Запретная магия. Подопытная

Глава 18

Смешанная магия над тройкой нелюдей крутилась безумным вихрем в ночном воздухе. Слияние стихий, темные магические всполохи, светлые лучи наверняка бьющие точно в цель. Все это радужной дымкой пыталось окутать магов.

Каждое заклятие было предназначено своей жертве, но прочная завеса защиты оплетающая тела мужчин не давала подступиться энергетическим потокам.

Выпады частично преобразившихся существ заставляли душу дрожать в ужасе. Когтистые лапы Эрона проносились на коротком расстоянии от жуткой уродливой морды дракона начавшей терять кожу гниющими кусками. Заостренные когти Ирвунда, как десяток острых копей порхали по покрытой рваной чешуей спине графа, а длинный стрельчатый хвост бил на отмажь с каждым ударом уплотняясь и приобретая смертельно опасные пластины по всей длине.

Третий участник безумного урагана магии и смертельных приемов ничуть не отставал от своих оппонентов. Граф изворачивался как скользкая змея и менял свою привычную глазу оболочку на непривлекательное уродство истлевающего дракона.

Перед взглядами присутствующих появлялся новый опасный противник, которого каждому из нас удалось уже однажды увидеть благодаря страшному видению в доме мертвого некроманта.

Нескольких мгновений промедления, которые последовали от оборотня, стоило второй форме ректора полностью восстановить новый облик, хватило графу, чтобы нанести решающий удар в солнечное сплетение зверя, которым вновь стал Эрон.

Друг завалился на землю как подкошенный, и тело в последних изломах медленно преображалось в человеческий облик.

— Отец! — с боку донесся сиплый вскрик Лумины.

Тонкие руки девушки тянулись к умирающему мужчине, но даже такие простые действия давались подруге тяжело. Ее била крупная дрожь, покрасневшие глаза наполнились слезами, которые готовы были сорваться водопадом. Ноги и вовсе не держали несчастную драконницу и единственное что ей удавалось, это тянутся навстречу дорогому и близкому мужчине.

— Отец… Да сделайте вы что-нибудь! — разрывающий душу вопль разнесся по пространству всколыхнув в небо множество едва различимых серых пятен.

Тугой ком боли за смерть друга и потерю подруги разливался огненным туманом в беззащитной душе. Чувства жалости и тяжести росло. Погребая под собой все светлое. Что только начало восстанавливаться после магических оков жестокого дракона.

Как в смазанной пленке мне начали представляться кадры очередной смерти. Уязвимый неожиданной победой над соперником, граф забыл о втором некроманте, готовом в подходящий момент нанести подготовленный магический удар.

Тонкий луч красного оттенка сорвался с ладони Ирвунда и в доли секунды оборвал жизнь безумного ректора коротким движением. Поистине магия имела не последнее место в этом мире, и именно благодаря этой независимой энергии удалось совладать с монстром уничтожающим магов маленького городка.

Драконо-подобное существо тут же начало вновь преображаться в самого обычного мужчину на лице, которого застыла победная маска счастья. Тонкая полоска красного бисера проступила на бледной коже шеи погибшего графа. Туловище коснулось земли немного позже головы. Отсеченная часть рухнула на грязную землю и откатилась под ноги уставшему вампиру, который не преминул брезгливо пнуть сверкающую последними чувствами морду.

— Лумина, Верея, вы как? — не стал долго рассматривать свои «трофей» друг и рванул в нашу сторону.

Попавшееся на пути тело барона парень легким магическим взмахом поднял в воздух и подгоняя порывами лёгкого ветра потянул за собой.

Рядом с тихо всхлипывающей девушкой вампир опустил своего наставника и присел рядом, притянув к себе сестру. По лицу парня не возможно было разобрать его эмоций, но я как никто понимала, этот некромант будет долго и тяжело переносить смерть погибшего оборотня.

Хотела поддержать друзей словами, но тело не пожелало издать даже короткий звук. Попыталась сделать шаг навстречу близким нелюдям, чтобы быть рядом в их горе, но ноги отказывались идти. Протянутая в моих желаниях рука так и осталась плетью повисшей в неподвижной оболочке.

— Ирвунд! — пискнула испуганно в собственном сознании и получила отклик. Парень поднял на меня свой стеклянный взгляд. Несколько мгновений друг смотрел, словно сквозь меня, а потом с такой прытью подскочил ко мне, будто и не он еще несколько минут назад тратил драгоценные силы на борьбу с графом.

— Верея! Верея! Вера! — тряс бесчувственное тело вампир.

С одной стороны стало немного легче от волнения парня, но что-то неуловимое с каждым его движением менялось и мне становилось легко и свободно. Сплетающие мою душу и тело, сшитое по кусочкам, нити некроманта истончались и рвались на мелкие темные веревочки тут же истлевающие и прахом развевающиеся по ветру.

Невероятное чувство безмятежности одолевало душу. Никакой связи с телом больше не было, но именно эта свобода меня расстраивала больше всего. Не такой ценой я хотела освободиться от этой оболочки и от этого мира.

