Я прячусь от ветра

Глава 10

Мы вернулись в поместье усталые, недовольные. Беготня по лесам-болотам не принесла никакого толку. Следы разбойной банды то исчезали, то снова появлялись, словно кто-то играл с нами в прятки. Целый день поиска не приблизил нас ни на шаг к тому, чтобы отыскать баронессу. В общем, проведя столько времени впустую, неудовлетворенные результатами, с первыми закатными лучами мы возвращались в поместье, когда над лесом, в той стороне где были непролазные топи, поднялся столб красного дыма. Дернувшись было в ту сторону, я был остановлен резким окриком одного из местных, что водили нас по лесам.

— Лард, не ходи! — мужчина рискнул пустить своего коня так, чтобы заградить дорогу Слюде. Опрометчиво, если даже не знать характера моего зверя. Конь фыркнул, щелкнув зубами у шеи мелкой кобылки парня. Я только в последнюю секунду успел дернуть повод, вынуждая Слюду тряхнуть головой. — Не ходи, лард. Не сегодня. Духи болот просыпаются от зимней спячки. Там опасно. И теми тропами никто пройти не может.

— Кто-то все же прошел, как я вижу, — рычание вырвалось само собой. Мужчина посмотрел внимательно и прямо.

— Те, кто прошел, вернутся обратно, а нам туда отправляться не стоит. Это женское дело.

— Женское? — В голове что-то щелкнуло. Одна женщина мне сегодня говорила, что завтра люди вернутся домой.

— Только так. И завтра в лес, даже на дорогу, лучше вовсе не выходить.

— А что будет, если выйти?

— А никто не расскажет, — тряхнул мужчина головой, словно отгонял плохие мысли, — как солнце встанет ровно над лесом — так и нет пути. Это время духов.

— Значит, сейчас к этому красному дыму ехать не стоит? — я поднял взгляд, но над лесом остался слабый размытый след, явно сдвинутый ветром. Если даже и был шанс поймать того, кто разводил костры, то теперь он растаял, как дымка в воздухе.

— Все равно не поймаете, — тихо и уверенно произнес мужчина, заставив внутренне оскалиться. Отчего возникает ощущение, что меня водят за нос. Словно все в курсе, один я что-то упускаю.

— Поймаю. Непременно, — зло рыкнув, я развернул коня в сторону поместья, не желая продолжать разговор. Нужно было у Анны выпытать, что происходит сегодня на болотах. Она, конечно, довольно упряма, но с ней все же проще разговаривать, чем с каменной Ченни, чопорно делающей только то, что необходимо и ни на грамм больше. Сдержанность экономки меня иногда просто ставила в тупик. Словно для нее ничего не изменилось с нашим приходом. А вот Анна злилась, фыркала и иногда проговаривалась там, где не следовало. Если хорошенько вывести ее из себя, можно что-то узнать.

В поместье работа кипела так, словно завтра нагрянет король с проверкой. Я в первое мгновение даже удивился происходящему, пока не повстречал Лерана. И тут Анна. Маленькая вспыльчивая женщина выдала столько просьб и заданий, что еще на три дня хватит. Вдруг оказалось, что один из колодцев недостаточно глубок и заилился. В одном месте покосился забор. Огород за домом до сих пор не вскопан. А стены конюшни нужно срочно промазать раствором, пока не налетели дожди, темными тучами собирающиеся на горизонте. И так до бесконечности. Удивленно фыркнув, отправив коня на отдых, я вошел в дом, намереваясь переговорить с этим источником активности, и едва не растянулся на скользком полу, успев в последний момент ухватиться за косяк.

— Что здесь происходит?! — женщины, в другом конце зала чем-то темным натирающие полы, испуганно уронили тряпки, втянув головы в плечи. Не дождавшись ответа, раздражено рыкнул: — Ну?!

— Это смесь от грязи. На основе древесной смолы, — нерешительно отозвалась одна из них, присев на пятки и утирая лоб рукавом. — Мы так каждую весну и осень делаем. Все времени не было, да и народу много ходит. А сегодня в доме почти никого. Через часа два высохнет — можно соломой будет устелить. Так грязь не въедается.

— Кто приказал?

