Вторая жизнь не станет скучной! «Студентик» Том 1

Глава 29 «Разный налог на жизнь»

Диалог с Шереметевым вдруг обращается к истинным трудностям нашей жизни… Грёбаным реальным демонам.

Вместо преждевременного ответа Шереметев полез в свой стол. Затем он поднял закупоренную красную капку, на ней даже висит маленький вакуумный насос. Надел дорогие белые перчатки оттуда же и распечатав, достал из неё два снимка, чтобы показать мне.

— На что похоже? — спросил он.

— Это спектральные снимки? Я в таком не разбираюсь.

— Юрий, а что ты на них видишь?

Я ещё раз указал ему в то самое окно: — Очень нечёткий силуэт того же монстра. А с тех пор как их сделали, он подрос раз так… В сорок?

— Гхм!.. — замешквашись, Шереметев сам стал разглядывать фотографии. — Действительно так сильно? — на его лице промелькнула безуспешная попытка скрыть сильное беспокойство.

— На глаз уверен быть никак не могу.

— И ты видишь Его просто так, без посторонней помощи? — а теперь он едва может сдержать удивление. — Вот я так вообще ничего не вижу. Только знаю…

— Пу-пу-пу… Сергей Дмитриевич. Вижу его как, например, вас перед собой. Ничуть не менее чётко.

— Удивительно! — выпалил Шереметев, после чего сильно зажмурился, так отбрасывая из головы всё лишнее. — Таких людей едва ли один на миллион наскребётся. СБИ только на поиски тысячи сотрудников держат, а ты вот он. Ни в школе не попался, ни в институте… Даже в интернете на меметические ловушки им не сдался? А ведь столько систем придумано, — он внимательно на меня смотрит. — Как Он выглядит. Опиши мне как выглядит монстр.

— Чёрная неровная кожа, неравномерное и непропорциональное тело. Не похож ни на одно известное мне животное, но есть гигантские тентакли с пупырками, как у осьминогов. Огромная стрёмная рожа, клыкастая мерзкая пасть, которой он любит поёрзать, даже глаза светятся. В общем, чертовщина лютая.

— Действительно видишь?.. — поразился он. — А что ещё уже видел?

— Сергей Дмитриевич, это какая-то проверка?

— Не может быть, чтобы ты видел демонов, но не был на карандаше у СБИ, — хотя он и возмутился, но теперь без всякой злости.

«Служба Безопасности Империи»… Это то же КГБ.ФСБ.ФБР. более там или менее сям.

— Потому что не с рождения у меня это.

— Не может быть! — негодует мне.

— Так что там за хурма? Кто и зачем жрёт жизненную энергию у людей? Эксплуатирует граждан, влияет на общественное мнение…

— Любое государство, — вдруг перебил он ответом. — Но ты, Юрий, спрашиваешь буквально про Его Величество Императора Всероссийского. Никто другой Москву контролировать не имеет ни права, ни способности.

— Вот оно как… Продолжите, пожалуйста, Сергей Дмитриевич. Зачем ему это?

— Как зачем? — он бойко взмахнул руками. — Ради нашей армии! Граждане делятся своей силой, на которую Император подпитывает русское оружие и русских солдат. Армия почти в прямом смысле тянет из народа кровь пот и слёзы, тебя это так сильно поражает?

— Сергей Дмитриевич, вы говорите, словно всё так и должно быть.

— Если бы не подобные ухищрения, Британская корона давно поделила нашу страну на десятки бесправных колоний, где ману начнут отбирать не только у простолюдин, как делаем мы, а вообще у каждого русского. Всё что в нас есть, без остатка, пока не сдохнем. И как видишь, Юрий, мы не на телевизоре, это не официальное выступление, а тебя настраивать мне нет никакого смысла. Это не для красного словца. Британская Империя это самое страшное, что происходило с человечеством, начиная ещё с семнадцатого века.

Услышав вполне серьёзный тон его слов, я наклонился над столом и стал разминать вески, в попытках прокрутить в голове весь школьный курс истории именно из этого мира, а не своего родного. К сожалению, получалась сплошная каша. Местный Юрий явно не был из любителей хорошо поучиться. Зато как Императора гасить, это он оказался всеми руками готов!

— Их постоянные захватнические войны, — продолжает Шереметев, — абсолютно потребительское отношение к порабощённым народам… Даже не к земельным и природным ресурсам, не попытки установить свою власть. Яков шестой, Шотландский, абсолютный безумец, это признанный современной наукой факт. Это он привёл «обычай» кастрировать две трети захваченного мужского населения. Прямо на месте и без разбирательства, даже без как такового подсчёта, понимаешь насколько трагично? А затем… Все эти «подношения» принимает лично их король. Даже сегодня, всё тот же «бессмертный» Яков. Последнее, легенда, конечно…

Что ж, ставлю галочку. Про Якова я уже читал ранее. Впрочем, лучше сделаю вид, что не понимаю. Так как я и правда не понимаю… Дичь же!

