Я прячусь от ветра

Глава 3

Полночи не могла уснуть, вертясь на кровати. Мало того, что дверь на засов заперла, так еще и сундук подтащила, а все равно не спокойно было. Лард был будто и не страшен, а вот рыжий меня пугал. Кое-как задремав, проснулась с первыми проблесками рассвета. Честно пыталась поспать еще, но сон не шел.

Перестав мучить себя и сминать простыни, крутясь как вьюн на сковороде, вышла из комнаты, не забыв вернуть бородавку на ее место обитания.

В доме стояла тишина, как и на дворе, но скоро должны прийти мужчины из тех, что работают при доме. Заглянув по дороге на кухню, кинула полено в печь, где все еще тлели угли. Пусть разгорается.

Набросив плащ, вышла на двор, оторопев. У дверей, прямо на земле сидела пара воинов, о чем-то тихо переговариваясь. На мое появление мужчины только провели взглядом, слегка кивнув, словно здороваясь. А вот впереди, во дворе, все было заставлено шатрами. Большими, из темной ткани, между которыми ходили немногочисленные мужчины, позевывая. Признаться, первым порывом было попятиться, но я все же баронесса. Даже если этого никто не знает.

Спустившись с крыльца, быстрым шагом пошла вдоль стены дома, стараясь проскользнуть незамеченной. Не вышло.

— Девушка, девушка, стой! — услышав голос, подняла юбки, побежав. Только куда там. Через какой-то десяток шагов меня поймал улыбчивый весьма молодой парень, схватив за локоть. — Куда убегаешь? Я же спросить только. Где у вас воду взять? Нам бы постираться. И помыться. Мы, как бесы лесные, скоро мхом зарастем.

Парень улыбался, а я моргала глазами.

— Баня есть. И чаны для стирки, — неуверенно предложила, сомневаясь.

Парень просиял, облегченно выдохнув.

— Это отлично. Покажешь?

— Дров нет почти.

— Это ерунда, решим быстро. Томаш, Леран, вставайте, — парень громко звал кого-то, протащив меня к самому центру лагеря и заглянув в один из шатров и при этом не отпуская руку. — Командиры, благородные хары, поднимайте свои грязные туши.

— Чего ты там орешь в рань несусветную, — недовольный голос раздался из темноты палатки, и в нашу сторону блеснули два белых уголька. Угольки сперва размылись, а потом стали ровными яркими точками, пройдясь вверх и вниз. Кажется, нас разглядывали. — И зачем девушку привел? Кастан тебе за нее все лишнее открутит.

— Да я не за этим. Я баню нашел, — с восторгом сообщил парень, словно цветущий камень в лесу увидел. Уголек в темноте вспыхнул ярче.

— Вот как. Ну-ка выйди на минуту.

Закрыв полог навеса, молодой улыбчивый воин едва не подпрыгивал, дожидаясь, видимо, командира.

Полог откинулся почти сразу, явив одного из тех мрачных великанов, что вчера присутствовали в доме. Он был только в брюках и незаправленной рубахе, стоя на мерзлой земле голыми ногами. Широко потянувшись, мужчина посмотрел на меня. Он был старше всех, кого я пока здесь встречала, но не стар и также могуч, как остальные.

— Что, булочка, баня есть? — голос был не злой и не насмешливый. Вопрос задали спокойно, и я все же решила попросить.

— Не зовите меня так. Это очень неприятно.

— Хм. Скажи тогда, как звать?

— Анна. И да, баня есть. За домом. Но дров мало.

— Этот пустяк решим. Что со стиркой?

— Покажу воду, дам чаны и мыло. Стирать не буду, — рискнула я. Великан фыркнул, пряча улыбку в бороде.

— Какая хозяйка кому-то достанется. Или замужняя?

— Вдовствующая, — тихо, сквозь зубы ответила, — но хозяин мне не нужен. Что, пойдемте баню покажу?

— Погоди, быстрая Анна. Парней поднимем, сразу задачи раздадим, чтобы по десять раз не ходить.

