За гранью неведомого мира. Мертвые никогда не умирали

Глава 6 Непрерывность жизни

Действительно ли так называемые мертвые живут за гробом? Если да, то где? Могут ли они общаться с нами после того, как покинули свое физическое тело? Улучшились ли условия, при которых они могут говорить с нами своим собственным голосом? Звучат ли их слова в нашей атмосфере, так же как и тогда, когда они находились в своем физическом теле? Эти и многие другие вопросы мне часто задавали. Я отвечал: «Да», но абстрактный положительный ответ говорит так мало, что я решил подробно осветить эти факты. Если я смогу объяснить основной принцип, то результат станет понятен, так как второе зависит от первого.

Мы проводили наши эксперименты, как обычно. В комнате, предназначенной для этих целей, как всегда, царила полная темнота, и атмосферные движения были слабыми. Миссис Френч, мой ассистент и самый лучший в мире медиум, была со мной.

Вдруг в комнате появились точки бледного света, постоянно двигающиеся, туманная эфирная субстанция неясных очертаний, при движении они создавали ощущение прохладного ветерка, касающегося лица и рук. Я чувствовал сильное воздействие, забирающее у меня часть жизненной силы.

За годы опытов я узнал, что с нами работает группа из потустороннего мира, создающая условия, при которых для них и для тех, кого они приведут с собой, станет возможно с нами разговаривать. Эфирное и физическое вещество трансформируются в состояние, в котором они могут быть использованы для материализации речевых органов духов.

«У духа есть тело?" — часто спрашивают меня. Я отвечаю, что есть, и пока оно находится в нашем мире, оно покрыто материальной оболочкой. Когда происходит перемена, эфирное тело сбрасывает эту оболочку, но это не разрушает ни саму личность, ни эфирное тело, ни органы речи, и не меняет их никоим образом. Физическая оболочка эфирного тела позволяет ему существовать в материальном мире. Подобным же образом отсутствие физической оболочки делает возможным его существование в тонком мире. Лишь материализовав свои речевые органы с помощью вещества с замедленными вибрациями, обитатели тонкого мира могут говорить так, чтобы их голос звучал в нашей атмосфере, и как только это происходит, личность из загробного мира может говорить так же, как и во время своей земной жизни. Такие условия создавались в тот вечер, который я описываю.

Мы ждали, все наши физические и умственные способности были мобилизованы. Хотя раньше у меня были сотни подобных случаев, но каждый из них казался интереснее, чем предшествующий. Я уже давно перестал устраивать проверки и настаивать на появлении конкретного человека. Я просил об информации, и я знал, что каждый, кто может мне ее дать, будет говорить. Мы терпеливо ждали, тихонько беседуя и наполняя комнату голосовыми вибрациями. Кто с той стороны воспользуется условиями, делающими беседу возможной?

Царила абсолютная тишина, за исключением легкого шороха одежды. Что может быть интереснее, чем мгновения ожидания приветствия из другого мира?

«Добрый вечер, мистер Рэндэлл. Я рад, что имею удовольствие снова приветствовать миссис Френч, — голос был ясным и отчетливым. — Меня попросили рассказать вам об условиях, делающих речь возможной».

«Во-первых, — продолжал он, — я знаю, что ваши физические глаза видят только сплошную темноту. Для нас же, кто уже давно не подвержен физическим вибрациям, здесь свет. Но это не ваш дневной свет. Для нас в тонком мире, не связанных земными условиями, свет повсюду — это состояние далеко от вашего представления о свете. В нашем свете все физическое видимо, и мы проникаем сквозь него, как атомы проникают сквозь ваши твердые тела, и как мы уже говорили ранее, наши эфирные тела так же совершенны, как и в земной жизни, когда мы имели физическую оболочку, как вы сейчас. В сравнении с вашими наши тела кажутся прозрачными, и все в этой жизни кажется более прозрачным, чем в земной, но для нас все это более реально, чем физические вещи для вас, потому что оно более интенсивно. Я знаю, что после того, что вам рассказывали, понять это очень сложно, разве что это можно было бы потрогать. Но я возвращаюсь к рассказу о нашей работе.

Из мозга миссис Френч исходят магнитные силовые линии, доходящие до точки над столом между вами. В это же время над вашей головой появляется полоска света, от которой исходят другие силовые линии. Они встречаются с линиями миссис Френч, и под ними появляется что-то вроде чаши, в которой собираются магнитные и электрические силы. Эти субстанции, эфирные по своему характеру, обрабатываются нашими химиками, знающими свое дело, для того, чтобы материализовать мои органы речи, иначе мой голос не будет слышен для вас. Все медиумы обладают особой энергией, которую мы используем, иначе они не были бы медиумами. И когда я сейчас говорю с вами, я действительно житель вашего мира, хотя вы находитесь в контакте с потусторонним. В условиях, которые преобладают на данный момент, нет четкой разделительной линии между так называемыми мирами. Мы оба находимся в одном и том же помещении на расстоянии нескольких футов друг от друга, у нас обоих есть тела, в данный момент вы сидите на стуле, а я стою, и мы слышим друг друга. Если бы я смог собрать немного больше энергии, я смог бы вас потрогать».

