Замена (СИ)

Глава 27 Мила

— Когда Катя вернется?

Алекс садится за островок, перемешивает чай, который я перед ним поставила, и жмет плечами.

— Она не отчитывается.

— Значит, позвони и попроси отчитаться.

Уголки его губ дрожат, рискуя превратиться в улыбку. Он берет телефон и набирает жену.

— Кать, ты скоро домой?

Я не могу разобрать ее слова, но слышу чей-то смех на фоне. Она опять с подружками.

— Хорошо. Да нет, все нормально. Она тоже дома, сейчас чай пить будем. Ага, давай.

Сажусь напротив и отпиваю теплый чай с ложкой сгущенки. Напоминаю себе, что позвала его не для ссоры, не хочу все еще больше усугублять.

Мы просто поговорим. Как взрослые, цивилизованные люди.

Киваю своим мыслям и заставляю себя расслабиться. Еще ни разу со дня приезда я не чувствовала себя рядом с Алексом расслабленно. Начну сегодня. Не позволю больше давить на меня. А если он полезет…

Тут обрываю себя, понимая, что нет. Не полезет. Вспоминаю его взгляд в гараже. В нем тоже что-то изменилось. Иначе с чего так легко предложил оплатить мне билет? Я подсознательно отметила это изменение и потому не побоялась сама позвать его на встречу. В пустом доме, да и Катя неизвестно когда вернется.

Смотрю на Алекса и понимаю, что права. Он не то, что не лезет, он даже не смотрит на меня. Глаза опущены в кружку, плечи поникли.

— Алекс?

— М?

Он будто просыпается. Делает вдох и это вселяет в него жизнь. Но только временно. Словно он тряпичная кукла, надетая на ожившую ладонь мастера.

— Что с тобой?

— А что со мной?

— Ты такой… тихий.

— А ты бы хотела опять заняться сексом на столе?

— Не смешно.

Он фыркает и отпивает чай.

— Одна ложка сахара. Ты все еще помнишь.

— Конечно, помню. — Вопреки воле в сознании просыпаются приятные воспоминания. — Ты постоянно заставлял именно меня его заваривать.

Он кивает.

— Мне было приятно, когда это делала ты. Он казался еще вкуснее.

Собираюсь с духом, чтобы начать. На деле это оказывается не так просто. Тем более я растеряла весь пыл, пока Алекс ехал сюда.

— Нам надо поговорить.

— Я уже понял. О той ночи, когда ты сбежала.

— Я видела, как ты целовался с Катей.

Его глаза округляются и все тело отстраняется, будто я обвинила его в убийстве.

— Что ты городишь, Милка? У тебя там точно чай? Не что-то покрепче?

— Алекс, давай сейчас без шуток. Для меня это важно. Я не собираюсь ни в чем тебя обвинять, это был твой выбор. Просто… Мне все эти годы не давал покоя вопрос: почему? Почему она, а не я? Я думала, что между нами… ну… нечто… особенное.

Опускаю глаза, боюсь увидеть его реакцию. Хотя он уже знает о моих чувствах из дневника, я все равно ощущаю себя той же восемнадцатилетней девчонкой. Воодушевленной, окрыленной. А потом растоптанной и преданной.

— Мила, о чем ты вообще? Мы с Катей впервые поцеловались через два года после твоего отъезда, когда она стала совершеннолетней. Я что тебе, совсем ку-ку?

Хочу разозлиться. Очень хочу. Но его слова только вытягивают из меня силы. Я надеялась на откровенный разговор.

— Ладно. Не хочешь говорить об этом, не будем.

Собираюсь встать, но Алекс кидается вперед и хватает меня за руку. В уже привычной, грубой манере.

— Постой, Милка. Я не понимаю, о чем ты говоришь и мне совсем не нравится то, что я слышу. С какого перепугу ты вообще спрашиваешь о таком? Я той ночью, когда ты уехала, спал так крепко, как никогда. Я не мог целоваться с твоей сестрой. Ты что, уходила из дома и увидела ее с кем-то? Ты же могла нас перепутать в темноте. Только не говори, что уехала из-за такого недоразумения! Ты должна была подойти и дать этому парню по башке, чтобы убедиться, что это не я!

— Я видела Катю той ночью только с одним парнем! И это был ты! Почему ты отрицаешь? Ты лежал в своей собственной кровати, я видела все через окно! Ты обнимал ее, гладил ее волосы! Или ты думаешь, что это я ку-ку⁈ Привиделось мне это⁈

— Да нет же! Той ночью… — Он резко замолкает и отводит глаза, будто вспоминает что-то. — Той ночью я видел сон. Мне снилось, что я…

— Что ты целуешься с моей сестрой?

— Нет! — взрывается Алекс. — Мне снилась ты! Мне снилось, как я целовался с тобой! Господи, да у меня тем вечером чуть паническая атака не началась! Мы же только-только закончили школу и оба уже стали совершеннолетними. На следующий день я собирался…

Он опять замолкает, а я ощущаю себя деревцем на краю обрыва. Еще одна волна ветра и…

— Я собирался признаться тебе, — заканчивает он, краснея так ярко, что у меня падает челюсть. — Хотел позвать тебя к себе, вручить букет цветов, приготовить ужин… Все такое. Я в интернете это вычитал…

Он прячет смущенное лицо за своей ладонью, а я все еще цепляюсь за обрыв.

