Вторая ошибка бога

Глава 5

Глава 5

5.1

Они все-таки дошли туда, куда направлялись, и где-то в двух километрах от границы портала разделились на четыре группы и разошлись веером, изучая будущий театр военных действий[1]. Прежде всего, это была всего лишь рекогносцировка, в ходе которой термиты должны были нанести на планшет кроки[2] местности. Позже по ним можно будет нарисовать хотя бы приблизительную карту района, непосредственно примыкающего к порталу с Той стороны. Это, во-первых. А во-вторых, надо было провести первичную разведку того, с кем или с чем им, имея в виду Гардарику, придется теперь иметь дело. Это кто-то, кого они уже знают или на поле появился новый игрок? Один или несколько? И множество других менее существенных на данный момент вопросов. На часть из них, к слову сказать, у них уже есть ответ. Здесь водятся виверны и еще, как минимум, три вида хищников, с которыми люди уже встречались, но есть и новые, крайне опасные виды. Шерстистый носорог – тоже не подарок, но он, если его не бесить, будет тихо пастись где-нибудь в отдалении, где есть для него корм, а вот саблезубая кошка, - кто-то из бойцов назвал ее смилодоном[3], — это сильный и невероятно опасный хищник. Если за сутки туши всех этих носорогов, больших кошек и прочих тварей не растащат другие хищники, надо будет приволочь на базу хотя бы их головы или клыки. Опять же рога шерстистого носорога не только ценный трофей, но также редкий ингредиент для длинного списка снадобий и зелий. Впрочем, все это станет актуальным, если на обратном пути у них еще останутся силы и не надо будет тащить на себе своих же раненых. Однако главной их целью в этом рейде оставались люди и эльфы, а также другие разумные, если таковые найдутся в этих незнакомых им землях. И первых из них группа Маргот встретила прямо в том дремучем лесу, из которого прежде на термитов перло зверье.

Надо сказать, что по мере продвижения отряда, поток животных, которых какая-то злая сила гнала в Гардарику через портал, постепенно ослабевал. Меньше стало попадаться монстров и магических животных и больше – обычного зверья. Какие-то олени, косули, зайцы и белки, и чем дальше углублялись люди в чужую тайгу, тем спокойнее становилась эта живность. В пяти километрах от границы портала, когда группа переправилась через неширокую, но довольно полноводную реку, все и вовсе пришло в норму. Обычный девственный лес. Полно зверья, если верить доносящимся с разных сторон недвусмысленным звукам и многочисленным следам, - отпечаткам лап и копыт в мягкой земле, сломанным веткам и застрявшим в кустах клочкам шерсти, - но ничего экстремального. Все «по фэншую», как говорит Лиза. И все-таки шестое чувство не молчало. Охотничье чутье Маргот едва ли не криком кричало об ожидающей их впереди опасности. Впрочем, «вещевало сердце» не у нее одной, и, наверное, поэтому встреча с дроу ни для кого не оказалась неожиданностью. На самом деле, Маргот такого слова не знала и с этой расой знакома не была, но кто-то из бойцов назвал этих высоких антропоморфных существ «дроу», и она приняло это, как есть, без комментариев и вопросов.

Дроу оказались очень высокими, стройными и худощавыми «людьми» со смуглой кожей и длинными заплетенными во множество косичек-дредов белыми волосами. Где-то два с четвертью метра у самых низких, а самые высокие были где-то под два шестьдесят. Похожи на людей, но со своими особенностями: удлиненное тело, длинные руки и ноги, лица необычные, но вполне узнаваемые, человеческие. Большой тонкогубый рот, довольно длинный прямой нос, большие миндалевидные глаза с поднятыми вверх внешними углами и длинные «звериные» уши. Впрочем, звериными были у них и зубы, - большие, острые, с ярко выраженными клыками, - превращавшими их рот в звериную пасть. А еще ведь были длинные ногти или, скорее, даже когти и звериная же грация движений. Самое любопытное, что при всех этих различиях дроу казались, пусть и чуждыми людям, но красивыми. Во всяком случае, эстетическое чувство Маргот воспринимало их именно так: красивые, грациозные создания, наверняка скрывающие за своим внешним изяществом немалую силу. Одеты они были, как люди. Штаны, сапоги, куртки и рубахи-туники из тонко выделанной кожи, замши и крашеной плотной ткани, на вид напоминавшей льняное полотно тонкой или грубой выделки. Оружие у них тоже было вполне человеческое. Короткие копья для ближнего боя, - похожи на глефы[4], но с двусторонней заточкой клинка, - короткие мечи типа ее скрамасакса и длинные кинжалы, маленькие топорики, напоминающие карпатские валашки[5] и что-то типа московитских клевцов[6]. Ну, и луки, разумеется. Судя по всему, нечто композитное и недлинное, то есть, такой лук, каким можно пользоваться в лесах и на сложно-пересеченной местности. Все это она охватила уже первым взглядом, едва отряды встретились на большой прогалине. Увидела своим коротким-длинным взглядом вёльвы и дополняла затем картинку по мере развития ситуации.

Дроу было человек двадцать, причем в группу входили и мужчины, и женщины. Молодых девушек и женщин в возрасте несложно было отличить по сложению, лицу и хорошо развитой груди. На первый взгляд, совсем плоских среди них не было, но и сокровища выдающихся размеров, никто, вроде бы, не демонстрировал. Все в этой, группе, - и мужчины, и женщины, - были хорошо вооружены и большинство несли, распределившись подвое, жерди с привязанными к ним тушами оленей и кабанов. Так что, скорее всего, отряду Маргот повезло встретиться не с воинским подразделением, а с охотничьей ватагой.

- Говорю я, - приказал Снегирёв. – И не выеживайтесь тут мне. Веду мирные переговоры.

Полковник сделал несколько шагов вперед, затем остановился и стал демонстративно снимать с себя и складывать на землю все свое оружие, крупнее финки. Дроу опустили на землю туши животных, и один из них тоже вышел вперед, сложив прежде у ног, копье, меч и лук с колчаном. И вот два разоружившихся человека, - вернее, человек и дроу, - двинулись навстречу друг другу. Поляна была достаточно широкой, так что до места встречи каждый прошел, как минимум, десять шагов.

Потом они остановились один напротив другого. Их разделяло расстояние где-то в полтора метра. Очень мало для длинноруких мужчин. Для Маргот кстати тоже, но драться пока никто, похоже, не собирался. Переговорщики стояли друг напротив друга и, по-видимому, изучали своих визави. И Маргот тоже смотрела. Следила, распределив внимание и за переговорщиками, и за дроу, оставшимися на месте. В охотничьей ватаге она быстро высмотрела двух слабеньких колдунов и еще обратила внимание на одну девушку с каким-то незнакомым ей прежде даром. Маргот могла сказать только то, что Дар у девушки есть, и он сродни магическому таланту, но все-таки это не магия, а что-то другое. А между тем Снигирев и вожак дроу обменивались между собой какими-то жестами и словами, и, похоже, понимали один другого.

«На каком языке они говорят?» - У Маргот на эту тему имелись кое-какие догадки, но, как говорит дед, догадки к делу не подошьешь.

- Костя, полковник, что, знает язык дроу? – спросила она Годуна.

- Снегирев неплохо знает язык и обычаи темных эльфов, - ответил майор. – Приходилось сталкиваться. Но это, Мара, не темные эльфы. Вернее, темные, но не те. Мы про дроу слышали, но, кажется, никто с ними пока вживую не встречался.

«Значит, новый разумный вид… - поняла Маргот. - А интересно, анатомия и физиология у них совсем другие или это просто местные «индейцы»?»

Наконец минут через двадцать полковник вернулся к отряду, и тут все сразу же и выяснилось. Во всяком случае, Маргот получила ответы на часть возникших у нее вопросов.

— Это илитиири, - сказал Снигирёв. – Так они себя называют. По-нашему дроу, как называют их темные эльфы. Те, кого мы знаем, как темных эльфов, на самом деле, простоватые кузены этих дроу. Так что это именно темные эльфы или дроу. Языки между собой похожи, как наш и литовский[7]. Понять можно, но нюансы ускользают. И все-таки, полагаю, мы договорились. Они – это один из охотничьих отрядов князя Агарроса из дома Баил[8]. У них сейчас как раз сезон Большой Охоты, и, кроме того, скоро женится принц Тсабрак сын верховного князя Фарауна. Надо делать запасы. Сам князь сейчас в своем замке Аггиаш в Высоких горах, и Охоту ведет его сестра – принцесса Хиварра. Их главный лагерь разбит где-то поблизости. Не понял точно, но, похоже, три-четыре часа пешего хода. Параур Абасир, то есть, парень, с которым я говорил, хозяин Малой Охоты или по-нашему вожак охотничьей ватаги. Приглашает меня с двумя сопровождаемыми в их главный лагерь. Остальные, говорит, могут остаться здесь. Место хорошее. Спокойное. И есть ручей с чистой водой.

- Пойдете? – сразу же спросил штаб-майор Никольский.

- Пойду, - кивнул Снигирёв. – Такими возможностями не разбрасываются, тем более что этот Параур Абасир настроен вполне позитивно. Явно идет на контакт. Подозреваю, что дроу знают про порталы, но с людьми еще в контакт не вступали. Так что, давай, Павел, разбивай лагерь, обустраивайся и ждите нас здесь ровно сутки. Не вернемся, уходите.

