Замена (СИ)

Глава 20 Алекс

Лицо Милы сразу выдает всю гамму чувств: удивление, страх, отчуждение, отчаяние. Вина. Все это написано на ней настолько большими буквами, что даже мне становится совестно, что заставляю ее проходить через все это.

Я бы, наверное, даже смог остановиться… Но не сейчас, когда знаю, что она хочет меня так же сильно, как я ее. Мысль о том, что она когда-то меня любила, засела в моем мозгу с тех самых пор, как я прочел дневник, и теперь меня не оставляет надежда, что ее тянет ко мне не просто из-за секса. Может, у нас действительно есть шанс.

Беру трубку и отворачиваюсь, давая Миле хоть какое-то подобие уединенности, чтобы одеться и привести себя в порядок.

— Ты нашел ее? — вопрошает жена. — Я пыталась дозвониться, но не получилось.

— Да, нашел, не волнуйся.

— И где она?

— В кафе с каким-то другом со школы.

Мне кажется, что в этот момент Мила за моей спиной замирает. Но потом возня возобновляется.

— Ясно, раз все хорошо, то больше не беспокойте меня.

Иголка страха поддевает внутри. Черт. Позвонив Кате еще из дома, я совсем не подумал о том, что она будет волноваться. А ей это сейчас противопоказано. Какой из меня блин муж и отец? Да даже любовник? По всем фронтам облажался.

— Конечно, Кать, не волнуйся ни о чем. Будем ждать тебя дома.

Кладу трубку и поправляю штаны. Поворачиваюсь и встречаюсь с Милой взглядом в зеркале. Она поправляет волосы и отводит глаза.

— Так всегда будет?

— О чем ты? — бурчит, отказываясь на меня смотреть.

— Будем заниматься сексом, а потом мучать себя чувством вины?

— Вины бы не было, если бы ты держал член в штанах.

— Ты права, но я хотя бы не лгу себе.

— Это все не имеет смысла!

Она порывисто поворачивается и смотрит на меня прямо, теперь ничего не скрывая и не боясь. У меня щемит сердце. Как я мог сомневаться в своих чувствах? Очевидно же, что я все еще люблю ее.

— Имеет, Милка. Для меня имеет. А насчет себя ты сама должна решить.

— Я уеду, Алекс. Это даже не обсуждается. Я буду приезжать, навещать родителей и племянников, но тебя… нет, не буду.

— Даже если мы с Катей разведемся?

В ее глазах мелькает откровенный ужас.

— Это будет не из-за тебя, — пытаюсь ее успокоить.

— Не из-за меня? Значит, ты думал об этом до моего приезда?

— Ну… Нет, раньше я не особо задумывался.

— Вот и ответ. — Я протягиваю к ней руки, но она их отбрасывает. — Я понимаю, Алекс, я не идиотка. Я вижу, что у вас все не так гладко. Но я все же отчасти причастна. И меня это пугает. Ты ведь ждешь от меня чего-то? А я не смогу тебе этого дать. Хочешь — разводись, но не втягивай меня в свой развод, это только ваше дело. Я все равно вернусь домой, все равно буду жить своей жизнью.

Я вздыхаю, понимая, что она отчасти права. Мне самому давно следовало пересмотреть свою жизнь.

— Хорошо. Можешь уехать, я не стану тебя держать.

Мила смотрит недоверчиво.

— Правда?

— Правда. Просто поеду за тобой.

— Ну да, конечно.

Я действительно удивлен ее сарказмом.

— Ты мне не веришь? Думаешь я не решусь хотя бы из-за лучшего секса в своей жизни?

— Вся твоя жизнь здесь! Твой сын, твоя мать, твой бизнес.

— Ничего из тобой перечисленного не способно удержать меня в этом городе, Мила.

— Я устала с тобой спорить, — бурчит она и идет ко двери. Взявшись за ручку, останавливается. — Думаешь, нас кто-нибудь слышал?

— Не знаю, мне плевать.

— Нас даже арестовать могут за такое.

— Тогда нам лучше поторопиться и вернуться домой.

— Это не смешно.

Она открывает дверь с таким лицом, будто выходит из королевских покоев, но все же заметно расслабляется, когда коридорчик оказывается пуст.

Когда мы идем к столику, где ждет ее друг, я вижу, как ее спина вновь вытягивается струной, а шаг становится более порывистым. Что ее опять встревожило?

Ответ появляется прямо перед моим лицом. Я встаю перед ее старым другом, готовый пожать руку, но сразу же узнаю лицо из прошлого.

