Вторая жизнь не станет скучной! «Студентик» Том 1

Глава 20 «Прилетели»

Начинаем четвёртый день в Российской Империи!

Не шутка. В какой-то задрипанной гостинчике на грязном и не застеленном диване, так заодно под пивом. Ночь с дочерью главы одной из самых-самых первых семей в этой стране. С Шереметевым у меня ещё и серьёзная встреча скоро. Кроме того, в голове этой самой дочери было какое-никакое, но понимание, что я не настроен сделать её той самой идеальной-единственной.

Кстати, заодно всё это после того, как она пыталась меня застрелить? И не то-о-лько… Точно закручиваются очень здоровые отношения.

Прекрасно! Я всерьёз, это замечательно. Таким живым я себя не чувствовал ещё, наверное, ни одно утро в своей жизни.

Да, голова чутка гудит, подкруживает, а лимонады все давно выпили. Ну хоть немного пива на утро осталось, так что жить точно будем!

Открыв глаза, поднимаюсь со спины и вижу вполне явное — наделал я такого, что теперь ещё долго буду пробовать последствия. Интересно даже, вот насколько долго? В смысле, фиг с ним, с её отцом, об этом переживать ни к чему, я в себе уверен. А вот Настя как?

Интересно.

Укрывались нашей студенческой формой, как дурачки… Это даже как-то мило. Мусора наплодили так, что аж страшно, после нас стало раз в десять сильнее на похоже.

— Ох, с добрым утром, — улыбнувшись, сказал я. — Как спалось моей милой эльфийке? Вижу, вспоминаешь, раз ушки краснеют.

%.*.%.*.

От прежних косичек Насти ничего не осталось. Волосы давно и не без моей помощи растрепались, став путаться между собой, как шёрстка у уличной кошки. Зелёные глазки по первой показались мне очень потерянными, затем растерянными, но скоро она уже просто молча не сводила их с меня. Её лицо, краснея, явно готовилось побить все прежние рекорды смущения.

Ощущая холодок, она медленно перенесла руку, либо проверяя, что полностью раздета, либо просто чтобы спрятать от меня обнажённую грудь. А на ногах Настя с облегчением нащупала уже укрывавший её китель.

— «Это нормально, что я помню всё как в тумане?..» — почти шепча, устало спросила она.

— Да, для алкоголя это нормально, особенно для первого раза и в этом количестве.

— «И голова болит…» — она явно мне жалуется.

На это я решаю уже не отвечать и снова опускаюсь рядом. Осторожно кладу руку на её голову и сам стараюсь говорить тише.

— «А в остальном, нет какого-нибудь ещё неприятного чувства?»

— «Нгм… Ещё там немного больно…» — она замялась.

— «Понятно, сочувствую… Я старался как мог. Но ты не расстроена?»

— «Мхм…» — нервничает. — «Н-нет… Только жаль…» — замолчала.

— «Что такое?»

— «Я почти не помню как мы… Ну?..»

— «Ха-ха-ха…» — пришлось прикрывать рот рукой. У меня и самого голова так-то не полностью на месте после всего.

— «Не смейся, бли-и-н…»

— «Я потом тебе напомню, хорошо?»

— Мх!.. — она резко выдала невнятный звук. Почти пискнула. Но всё равно вдруг что-то себе улыбнулась.

— Сделай ещё пару небольших глотков, прежде чем начнём собираться отсюда, — я подаю ей банку.

— Зачем?

— Просто надо, не спрашивай. Полегче станет.

— А просто попить что-нибудь осталось?

— Неа… Я уже посмотрел.

— А времени сколько? Мы не опаздываем на учёбу?

— Не знаю, но, думаю, везде уже опоздали.

— Ах, а оплата? — выпучив глаза, выдала она напряжённо. — Бронь ведь только до семи утра была!

— Кстати говоря… У нас и денег-то на продление не осталось ведь? Вон там на ручке изнутри уже повесили бумажку какую-то. Мне кажется, нам немножко трындец.

— П-почему нас просто не разбудили?.. — подскочив, она встаёт на ноги, однако сразу же едва не валится обратно на диван.

— Наверное, потому что в комнате валялись двое голых и молодо выглядящих ребятишек, вот хозяева не рискнули связываться. Сиди лучше, я принесу её сюда.