- Кого возьмешь с собой?

- Марину, возьму, - хмыкнул Кисилев. – И не удивляйся. Там кто-то глазастый заметил у тебя, мичман, клык виверны. Вот меня и спросили, откуда, мол, дровишки. Ну, я и ответил, что Марина у нас великий охотник, и заодно указал, где мы оставили тушу дракона. Они оставят вам кабана и косулю, а те, кто освободится от ноши, пойдут потрошить виверну. Ценный лут, много всего. Так что, со мной Марина и Костя.

Про клык виверны – чистая правда. Выломав этот тридцатисантиметровый «кинжал», Маргот прошлась по нему простым Чистящим заклинанием, потом прожгла Огненной Иглой дырку в основании и, продев в нее полиамидовый[9] тросик, входивший в экипировку спецназа, подвесила трофей на пояс. Была мысль что-нибудь с ним позже сотворить. Оправить в серебро и повесить на стену трофеев, выточить клинок или еще что, на что хватит фантазии. И да, она отлично поняла дроу. Их мышление, возможно, и отличалось от человеческого, но они мыслили теми же категориями, какими оперировала в свое время Маргарет Дёглинг Кровавая Секира. Если бы в то время она встретила человека, который носит на шее десятисантиметровый клык морского медведя[10], а среди ее знакомых кое-кто носил целое ожерелье из таких клыков, то она бы точно захотела познакомиться с таким охотником и узнать историю той самой охоты. Впрочем, она догадывалась и о другой причине. Похоже, Снигирев правильно оценил силу ее дара и разнообразие магических приемов, которыми она владела, даже при том, что Маргот показывала максимум треть того, что умела и могла, являясь обученной темной вёльвой. Не все из того, что она знала и умела, было пригодно для боя, но жизнь разведчика состоит не из одних лишь боев. Другое дело, откуда у Снигирева взялось это понимание. Тут могло быть несколько ответов. Возможно, все дело в опыте и наблюдательности, но не стоило сбрасывать со счетов предположение об особых дарах, которыми владел полковник. Кто его знает, может быть, он «читает» будущее или видит, например, чужие дары. Маргот и сама видела чужую магию. А в последнее время могла даже прикинуть, насколько силен тот или иной маг. Поэтому, наверное, могла принять и понять, что у разных людей встречаются разные способности, в том числе и такая редкая, если, вообще, не мифическая, как Дар «видеть» чужие таланты.

5.2

Охотники шли довольно быстро, но люди им явно не уступали, хотя ноги у них и покороче. А вокруг лежали покрытые лесом невысокие горы. Иногда сквозь кроны деревьев видны были скалистые сопки, попадались по пути озера и речки, и, в целом, пейзаж несильно отличался от лесов Скандинавии ее времени или северо-востока Гардарики, тем более что за редким исключением здесь росли те же деревья, - сосны, ели и лиственницы, дубы и буки, - и бегали, в большинстве своем, те же животные: зайцы, лисы и белки, бобры и куницы. Волков и обычных медведей Маргот видела во время большого гона, наверняка вызванного открытием портала. В общем, это была достаточно знакомая любому европейцу местность, за исключением того, что тут водятся и другие звери, да и спутники Маргот не были похожи на русичей или норманнов. Скорее, это были какие-то экзотические индейцы, но на самом деле, чего уж там, это была иная раса.

Шли они действительно относительно недолго и добрались до места даже быстрее, чем было обещано. Чуть больше, чем через три часа, они поднялись на невысокую возвышенность, а в распадке между этим и следующим холмом на берегу довольно широкой реки перед ними открылся лагерь принцессы Хиварры. Шатры из крашеного полотна, тенты, натянутые над столами, явно сколоченными из того, что было под рукой, палатки поменьше, сшитые из кож, и, наконец, огромный шатер-павильон из красного шелка нескольких разных оттенков. Красиво и статусно, но Маргот было любопытно, что происходит с этим сооружением, когда идет дождь? Впрочем, в следующие полчаса, пока они спускались к лагерю Большой Охоты, Маргот увидела там несколько очень сильных колдунов. Их магия горела факелами в ночи, затмевая слабые огоньки нескольких «свечей» и «лампадок». Это могло бы объяснить то, что принцесса не боится дождя. Магия вполне могла справиться с этой, в общем-то, вполне тривиальной задачей. Удивляло другое. На базе ее отряда, где едва ли не каждый являлся, пусть не очень сильным, но все-таки магом, она ни разу не наблюдала такого эффекта, хотя тот же комбриг Старовойтов имел очень высокий ранг.

«Чем могут быть вызваны эти несоответствия по контрасту силы?» - задумалась Маргот.

Возможно, все объяснялось различиями в интенсивности магических потоков. На Земле явно было меньше магии. Наверное, поэтому там не было драконов, а, если и были когда-то, то давным-давно вымерли. На Агарте находились месторождения магических металлов, водились невероятные животные и росли цветы и травы, несущие в себе так много магии, что эликсиры и зелья, сваренные из них, имели гораздо большую силу, чем те, что приготовлялись из земных ингредиентов.

«Больше магии – ярче эффекты».

А между тем, они вошли в лагерь, и Снегирёва тут же проводили в шатер к принцессе.

- Ну, а мы, что будем делать? – спросила Маргот.

- Да, как обычно, - хмыкнул Годун, присаживаясь на ствол поваленного дерева, - хуем груши околачивать или ворон считать. Садись, Мара. В ногах правды нет, а ждать нам, чаю долго.

- Классная идея! – улыбнулась она, присаживаясь на бревно и пристраивая рядом с собой свой заслуженный бродэкс. Столько мяса, сколько в этом походе, она не рубила секирой со дня своей последней битвы в замке Дёглингов. Но тогда она умерла, а что будет на этот раз? Встреча? С кем? И как мы станем говорить?

Чей-то взгляд «вел» ее все время их спуска с холма, и чем ближе они подходили к лагерю, тем «сосредоточеннее» становились чьи-то внимательные глаза. И вот Маргот уже здесь, и старуха, - а Маргот была уверена, что ее визави именно старуха, - смотрит на нее едва ли не в упор.

«Но сама не подойдет, - решила она, вспомнив знакомых ей статусных вёльв. - Пошлет кого-нибудь. Наверняка молодуху какую-нибудь…»

И в самом деле, спустя буквально пять минут к ней подошла молоденькая девушка дроу. Эта была одета в сарафан из тонко выделанной кожи с поддетой под него льняной вышитой синим рубахой. На ногах кожаные сапожки, в косички-дреды вплетены серебряные и золотые фигурки животных, а на груди длинное, обернутое вокруг шеи ожерелье из обточенных камешков разного цвета.

- Костя, - шепнула Маргот напарнику. – Меня тут местная ведьма на разговор приглашает, так что ты не дергайся, ради бога. Но, если что, передай Снегиреву, что дроу сотрудничают с людьми. Старуха-ведьма, которая за мной послала, человек, а не дроу.

Последние слова Маргот произнесла, когда девушка была уже рядом. Красивая кстати. Высокая и стройная, так что, если не принимать в расчет уши, зубы и разрез гагатовых[11] с красноватым отливом глаз, то просто экзотическая красавица смешанных кровей откуда-нибудь с Карибских островов. И пластика у нее, хоть и не совсем человеческая, но кому-нибудь из мужиков наверняка бы пришлась по душе. Еще бы услышать голос, но посланница с ней не заговорила, знала, что бесполезно. Пригласила жестами идти за ней и пошла куда-то вглубь лагеря.

- Слышь, Костя, - уже встав и направившись, было, вслед за дроу, взглянула Маргот через плечо. – Будь другом, посторожи секиру.

- Не волнуйся! Со мной, как в банке!

- Верю!

Маргот шла, не торопясь, в том темпе, который задавала дроу, а та, что характерно, никуда, вроде бы, не спешила. Шла себе и шла, не ускоряясь и не оборачиваясь, но, как известно, в конце концов, заканчиваются даже долгие прогулки, а этот променад и вовсе оказался коротким. Чтобы пройти насквозь практически через весь лагерь, взяло у них каких-то жалких шесть минут. И вот уже ее «вергилий» плавно проскальзывает в один из шатров, - средних размеров, раскрашенный в синие и красные полосы, - и Маргот входит вслед за ней. А внутри, как прежде и «увиделось», ее ожидала старуха. Совсем старая и дряхлая, и была она не дроу, а человеческой женщиной. Кожа у нее, правда, была темная, но это от возраста и жизни на природе. Маргот сразу увидела, что в молодые годы была ведьма светловолосой, белолицей и голубоглазой, но сейчас, конечно, изменилась: выцвела, поседела и потемнела. Однако, вопреки возрасту, - а может быть, как раз благодаря ему, - эта старуха оставалась очень сильной колдуньей. Возможно даже, того же уровня, что и Марго, но разница в возрасте работала в пользу старухи. Опыт силой не заменишь. А между тем, сидящая на складном стуле ведьма указала рукой на другой такой же стул, поставленный как раз напротив.

Садись, гостья! – Не слова, а смыслы. Безмолвная речь на никаком языке.

Маргот попробовала ответить, но не смогла. Не владела она этим странным искусством и не поняла сходу, что и как надо делать.