— Ни-никто, — подозрительно сощурившись, отозвались женщины, переглянувшись.

— Ага, сами все решили.

— Где Ченни?

— В кухне.

Выйдя обратно на двор, кругом обошел здание, зайдя через кухню. Здесь и в самом деле была старшая экономка, что-то колдуя над большим старым котлом.

— Ченни, кто приказал полы в зале натирать?

— Так мы уже недели три как должны были их в порядок привести, пока посевная не началась, — как само собой разумеющееся, произнесла Ченни, даже не повернув головы. В нос ударил едкий кислый запах.

— Это что?

— Стекла будем завтра натирать. Чтобы пыль не липла. Все равно со двора не выйти будет, так что самое время.

— Почему не выйти?

— Известно, почему. Красный туман.

— Где Анна?

— Да только тут была, — с легкой запинкой отозвалась экономка. — В кладовые, видно, пошла. У Юраша на дворе спросите.

Развернувшись, я отправился искать Анну во дворе.

Юраш смотрел за тем, как мои люди ставили на место участок забора, поваленного снегом.

— Где Анна? — без предисловий потребовал ответа. Мужчина чуть вздрогнул, словно не слыхал, как я подошел к нему.

— Да вот только тут была. Может, к колодцу пошла. Левый столб ровнее! Все перекосило опять, — мимоходом командуя, отозвался мужчина.

Начиная терять остатки терпения, двинулся в обход дома.

— Леран, ты Анну не видел?

— Видеть — не видел. Утром только. Но от нее с полчаса назад одна из женщин прибегала. Просила цепь на колодец приладить на место и ил вычерпать, раз мы свободны сегодня.

— Кто приходил с просьбой?

— Та, что самая высокая. Хина, вроде.

— Но саму Анну ты не видел?

— Нет. Сходи, в доме посмотри. Она такой список дел на сегодня накатала, что и некогда заглядываться, где она сама ходит.

— А кто сегодня за ней смотреть должен?

— Хм, Тат из четвертого отряда. Но я его видел с час назад у кладовых.

— Одного, — тихо и уверенно произнес я. Ощущение, что меня разыграли, становилось все крепче.

— Одного, — хмуро согласился Леран.

— И дел сегодня в поместье невероятно много.

— Как никогда. И все срочные, — понимая, к чему я клоню, добавил Леран.

— Так, ты, ты, вы трое и вы вдвоем. Найти мне Анну, — ткнув пальцем наугад в нескольких воинов, развернулся к дому, поманив за собой хара. — Как думаешь, зачем сбежала?

— Судя по всему, не совсем, а на время ушла. И думала вернуться незамеченной. Иначе к чему столько трудов.

— И я так думаю. Еще этот туман над лесом. Хазет, тот местный, с которым мы ездили, сказал, что это женское дело и чтобы завтра из поместья не выходили. И старуха в городе твердила, что баронесса местная не просто хозяйка, а как оракул, связь с духами держит.

— Думаешь, Анна с миледи встречаться ходила?

— Почти уверен.

Тихо выругавшись, хар первым зашел в кухню.

Я почти добралась до поместья, когда едва не по бедро вляпалась в грязь. Оступившись в темноте, я поставила ногу так криво, что она соскользнула с кочки, угодив прямо в черную холодную жижу. Вздрагивая всем телом от омерзения и холода, я с трудом выбралась на сухое место, окончательно изгваздав юбку. Тихо ругаясь и еще более внимательно проверяя путь палкой, я медленно брела почти в полной темноте. До восхода луны было еще несколько часов, а я и так непозволительно опоздала.

Среди деревьев мелькнул яркий огонек, пронесшись с одной стороны в другую и заставив тихо выругаться сквозь зубы. Злобные феи. Только их присутствия мне не доставало в этот прекрасный вечер. Огонек стал быстро приближаться, а мне оставалось только умолять всех лесных богов, чтобы фея была одна.

Замерев в десятке метров, фея чуть поворачивала маленькую голову, внимательно разглядывая меня и раздумывая, видно, прибить или помочь. Я, пусть и имея с ними дело несколько раз, так и не понимала их логики в принятии решений.