Действительно, это записка про нашу необходимость доплатить за лишние часы, без уточнений суммы и времени.

— Я-я… У меня впервые появился какой-то долг, — опешила Настя. — Почему это так неприятно⁈

— Что ж, будем как заправские дети упрашивать, чтобы отпустили нас так. Потом занесём, что уж. У нас что-ли денег взаправду нет? Просто телефоны сгорели… — говоря это, я как раз поднял свои штаны. Конечно же, они валялись чёрти где. И полез по карманам, чтобы проверить. Ну мало ли, вдруг чудо какое?

Внезапно, мой телефон, который ещё вчера буквально испускал изнутри себя дым, ещё и раздулся почти как шарик, откликается на кнопку блокировки и начинает запускаться. Если пропустить мимо ушей очень причудливый и настораживающий треск в области его аккумулятора, а так же резкий разогрев корпуса… ОН ВКЛЮЧАЕТСЯ!

— Здесь, возможно, чеки ещё принимают. Можно попробовать, — задумчиво предложила Настя. — Юра, что-то случилось?

По комнате тут же раздаётся канонада из динамиков моего телефона. Уведомлений, казалось, даже не сотни, тут точно наберётся под тысячу. Они просто отовсюду. Оказывается, даже полиция умеет слать СМС-ки, а если тебе пишет знатный человек, то смартфон сам различит его имя по номеру телефона.

— Ха-ха, уже кое-кто звонит… Говоришь, с отцом не общаешься? — я показываю Насте экран. Там чёрным по белому написано имя и даже есть портретное фото: «Сергей Дмитриевич Шереметев».

— Чт… Папа? — её это по-настоящему удивило. Впрочем, меня тоже. Потому как звонили не помощники и не органы, а он лично, самым же первым и почти сразу после запуска моего телефона. Тут всё понятно.

— Я возьму, — уведомил ушастую.

— Ст… Сто-о-й… Я ещё не готова!..

— Всё в порядке, Настя.

— Угх… — напоследок, она скрутила руки на груди и сжалась, приготавливаясь к чему-то.

— О господи, это что, был видео звонок по сотовой связи⁈ — опешил я, когда во весь экран появилась красная рожа какого-то седеющего мужика. Машинально убрал камеру в потолок.

%.*.%.*.

Впервые его вижу. Не могу так сразу сказать насколько дочь на него похожа, но факты сходятся. Глаза такие же зелёные, уши такие же длинные, эльфийские. Но седой настолько, что уже серый весь. И очень-очень уставший. Под глазами мешки, волосы немного растрепанные, щетина довольно длинная, пусть редкая.

Даже его дорогой официальный костюм или роскошные часы на руке не сильно скрашивали натруженный нервный образ.

— «Юрий Петрович Задворский, я обе твоих камеры вижу, причём ещё до того как ты нажал 'ответить», — вдруг уточнил мне он из трещащего динамика.

Понял, больше отечественную технику использовать никогда для дел не стану, спасибо за урок.

— Сергей Дмитриевич, вы? — сказал я, просто чтобы уточнить.

— Я, — очень недовольно выдал он.

— Здравствуйте. Не мог уведомить вас или кого угодно раньше, потому что, вы не поверите, мой телефон сгорел. Да, тот самый, через который я с вами сейчас говорю.

— «Что с моей дочерью⁈» — в этот момент я уже перехватился рукой так, чтобы скрыть пальцами все имеющиеся камеры.

— Хотите посмотреть на неё в неглиже? — конечно, я понимаю его возмущение, но и сам не терпила последний.

— Папа, в-всё хорошо!.. — несколько вяло, но эльфийка за моим плечом сама подала голос.

— «НАСТЯ, КАКОГО ###⁈» — он выругался вдруг так громко, что мой сгоревший динамик просто не смог воспроизвести этот звук. — «КАКОЕ ТЫ ВООБЩЕ ПРАВО ИМЕЕШЬ ТАК ПОСТУПАТЬ СО СВОИМ ОТЦОМ⁈» — как же удобно, я просто убавляю качельку громкости до приемлемого. — «Ты понимаешь, я всю ночь! Всю ночь пытался тебя искать! Мы уже всех подключили, вообще всех! У вас там что, даже окон не было⁈ Вас уже не вертолёты ищут. Я отправил пять! Пять разведывательных самолётов с авиабаз под Крымом и самой Варшавы! С боевого задания, ты понимаешь⁈ Нас там Британцы давят, а я всё равно вытянул этот секретный самолёт! Да о всех его спецификациях из-за тебя теперь шпионы всего мира узнали!»