Нет. Он не может со мной так поступить. Он ведь не врет, да? Мы оба упали так низко, как только возможно. Он бы не опустился еще ниже.

Но я так боюсь в это верить. Мне так страшно, что я готова убежать и закрыться в комнате, а потом представить, что этого разговора не было.

Алекс выдыхает и смотрит на меня исподлобья, как побитый щенок.

— Мил… Жизнью клянусь, я бы никогда не поступил так с тобой. Не знаю, что ты видела, но это не может быть правдой. Да, ты мне снилась той ночью. Я… Блять… — Он трет глаза, а потом тяжело вздыхает. — А, черт с ним! Да, я собирался не просто устроить романтический вечер, я хотел признаться и соблазнить тебя, надеялся, что следующей ночью мы оба расстанемся с девственностью, ясно⁈ Вот, я сказал. Я тоже извра… А, нет, черт, это не то. Я не считаю тебя извращенкой, вообще! Это нормально, Мил! Если ты любишь в сексе всякое разное, а не только миссионерскую позу, то это никакое не извращение. И ничего такого в твоих подростковых фантазиях нет, мы все о чем-то фантазировали! Черт… Ты понимаешь, что я имею в виду?

Киваю. Мне кажется, что под ногами дрожит земля, но на деле это я сама дрожу.

— Это был не сон, Алекс. — Отворачиваюсь, чтобы быстро стереть слезинку. — Тебе, может, казалось, что ты спишь, но Катя-то не спала.

Падаю на стул. Я счастлива и несчастна одновременно.

Катя. Моя Катька. Моя любимая сестренка. У нее всегда есть план. Она всегда действует, зная все наперед.

Она пошла той ночью к нему не для того, чтобы соблазнить, а чтобы меня отвадить. Она знала, что из нас двоих Алекс выберет меня. Она специально дождалась меня, специально поцеловала его у меня на глазах. И он не оттолкнул ее. Конечно, нет. Ведь Катя так на меня похожа… Сколько раз я находила в ее комнате свою одежду, свою косметику, свои духи. Она и той ночью выглядела и пахла, как я.

Я сдерживаю слезы, не зная, что делать, что думать. Знаю, что она тоже меня любит. Но как тогда она решилась на подобную жестокость? Знала ведь, что мое сердце разобьется.

Алекс подходит и садится передо мной на колени.

— Мила, — шепчет, сжимая мои руки. — Милка. Прости меня, родная. — Он утыкается в мои руки лбом, и я чувствую, как их окропляет соленая влага.

— Ты не виноват. По крайней мере в том, что случилось той ночью. — Всхлипываю, стараюсь взять себя в руки. — Ты прав. Я не должна была просто стоять. Надо было ворваться, вцепиться ей в волосы. Если бы я разозлилась той ночью, то сейчас все могло бы быть иначе. Но вместо этого я сбежала. Я трусиха, Алекс.

— Мы оба трусы. — Он целует мои ладони, трется о них лицом. Я встречаю его взор и вижу того, кого знаю с раннего детства. — Давай перестанем бояться? Вместе.

Улыбаюсь против воли. У него всегда все «вместе». Какая ж я дура. Он ведь никогда не смотрел на Катю так, как на меня. И тогда, и сейчас.

Он приходил ко мне, он звал меня, он играл со мной, он учился со мной, он дружил со мной. Он любил меня.

В какой-то момент тишины наши губы встречаются. Легко, нежно. Будто мы коснулись не телами, а душами. Прозрачно, но обжигающе горячо.

— Алекс…

— Знаю. — Он берет мое лицо в ладони. — Я ездил не на работу, Мил.

— А куда?

— К другу. Он адвокат. Мы готовим заявление в суд, я начну бракоразводный процесс, как только Катя даст свое согласие. Я поговорю с ней сегодня же.

Качаю головой.

— Это может подождать пока она не родит.

— Нет, не может.

— Алекс…

— Мила. Ты знаешь свою сестру не хуже меня. Мало что по-настоящему может пошатнуть ее здоровье. Мы с ней давно уже не живем, как супруги. Наш брак закончился, наверное, в тот день, когда родился Костик. Я никогда не любил Катю, но зато полюбил сына. Думаю, она это видела. С тех пор мы почти не были вместе.

— Ладно… Поговори с ней. И еще…

— Что?

— Я вовсе не хочу ей мстить, но все же… Скажи, чтобы она была с тобой откровенна. Скажи, что если она тебе не скажет, то скажу я.

— О чем ты?

— Думаю, она тебе сама расскажет.

Алекс вздыхает, берет меня на руки и несет в комнату.

— Тебе надо отдохнуть. — Аккуратно кладет меня на кровать. — Выспись хорошенько, а завтра у нас большой день.

— Какой?

— Моя мама. Забыла?

— Ты сказал про нас.

— Ну да. Я не отдам тебя Кракену, Милка. Помирать так вместе.

Улыбаюсь и закрываю глаза, встречая его поцелуй. Такой, о каком мечтала давным-давно. Мы давно женаты, страсти поутихли, но остались бережная любовь, забота и чувство защищенности.

Впервые за последние дни я засыпаю спокойно.