Стараясь лишний раз даже не дышать, я неподвижно стояла, ожидая решения волшебного существа. Вдруг фея дернулась в мою сторону. Ее маленькие овальные крылья так быстро мельтешили в воздухе, что совершенно расплылись. На расстоянии в десяток метров от меня, лесное существо вдруг блеснуло ослепляющей искрой и передо мной, делая шаг над осветившейся тропинкой, появился мужчина. Черты лица были довольно хищными, острыми, а взгляд натурально пугал, но от любопытства я только вытаращила глаза, еще ни разу не удостоившись видеть лесную фею в человеческом обличье.

— Что, устала, твоя милость?

Разогнав всех местных и выставив караул, я сидел на кресле посреди зала, ожидая, когда вернется беглянка. Большая дверь была прикрыта, отрезая холодный воздух, не позволяя ему попасть в дом. В помещении пахло свежей соломой, настеленной на обработанные полы. Все это придавало уют, но никак не успокаивало злости. Хотелось отшлепать вредную девицу за самовольство и обман. Ченни едва ли не полчаса, заламывая руки и подвывая, упрашивала никого не отправлять в лес, обещая, что Анна вернется сама. Я бы не послушал старуху, уверенный, что ей не место ночью одной на подобных прогулках. Тем более, когда леса кишат разбойничьими шайками. Но местные мужчины присоединились, пообещав, что она вернется невредимой.

— Все равно вам ее не найти в темноте, — тихо сказал пожилой конюх, спокойно и уверенно отвечая на мой раздраженный взгляд.

— И вы не переживаете за ее благополучие? Так спокойно все стоите и смотрите на меня, ничуть не опасаясь, что Анна может не вернуться?

— Она не вернется, только если сама не захочет. А за ее благополучие, как вы выражаетесь, мы больше здесь переживаем, нежели в лесу.

Вполне понятно, что требовалось время, чтобы люди поверили мне и привыкли к новым устоям жизни. Тем более, что воплотить все мои идеи мгновенно тоже не получалось, но это нервировало. Почти также, как маленькая женщина одна в темном лесу.

Признаться, я отчего-то ожидал, что она войдет через центральную дверь, и несколько удивился, услыхав шорохи со стороны кухни.

Стараясь двигаться бесшумно, я прошел по залу, замерев у полуоткрытой двери в кухню.

— Злобные феи! Похабные вредные создания! — злое тихое шипение и легкий плеск воды подтвердили мою догадку. Анна вернулась.

Толкнув дверь, уже почти растеряв всю злобу, с интересом лицезрел занимательную картину. Сидя на стуле в шаге от тлеющей печи, задрав юбку до колен и сунув грязные ноги в таз с водой, сидела беглянка, пытаясь мокрой тряпкой смыть черную грязь с кожи. Грязные чулки и ботинки валялись рядом.

— И как прошла прогулка? — девушка замерла, а потом медленно подняла огромные глаза, под которыми залегли темные тени. Даже в красноватом свете печи было видно, что она невероятно измотана. Волосы, оказавшиеся довольно длинными, растрепались и были утыканы мелкими веточками, руки мелко дрожали. Только губы ярко горели на лице, словно их искусал ветер.

Приготовившись к привычному для Анны резкому ответу на грани атаки, я был обескуражен, когда ее нижняя губа задрожала, а девушка резко прикрыла лицо руками.

— Как я от вас всех устала, — тихий всхлип. Узкие плечи дрогнули. Мне на какое-то мгновение стало даже стыдно и возникло непреодолимое желание уложить девушку в постель, укрыв теплым одеялом. Может, я и в самом деле перестарался с контролем? Но пока нет хозяйки земель и баронской короны, даже с подписью короля мое положение здесь не может считаться полновластным.

— Почему ты рыдаешь? Я не поднимал на тебя руку, — притянув табурет, я присел напротив, ожидая, пока девушка успокоит истерику.

— Просто устала. Устала от всего. От мора, от смертей. От холода, когда зимой не хватает дров и приходится отапливать только одну комнату. От страха, что завтра не наступит. От страха, что оно все же придет и будет еще тяжелее, чем сегодня… — не отнимая ладоней, прошептала Анна так тихо, что едва разобрал слова.