Вот это я понимаю, «гиперопека». Что-то я сам всю эту мощь недооценил, получается?.. Нда-а-а…

— «Боже мой, он полуметровую бетонную стену просветить радарами способен, а какое-то драное интернет кафе в необстреливаемом центре пропустил! Я всему этому министерству обороны, вместе с Калашниковым таких ### отвешаю!.. Опять всё разворовали, черти поганые!»

— Извините меня, Сергей Дмитриевич, — попросил я. — Это полностью мой проступок.

— «Да что ты говоришь, Юрий! А мне неизвестно, по-твоему?» — он как шпану меня опускает. А, впрочем?

— Чувства отца я, конечно, понять так просто не могу, но вашу дочь другое дело.

Он снова что-то кричит то ли в трубку, то ли на кого-то рядом. По камере вообще видно, что находится на улице. Работает, наверное?..

— «Да что ты говоришь, Юрий Петрович? Посмотри», — неожиданно, он переводит телефон в сторону и показывает мне МОЕГО ОТЦА.

Слава Богу, что он выглядит полностью целым и здоровым. Когда это вообще произошло⁈

— П-пап, что за дела, тебя мама ещё чёрти-когда потеряла, ты почему ничего не сказал⁈ — я возмутился.

— «Сынок, это я должен у тебя спрашивать, что ты такое творишь последнее время, а⁈ Тебе ремня в детстве было мало? Ты в кого такой негодный пошёл!»

— «Вот именно, послушай хотя бы своего родителя», — искренне просит меня Шереметев.

— Сергей Дмитриевич, это уже переходит все рамки! Ваша дочь НЕ в заложниках, я вам клянусь! Вы какого ху# там с ним творите⁈

— «Гхм, Юра!» — теперь возмутился уже мой батя. — «Вообще-то это я вышел на уважаемого Сергея Дмитриевича!»

— Да зачем⁈

— «Тебя искал, недомерок! Ещё как по телевизору в цехе увидел, что ты творишь, станок как есть запущенный бросил и прямо в робе прыгнул в машину компании! Да из-за тебя меня самого чуть за угон не привлекли, спасибо Сергею Дмитриевичу, снова выручил!»

— «У вас это что-то семейное, устраивать в стране кавардак? Чем он сильнее, тем более традиционно получится?» — несмотря на тон, Шереметев вдруг синхронно усмехнулся с моим отцом.

Я как-то пропустил момент, когда из красного и злого гоблина, Шереметев превратился в обычного человека. Да мой родной отец сейчас выглядит в разы свирепее, чем этот мужик.

Р-родной?.. Ну, он очень похож… Кажется, во всём? Очень-очень похож…

— «Сын, гад ты эдакий!..» — голос моего отца поделился надвое. Дублировался прямо из коридора!

Не понял⁈

Я машинально швырнул Насте её одежду и поспешил сам натянуть хотя бы штаны.

— Ну здравствуй! — ОН возник прямо из-за двери. Батя! Живой. Настоящий. Ещё и сразу здесь.

Быстро приблизившись, он грубо притягивает меня за руку и отвешивает такой смачный подзатыльник, что у меня аж на несколько секунд меркнет в глазах.

— Это за пьянство! А вот это за разбитую фамильную вычислительную сферу! — повторяет удар, хотя в этот раз, показалось, он был уже гораздо слабее. — Вот тебе ещё за то, что твои проблемы приходится решать другим!

— Б-ба-а… Бать, охренеть! — бьёт или не бьёт, я всё равно кинулся к нему, чтобы крепко схватить обеими руками.

Вроде бы не так много лет прошло, но сейчас ощущается словно уже вся жизнь без него.

— Что случилось? — опешил от меня Пётр, главный Задворский из нас.

— Бать… Нет, папа…

— Да что такое? Ты почему так прилип? — ну конечно. Он просто не может понять того же.

— Настасья… — так же сейчас вошёл тот самый мужик. Сергей Дмитриевич собственной персоной.

Важный прямо до нельзя… Вот это харизма в мужике!

%.*.%.*.