Помогу, - предложила старуха, - если впустишь. Глубоко в память не полезу. Слово даю. По-другому будешь год учиться.

Щепетильный вопрос, пускать или нет?

«А что она, собственно, найдет в моей памяти? – задумалась вдруг Маргот. - Да, ничего такого, из-за чего следовало бы волноваться! Это же другой мир, и мои тайны здесь ни для кого не имеют цены и значения».

Решив так, Маргот кивнула и попыталась «открыться», как она делала это во время медитации. Непростое дело, но и, не сказать, чтобы слишком сложное. Справилась, и сразу же выяснилось, что это именно то, чего добивалась от нее старая колдунья. Мгновение, другое, и та «вошла» в сознание Маргот или в ее подсознание, или в ее разум, или еще куда, но факт тот, что старуха дала ей почувствовать свое присутствие и сразу же начала формировать… Что? Умение, навык, знание того, как надо? Всего понемножку, но правда в том, что старуха «провела» ее по всей цепочке от Намерения к готовому Мыслеобразу, превращающемуся в Слово или Фразу. Маргот и сама не заметила, как научилась, вот только от начала обучения и до его окончания прошло, оказывается, полтора часа, и чувствовала она себя так, словно все это время сражалась и бегала, бегала и сражалась, и времени этого было куда больше, чем жалкие полтора часа. Выжатой она себя почувствовала. Насухо. Едва ли не до предела. Однако теперь, когда она знала и могла, начиналось самое трудное – переговоры.

Пойдем, девочка! – сказала ей старуха. – Поможешь своему вождю. Но прежде, милая, ответь мне, кто ты, воин или колдунья?

Я боевой маг, - ответила Маргот, но тут же поняла, что «базар надо фильтровать». Колдунья не знала такого понятия, как боевая магия. Поэтому и у Марго получилось, лишь что-то вроде «колдунья войны».

Любопытно, - кивнула старуха. – Идем!

Они вышли из шатра и отправились к павильону принцессы. Люди расступались перед ними, а старая колдунья не обращала на встречных и тени внимания. Шла, как сквозь пустоту, и другие люди покорно создавали перед ней это пустое пространство.

«Страх или сила авторитета?» – задумалась, было, Маргот, но отвлеклась, увидев Костю, выпивающего с воинами дроу. Как уж они там общались, не имея общего языка, бог весть, но они смеялись и даже, вроде бы, что-то пели.

«Умереть не встать! - покрутила она мысленно головой. – Алкаш алкаша видит издалека!»

Войдем в шатер, не раболепствуй, - неожиданно «сказала» ей старуха, даже не обернувшись к Маргот. – Ты, Мара дочь Альгаута, ровня ей. Выше своего вождя. У тебя столько же магии, сколько у них обоих вместе. И ты воин, а не мужняя жена.

Любопытный совет и, вероятно, неслучайный. Знать бы еще, в какую игру играет колдунья.

Спасибо, - ответила она старухе, присовокупив к «слову» образ поклона. – Вы знаете, как меня звать. А как вас звать, госпожа?

Сейчас услышишь!

И в самом деле, едва они вошли в павильон, какая-то девушка, - мажордом, глашатай, герольд, - объявила:

- Услышьте слышащие. Узрите зрящие. Перед вами Ленна Темная Луна из дома Коборел и колдунья войны Мара из дома Бор.

Удивительно, но факт, Маргот ее понимала, словно всегда знала язык темных эльфов, но удивило ее другое. Как эта дроу узнала все те подробности, которые сейчас озвучила? То, что сократила Борецких до Бор, а Марину до Мары – понятно. Другой язык, чужая культура, но она даже префикс поставила перед названием дома, означавший, что Маргот по минимуму княжна. Это как?

«Старуха из памяти вытащила и передала с помощью своей телепатии?»

Могло случиться и так. Однако времени на размышления Маргот просто не оставили. Они со старухой предстали перед принцессой Хиваррой, молодой и по-своему красивой женщиной, облаченной в расшитые серебром и золотом замшевые штаны и куртку и шелковую, расшитую синими узорами тунику. На ногах у нее были сафьяновые сапожки, на кованом серебряном поясе кинжал, а на голове серебряный обруч, украшенный крупными самоцветами. Про себя Маргот называла всех присутствующих людьми, потому что невозможно было все время напоминать себе, что это настоящие темные эльфы, дроу, а не люди, хотя стоило переключить внимание и сразу же становились видны детали: волосы, напоминающие цветом мех морского медведя, песца или, но реже, серебристо-черной лисы[12] и глаза цвета темного серебра. Маргот все это увидела, отметила и «отодвинула в сторону», не до того было.

Ленна, будь любезна, скажи принцессе, что я благодарю ее за эту встречу!

- Ваше высочество, - проскрипела старуха, «переводя» слова Маргот, - княгиня Мара приветствует вас от своего имени и от имени своего дома.

Маргот вежливо поклонилась, но сама в это время думала о том, что должен означать этот перевод. Помощь или издевка? И еще этот титул. Колдунья назвала ее «таннея», что означает «княгиня», но может также означать «принцесса». Могла назвать просто танной, этот титул тоже являлся княжеским, но рангом пониже. Титулы разные, но префикс один и тот же. Но, кажется, все остались довольны «ее словами», и принцесса, и ее окружение, и сама старуха. Наверное, поэтому переход к «делам нашим грешным» произошел скоро, но мягко, в позитивном ключе.

Сначала ее пригласили за стол, удивительно похожий на те столы, за которыми сиживала в походе Маргарет дочь Альгаута принцесса дома Дёглинг. Деревянные щиты-столешницы, уложенные на козлы, и наскоро сбитые из срубленных деревьев скамьи. Впрочем, наскоро не значит, плохо. Маргот обратила внимание на то, что напиленные «на скорую руку» доски тщательно выструганы и скреплены не железными, а деревянными нагелями[13]. А на самом столе были расставлены медные и серебряные блюда и большие керамические чаши и миски. На блюдах лежало печеное и жареное мясо, - оленина, кабанятина и дичь, - и большие ломти чего-то, напоминающего хлеб. В мисках и чашах неизвестные Маргот клубни, отдаленно напоминающие картофель и брюкву, и опять же незнакомые ей плоды. Клубни были или запечены, или сварены, плоды – возможно, яблоки и сливы, - поданы аля натюрель. А запивать все это предлагалось неким подобием эля и вином, но, судя по вкусу, не виноградным, а плодовым или ягодным.

Маргот посадили рядом с принцессой, по ее левую руку, а слева от Маргот расположилась Ленна, служившая переводчицей и советницей Хиварры. Снегирев же сидел справа от принцессы, отделенный от нее двумя мужчинами и одной женщиной. Прозвучал тост, затем – второй. Дроу в этом смысле мало чем отличались от людей, в особенности, от викингов и руссов ее времени. Даже братину по рукам пустили. Первой сделала глоток Ленна, - наверняка, проверяла на яд, - затем, как ни странно, братина перешла к Маргот, и только после нее свой ритуальный глоток сделала принцесса. На вкус Маргот эль оказался горьковат, но вполне пригоден для питья, печеная на углях кабанятина – пресновата, но съедобна, вареный «картофель» у нее не пошел, но она все-таки съела клубень из уважения к хозяевам, а вот печеный – оказался очень вкусным, в особенности, если его посолить, - большая солонка стояла как раз напротив Хиварры, - и полить топленым гусиным жиром со шкварками. Маргот даже задумалась о том, отчего они не делают этого у себя дома. Сливочное масло к отварному картофелю – это да, а вот топленый гусиный жир или свиное сало – никогда.

«Надо будет попробовать…»

Где-то с полчаса все были заняты едой и почти не говорили. Вслух были произнесены несколько здравниц, звучали шутки и вежливые просьбы что-то передать, - слуг-то в шатре почти не было, - и все собственно. Заговорили по-настоящему только «утолив первый голод». Маргот как раз покончила с какой-то незнакомой птицей типа куропатки, запеченной в глине с травами и неизвестными Маргот плодами. Мясо ей понравилось. Приготовление тоже. Как, впрочем, и фруктовое вино, поданное вместо эля. Оно было не слишком сладким, но довольно-таки крепким и содержала небольшое количество галлюциногенов, так что перед началом разговора Маргот пришлось выводить из крови алкоголь и «прояснять» голову.

- Ловко вы это! – улыбнулась ей принцесса.

Хиварра была колдуньей средней руки и, сидя рядом с Маргот, могла, по-видимому, ощущать физиологию гостьи. Неизвестно, правда, в какой мере, но могла.

Меня научила сестра матери, - ответила она через Ленну. – Мне было десять зим. Мы праздновали победу в первом моем сражении. Я выпила лишнего, и мне стало плохо. После этого меня отругала мать, а тетя научила контролировать хмель в крови.

- В этом мы похожи, - поддержала тему принцесса. – Мне было одиннадцать зим. И это был мой первый бой. Враги попытались захватить замок. Бойцов было мало. Пришлось и мне взять в руки копье. Но зато, когда отбились, я выпила пару чарок крепкого вина и заснула прямо за столом. А ругал меня и учил пить мой старший брат.