— Только последнее⁈ — я тут же показательно ему возмутился, на что Шереметев неловко кивнул. — Понятно… Туманный, б#ь, Альбион!

Когда нечто подобное, с напряжённой рожей, тебе рассказывает серьёзный мужик, не поверить, конечно, всё ещё можно, но разум всё равно вынуждает принять это как что-то действительно вероятное! Это же какой-то… Какая-то кромешная нехорошесть. Тут мало просто осуждать.

То-то я постоянно слышу «Британия сё!»; «Британия То!», а у нас с ними просто затяжная гибридная война.

— Подождите, а что с остальными-то приключилось? Германия, Франция, Америка как минимум?

— Ты хочешь, чтобы я ввёл тебя в школьный курс истории?

— Я хочу, чтобы вы на основе этой информации объяснили мне, почему британцам сопротивляемся только мы. Так же не бывает.

— Франция, — вздохнув, начал мне Шереметев. — В прошлом девятнадцатом веке её пытался поднять такой великий полководец и император, как Наполеон Бонапарт. Получалось поначалу неплохо, но очередное покушение он не пережил и на одного союзника в Европе у России стало меньше. Сейчас у нас в лучшем случае нейтралилет, но больше похоже на их полное подчинение врагу. Германия ярче всего поднялась против Британского ига в том же девятнадцатом веке, но многим позже. Отто фон Бисмарк, помнишь такого? С тех самых и до сих пор Германия и Российская Империя большие союзники, однако Британцы всё ещё не побеждены. А Америка это британская колония, между другими колониями: Канадой и Мексикой… Там нас мало какие перспективы ждут. Не материк, а сплошная головная боль, даже союз с Японией мало чем помогает, чтобы оберегать наши земли Аляски и остальной Русской Америки. Не говоря уже о том, что с Японцами нам, кроме борьбы против Британии, дружить совершенно ни к чему, это взаимно.

— Гм… Вот оно как… Сплошные друзья и одна Британия.

— Этой одной Британии по всей планете распихано более чем достаточно, знаешь ли! Вся страна в первую очередь трудится на то, чтобы бороться с этими гадами.

— А третья страна это взбунтовавшаяся Австралия с морскими соседями, я вспомнил, спасибо. Ещё Арабский Союз, ага…

Иначе не складывалось у меня в голове, как при вводных с чуть ли не с отсутствием притязаний Европы как таковой, Британия всё ещё лишь вторая по объёмам земельных владений после Российской Империи. По-хорошему, без этих стран они должны были бы контролировать весь мир целиком, это логично.

Ну, либо местной Россией веками управляют настоящие гениальные монстры. Для фэнтези это вполне себе возможный вариант.

— Кстати говоря, Сергей Дмитриевич, то есть вы оправдываете это чудище над Москвой буквально тем, что России нужно сражаться против Британии? Мы с этого начали, — я скривился в провокационной и надменной улыбке.

Видно же, что тут целое собачье кладбище. Вон сколько хвостов из-под земли торчит!

— Юрий, я не стану слишком возражать, если ты захочешь подтянуть свои знания, но подобные вопросы, пожалуйста, не смей задавать вслух никому кроме меня. Совсем никому, даже Анастасии. И нигде за пределами этого кабинета. Даже в моей переговорной. Подобное можно только здесь.

— То есть даже вы понимаете, что это какая-то… Если без мата выражаться, то звучит лишь как попытка кого-то полюбить против воли.

— Сложные темы ты мне задаёшь, Юрий. Очень сложные.

— У вас ещё и никакой политической защиты от правды нет, да? — я лёг грудью на столешницу и упаднически сложил руки на затылке.

Ну кто же с этим разбираться-то будет? Я что-ли?

— Даже ближайшим друзьям нельзя доверять наверняка, — продолжает Шереметев. — До тех пор, пока мы живём в таком сложном мире. Кому сегодня легко? А слугам запрещено тем более. И на стены с тенями тоже следует лишний раз поглядывать, держи это у себя в голове, Юрий.

— Это же нужно догадаться… Насильно забирать ману у своих граждан? Это ведь только поверхность, Сергей Дмитриевич?

— Что ты хочешь услышать? И зачем ты это хочешь.

— С этим разве нельзя ничего сделать? — я намекаю на хотя бы ещё одну подсказку.

— Чтобы потом не обречь всю страну на кровопролитную оборону от Британии, нельзя ничего, — он утвердительно отмахнулся. — Мы и так живём в самом лучшем возможном сценарии. Эта плата ничто за спокойную мирную жизнь наших сограждан, даже если они лишь простолюдины без цели и всякой осознанности.