Вернувшись на минуту в палатку, великан вернулся с какой-то трубкой. Прижав ее к губам, мужчина дунул. Хорошо так, со всего объема легких. Только звука не было. Я ждала, недоумевая, что происходит. Но уже через несколько мгновений словно из под земли вокруг стали собираться воины. На удивление бодрые, но какие-то сердитые. По мере того, как мужчин становилось все больше, я пятилась за спину их командира. Дождавшись, когда за широкими спинами уже и палаток видно не было, мужчина спрятал свою трубку, посмотрев на воинов.

— Парни, есть шанс попасть в баню и простирнуться. Что скажете? — толпа ответила нестройным одобрительным гулом. Командир кивнул. — Нужно немного поработать, впрочем не чрезмерно, так что собирайтесь по отрядам, будем задания раздавать. Анна, куда пропала?

Великан огляделся, пытаясь найти меня. Увидев, что я почти стала частью его спины, усмехнулся.

— Никак испугалась? Со мной не стушевалась — с парнями справишься. Выходи сюда. Внимание! Девушку зовут Анна, она сегодня вам заместо хозяйки. Слушать и не обижать. Савр, присмотришь, чтоб парни не баловали.

Парень, поймавший меня у стены дома, счастливо закивал.

Первым делом, под присмотром хара, выдала им из амбара чаны, в которых шерсть после стрижки мыли. Установив пять огромных железных котлов, мужчины поделились на группы. Одна группа отправилась за водой к реке, что текла чуть ниже. Вийка здесь была мелкая и узкая, с плавным берегом. Остальные потребовали телегу. Отрядив им одного из местных мужчин, что пришли утром к дому, отправила за дровами. Может, лес мне почистят от сухостоя.

Не мне, тут же одернула себя. Ларду.

Поймав эту мысль, тяжело вздохнула.

— Что грустишь, Анна? Мы люди не злые, — спокойно сказал хар, представившийся Лераном, зорким глазом следя за своими воинами, слаженно работавшими руками, — девок не портим, стариков не обижаем. Со временем Тазур порядок наведет, друг к другу притремся, соседствовать будем. Парни воевали полжизни, мира хотят.

— Это наш мир, а вы его забрали, — тихо произнесла, сдерживая горечь.

— Мир, он для всех. У вас мужиков не хватает, а у меня две сотни парней, ни кола ни корыта. И еще две сотни на подходе. Но тех в соседнем княжестве оставим. А то тесно будет. Так что не дрожи и не скалься, а мужа себе выбирай, пока парни сами решать не стали.

— Не нужно мне мужа выбирать.

— Может, тебе и не дадут, — пожал широким плечом командир. Часть чанов уже была полна, и под ними выкладывали остатки моих дров. Хотелось скрипеть зубами, но Леран обещал, что дровосеки пустыми не вернутся. Посмотрим.

Растопив баню и дав указания, как мне ее не спалить, оставила мужчин самих разбираться со своими делами. И так все утро тут потратила, и не ела, и дел никаких не сделала. Расставшись с командиром варваров, побежала на другую, солнечную сторону двора, где летом располагался небольшой огород и стояла ткацкая.

Тазур

Дом мне понравился. Небольшой, чистый. Уютный. Впрочем, и земли были хорошие. Может, не так ухожены и обработаны, как хотелось, кое-где на полях валялись камни, некоторые заборы по дороге повалены, но на такую малость и не смотрел. Если взяться, за неделю-две все поправить можно. Если люди не взбунтуются. Хотя, по деревням проехали тихо, мимо пустых дворов и закрытых окон.

Мужчин совсем мало. Во дворе стояло человек пятнадцать, и из тех опытным взглядом можно было выделить от силы пятерых. Оружием никто не махал и криков не поднимал. Была у меня надежда, что без крови сегодня спать ляжем.

— Нападать не советую. Тогда, быть может, нам удастся сохранить мир

Мужики хмурились, но кивнули. Не дураки. Если можно не умирать, то не стоит и торопиться.

К моему удивлению, женщин было еще меньше. Шесть старух и молодка с острыми внимательными глазами. Она следила за мной, анализировала. С удивлением увидел не просто разумную, а, кажется, умную и образованную женщину в этом забытом краю. Маленькая ростом, хотя какой-то болезненно серый цвет в ее лице присутствовал, она не была тощей, как девицы в соседнем княжестве. Но с «булочкой» Кастан, конечно перегнул. Я видел, как темные глаза молодой женщины полыхнули, а лицо скривилось. Но смолчала.