Это Семенов. Первый парень моей… Нет, блять, еще не моей. И брачный ошейник душит меня в то же время, пока внутри все закипает от гнева и ревности.

— О, здорово, Леха. Давно не виделись.

Он встает и протягивает мне руку, но я еле сдерживаюсь, чтобы на него не наброситься.

Какого черта они встретились? Почему Мила не сказала об этом даже сестре? Какого хрена между ними происходит⁈

Семенов опускает руку, но продолжает мило улыбаться. Он не хочет устраивать сцену, и я тоже. Понимая, что он видит в каком я состоянии, я решаю уйти, пока не разбил ему нос. Хватаю Милу за руку и тащу к выходу. Слава богу, она не сопротивляется, иначе не знаю, что бы я сделал…

Мы выходим и, проходя мимо стеклянной стены кафе, я замечаю, что Семенов все еще стоит и наблюдает за нами со спокойной улыбкой.

Раньше он таким не был. Все было наоборот. Он был плохим парнем, а я заступался за Милу. Я был ее рыцарем, а он — придурком, который просто воспользовался неопытностью моей лучшей подруги.

Но теперь все изменилось. Я чувствую это в его взгляде, вижу в его уверенной и спокойной позе. Семенов теперь благородный жеребец, а я покусанная и зараженная бешенством шавка.

— Алекс, мы просто говорили…

Мила пытается достучаться меня, пока мы едем домой. Но я ее не слушаю. Просто не хочу. Сейчас мне насрать, что она скажет. Да и с чего бы мне ей верить⁈ Может, она собиралась с ним трахнуться, а я им планы попортил⁈ Со мной-то она трахается!

— Алекс…

— Закрой рот, пока я во что-нибудь не врезался!

Мила замолкает, потом что-то злобно бурчит и отворачивается.

Она прекрасно знает, во что я превратился, но решила встретиться с бывшим⁈ Блять, не я это начал. Но я закончу.

Когда машина останавливается перед гаражом, Мила сразу выпрыгивает, но я успеваю перехватить ее у двери. Она вырывается, будто чувствует, что сейчас будет. И хорошо. Хватит разговоров, придется снова напомнить ей, кому она принадлежит.

Мы вваливаемся в дом, дверь захлопывается и Мила бьет меня по ноге.

— Ну и что дальше? — шиплю от боли, но не выпускаю ее. — Я сломаю все двери в доме, если понадобится! Ты от меня не сбежишь!

— Отпусти! Ты опять ведешь себя, как мудак! Я же сказала, что мы просто общались!

— Плевать я хотел! — Хватаю ее за плечи и прижимаю к стене. — Почему ты не сказала мне?

— Зачем⁈ Ты бы не позволил!

— Вот именно!

— А мне не нужно твое разрешение, папочка! Пусти меня, говнюк!

Я накрываю ее рот своими губами, но она отворачивается и пытается лягнуть меня между ног. Но я уже знаю, какая она бойкая. Так легко меня не оттолкнуть.

Я вжимаюсь в нее всем телом. Трусь о нее, покрываю поцелуями лицо и шею, задираю футболку и мну ее грудь, слыша, как скрипят зубы Милы. Она сдерживается и адреналин ударяет мне в голову. Возбуждение накрывает с головой. Мне хочется вытащить ее на улицу, бросить посреди дороги и трахнуть у всех на глазах, чтобы все, блять, знали, чья это женщина и что никто не может к ней приближаться!

— Не в этот раз, — выдавливает Мила, вертя головой и извиваясь телом.

Она реально не понимает, что ее сопротивление меня только раззадоривает? Я знаю, что она меня хочет, а то, что она пытается держаться за свои моральные принципы, заставляет меня еще сильнее желать разрушить все эти стены общественных норм и устоев. Мне хочется наплевать на свой брак, на обязанности и просто любить свою женщину, без оглядки на посторонних.

С меня хватит, мне насрать на сложности ситуации. Я просто возьму то, что считаю своим.

— Я не хотел этого, но раз уж ты настаиваешь.

Мила застывает, слыша мои слова. Она опасается и правильно делает.

Продолжая ее удерживать, я достаю телефон и набираю Катю. Ставлю на громкую связь и бросаю телефон на пол, куда через секунду приземляется и Мила. Я придавливаю ее сверху, не давая убежать.

Мила с ужасом смотрит на телефон, вслушивается в гудки.

— Что ты делаешь? Она услышит!

— Не услышит, если перестанешь сопротивляться.

Я успеваю стянуть вниз чашечки лифчика, когда Катя отвечает.

Мила каменеет, а я в полный голос приветствую жену, пока мой рот опускается к обнаженной груди ее сестры.