— Но я же обещал, что теперь все будет иначе. Дров у дома столько, что на полгода хватит, а если надо — завтра отправлю еще людей. Треть полей уже вспахана, хоть завтра засевай. Обозы с запасами пришли. На днях парни отправятся на оленя охотиться…

— Я знаю! — злой взгляд затравленного зверя, слезы и тонкие дорожки на запыленных щеках. — Я все знаю. Но я не верю!

— Поэтому не сказала, что нужно уйти?

— А вы бы отпустили? Или в придачу десяток мужчин приставили, чтобы, ненароком, не упустить баронессу из лап?

— Она обряд проводила? Да ведь? — проигнорировав вспышку, спросил у девушки. Анна не стушевалась, только выше подняла голову, приходя в себя. Теперь она была готова защищаться, а у меня отлегло от сердца. Было неприятно и немного не по себе видеть такую сильную женщину в слезах.

— Она.

— Ну так как я мог бы отпустить тебя одну?

— Ну так как же я могла сказать? — также вздернув бровь, иронично спросила она, вытирая ладонью слезы со щек.

Мы помолчали, упрямо глядя друг другу в глаза.

— Ладно, смысл в этом есть. Но могла бы ты организовать мне хоть разговор с вашей миледи?

— Зачем? — подозрительно сощуренные глаза выдавали все мысли Анны по этому поводу.

— Нужно выяснить про местных духов и как нам с ней дальше существовать. Кажется, она разумная дама, может, нам бы и удалось договориться.

— Договориться? Она как собака на цепи в этих землях после свадьбы и даже родителей повидать не может. А вы договориться хотите? Что вы ей можете предложить?

— Соседние земли тоже наши. Правда, Сигед сперва не желал подписывать права, но все же теперь — это моя земля. Мы можем решить с миледи все миром. Она номинально останется править в этих местах. Но под моим контролем, а не под властью Сигеда.

— И вы не станете, как это принято, тянуть ее на брачное ложе, дабы закрепить права? Не станете требовать наследника или что там еще? — с неверием и злой усмешкой вопросила Анна, опустив голову и вытирая ноги сухой тряпкой. Я тоже опустил взгляд, поражаясь, какая тонкая и белая кожа у этой женщины и какая маленькая нога.

— Я точно не стану. Мне нет нужды применять силу. Конечно, ее милости придется выбрать себе супруга. И выбрать кого-то из моих людей, но это будет по ее воле.

— Так в чем разница?

— Возможность выбора. И контроля за тем, что здесь происходит. Кроме того, женщине, как мы видим, не просто управиться с этой землей. Ей нужен мужчина.

— Что ж, я передам ваши слова ее милости, — Анна встала, бросив тряпки на табурет таким величавым движением, словно сама была графиня, не меньше. Я тоже поднялся, глядя на отблески света на ее лице.

— Передай. Но если для этого тебе еще раз предстоит шастать по топям ночами — лучше сразу приготовь свой пышный зад. Отшлепаю, — произнеся последнее слово, увидел, как темные зрачки расширились от удивления, а рот чуть приоткрылся. Не давая Анне опомниться, нагнулся ближе, вдыхая сырой запах мха, фиалок и теплого дыхания, впиваясь в горячие, красные губы. Мне досталось всего мгновение, пока Анна не вырвалась, опрокинув стул и чудом не угодив в таз с грязной водой. Замерев в паре шагов, девушка вдруг запустила ладони в волосы, с какой-то обидой громко запричитав:

— Да что за день такой! Каждый облапать норовит. Что вам всем нужно-то… Сперва этот крылатый, теперь… — словно опомнившись, девушка подняла горящий гневом взгляд. — Не смейте меня трогать! Мы так не договаривались.

Быстро обойдя меня по широкой дуге, девушка, шлепая босыми ногами по холодному полу, выскочила в зал, а потом помчалась вверх но лестнице.

Я же опустился обратно на табурет, задумавшись о собственных действиях. На губах все еще оставался огненный привкус, отчего кровь теплела. Кажется, я только что решил, что делать с этой маленькой женщиной. Осталось как-то донести эту важную информацию до нее самой. И до моих людей.