«Подождите, — перебил я, — а не могли бы вы взять мою руку, чтобы я мог почувствовать осязаемость эфирного тела, материализованного в данный момент?»

«Я попробую, — прозвучал ответ. — Подождите».

Затем, в темноте, я вытянул руку вправо, в то время, как моя левая рука, протянутая через стол, крепко держала обе руки моей ассистентки. Это была комната в моем собственном доме, свет был выключен, и мы были вдвоем. Вскоре мою руку взяли, сразу, не нащупывая. Я взял коснувшуюся меня руку своей рукой и почувствовал ее форму и очертания. Она была теплой и совершенно естественной во всех отношениях, кроме одного: хотя она находилась в покое, она в то же время двигалась и вибрировала так, что я не в состоянии этого описать. Когда моя рука сжалась, вторая, казалось, растаяла. В течение этого времени не было произнесено ни слова. Затем человек снова начал говорить с места, близко к тому, где находился до этого.

«Мы не любим использовать материал, полученный с таким трудом, для физических демонстраций, потому что это можно сделать и другими способами. Вы знаете о том, что сейчас нет другого места на земле, где можно заниматься такой работой, кроме вашего дома? Работая с вами и с миссис Френч в течение долгого времени, мы преодолели много трудностей и достигли таких совершенных условий, когда многие из высших сфер могут приходить, учить и объяснять то, что неведомо людям и затрагивает саму основу физического мира. Работая с вами, мы приводили многих людей в такое полуфизическое, полуэфирное состояние, которое необходимо для того, чтобы восстановить их сознание. Мы выполняем работу, которая невозможна в другом месте. Мы соединяем физическую и эфирную энергию, и многие из так называемых мертвых пробуждаются в созданных для них условиях. Мы всегда будем чувствовать, что обязаны вам, потому что с вашей помощью мы помогли многим, очень многим за прошедшие годы, и вы даже не можете себе представить, в какой степени».

Из этого следовало, что физические вибрации в соединении с эфирными, похоже, необходимы для того, чтобы выводить людей из бессознательного состояния. Если это так, то «Земля нуждается в Небесах, а Небеса в Земле».

«Мы можем помочь вам, а у вас есть много способов помочь нам», — сказал человек.

«Какими представляются вам наши физические тела сегодня?» — поинтересовался я.

«Ваши тела, — отвечал он, — я говорю сейчас о материальной оболочке, подобны тыкве со свечой внутри в канун Дня всех Святых. Некоторые дают больше света, чем другие, в зависимости от степени своего развития и совершенства жизненной энергии. В целом, жизненная оболочка кажется темной, у некоторых она темнее, чем у других. Жизненная энергия у одних развита высоко, у других недостаточно. Разница такая же, как между лампой и свечой».

«Ваш мозг, — продолжал он, — представляется мне как тонкий механизм, находящийся в постоянном движении. Когда какая-то мысль через движение вещества достигает вашего мозга, она входит в этот механизм, формируется и изменяется, и затем выходит из него в новой форме, а мы в нашем мире видим и то, как она входит, и то, как она выходит. Все в мире есть вещество и все есть жизнь, это одно и то же. Потому что жизнь никогда не существовала и не может существовать без вещества, форма не может быть без материи. Таким образом мы хотим показать, насколько важно, чтобы мысли — продукт мозга — были чистыми. И люди будут держать их в чистоте, если будут знать, что они видимы. Однако я перехожу границы — другие тоже хотят кое-что сказать. Доброй ночи».

«Я так долго ждала, — начал женский голос, — подходящих условий, которые позволят мне говорить. Сегодня, когда этот джентльмен обращался к вам, мне сказали, что я могу попробовать. Меня попросили встать справа от вашего стола, который находится между вами и медиумом. Я сделала это, тогда химик из группы взял из чаши субстанцию с замедленными вибрациями и нанес ее на мои речевые органы. Я потрогала свой рот, пошевелила языком, и то и другое показалось мне необычным, но моя способность пользоваться ими не изменилась, и когда я заговорила с вами, я поняла, что мой голос звучит так же, как и до того, как я покинула земной мир.

Мой выход из тела был настолько приятным, настолько непохожим на то, что я ожидала, и тот уровень, где я сейчас нахожусь, настолько прекрасен, что мне уже давно хочется рассказать миру о своем переходе, и о том, что меня ожидало здесь. Сейчас я вижу, что прожила свою жизнь хорошо. Как только предоставлялась возможность, я старалась сделать окружающих счастливее, помогала тем, кому не везло, и стремилась делать добро. Я понятия не имела о том, что будет после земной жизни, но всегда верила в то, что если неизменно делать добро, то все будет хорошо, и я не разочаровалась.