Когда стали смотреть домовую книгу, пришлось удивиться еще раз. Не как в прошлом княжестве, в ее книгах были не просто цифры, а подписывался каждый участок: с какого сколько собрали, сколько засеяли. Жаль, пока не мог соотнести цифры с названиями, но это можно будет посмотреть завтра. Может оказаться ценной работницей, если не привирает и считает верно.

Когда я понял, что от меня несет, как от болотного черта, стало не по себе. Будь женщина только красивой, может и не подумал, а вот выглядеть неряхой перед этой как-то не хотелось. Но и получить информацию тоже было нужно. Трудно работать с неизвестным. Женщина говорила по делу, на меня стараясь не смотреть, что и забавляло, и немного задевало. Пусть влечения к ней у меня не было, но все же мужская гордость. Отчего-то хотелось, чтобы оценила.

Когда темноглазая вернулась за одеждой, тщеславие проснулось с новой силой. Она замерла в дверях, не зная, то ли сбежать, то ли собирать вещи. Захотелось ее немного кольнуть, чтобы обратила на меня свое внимание, как на мужчину, а не как на завоевателя.

И куда же подевались все женщины этого дома?

Первый раз за долгие месяцы отоспавшись на нормальной кровати и будучи чистым, проснулся полный сил и желания что-то делать. В кухне уже хлопотали две женщины, вздрогнувшие при моем появлении.

— Уже почти все готово, лард, — взволнованно произнесла она из них, судорожно теребя передник.

— Не торопитесь, я пока пройдусь. Готовьте скромно, я неприхотлив. Где Анна?

— Кто? — женщины переглянулись, словно не понимая о ком речь.

— Девушка, что книгами домовыми занимается.

— Так мы ее еще не видели сегодня.

— Спит?

— Она рано встает, — покачала головой кухарка. — Может, в ткацкую пошла или в сырные кладовые. В доме ее нет.

Кивнув, вышел в свежее утро. На дворе вовсю кипела работа. Леран, довольный жизнью, расхаживал между чанов, над которыми поднимался пар, свежим ароматом хвои разносясь по округе.

— Это что у вас?

— Стирку затеяли, — фыркнул хар, почесывая бороду, — скоро баня готова будет. Но ты, я вижу, уже успел себя в нормальный вид привести.

— Где чаны и мыло взяли? Кладовые обнесли?

— Да ну, что такое говоришь? — праведно возмутился военачальник. — Девушка выдала. Практически под роспись. Мыло — и то под счет дала, и все обратно заперла. Занятная.

— Анна? Умная и сообразительная.

— Не только. Думаю, не простая она.

— Ты о чем? — мы шли по лагерю, проверяя как устроились воины. Между палаток уже натягивали веревки, развешивая первую партию стираной одежды. Мужчины ходили полуголыми, надеясь поскорее попасть в баню. Леран поднял брови.

— Благородная, скорее всего.

— С чего мысли такие? Какая благородная станет простым именем зваться и белье в стирку таскать, — признаться, в словах друга был резон. Уж очень на деревенскую, даже обученную, она не походила.

— Говорит и ведет себя не так, как девки другие. Думаю, баронская компаньонка. Или родственница бедная. Только непонятно, с чего ее тут оставили.

— Может, провинилась чем. Выспросить нужно. Отряды еще не приехали?

— Один вернулся. По следу шли до болот, там он резко оборвался. Чуть в стороне груда камней валяется. Словно кто-то телегу разгрузил и по тем же следам обратно вернулся. Лошадь не подкована, след слабый. Остальные два еще в пути.

— Как вернутся, ко мне с донесением. Первые, кто себя в порядок приведет, пусть готовятся, в деревни поедем. На люд местный посмотрим и на поля. Анна эта куда делась? Не видал?

— Савр за ней приглядывает. Туда, за дом ушли с полчаса как. Пока не возвращались.

Оставив воеводу с его делами, отправился искать девушку. Нужно было посмотреть карты и сопоставить с цифрами из ее книг.

Савр, прислонившись спиной к дому, что-то ковырял ножиком, поглядывая на низкую постройку у самого края двора. При моем приближении парень вытянулся.

— Где Анна?

— В тот дом пошла. Пока не возвращалась.

— Свободен можешь быть.

— Велено за ней все время смотреть, — отозвался парень, вопросительно подняв бровь. — Чтоб не обидел кто.