- Хотелось бы посидеть с тобой, Сестра, и поболтать, но я знаю, что вам скоро надо возвращаться. Давай договоримся, что ты всегда желанный гость во владениях моего отца и особенно в моем доме. Будете уходить, получишь официальное приглашение и басму[14]. Я буду ждать.

В этих трех фразах было так много всего, что Маргот не сразу даже поняла, что именно сейчас было сказано. А сказано было следующее. Во-первых, принцесса назвала ее сестрой, но не в смысле родни или подруги. У дроу это слово имело еще одно значение, когда его употреблял кто-нибудь из вождей. Хиварра назвала ее «равной». Принцесса – сестра принцессы. И, во-вторых, ей вручат «басму». У дроу это слово звучало по-другому. На самом деле это было даже не одно, а два слова, но перевести для себя Маргот могла только так: «ярлык», «басма» или «пропуск». Но и это не все. Было в словах принцессы кое-что третье, что возможно, было самым интересным. Это были слова, обращенные к кому-то, кого ты хорошо знаешь, с кем сблизился в той или иной ситуации. Но в том-то и дело, что они были знакомы всего-навсего каких-то жалких полчаса и не успели обменяться и парой-другой фраз. Оставалось предположить, что в пользу Маргот действует некая рекомендация колдуньи, опять же телепатически переданная принцессе. Однако «вслух» она ничего такого не сказала. Передала через Ленну слова благодарности, и тогда они действительно перешли к переговорам.

Из разговора, который можно было рассматривать как декларацию о намерениях, стало известно, что дроу живут в горах, занимая обширную территорию в горной стране, называемой Чиантар, и контролируют еще большую территорию в предгорьях. Княжество Адж-Богд – одно из трех княжеств дроу, но в Великий Союз входят так же два небольших княжества людей. И старуха Ленна родом как раз из одного из этих двух княжеств. На западе Адж-Богд граничит с торговой республикой Буккит-Паггон. Это город-государство, контролирующий залив Каттур-Канг с его полусотней населенных островов, причем экспансия буккитов на острова заняла почти сто лет. Дальше им двигаться на север некуда. Там океан, где им принадлежит всего несколько островов. К западу от республики лежит Мансиранская империя. Имперцы давят на республику и, выходят к отрогам Чиантара с северо-запада. Обе страны населены людьми, хотя в империи живет немало альвов, а в Буккит-Паггоне находятся торговые представительства нескольких заморских народов. В любом случае, империя и республика одинаково враждебны дроу. Им нужны горы с их ресурсами: рудами, лесом, мраморами, целебными травами и рабами, в которых они хотели бы превратить дроу.

С порталами дроу знакомы только из рассказов диких племен, живущих в южных предгорьях Чиантара. Они, вроде бы, ходили даже в набеги на Ту сторону. И поскольку Снегирев говорит на языке темных эльфов, являющихся дальними родичами дроу, то это похоже на правду. И еще кое-что. Дроу готовы сотрудничать с гардаричанами, и для этого взять под контроль часть пути к восточной части портала. Километров пятнадцать или чуть больше. Но без помощи новгородцев им этот коридор не удержать. В смысле же потребных дроу товаров, им нужны хорошая сталь, стальные инструменты для горных работ, бронза, олово и серебро в слитках, тонкие и красивые хлопчатобумажные ткани, плотные и теплые хлопковые ткани, оптика, - бинокли и подзорные трубы, лупы и просто линзы, - стеклянная посуда, синтетические тросы и, вообще, прочные веревки, канаты и тросы, зерно и, прежде всего, пшеница твердых сортов. Взамен они могут предложить лунное серебро и мифрил, изумруды, сапфиры и рубины, воду из магических источников, а также животные и растительные ингредиенты для варки зелий…

5.3

«Пировали» еще часа три. Все-таки хоть и прелиминарно, - поскольку обе стороны не обладали необходимыми для такого дела полномочиями, - но обсудить следовало довольно много вопросов: канал связи и способы связи, номенклатуру товаров с той и с другой стороны, ценообразование, денежный эквивалент, возможность создания посольств и многое другое. За денежный эквивалент решено было взять унцию золота, а вот ценообразование должно было учитывать доступность того или иного ресурса у дроу или у людей из Гардарики. Вот, скажем, высокоуглеродистые стали, лучше всего подходящие для изготовления мечей, кинжалов и боевых ножей. В княжестве Адж-Богд – это штучный товар, производимый лучшими кузнецами, а в Гардарики такую сталь можно производить тоннами. Тоже можно сказать о хлопчатобумажных и льняных тканях и пшенице твердых сортов. Однако мифрила в Гардарики нет от слова совсем, а в Чиантаре его выплавляют десятками килограммов в месяц. Лунное серебро – товар еще более редкий. Там счет идет на килограммы, но в Гардарики-то его нет, вообще. И так далее по списку. Так что, пришлось обсуждать довольно много вопросов, но, в конце концов, договорились по основным пунктам дискуссии, и термиты, сопровождаемые отрядом из двадцати дроу, отправились в обратный путь.

Однако перед тем, как расстаться, между принцессой Хиваррой, Ленной Темной Луной и Маргот состоялся короткий приватный разговор.

Если будешь упражняться в беззвучной речи, - объяснила старуха, - и станешь учить язык темных эльфов, в следующий раз сможешь уже говорить на языке дроу.

Хочешь, чтобы я пришла со следующей миссией? – прямо спросила Маргот.

Хочу, - подтвердила старуха. – Хиварра тоже хочет. Ты ей понравилась, а это немало. Мне ты тоже понравилась. Придешь, смогу научить многому. В тебе есть сила, но тебе недостает знания.

Сказав это, старуха извлекла из недр своего бесформенного плаща-мантии довольно большой кожаный кисет и протянула его Маргот.

Вот возьми. Это сухое зелье, девочка. Мы называем его Звездная Пыль. Редкая вещь, дорогая и крайне сложная в изготовлении. Еще возьми вот это, - протянула она Маргот что-то вроде костяной ложечки. — Это мерная ложка. Одна ложка в день. С вином или молоком, можно с водой. Принимать десять дней. Улучшит память, обострит мысль, поможет понять и запомнить многое из многого.

Но я не дроу… - Предполагалось, что снадобье может не подействовать на существо другого вида или, напротив, подействовать, но не так, как надо.

Не бойся, - улыбнулась старая колдунья. – Пробную порцию ты выпила сегодня с элем. Если бы что-то пошло не так, мы бы уже знали. Так что, пей и не бойся.

«Ну, ну, - Маргот могла только покачать головой, да и то, разве что мысленно. – А если бы что-то пошло не так? Да и просто, почему бы не спросить меня? А вдруг не захотела бы?»

Но, тем не менее, поблагодарила за подарок, не показав вида, что чем-то недовольна. Конфликты на этой стадии знакомства возможны, но нежелательны.

Спасибо! - Маргот взяла мешочек и спрятала его в один из карманов куртки. В тот, что был непромокаемым и хорошо закрывался.

Хиварра все это время стояла рядом и явно прислушивалась.

Принцесса нас слышит?

Слышит. Только ответить не может. Дара не хватает. Поэтому она говорит с тобой, а ты отвечаешь через меня.

- Я тоже хочу сделать тебе подарок, - принцесса посмотрела ей прямо в глаза и протянула Маргот что-то, лежащее в ее руке.

На ладони Хиварры лежала подвеска. Мифриловые цепочка и круглый кулон размером с пятикопеечную монету[15], только вместо цифр и букв на этой подвеске были выгравированы неизвестные Маргот символы.

– Это на удачу, - объяснила принцесса. - Наша Богиня, Мара, любит таких, как ты. Но ей об этом не помешает напомнить. Носи и тогда Богиня увидит тебя, узнает и поможет, когда тебе будет нужна ее помощ.

Маргот взяла медальон, поцеловала его, делая это по наитию, а затем повесила себе на шею, спрятав под футболкой.

Спасибо! – поклонилась она принцессе. – Мне нечем отдариться, и все-таки я не могу уйти, не оставив чего-нибудь на память.

Она сняла с пояса один из двух висевших на нем кинжалов. Оба они были из ее оружейной в замке Дёглингов. Не самые роскошные, но их ценность была в другом. Когда-то давно, еще до ее рождения их выковали маги-кузнецы, известные под прозвищем «дети Дурина»[16]. Заговоренная сталь не ржавела и не тупилась, а рукоять, выточенная из моржового клыка, поражала искусством резьбы.

Это руны, - показала Маргот принцессе и колдунье. – Руны – это наши священные символы. Здесь вырезаны по три руны на каждой стороне клинка. Первая называется Уруз и означает «силу» и «мужественность», вторая руна – Кано, она означает «огонь». Третья читается, как Тейваз и означает «энергию воина». На другой стороне, соответственно, Иса – «лед», Эйваз – «защита» и «отворот злых сил» и Манназ – ее можно трактовать, как ваше «Я».

- О! – отреагировала Хиварра, приняв в руки кинжал в ножнах и обнажив клинок. – Эта сталь, она прекрасна.

Это хорошая сталь, - улыбнулась Маргот. – Надежная. На память об этой встрече.

На том и расстались. Впрочем, в обратный путь отправились уже с тремя вьючными лошадьми. Коняшки были спокойными и некрупными, но зато выносливыми. Как оказалось, об этом с принцессой и ее командиром охраны договорился Снигирев.