Ну а мой папа, если призадуматься, вот прямо как я в прошлой жизни сейчас и выглядит. Всего лишь чуточку старше. Здесь он ещё совсем не седой, не старый и ничуть не уставший, даже немного довольный. Не то что я был.

— «Вы сюда телепортировались что-ли?» — негромко спросил я у отца.

— «Придумаешь тоже… Но летели на вертолёте. Ты бы сам видел, там не только мягкой белой кожей всё внутри отделано, но и нитки из чистого золота. А ещё такой ярчайший телевизор почти во весь потолок! Он даже опускаться умеет, как перегородка от пилотов», — кажется, мой папа всерьёз сейчас хвастается.

А я действительно ему позавидовал! Тоже хочу на таком вертолёте покататься!

— П-па… Мхм… — тем временем эльфийка была готова сквозь землю провалиться, но спрятаться нигде не могла. Показалось, я видел, как она чуть было не прыгнула прямо под диван, лишь бы от него укрыться.

Машинально, я отталкиваю своего папу и сам прыгаю к ним. Не буду прям уж встревать, но эта её реакция явно уже через чур.

Поймал руку Насти и сжал. Тем временем Сергей Дмитриевич от этой картины заметно опешил. Не знаю от чего именно, но однозначно. Он посмотрел на меня так, словно пытается за что-то оправдаться.

— Не подумай, я её не бью. Никто не бьёт, — сказал он виновато, но затем вдруг пощурил глаза на дочь. В следующую секунду моя консоль чуть не взорвалась от тревоги.

*ВНИМАНИЕ! НА ВАС НАПРАВЛЕНО БОЕВОЕ РУКОПАШНОЕ ЗАКЛИНАНИЕ.*

*ФИКСИРОВАНЫ: ПАРАЛИЗАЦИЯ, ИССУШЕНИЕ, ПЛАМЯ, ПОГЛОЩЕНИЕ, ЗАПУГИВАНИЕ, ПОДАВЛЕНИЕ, а так же несколько неопознанных.*

*Оптимизация тела автоматически поднята до 100%.*

*Активирован навык «Система повышения концентрации»*

*Включена программа игнорирования истощения.*

*Поднят максимальный барьер.*

*Внимание, маны критически недостаточно, отключение И. У. М. через 9 минут.*

*Включено подавление мыслительной активности для принудительного притупления боли.*

*Фиксируется приближение вражеского подкрепления!*

Сквозь весь этот поток, в резко замедленной съёмке, я вижу как его рука, даже не сжатая в кулак, пробивает мой только что образовавшийся синий магический щит и тянется прямо к моему горлу.

*ВНИМАНИЕ! Фиксировано разрывное дальнобойное заклинание!*

Он даже тянется к огромному пистолету у себя на поясе, затем одним пальцем машинально снимает его с предохранителя и спешит перевести ствол на меня.

Я едва-едва успел между всем прикинуть события и визуальные данные, чтобы предположить: Сергей Дмитриевич увидел ушибы на рёбрах Анастасии. Они там с тех пор, как я пытался её вчера реанимировать после поражения шаровой молнией. Вот только известно это лишь нам двоим, а для Шереметева, картина, очевидно, как именно выглядит.

Он даже не стал разбираться. А я помыслить не мог, что кто-то ещё способен двигаться ничуть не медленнее моего И. У. М. Но разбираться нет времени. Касаться Шереметева сейчас нельзя сразу по нескольким причинам. Остаётся только уклоняться в противоположную сторону и перестроить щит так, чтобы поймать пулю из его крупнокалиберного пистолета…

Во дела! А ведь травм избежать точно не выйдет. Кажется, вопрос сейчас только в том, смогу ли я, полностью безоружный, успешно минимизировать их за всё то время, прежде чем голова Шереметева начнёт проясняться.

*Потратьте пикосекунды своих размышлений на то, чтобы приобрести новые навыки И. У. М.* — консоль с этим сообщением возникла почти как удар в моё лицо.

Твои предложения?