Вот и мнение истинного дворянина подъехало. Всецело вас благодарю, Сергей Дмитриевич. Эпичный у меня свёкр, конечно.

Я не получил прямые исчерпывающие ответы, но в целом… Всё и так ведь было понятно. Враг нашей нормальной мирной жизни, это наше же правительство. Да, с какими-то внешними условиями, но они, я считаю, факт полностью не стирают. Нас, простолюдин, власть имущие просто в наглую жрут, чтобы оберегать какие-то присвоенные себе ресурсы и наши же границы.

А с другой стороны баррикад других таких же людей, прямо как мы, жрут уже их властители. Суть она всегда примерно одинакова. «Нас имеют, а мы терпим». А на самом деле даже не ограничиваемся одним терпением. Мы насилуем себя своими же руками, ради совершенно чужого единоличного блага.

Если бы у меня появилась соответствующая сила… Сейчас возникла мысль такая вот маленькая: «Что бы я сделал?» Конкретные мои действия!

Я бы смёл вообще всех, кто имеет какую-либо причастность к власти. Где бы то ни было на земле и в каждой незначительной сфере. Вплоть до директоров на предприятиях. Просто уничтожил всё: Правительства, Культуры, Религии… Даже наши рядовые развлечения. Стёр бы всё человеческое, дабы навсегда нас всех обнулить и начать строить новое.

Странная мысль… Но такая явная. Нет других вариантов. Очистить мир и всех от всего целиком избавить, вот он верный путь.

Убрать тех, кто может получить выгоду прямо сейчас и лишить остальных возможности быстро придумать себе таковую. Затем всю эту обезглавленную массу буду использовать, конечно же, правильный и верный я. Никто кроме меня, никогда.

— А теперь давай опустим все эти вещи, — немного подождав, Сергей Дмитриевич решил продолжить. — Пока, я ответил на твои вопросы? Давай теперь разбираться с действительно актуальными.

В ответ я выпрямился и стал смотреть сквозь него прямо в стену. У меня нет плана, нет идей, нет полной картины. Даже понимания, должен ли вообще делать что-то подобное. Почему именно я? Простой ведь человек, такая же жертва. Разве я не хочу обыкновенное счастье? Отец уже говорил о чём-то подобном…

Детский вопрос, но почему политика вообще обязана влиять на нашу жизнь. Буквально решения каких-то чужих тебе уродцев решают твоё будущее. Это грёбаное общество и его ценности. Я ещё не старый, но уже хочу чтобы этого ничего просто не было. Надоели там, влезли тут. Зачем оно мне⁈

Хочу пива…

— Если у тебя есть планы на мою дочь, Юрий, тебе придётся следовать не только её прихотям, но и её отца, то есть моим.

— Пха… Ну да, конечно, — я широко улыбнулся.

— Что же такого смешного я тебе сейчас сказал? — сострожился он.

Да то что твои проблемы, это твои проблемы, а не мои, мужик? Я здесь разве что только из-за Насти. Не ради спасения семьи Шереметевых, а за ними вообще всего чёртового мира. Да если у меня это получится, я же реально всё уничтожу, просто в назидание.

— Этот диалог здорово меня вымотал, но вы продолжайте, пожалуйста, Сергей Дмитриевич.

— Для начала, я всё ещё тебе совершенно не доверяю. Но хочу поверить. Меня действительно поражает как ты находишь общий язык с моей дочерью. Это то чего я не могу добиться все последние года, начиная с тех пор, как ей исполнилось лет двенадцать. Родной матери у неё, можно сказать, никогда не было… Царствие небесное. А чужие, другие, все мои слуги, я сам… Возможно, Юрий, я тебе завидую.

— Принял. Как же мне тогда заполучить ваше доверие?

— Конечно же, я не знаю, Юрий. Пообещай мне что-нибудь и затем докажи всё поступками.

— Ах, вот как? Хорошо… — я задумался.

Не стану говорить что-то банальное, вроде: «Оберегать Настю» или «Добиться выдающихся карьерных высот». Несмотря ни на что, сейчас это просто неуместно. Он хочет другое. Нужно что-то конкретное, что я выполню в ближайшее время, но достаточно весомое.

— Сергей Дмитриевич, вы ведь тоже отправите на соревнования своих бойцов? Команда от семьи Шереметевых.

— Разумеется, Юрий, — он вдруг подался вперёд и уставился на меня с неподдельным интересом.

— Тогда давайте так… Если я обыграю ваших на этих соревнованиях, то вы признаете как минимум мою способность бороться за цель.