- Пойдем по местам боевой славы, - объяснил он. – Мясо, может быть, хищники и подъели, но кости и рога… Вряд ли дроу унесли все. Соберем, что сможем. Не пропадет.

На самом деле, когда шли вглубь территории, они много чего видели. Взять не могли, кроме, пожалуй, десятка-другого образцов корешков, листиков да травок-муравок, от которых веяло сильной магией. Отряд был на задании. Ни у кого не было ни сил, ни времени на сбор бесхозного и недешевого добра. Однако, имея лошадей и вьюки, да еще и на возвратном пути, никто не мешал им «срубить немного бабла». Разведка разведкой, но во все времена «военная» добыча, - если не мародёрствовать и не перегибать палку, - была честным промыслом. Так что лошадки лишними не будут, да и местность после большого гона немного очистилась, страсти улеглись и идти стало легче. Поэтому по дороге к порталу они довольно серьезно обогатились, приватизировав кусок шкуры виверны и несколько ее костей, рог шерстистого носорога, большую коллекцию разнообразных клыков и когтей, кое-какие растительные и животные ингредиенты, пару-другую шкур экзотических животных, вроде пещерного льва, и неплохие самоцветы, собранные в мелких ручьях. Для себя любимой, в свой собственный тактический рюкзак и в многочисленные карманы на штанах и куртке Маргот положила две пары отличных клыков, - саблезубой кошки и медведя переростка, - десяток длинных и острых когтей, несколько кусков коры какого-то древнего на вид дерева, похожего на дуб и едва не светившегося от накопленной за десятилетия, а может быть, и за столетия природной магии, и шкуру крупной рыси, из которой решила сшить себе зимнюю куртку. А вот камни брать не стала. Отдала в общий котел. У нее этого добра еще с прошлой жизни осталось столько, что еще внукам останется, если, конечно, они будут. При ее образе жизни сыграть в ящик совсем несложно, что подтвердилось буквально через несколько часов после бивака близ широкого мелкого ручья, в котором они набрали чуть ли не три килограмма лалов[17].

Оказалось, что, пока отряд комбрига Староверова блуждал по горам и лесам, на «линию соприкосновения» вышли довольно-таки неплохо вооруженные и невероятно агрессивные солдаты удачи из небезызвестной торговой республики Буккит-Паггон. Разноплеменные, - среди них попадались даже светлые эльфы, оборотни и дворфы, - опытные и собранные в слаженные десятки и сотни, они оказались серьезным противником. Огнестрельное оружие термитам здесь помочь не могло, - просто вопреки всякой логике магия не позволяла, - и оставалось лишь уповать на силу, умения и магию. В результате три километра, которые отделяли отряд Староверова от оборонительных порядков десантников полковника Куракина, превратились в один сплошной кровавый кошмар. Знатная была мясорубка, тем более что на кровь набежала масса мелких хищников. И ладно бы какие-нибудь одиночные росомахи, которые тоже не подарок, но волчьи стаи и три вида лесных кошек, из которых люди были знакомы только с одним, - с рысями, - делали продвижение еще сложнее. В общем, когда вышли к своим, половина бойцов были ранены и некоторых из них приходилось нести. Несли на себе и тела пятерых погибших бойцов. И, разумеется, все были предельно вымотаны. Маргот, например, едва ноги волочила. Резерв был вычерпан под ноль, да и физически она устала не по-детски. Бесконечная рубка в бесчисленных собачьих свалках кого хочешь укатает, даже такую девушку, как Маргот.

В общем, вышли они к линии соприкосновения, обозначили себя горящими рубиновым и зеленым пламенем стрелами, и наконец оказались за спинами выстроивших плотную оборону вояк. И вот тут она сама навязалась сходить со Старовойтовым сказать свое «здрасти» Куракину. Дело в том, что несмотря на дикую усталость, Маргот решила повидаться с «настоящим полковником» и назначить ему свидание, где и когда получится. Так она и оказалась этим утром у штабной палатки БТГ 123-й десантно-штурмовой бригады. Куракин ее, разумеется, не узнал. Где та красотка, с которой он познакомился на танцах, и где эта увешанная оружием и залитая кровью с головы до пят женщина-спецназер. Поэтому окликнула она его сама. Дождалась, пока комбриг и полковник перетрут свои дела, и, когда Старовойтов уже развернулся, чтобы уйти, шепнула ему, что задержится и окликнула Куракина.

- Полковник! – Сорванный от криков голос звучал хрипло и ничуть не женственно. – Вы меня не узнали. Я та девушка, с которой вы танцевали в клубе. Марина зовут.

- Ох, ты ж! – вскинулся Куракин.

- Да, да, - покивала Маргот, соглашаясь с очевидным. – Обманула я вас, Илья Борисович. Так что, разрешите представиться! Мичман Борецкая!

- Целый мичман! – ухмыльнулся Куракин, подходя к Маргот. – Да еще и из спецназа ГРУ. Я впечатлен!

- На самом деле, я в спецназе случайно, - объяснила Маргот. – На практику приехала. А так я в Новгородском Атенеуме учусь. На второй курс перешла.

- Чудеса, да и только!

- Я, собственно, к чему! – усмехнулась в ответ Маргот. – В Атенеуме на факультете Боевой Магии есть всего одна Борецкая, и это я. В Новгороде есть только одна посадничья дочь Марина Борецкая. И это снова же я. Решите пригласить на свидание, обращайтесь!

5.4

Временной базой для отряда стало здание школы-интерната в поселке, расположенном в семи километрах от восточного края портала. Туда из лагеря «Обь-2» перебросили их тыловое обеспечение, так что, вернувшись из рейда Маргот получила возможность нормально помыться, поесть горячего, - говяжья поджарка, картофельное пюре и тушеная кислая капуста, - залиться Восстанавливающим зельем и завалиться спать. Спала долго, целых семь часов, а проснувшись первым делом выпила еще одну дозу Восстанавливающего, добавила Витаминного и пару капель Северянского Бодрина в стакане молока. Затем немного побегала по окрестностям, - всего километров пять на круг, - поотжималась, имея в виду и приседания с подтягиваниями, поплавала в озере рядом с лодочной станцией и вернулась на базу как раз к завтраку. Повар у термитов был умелый, но, главное, правильный. Имея дело с боевиками, он разнообразил национальную гардарикскую кухню, - каша и блины, - мясными добавками. Этим утром мясом были назначены свиные сардельки, а на десерт предлагались пирог с яблоками и медовые пряники. Ну, и чай, разумеется. Куда же русы и без китайского чая? В общем, Маргот наелась до отвала и сделала это, что характерно, вовремя, потому что не прошло и получаса, как ее вызвали к прилетевшему из Новгорода начальству. Там в присутствии нескольких военных и гражданских чинов она вместе с полковником Снегирёвым и майором Годуном три часа рассказывали под запись историю их похода. Затем начальники устали и сделали перерыв. Ненадолго, всего на полчаса, но для Маргот времени было в избытке. Она выпила большую кружку черного кофе с привезенными чуть ли не из самой столицы сухими пирожными в ассортименте, завершив «легкий перекус» марокканским красным апельсином.

Следующий раунд больше походил на допрос. Вопросов у членов комиссии было много, а уточнений еще больше, потому что приезжих интересовало буквально все. Редкие звери, летающий дракон, необычная растительность, но, в первую очередь, дроу. Какие они, как вооружены, что едят и во что одеты. Как Маргот пообщалась с их колдуньей и что ей сказала при расставании принцесса Хиварра. Один штатский заинтересовался даже подвеской, которую принцесса подарила Маргот, но мичман Борецкая в этом случае была непреклонна.

— Это дар одной ведьмы другой, - сказала она, как отрезала. – Такие вещи не передаривают. Возьмете – подохните. И это будет плохая смерть. Это я вам как темная колдунья говорю. Не накликайте по незнанию беду на свою голову.

На самом деле, правильнее было бы сказать, что это подарок одной принцессы другой, но Борецкая не Дёглинг. Она посадничья дочь, максимум, княжна, а не дочь конунга Гёталанда, однако вслух этого Маргот, разумеется, не сказала. Однако свою личную пайцзу[18] в землях дроу никому не отдала. Впрочем, чиновника осадили другие важные господа. По-видимому, никто не хотел связываться с термитами, адмиралом Борецким, а возможно, и в самом деле, струхнули. Колдуньи они такие, могут и укоротить жизнь, причем так, что комар носа не подточит. Так что вопрос по-быстрому замяли. И даже более того. Ей и полковнику с майором было сказано открытым текстом, что «весь ваш лут ваш», а растительные и животные ингредиенты государство выкупит у них оптом и по рыночной цене. На том и закончили, но следующие два дня Маргот провела на базе, составляя письменный отчет и излагая при этом свои предложения и предположения. На будущее, так сказать, но она и про настоящее не забывала.