*Навык: «Обмен валютой» — позволит разменять часть вашей плоти, крови или даже души на дополнительные баллы, которые можно потратить на экстренное применение навыков.*

*Навык: «Максимизация процессов» — возводит истощение организма в абсолют, однако, взамен на приближение смерти и неминуемые внутренние повреждения, усиливает все физические возможности и навыки до сорока раз. Стоит сотни душ в секунду.*

*Навык: «Займ» — позволяет дать обещание системе И. У. М. на скорейшее пополнение счёта ценой жизни определённого человека, вашего врага или близкого, вашей собственной жизни. Взамен вы получите достаточное количество душ.*

*Навык: «Поражение» — пассивный навык, который автоматически будет применён в случае фиксации смертельной травмы на вашем теле. Вся ваша оставшаяся мана будет умножена за счёт душ на свободном балансе и балансе навыков, а так же объединена с маной окружающего мира, чтобы воспроизвести мощный и неконтролируемый подрыв вашего тела. Возможна очень широкая зона поражения. Велика вероятность обрушения строений, а так же случайных убийств. Скорее всего, мгновенно добьёт и вас.*

Не буду я ничего этого покупать, дрянь ты магическая! Совсем уху#ела⁈

*В таком случае, в самом благополучном сценарии, вас ожидает реанимация, кома, возможно, неизлечимая инвалидность или вегетативное состояние. До того как всё равно неминуемо наступит смерть, через ещё несколько лет отсутствия ментального существования.*

И. У. М. действительно полезна, однако когда дело касается сбора налогов, она явно желает покрепче меня поиметь.

*Вы ошибаетесь. Вычислительная сфера вашего противника имеет слишком продвинутую кластерную систему процессоров, которая позволяет ему производить сразу несколько десятков заклинаний одновременно. Это почти сравнимо с продвинутой прокачкой И. У. М. но ваши навыки до сих пор преступно находятся в стоковом состоянии.*

Да сколько угодно! Только никто сейчас не умрёт, слышишь, ты⁈

Удачным прыжком, я вбиваю ноги сквозь пенополиуретан в диване, скоро достигая стопами самого пола. Затем опускаю сквозь него руки и задираю всю эту дешёвую конструкцию вперёд. Таким образом, диван, разделившись на двое, улетает прямо в Шереметева.

Ху-у… Едва остальных не сбил, но хоть его аж в самую стену оттолкнул. Плазма тот же час громко треснула, столкнувшись с его головой.

Вот, а мне И. У. М. ещё что об опасности втира…

*ЗАФИКСИРОВАН ВЫСТРЕЛ! УКЛОНЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО! ПРОССЧИТАЙТЕ ТРАЕКТОРИЮ И ПОМЕСТИТЕ БАРЬЕР!*

Как он это вообще сделал⁈ Ему словно было плевать! Мужик, похоже, прямо там, почти прилипнув к стене, направил пистолет точно в меня и нажал спуск! Разумеется, пуле не составляло никаких проблем пролететь дешёвый диван насквозь.

Тогда из барьеров мне пришлось создать многоярусную «лесенку». Один за другим, синие лепёшки разбивались от врезающейся в них пули, а я всё пытался отступать и продолжал ставить новые. В какой-то момент, подостывшая пуля уже просто упала прямо в мою руку.

*ЗАФИКСИРОВАННО ЗАКЛИНАНИЕ РАЗМНОЖЕНИЯ ПУЛИ, ПРОНИКАЮЩЕЕ, РАЗРЫВНОЕ, ВРЕМЯ ВЫСТРЕЛА НЕУСТАНОВИМО.*

Неожиданно, прежде чем я успел бы придумать что-то ещё, Настя подрывается с места и явно стремится выбежать на середину и без того очень маленькой комнаты.

— «ПАПА!» — даже сквозь безумное замедление времени, я смог различить её крик.

Ещё хуже, когда взгляд моего собственного отца странным образом пересекается с моим, хотя я в тот момент продолжал перемещаться из стороны в сторону почти как какой-то реактивный самолёт, лишь бы Шереметев не смог навести на меня мушку. То есть папа каким-то образом мог видеть всё это. Его глаза следовали за моими, словно так и нужно.

Затем он вовсе обернулся на Сергея Дмитриевича, сделал один шаг и его тело в следующее мгновение уже стояло подле той самой стены с телевизором. Он какой-то вибрацией разбил весь диван на щепки, после чего, продолжая своё движение, дал ногой в голову Сергею Дмитриевичу…

Я вижу лишнюю консоль в этой комнате. Текст на ней отражён и повёрнут совершенно не ко мне.

Мой отец что, тоже пользователь И. У. М.⁈