— Я сам дальше.

Постройка была необычной. Низкая, явно не старая, из чуть потемневшего дерева с большими окнами в полстены, каких в местных домах не бывало. Обойдя здание кругом, нашел небольшую дверь. Толкнув, вошел внутрь, поразившись тому, как здесь тепло и светло. Это был один зал, заставленный небольшими деревянными станками. Ткацкая. Станки все были новые, непривычной конструкции. На некоторых все еще оставались натянутые полотна, вытканные разве что на половину. В дальнем углу черным зевом темнел камин. Девушка, встрепенувшаяся и вздрогнувшая при звуке открывающейся двери, стояла у одного из станков, что-то высчитывая.

— Доброе утро, — прищурившись, рассматривал ее, признавая, что Леран, прав. Не может она быть простой деревенской бабой.

— Доброе ли? — тихо произнесла она, чуть отступая. Похоже, сегодня страх, несколько осевший после нашего общения, вернулся вновь.

— Это уж как сама захочешь. Что тут делаешь?

— Шерсть считаю. Она в книгах значится как переходная. Вычтена из общего числа.

— Почему?

— Приход по тканям потом пишется. Когда соткут.

— А кто ж соткет, если ткачих нет? — девушка снова вздрогнула, поднеся руку к лицу, к своей жуткой бородавке, но опустила, не дотронувшись.

— Ткачих нет, — повторила за мной.

— А где они? — я медленно двинулся в обход станков, которых было тут семь, стараясь заблокировать ей путь.

— Где же они? — Анна отступала, лихорадочно бегая глазами по помещению. Уперевшись спиной в узкий подоконник, замерла. — Ушли.

— Это я понял. Вернуть нужно.

— Не нужно.

— Почему? — меня это забавляло. Когда женщины и девушки по домам вернутся — вопрос времени. Поймут, что никто их неволить или обижать не станет — сами прибегут. Но то упорство, с которым их защищала Анна, было очень интригующим. Подойдя вплотную, рассматривал собеседницу, опустившую голову. Подцепив подбородок двумя пальцами, глянул в темные, с зеленцой, глаза. Губы девушки немного подрагивали, ресницы трепетали. Неожиданно отметил, что с такого расстояния отлично видно, где под глазами провели каминной сажей, а где присыпали лицо золой. Было немного смешно, словно эти вещи могли остановить насильника, будь он и в самом деле таковым. Ну, если ей так спокойней, незачем девушке мешать играть в эти игры.

— Не место девкам здесь, — сипло, сглотнув, произнесла Анна.

— А тебе значит место?

— А я не боюсь, — выпятила она подбородок и свела брови.

— Так ли? — ради интереса нагнулся ближе, прижимая девушку к окну бедрами. Анна вздрогнула всем телом, сжалась и крепко зажмурила глаза. Ага, не боится она. Как же. Отпустив девушку, отступил. — Смелая ты. Только это не поможет, если кто обидеть решит. Но моих парней не бойся, они не тронут. Ни тебя, ни ткачих. Пусть возвращаются. Идем, карты твои смотреть да завтракать.

— Я шерсть не досчитала, — тихо пролепетала девушка, глядя мимо меня.

— Если они у тебя в расход на ткани записаны верно, пусть там и будут. Потом решим. Через пару дней мои обозы придут, нужно будет место в кладовых приготовить и к посевам готовиться. Шерсть никуда не денется. Идем.

С интересом наблюдая, как ткацкую запирают на какой-то хитрый замок, присмотрелся к связке ключей на поясе девицы. Кольцо было большое, с десяток на нем точно висело.

— У тебя все ключи от кладовых? Да не вздрагивай ты так, — не удержавшись, скривился. Сколько ж можно. Словно вынуждает сделать какую гадость, оправдывая такую реакцию. — Я тебя обидеть чем успел? С чего такая реакция?

— Я… это непроизвольно, — пролепетала девушка, опустив глаза.

— На меня посмотри. А теперь говори, что за реакция.

Анна смотрела не мигая, зажимая дрожащие руки под грудью. Она, видимо, ждала, что я перестану ждать ответ и отпущу ее, но девушка еще не была знакома с моим характером.

— Я жду, и мы не двинемся с места, пока не получу ответ.