Пока писала, положение в районе портала стабилизировалось. Периметр заняли войска, срочно переброшенные из других округов, а разведкой теперь занимались два отряда из Портального Отдела Генерального Штаба. Термитов же отозвали обратно на их основную базу, а в Лукашкином Яре осталось только пять человек под командованием Снегирёва. Их задачей была связь с дроу, но в ближайшие недели это было неактуально. В любом случае, на торговлю с Фаруаном надо было получить добро на самом верху. Да и Хиварре еще надо было вернуться домой и обговорить будущие контакты с чужаками со своим отцом и господином. Ну а Маргот получила свой собственный индивидуальный приказ. Ее срочно отправляли обратно в Новгород, где работали два лингвиста, изучавшие язык темных эльфов. За лето ей предстояло выучить аггадер[19] и актуализировать, как ей и обещала Ленна Темная Луна, так называемый йнна аггадер или высокий аггадер, на котором говорили и писали дроу. Это была ее основная задача, а спецподготовку пока суд да дело ей предложили проходить в Портальном отделе ГШ. У них в Новгороде есть своя тренировочная база. Не то же самое, что с термитами, но тоже неплохо, и при этом не надо далеко ехать. Так и вышло, что, отправившись на спецподготовку почти на три месяца, она вернулась домой через четыре недели.

5.5

- Рассказывай! – Адмирал расположился в кресле напротив и неторопливо раскуривал кубинскую сигару.

Информация по порталу не была засекречена, но на ней стоял гриф «Для служебного пользования». А вот все, что касалось дроу и характера проведенных с ними переговоров, действительно являлось гостайной. Однако, учитывая особые обстоятельства, говорить на эту тему с дедом ей разрешили. И вот после праздничного обеда в Валадаровом Палаццо, организованного Доттой Ангрен, они с Михаилом Федоровичем прошли в его кабинет и устроились в креслах один напротив другой. Слуга подал Маргот кофе и коньяк, а Борецкому чай и старку. Двери закрылись, и они начали разговор.

- Вообще-то, влипли мы там, как кур в ощип, - сообщила Маргот о том, что наболело. – Поперли напролом. Чистая импровизация, если хочешь знать мое мнение. Но, я так поняла, это была не дурная инициатива комбрига, а приказ с самого верха. Струсил там кто-то, вот и погнали элитный спецназ гасить пожар, ни характер которого, ни размеры никому не были известны. По-хорошему, нам надо было аккуратно прощупывать Ту сторону, совершать короткие хорошо обеспеченные рейды, рисовать карту, проверять возможности… Это мне по дороге назад объяснил полковник Снегирев. И, знаешь, дед, я ему верю. Они там в большинстве своем серьезные люди, оттого и отряд элитный. Они бы так и действовали, но поступил приказ…

- Понимаю. – Дед не стал ничего спрашивать. Сидел в кресле раскуривал трубку, ждал продолжения.

- Не знаю, нормально ли это, - Маргот вспоминала тот день. Шла по собственному следу шаг в шаг. Смотрела, думала, начинала кое-что понимать. – Мы этого еще не проходили, но я думаю, когда мы открывали порталы, это было, как открыть дверь. Сначала просто вид на ту сторону. Понимаешь? Неприятности случились не сразу вдруг. Они нарастали постепенно. Звери и люди с той стороны, они ведь не сразу пошли к нам. Сначала мы пришли к ним, и только потом они увидели, что дверь открыта в обе стороны. А здесь… Портал открылся, и сразу же начался большой гон. Это как открытый шлюз… Воду не надо торопить, она сама перельется. Ну или их что-то сразу же погнало к нам. Что-то или кто-то. Может быть, какой-то ритуал… Моя бабка под настроение могла запустить ураган… Мать пару раз отогнала силой желания стаи волков… Что, если кто-то у них научился открывать порталы и гнать через них все зверье, какое под руку попадется?

- Зачем? – Адмирал Борецкий задал правильный вопрос.

- Может быть, это разведка боем? – задумалась Маргот. – Посмотреть, как мы отреагируем, и насколько эффективной будет наша реакция…

- Не исключено, - согласился дед. – Можно принять, как рабочую гипотезу. Но скажи мне другое. Если я тебя правильно понял, вы шли встречным курсом.

- Так и было, - кивнула Маргот. – Я столько зверья за один раз никогда не видела. А ведь в мое время леса были полны дичи, да и хищников хватало. Но тут… Они шли так, словно их подгонял лесной пожар, и быстро кончились. Во всяком случае, там, где шли мы, их хватило всего на пять-шесть часов.

- Трудный бой?

- Да, как сказать, - Маргот пожала плечами и сделала крошечный глоток из бокала. – Трудный, наверное, но, когда шли обратно и схлестнулись с наемниками из Буккит-Паггона, было в разы сложнее.

- Тогда, вернемся к началу. Итак, вы шли против потока…

- Ты должен это видеть… - Маргот отставила бокал и подняла с пола сумку. – Не хотела пугать Дотту… Это, когти того медведя, которого мы убили вместе с майором Годуном.

Она достала из сумки и передала деду два жутковатого вида когтя.

- А это когти большой кошки. Ее я зарубила сама. Вот ее клыки… Как тебе?

- Впечатляет, - признал дед, рассматривая два двенадцатисантиметровых клыка. – И спасибо, что не стала пугать Дотту. Ты часть семьи, и она за тебя волнуется, хотя и не знает точно, чем ты занята. Есть еще что-то?

- Есть, - усмехнулась Маргот и достала из сумки тридцатисантиметровый клык виверны. – Это зуб виверны… Или клык… Или, как там это называется? Ее я сбила в полете. Магией. Секирой такую тварь не взять. Огромная… И шкура прочная, как броня. Вот посмотри. Взяла кусок… Может быть сделаю из него бронежилет. Это кусок перепонки ее крыла… Пуля 7,62-мм не берет даже в упор. Другие боеприпасы не пробовали. Просто не успели, но думаю, эта штука куда прочнее кевлара, а весит в полтора раза меньше. Я взяла… Этот кусок маленький, но есть еще один полтора на два. Кстати, крыльевые кости… пальцевые кости, они тонкие, но страшно прочные… И не трубчатые, как у птиц. Я привезла парочку, можно будет что-нибудь выточить… Ну, не знаю, мизерикорд[20], может быть, или панцербрехер[21].

- То есть, совсем другая биология или все дело в магии? – Пыхнул сигарой дед.

- Трудно сказать, - пожала плечами Маргот. – Мне учиться надо. Биологию только в размере школьного курса знаю. Еще кое-что на первом курсе выучила, а так неуч я, дедушка, как есть, недоросль.

- Не прибедняйся! – отмахнулся от нее адмирал. – Всего не знает никто. Но тебе, как я знаю, на это лето другие задачи поставлены.

- Так точно! Буду учить язык темных эльфов.

- Есть причины?

- Как не быть! – Маргот курила редко, но все-таки покуривала иногда. Достала сигарету и сейчас.

Закурила, добыв огонь прямо из воздуха, - в воздухе огонь спит, но всегда готов проснуться, - пыхнула дымом, запила табачную горечь кофейной горечью, пригубила бокал с коньяком.

- Когда прорвались сквозь гон, - начала свой самый главный рассказ, - углубились в тайгу за порогом. Горы, лес, ничего особенного. Деревья почти как у нас. Животные, в основном, тоже. Но есть и различия. Много растений с потенциалом. Я не специалист, но даже мне некоторые травки и плоды бросались в глаза. Слишком много магии. И характер изменений временами более, чем очевиден. Ну, как тебе объяснить? Например, вижу куст. Вроде бы, можжевельник. Во всяком случае, шишкоягоды похожи, вот только эти даже без приготовления могут снять воспаление, столько в них всего. Рану очистить… Вполне вместо антисептика пойдет. Даже я это вижу. И уж точно, что зельевары и фармацевты такое добро возьмут за любые деньги. Я пару ягод взяла на пробу. Буду завтра в Атенеуме, схожу в лаборатории. Есть у меня к ним дело. Заодно и кое-что из того, что в карманах принесла, оставлю на изучение. Возможно, золотое дно нашли, не хуже, чем у американцев на Миссури. Впрочем, я отвлеклась от главного. Мы прошли где-то с километр, - нападения животных сошли в ноль, - и на большой лесной прогалине наткнулись на охотничью ватагу дроу. Настоящих дроу, дед. Не темные эльфы, а дроу. Ребята сказали, темные о них рассказывали, но все думали, это сказки, но они оказались настоящими. И мы первые, кто с ними встретился.

У них там ранняя осень, время делать запасы на зиму. А они, дед, мясоеды. Им мяса много надо. Говорят, в горах у они разводят домашний скот. В основном, овцы и козы, птица и кролики всякие, но есть также молочные коровы и козы. Однако им нужно больше мяса, а охота зимой в тех местах так себе. Вот они и запасают мясо ранней осенью. Солят кабанятину, вялят оленину, коптят, делают колбасы. Называется Большая Охота, а мы, соответственно, встретили малую. Эти уже возвращались в свой главный лагерь. Тащили оленей, косуль, кабанов. Там у них в этом смысле целая культура. Крупных животных разделывают на месте, обрабатывают мясо какой-то магией и дальше тащат с собой в специальных кожаных мешках. Шкуры, если хорошие, тоже очищают на месте. Отряд человек сорок. Не люди, а дроу, но так легче говорить. В общем, человек сорок и десяток вьючных лошадок. Отдельные туши несут целиком, эти для пира, их целиком жарят на вертелах. Но это, по большей части, косули, молодые олешки и подсвинки.

- Как прошла встреча?

