Вторая жизнь барышни Софьи

Глава 13.3

Ноги сами повернули направо и понесли меня в сторону расположенной неподалеку школы, где преподавал господин Белоярский. Там сейчас никого нет, ворота закрыты, но можно осмотреться издалека.

Опыта поиска запрещенных предметов у меня не было. Однако исходя из логики, ящики с оружием занимают немало места, да еще и характерно попахивают. Порохом, селитрой, маслом и прочими сомнительными ароматами. Значит, хранилище должно и без того вонять так, чтобы забивать все постороннее напрочь. В том же букинистическом, например, странные примеси посетители учуют сразу.

Кожевенные лавки, аптеки и конюшни — одни из первых претендентов на должность схрона. Как ни смешно, даже нашу типографию вполне можно было использовать в качестве прикрытия: чернила и раскаленный металл отлично замаскируют все лишнее. Но в том, что подвалы обоих издательств чисты и непорочны, я уверена.

А в остальных — нет.

— Что мы здесь делаем? — подозрительно осведомился господин Сташевский.

Он пока недостаточно знаком с городом и его обитателями, чтобы моментально провести параллели.

Именно для этого ему свыше дана я.

Хлыщ старательно молчал всю дорогу. Наверняка вопросы кипели у него в голове, требуя ответов немедленно, но господин Сташевский не стал бы таким хорошим журналистом и издателем, если бы не умел терпеть и выжидать. А должна признать, специалистом он был неплохим. Иначе не сумел бы нас разорить.

Мы с папенькой тоже не зря все эти годы хлеб ели, но приезжий гад умудрился уделать нас за считаные месяцы. Как ни неприятно, но приходится отдавать ему должное. Ума стервецу не занимать.

— Осматриваемся, — честно ответила я, глядя по сторонам и подсчитывая возможные укрытия для контрабанды.

К моему превеликому сожалению, школа располагалась на оживленной улице, недалеко от рынка и в двух кварталах от порта. То есть вариантов, где поблизости устроить склад, имелось превеликое множество.

— И что ищем? — скучающе бросил Сташевский.

— Оружие. Много. Возможно, взрывчатку, — честно отозвалась я, радуясь, что Дуняша отстала настолько, что вряд ли и по губам разберет, о чем мы говорим.

Редкие прохожие оглушительно хрустели настом, незаметно не подберутся. Можно спокойно обсудить нашу сомнительную затею.

Точнее, мою затею, в которую неминуемо будет втянут хлыщ.

Так ему и надо!

Соучастник поперхнулся и закашлялся.

— Откуда в Унгуре оружие? — выдавил Сташевский сквозь приступы. — Вы в своем уме? Здесь ни военной части, ни завода захудалого нет поблизости.

— Зато купцов много, торговые пути налажены, — пожала я плечами и постучала бедолагу по спине. — Караваны из империи Цинь у нас настолько распространены, что их и не проверяют почти. А оттуда могут и порох везти, и селитру — вон, сколько шутих ночьюв небо запустили. А сколько еще всякого разного в ящиках под ними провезли, никто не знает.

Кстати, интересная мысль. Стоит еще лавки с фейерверками проверить. Торгуют они не только по праздникам: на открытие магазинов и личные юбилеи горожане тоже частенько закупаются. Вряд ли мне честно ответят: «Да, у нас в подвале не только разрешенные шутихи, но и запас взрывчатки на случай мятежа». Но присмотреться к ним не помешает.

Соображал Сташевский действительно быстро.

— То есть когда вы говорили, что ловить надо всю сеть, у вас уже имелся кто-то на примете? — напрягся он, зыркая по сторонам с таким видом, будто того и гляди на нас из подворотни выскочит целый отряд.

— Можно и так сказать, — вздохнула я. — Но, как и у вас в свое время, у меня нет ни улик, ни свидетелей.

— Ну да, нельзя же просто перерыть все складские помещения в городе, — пробормотал хлыщ себе под нос. — Что делать будете?

— Сама не знаю пока, — жизнерадостно улыбнулась я. — Но вы же мне поможете?

— Куда я денусь, — обреченно вздохнул господин Сташевский.

Он не знал, сколько зла причинил мне в прошлой жизни, и явно недоумевал, за какие грехи ему все это. Но не сопротивлялся, уже хорошо.

А еще, кажется, хлыща обуяло свойственное нашей профессии любопытство. Вряд ли он мне поверил до конца, но зудящее в глубине души нетерпение подгоняло: «Проверь, посмотри, убедись на своей шкуре».

В этом я его прекрасно понимала. Сама такая.