Во время последней болезни, когда мой смертный час был уже близок, я не чувствовала страха. Мне казалось, что со мной должна произойти естественная перемена, и я буду продолжать жить где-то в другом месте, в обществе тех, кто предшествовал мне. Меня охватила такая слабость, что я не могу ее описать. Мне казалось, что я сплю. С трудом собравшись с силами, я увидела своих домочадцев. Некоторые из них стояли на коленях возле кровати и рыдали. Я хотела поговорить с ними, но обнаружила, что не могу произнести ни слова. Взглянув еще раз, я была изумлена, увидев улыбающиеся лица уже ушедших людей. Я увидела рядом с кроватью своего дорогого мужа, лицо которого сияло нежностью. Он взял меня за руку и поприветствовал. Другие, которые, как я теперь знаю, помогают в таких ситуациях, собрались вокруг меня и, подложив свои руки под мое несчастное физическое тело, утешали меня и говорили мне, что все хорошо. Вскоре, без всяких усилий с моей стороны, потому что я была слишком слаба, чтобы совершить усилие, я поднялась вверх над своим старым телом и оказалась среди остальных, изумляясь тому, что произошло.

Я повернулась и увидела свое старое физическое тело, белое и неподвижное, и услышала крик отчаяния, когда доктор сказал: «Она умерла». Я хотела поговорить со своими родными, которые скорбели обо мне, и сказать им, что я в сознании и живу. Однако мне объяснили, что моих слов никто не услышит, и что в моем взбудораженном состоянии самое правильное это пойти вместе с моим мужем в дом для отдыха и отдохнуть немного, пока я не привыкну к перемене. Потом мне покажут красоты загробного мира, а в подходящее время я снова смогу прийти в дом скорби. Во время этого перехода я ни на минуту не теряла сознания.

Многие из тех, кто ушел в загробный мир до меня и помогал мне совершить переход, отправились с нами в дом покоя. Они радовались, а мое сердце было в печали, потому что моим родным, оставшимся в вашем мире, нужна была материнская забота. В то время я еще не могла осознать мудрость вечности и понять, что каждое изменение в Природе означает прогресс. Я не могу описать вам, — продолжала она — радость встречи с теми, кто перешел в иной мир раньше меня, с друзьями и знакомыми. Их приподнятое настроение и радость были для меня большим утешением, но мои мысли находились с теми из старой жизни, кто так горевал. Я чувствовала, что должна пойти и рассказать им обо всем, но мне сказали, что сейчас неподходящее время, потому что они пока ничего не знают об этом. Еще мне сказали, что все мы еще многое должны узнать, прежде чем помощь станет возможна, и что когда настанет время, мне сообщат.

Что больше всего меня поразило после того, как я отдохнула, и все мои умственные и физические способности обострились, так это реальность происходящего. Я смотрела на свое тело, которое казалось мне таким же осязаемым, как и до перемены, хотя оно, наверное, стало более эфирным. Я стояла на своих ногах, двигала руками, ногами и головой, мое осязание, обоняние и зрение стали острее. Я разговаривала с окружающими, и они понимали меня. Я смотрела на долину и видела струящиеся ручьи, озера, деревья, траву и цветы. Я вдохнула живительный воздух, и когда меня внезапно осенило, где я, я вопросительно посмотрела на тех, кто был рядом со мной.

«Я не понимаю», — сказала я.

«Конечно, нет, — ответили мне, — потому что тебе никогда не рассказывали об этой жизни. Как ты можешь это понять? Но позволь нам сказать тебе следующее: Жизнь, в которую ты вступила, так же материальна, как и та, которую ты оставила. Остановись на мгновение и постарайся понять эту истину. Более того, все, что есть на земле, лишь жалкая имитация части того, что существует в этой сфере».

«Тебе никогда не казалось абсурдным, что дома, деревья, цветы, весь животный мир должен ограничиваеться только физической сферой, ведь это предполагало бы, что Вселенная ограничивается одной Землей?».

«Я не могу этого понять», — сказала я и попросила немного отдохнуть. Повернув голову, я увидела, как мой муж с улыбкой кивает мне, и я пошла за ним, доверчиво, как в юности.

А сейчас я очень устала. Вещество, кажется, спадает с моих губ и гортани. А ведь я так много хотела сказать. Я приду еще».

Ее силы истощились на середине рассказа.

«Вы сказали, что в вашем мире у вас есть земля и вода, озера и реки, деревья и кустарники, виноградники и цветы. Расскажите нам об этом так, чтобы мы поняли», — обратился я к следующей развоплощенной личности, которая поприветствовала меня.

«В первую очередь вам нужно выбросить из головы мысль о том, что ничего не существовало до тех пор, пока не появилась ваша бедная планета, и что не существует ничего за гранью физического мира. Истина в том, что все вещи, которые когда-либо находили свое воплощение на Земле, существовали в эфирном мире изначально. Были реки, бегущие с гор, и озера в долинах среди холмов, и земля, и деревья, и вьющиеся лозы, и цветы существовали задолго до того, как ваша планета стала плодородной, и лишь малая часть всех красот нашей сферы может найти выражение в вашей.

На нашем эфирном уровне гораздо больше растительности, чем может материализовать Земля в своем незрелом состоянии, и ваша неспособность понять жизнь за пределами Земли исходит от ошибочного представления о том, что вся жизнь возникает на физическом уровне».