- Как ни странно, мирно. Мы им ничем не помешали. Они нам, тем более. Старший нашей группы полковник Снегирев немного знает язык темных эльфов. Дроу его знают, поэтому удалось договориться…

Сейчас, когда Маргот рассказывала эту историю кому-то, кто хотел и умел ее выслушать, и не собирался награждать или наказывать, ее рассказ получился не только более живым, в нем всплыли многие детали, на которые прежде она не обратила должного внимания. Дед ей не мешал, не торопил, не бросал оценочных междометий, не хмыкал иронично и не усмехался пренебрежительно, не умолял сделанного, но и не восхищался. Говорить с таким собеседником оказалось комфортно и поучительно, что Маргот не преминула отметить, правда не вслух, а исключительно про себя.

- Думаю, на первый случай достаточно, - кивнул ей адмирал, сделав очередной аккуратный глоток старки.

- Как скажешь! – усмехнулась Маргот.

– Тогда, позволь мне, Мара, подвести предварительные итоги. Ты была у Старовойтова на стажировке. Не член группы и даже не кандидат на вступление. Однако в условиях форс-мажора пошла со всеми и участвовала в операции без скидок на возраст, звание и формальную принадлежность. Я правильно излагаю факты?

- Да, - подтвердила Маргот. – И все это отражено в моем рапорте. В преамбуле.

- Хорошо, - то ли похвалил ее дед, то ли просто озвучил фигуру вежливости. – Идем дальше. Ты стала активным участником первого глубокого рейда на вновь открытые территории, участвовала наравне со всеми в силовой части рейда и особо отличилась при нейтрализации шерстистого носорога, пещерного льва, скального медведя и двух особо опасных хищников: саблезубой кошки и виверны.

- Думаю, Снегирев это в своем рапорте тоже отметил.

- Возможно отметил, а может быть, и нет. Но мы это пока обсуждать не будем, а перейдем сразу к дроу. Ты участвовала в переговорах, общалась с их колдуньей и, что особенно важно, с принцессой… Как ее?

- Хиварра.

— Вот, вот, - покивал адмирал. – То есть, в худшем случае, сыграла на равных с полковником Снегиревым, а в лучшем – стала ключевой фигурой переговоров, войдя в доверительные отношения, как с принцессой, так и с ее личной колдуньей. Я к чему это все? Я к тому, что заработала ты, Мара, внеочередное производство и, как минимум, знак «За особые заслуги». Как максимум, это «Прикол-Звезда»[22] 2-й степени.

В принципе, дед был прав. Маргот не бессребреница, чтобы за просто так рисковать головой, но и стяжательницей ее не назовешь. У нее и так все есть. Другое дело, справедливость. Втянули «сопливую» девчонку в боевую операцию повышенной сложности, - ранены, к слову сказать, почти пятьдесят процентов списочного состава, не говоря уже об убитых, — значит, извольте соответствовать. Раз взрослая, то одними шоколадками отдариться не получится. Дед это ей в тот вечер вполне доходчиво объяснил, а на следующий день выделил для ее нужд один из своих больших внедорожников.

- Только ты форму надень, - напомнил адмирал. – Тогда точно никто прав смотреть не станет.

Подсказка оказалась своевременной. Военнослужащую с орденом на груди никто не заподозрит в отсутствии водительской лицензии. А колеса – это в современном мире, как в ее время хороший конь. Только тогда мир был маленьким, и одной лошадиной силы вполне хватало, чтобы в течение дня побывать везде, где тебе надо. Теперь же мир расширился, и на коняшке далеко не уедешь, хотя для продолжения контактов с дроу лошади будут никак не лишними. Что-нибудь вроде штирийцев[23] или фьердов[24]. Небольшие, сильные, приспособленные для жизни в горах, но это успеется, а пока Маргот отправилась в Атенеум. Там она, первым делом, посетила лингвистов, занимающихся изучением эльфийских языков, и после получасовой дискуссии нашла себе учителя. Учить ее аггадеру, языку темных эльфов взялся профессор Заменгоф, знавший, как выяснилось, так же кое-какие слова и фразы из йнна аггадер. Только он и представить себе не мог, что йнна аггадер — это язык дроу. Думал, что это какие-то отголоски седой древности. Так что, он мог дать Маргот много больше, чем она первоначально предполагала. Но и Маргот обещала ему помочь по мере возможности в изучении высокого аггадера.

Второй визит, организованный ей высоким военным начальством, Маргот нанесла в лаборатории зельеваров, фармацевтов и алхимиков. Для них у нее было приготовлено две дюжины образцов, собранных ею лично, но в первую голову, - и это был приказ сверху, - они должны были разобраться с «волшебным порошком» Ленны Темной Луны. Принимать непроверенное средство было боязно, так что Маргот решила подстраховаться. Все про все заняло у нее почти два часа, поскольку зельеварам нужны были пояснения к образцам: как выглядит растение, на что похоже и где растет, и еще с дюжину вопросов в том же роде. Долго, муторно, но необходимо.

Зато после этого она отправилась получать удовольствие. В Словенском конце между рекой Мста и Печерским озером находился «Городок мастеровых»: несколько улочек, созданных мастерскими кузнецов, оружейников и ювелиров, небольшая площадь с уютными европейскими кафе, русскими блинными и чайными и пара известных на всю столицу трактиров. Здесь у нее было несколько дел, и первое из них касалось бродэкса. Маргот нужна была новая секира. Не двухлезвийная, поострее и полегче, а в идеале и вовсе разборная, чтобы было легче идти долгим маршем. Оружейника, взявшегося за такую непростую работу, она нашла достаточно быстро. Буквально в пятой мастерской, в которую она заглянула.

- Ну, с рукоятью все, более или менее, понятно, - заговорил, выслушав все ее хотелки крупный немолодой мужик с окладистой сивой бородой. – Композитная будет прочнее деревянной и намного легче, что не есть хорошо. Весовой баланс нарушится, и нужны будут очень сильные руки…

- Об этом не беспокойтесь, - остановила его Маргот. – Исходите из того, что драться буду я, но руки у меня сильнее ваших.

- Ведьма, что ли?

- Ведьма, - подтвердила Маргот.

- Ну, тогда, ладно, - пожал оружейник могучим плечами. – Сделать съемное полотно тоже можно. Есть технологии. Что по самому полотну?

— Вот, - выложила Маргот на стол обломки двуручника, которым был вооружен один из наемников.

Надо сказать, что эта штука была чем-то средним между эспадоном[25] и клеймором[26]. Чуть длиннее «шотландца», с клинком в 135 сантиметров, но короче эспадона и не такой массивный, но вот хват за лезвие был на этом чуде тоже возможен. Маргот, если честно, не стала заморачиваться и разбила меч заклинанием. В момент схватки, однако, она отметила, что заклинание сработало очень слабо, буквально на пределе, что было откровенным нонсенсом. Мечелом обычно работал на всем и работал прекрасно. Поэтому после боя она вернулась к поверженному врагу и не только обчистила его, имея в виду военную добычу, - а на говнюке было едва ли не полтора килограмма золота и драгоценных камней, - но и подобрала осколки меча. Годун позже похвалил ее за инициативу и объяснил, что клинок выкован из настоящей гномьей стали, в которой кроме железа и присадок присутствует до 30% вибраниума, не говоря уже о магии дворфов.

- Сможете перековать?

Оружейник взял один из обломков и минут пять изучал его на глаз и под мощным микроскопом.

- Не наша вещь, - покрутил он головой. – Из-за порога.

- Именно.

- А ломали его чем или не знаете?

- Знаю, - ухмыльнулась Маргот. – Сама и ломала. Магией. А, если точнее, Мечеломом.

- И как? – поинтересовался оружейник.

- С трудом, - честно призналась Маргот.

- Ну, я где-то так и думал…

- Возьмусь, пожалуй, - решил еще через пару минут, покрутив осколок в пальцах. – Уверены, что именно секиру хотите, а не меч?

- Именно секиру, - подтвердила свое желание Маргот. - Лезвие в виде полумесяца, заточенного по выпуклой части, длиной 30–35 сантиметров.

- Хозяин барин, - пожал плечами мужчина. – И клиент всегда прав. Что будем делать с остатками металла.

- Много останется?

- На кинжал точно хватит. Могу выковать что-нибудь вроде дирка[27], но в современной интерпретации спецназа.

- Да, - согласилась Маргот. – Это было бы неплохо. Но тогда еще кое-что. Для кинжала нужны ножны, а для полотна секиры твердый футляр для ношения в походе.

— Это можно. Есть у меня знакомый мастер… Вам как, с украшениями или просто для ношения?

- Простой.

- Ну тогда, ударим по рукам. Цена работы тысяча золотом, триста - задаток.

- Чеком или кредитными билетами?

- Без разницы, - снова пожал плечами мастер.

- Когда будет готово? – спросила Маргот, передавая мужчине 300 целковых[28].

- Работа непростая, - задумался оружейник. – Возьмет время. Но дней за десять сделаю. Оставьте мне свой телефон, госпожа Борецкая. Как закончу, позвоню.

«Что ж, одно дело сделано, - довольно констатировала Маргот. – Посмотрим, не удастся ли мне провернуть сегодня еще парочку!»

Найти подходящего ювелира, однако, оказалось куда сложнее, чем оружейника. Маргот уже было отчаялась, покидая очередную, - седьмую или восьмую, - мастерскую, но ей неожиданно повезло. Она увидела молодого парня, носившего на шее клык белого медведя, оправленный в серебро.