Они обычно не занимали высоких мест, даже несмотря на то что Шереметевы в этой стране третья семья. Первенство всегда так или иначе занимают семьи военных. Наверное, это нормально. Так что я не предложил ничего самоубийственного. Хотя одиночка против целой команды это уже само по себе слишком…

— Ох?.. — от моей идеи Шереметев здорово опешил. — Честно говоря, я собирался предложить тебе участие от моей команды, но, если ты заявляешь, что способен обойти моих обученных бойцов… Даже с учётом того, что это соревнования исключительно для студентов. Очень громко, Юрий Петрович. Очень.

Тц… Инициатива дёрнула инициатора! Оказывается, я мог пройти легчайшим маршрутом, но теперь-то всё, дороги назад нет!

Что ж, да и ладно.

— Мне казалось ваше доверие стоит дороже, — я ему ухмыльнулся. — Обыграю всех ваших по очкам, вот увидите. Всё же у меня будет «коэффициент за одиночество», а результаты ваших посчитают с нуля.

— Так, может, ты и победу сразу принесёшь, ради моей дочери? — неожиданно, Шереметев разразился громким, но хотя бы достаточно добрым смехом. — Буду очень рад ошибиться, но сейчас я считаю, что ты прыгаешь намного выше своей головы. Лучше заявить мало и неожиданно сделать много, чем не добиться цели, когда уже раструбил о полном господстве.

— Мне кажется, лучше просто «добиться», — я парировал. — Остальное лишнее.

— Похоже, теперь мне придётся внимательнее смотреть записи с трансляций… — посетовал он. — Что ж, повод в этот раз замечательный. Если твои слова не пустой звук, я рассмотрю твоё вступление в нашу семью.

Не буду говорить этому мужику, что оно меня почти ничем не интересует. Мне нужна только его дочь. Ну, может, деньги сами по себе, плюс связи?.. Но они за одну лишь любовь и ухаживания тебе никогда не сдадутся, да и возражателей сильно больше.

Семья Задворских, вот что действительно важно. Мы ни в чём грязном не замешаны и поколениями просто мирно живём себе в собственноручно созданном маленьком уюте. Без лишних скелетов и притязаний. Вот прямо как у нормальных людей, а не этих, привыкших с боем вырывать себе золотую ложку.

А ведь стальная ложка из нержавейки тоже очень хороша. Это не гниющее дерево, которое заодно станет впитывать грязь, она не обязательно тяжёлая, не станет легко гнуться… В общем более чем достаточная ложка, чтобы принимать пищу в рот, а не в глаз.

— Это ради Насти, — всё же уточнил я.

— Разумеется. А если же нет, это всё равно быстро вскроется. Юрий, ты не подумай случайно, выбирая между страной, престижем и собственной семьёй, то есть моими детьми, я выберу последних.

— Поэтому ваши сыновья рискуют на фронтах с Британией?

— Уязвить пытаешься? Таковы традиции и правила дворянского общества. В Российской Империи у главы семьи нет иного выбора, иначе страшный позор и судебные тяжбы. Даже доказывать болезни военкомату у своих детей мне гораздо проблематичнее, чем самому рядовому простолюдину. На вас всем просто плевать, вас много, вы одинаковые. А моя семья такая лишь среди ещё пятёрки таких же сильных, а далее всё менее и менее значимые конкуренты. В любом случае, есть уйма интересантов, чтобы спустить собак лично против меня. Что угодно делай, ежечасно молись Богу, усыновляй всех сирот, но на таком высоком посту ты неминуемо занимаешь чужое тёплое место. Таким образом все мои дети обречены пройти эту службу, даже Анастасия, если до того она не успеет завести детей. Двадцать лет родине, даже для меня, это никакие не шутки. Российская Империя всегда находится в состоянии подготовки к уже завтрашней войне. Стране нужны защитники… Остальное неважно.

— Я вижу, что вы говорите искренне, Сергей Дмитриевич, но поверить в такое всё равно сложно. Это никак не укладывается у меня в голове. Не вяжется со стереотипным дворянским образом…

— Юрий, на свете есть разные люди. Не все могут быть такие же честные, как я. У некоторых может быть немного больше возможностей, чтобы не соблюдать закон. Чтобы скрыть детей, например… А у меня таких нет. Это тоже часть политики, к сожалению. Жизнь и здоровье своих детей я так же вынужден выкладывать на стол как разменную монету. Я вынужден финансировать оборудование для их подразделений из личного бюджета и многое другое, чтобы однажды их не лишиться… Так уж работает наша страна.

Ну и разговор у нас получился… А дальше те самые соревнования. Кажется, от известия о попадании на них, до начала прошло так много времени… А на деле всего неделя. Очень концентрированная на события неделя…

Здесь это первый мой около военный личный опыт… Тяжело. Тя-же-ло.