- Ради бога, извините! – Перехватила она незнакомца, направлявшегося в блинную. – Один вопрос.

- Да, хоть десять, - хохотнул парень. – Такой красавице разве откажешь?

- Спасибо за комплимент, - улыбнулась Маргот, - но у меня чисто утилитарный вопрос. Где вам оправляли в серебро этот клык. Никак не могу найти мастерскую, где бы взялись за такую работу, но сделали, как надо, а не абы как.

- Есть из чего? – чуть прищурился парень.

- Есть, - усмехнулась Маргот.

- Тогда, пошли к моему брату, у него мастерская на параллельной улице.

Трудно сказать, что он ожидал увидеть. Да и мастер, его брат, вначале был настроен более чем скептически. Но все это до того момента, как Маргот выложила на стол свою коллекцию клыков и когтей.

— Это медведь, - взял мужчина в руки один из клыков. – Но такой большой… Из портала?

- Точно, - подтвердила его догадку Маргот.

- А это, по-видимому, когти того медведя?

- Именно.

- А к вам как попало? – Это влез тот парень, который привел ее в мастерскую брата.

- С туши сняла.

Тут уже оба посмотрели на нее и на ее коллекцию совсем другими глазами.

- Хотите сказать, что это все ваша добыча? – посерьезнел ювелир.

- Я боевой маг, - объяснила Маргот.

- И звание, надо полагать, имеете? – продолжил расспросы ювелир.

- Мичман, - улыбнулась Маргот, снимая куртку общегражданского типа и демонстрируя темно-синий френч с нашивками мичмана морской пехоты.

- Как так?! Разве бывают боевые маги в звании ниже поручика? – удивился брат ювелира.

- Как видите, бывают, - чуть пожала Маргот плечами. - Так что, возьметесь?

- Возьмусь… Только, если это медведь, тогда, это кто? – указал он на россыпь зубов большой кошки.

- Не знаю, как называется, - смутилась Маргот. – Напарник сказал, что кошка похожа на смилодона.

- Саблезубая кошка?! – не поверил мужчина.

- Показать клыки?

- А есть?

- Есть, но они большие, - сообщила Маргот, доставая из сумки клык. – Я думала заказать какому-нибудь дизайнеру композицию на деревянном щите и повесить на стенку.

- Я не дизайнер, а ювелир, но любопытство не порок, потому и спросил… Но это значит, вы были в новом портале. В том, что на Оби.

- Без комментариев, - покачала головой Маргот. – Это мы обсуждать не будем. Так что, посоветуете хорошего мастера?

Что ж, это она удачно зашла. И с оружейником договорилась, и ювелиру заказ оставила, и художника, взявшегося составить декоративную композицию из ее трофейных клыков и когтей, нашла, да еще и пообедала в весьма оригинальном «древнерусском» трактире. Плотно, вкусно и дорого, поскольку заведение оказалось не только первоклассным, но и престижным. Домой вернулась усталая, - от впечатлений, а не от физических нагрузок, - но довольная, и вечер посвятила праздности и мелким удовольствиям. Смотрела по телевизору гала-концерт из Киева, где открылся очередной кинофестиваль, пила китайский зеленый чай с медом, дегустировала наливки, доставленные из имений деда, - черносмородинную, клюквенную и крыжовниковую, - покуривала привезенные из-за бугра пахитоски и, в целом, была практически счастлива. И единственное, что тревожило ее мир и покой, это воспоминания о полковнике Куракине. Очень уж он ей понравился во всех смыслах. И оттого, быть может, мысли в голову лезли сейчас самого непристойного свойства. Она словно бы уже чувствовала его сильные руки на своем теле, причем сразу везде, и его жесткие и в то же время нежные губы на тех и других своих губах. Воображала, как он целует ее и ласкает, как умопомрачительно медленно раздевает ее до последней нитки, и как входит в нее, лишая девства. И в какой-то момент ей так остро захотела секса, что руки сами полезли одна в трусы и другая на грудь под домашнюю кофту…

[1] ТВД – театр военных действий.

[2] Кроки - чертёж участка местности, выполненный глазомерной съёмкой, с обозначенными важнейшими объектами.

[3] Смилодоны — род вымерших саблезубых кошек, представители которого жили с 2,5 млн до 10 тыс. лет назад в Северной и Южной Америке. Смилодон был размером со льва или тигра, хотя имел куда более крепкое сложение и весил от 400 кг.

[4] Глефа — вид древкового пехотного холодного оружия ближнего боя. Состоит из древка (1,2—1,5 м) и наконечника (40—60 см в длину и 5—7 см шириной). Наконечник — клинок, имеет вид заточенного только с одной стороны широкого фальшиона (тесака).

[5] Валашка — традиционный топорик татрских и карпатских горцев.

[6] Клевец (от «клюв») — односторонний клювовидный выступ на холодном оружии для нанесения точечного удара, впоследствии на Руси развившийся в боевой молот с таким клювом (молот-клевец, «молот с клювом сокола»), имевший ударную часть в форме клюва, плоского, гранёного или круглого в сечении, который мог быть разной длины, чаще в разной степени изогнутым книзу.

[7] Литва здесь говорит на белорусском языке, как это и было во времена Великого Княжества Литовского.

[8] Имена ворованные. Автор никогда не играл в те игры, в которых участвуют дроу, и очень давно читал книги Сальваторе.

[9] То есть, кевларовый.

[10] Ursus maritimus — дословно — «медведь морской», Белый медведь.

Белый медведь — самый крупный представитель семейства медвежьих и отряда хищных, масса животного может достигать 800 кг. Средний вес самца 400—450 кг, длина тела 200—250 см. Изредка наблюдаются медведи с длиной тела до 3 м. Высота в холке 130—150 см.

[11] Гагат - разновидность каменного угля, ископаемый уголь 2-й стадии метаморфизма (переходное звено между лигнитом и каменным углем), легко поддающийся обработке и полировке поделочный камень. Известен также под названиями: лигнит, «чёрный янтарь», «чёрная яшма».

[12] Чернобурка.

[13] Нагель — «деревянный гвоздь, особенно в кораблестроении» — крепёжное изделие в виде крупного деревянного гвоздя.

[14] Басма или Пайцза — особая пластинка (знак), выдававшаяся татаро-монгольскими ханами в XIII—XV веках в качестве верительной грамоты.

[15] Допустим, что в Гардарики монеты идентичные советским. Советская монета номиналом 5 копеек (периода 1961–1991 гг.) имела диаметр 25 мм, толщину 1,5 мм и вес 5 граммов.

[16] Дурин (др.-исл. Durinn) — в скандинавской мифологии один из прародителей гномов (двергов).

[17] Лал или лалл, а также лалик — устаревшее собирательное название для большинства драгоценных камней алого, красного или кроваво-красного цвета: в основном, красной шпинели, рубина, граната (пиропа, альмандина и спессартина) или красного турмалина (рубеллита).

[18] Пайцза – то же, что басма.

[19]Аггадер – язык дроу.

[20] Мизерикорд — кинжал с узким 3-гранным либо ромбовидным сечением клинка для проникновения между сочленениями рыцарских доспехов.

[21] Панцербрехер — короткий трёх-, четырёхгранный кинжал или меч, который использовали рыцари в XI—XII веках для пробивания полного доспеха, против которого обычный меч был бессилен. Удары панцербрехером наносились преимущественно в дыхательные отверстия забрала и места соединения деталей доспеха либо для того, чтобы разорвать звенья кольчуги.

[22] Поморы называли Полярную звезду «Прикол-звездой». Название происходит от поморского выражения «метать ветер», то есть определять направление, а «Прикол-звездой» Полярную звезду назвали из-за ее функции как точки прикола, указывающей на север.

[23] Штирийская лошадь - эта австрийская порода, также известная как норский тип, была выведена в альпийских предгорьях и известна своей силой и рабочими качествами.

[24] Фьордская лошадь или норвежская лошадь фьордов (норвежский фьорд) — относительно небольшая, но очень сильная порода лошадей из горных районов западной Норвегии.

[25] Цвайхендер или эспадон (по-русски — двуручный меч, дословно — «двуручник») — меч ландскнехтов на двойном жаловании, имевший специфическую двойную гарду, в которой малая гарда, называвшаяся «кабаньими клыками», отделяла незаточенную часть клинка от заточенной. Клинок меча — обоюдоострый с округлённым остриём длиной до 1,5 метров при длине всего оружия около 1,8 метров. В сечении клинок в абсолютном большинстве случаев — четырёхгранный. Вес боевого оружия около 3 килограмм. Незаточенная часть клинка использовались для дополнительных хватов меча.

[26] Клеймор (гэльск. «большой меч») — особый тип двуручного меча, использовавшийся в Шотландии в XV—XVII веках.

[27] Дирк — шотландский национальный кинжал (иногда называют «шотландским кортиком»). Является традиционным атрибутом шотландского национального костюма, а также его носят с униформой военнослужащих шотландских полков британской армии и стран Содружества. Имеет длинный прямой (до 50 см) клинок, предназначенный для колюще-режущих ударов в тесной рукопашной схватке. Рукоять — без крестовины.

[28] "Целковый" — это устаревшее название для серебряной монеты достоинством один рубль, а также синоним слова "рубль" в русском языке XIX—XX веков.