Мне не стоило объяснять, что послужило моей повторной смертью. Я и сама поняла, что с гибелью барона, душа перестала быть привязанной к порождению Эрона. Магия некроманта ушла вместе с душой и теперь меня ничего не держало. Свобода, и новая жизнь за той самой серой, куда мне не довелось попасть будучи бестелесным огоньком в кромешной пустоте.

— Вера… Верочка… — нежное обращение и размытый силуэт вампира укололи душу сожалением, но я уже спешила туда, где меня ждет новая счастливая жизнь, каким бы существом я не стала.

Шум вечерних улочек, где народ прогуливается в свободные от работы часы, громкий сигнал спешащего автомобиля, что отражается эхом их подворотни, карканье голодных воронов, наго выпрашивающих крошки хлеба у проходящих через парковую зону людей. Такие знакомы и привычные звуки, но смутное чувство отстраненности и некой грубо снятой видеозаписи для моего личного пользования, не давали покоя душе.

Душа!

Я умерла!

Вот в чем проблема. Мне не могут чудиться звуки, запахи и видения из прошлого.

— Не совсем так. — рядом со мной появился маленький мальчик лет десяти. — Ты действительно сейчас вернулась, но это не на долго. — видимо моя сущность была немного более материальной, чем простой огонек души и на таком проявившемся лице четко отразилось непонимание.

— Я ожила? Как такое возможно? И кто ты? — первые пришедшие в голову вопросы тут же сорвались в полет.

Пока неизвестный мальчишка раздумывал над ответами, решила немного вникнуть в суть своего существования.

Вытянула вперед руки и посмотрела на тонкие пальцы вполне себе нормальные и естественного оттенка. Ни единого подозрительного пятна, все как и прежде. Как в те дни, когда я была живой. Или я до сих пор жива?

Может безумство в памяти, это лишь сон или вообще воображение под жаркой погодой разыгралось?

Конечно, такие предположения могут быть вполне возможными, но незнакомое место и стоящий поодаль парень с интересом и ожиданием рассматривающий меня, что-то мало подтверждали мои мысли.

— Меня зовут Максим Шигулин. — звонкая фамилия в нашем небольшом городе сразу заставила меня ощутить приступ неприятия. Сам мальчик был вполне себе миролюбивым, пусть прежде мне и не доводилось с ним быть знакомой, но вот его родители, люди знаменитые в особых кругах, оставили о себе не слишком хорошее мнение среди простого народа.

— Что же могло произойти у тебя, что ты подходишь к незнакомой девушке на улице и начинаешь странный разговор? — не удержалась от колкой нотки. Хотя старательно держала чувства в себе, не желая обидеть мальчонку.

— Я хотел попросить у тебя прощения. — легко отозвался на мой мелькнувший сарказм парень.

Для своего возраста он был куда сообразительней и добрее, чем многие взрослые. Хотя, скорее всего его душа просто не успела прогнить лживыми масками и безразличием к окружающим.

— За что же ты просишь у меня прощения? — удивилась такому ответу.

— По моей вине ты умерла. И еще несколько невинных людей. — уже тише добавил ребенок, а у меня дар речи пропал.

Все же моя смерть не была выдумкой под палящим солнцем или безумным сном сковавшим сознание в ночное время.

Все жестокие и грязные моменты вновь нахлынули волной воспоминаний, утягивая меня на самое дно клоаки.

— В чем твоя вина? — севшим голосом задалась вопросом совсем не укладывающимся в голове.

— Ты знаешь кто моя мать. — Максим не спрашивал, он подтверждал мою осведомленность. — Заниматься ребенком в таких условиях труда ей было некогда. Разные способы были испытаны, чтобы привлечь ее внимание, но все оказывалось впустую. Несколько часов или дней и прежнее расписание ее занятости возвращалось на круги воя. — парень рассуждал как взрослый, но я не удивлялась. Мне было тяжело воспринимать, что этому ребенку оказалось мало места в сердце родительницы. — А последняя попытка хоть как-то обратить на себя внимание, увы оказалась плачевной.

— Ты сейчас о чем? — никак не могла взять в толк, о какой плачевной попытке говорит мальчик.

— Это не имеет значения. Просто мне было суждено умереть, а мать пошла на крайние меры, угрозами желая вернуть мне нормальную жизнь.

Я совсем запуталась в неразборчивом рассказе парня.

Окружающее пространство давно слилось в одну размытую кляксу и просто дало нам возможность пообщаться с молодым человеком, чтобы разъяснить кипящие вопросы.

Все мое внимание было полностью под властью маленького мальчика.

— Артем Борисович легко согласился взяться за операцию без документов и лишних свидетелей. В его руках были остатки моего существования, но он не бог и я все же умер. — последние слова поразили меня на столько, что все прежние знания начали переворачиваться в моей голове.

— То есть Артем сделал подпольную операцию? — мальчик согласно кивнул.

— У него не было выбора, да и доброта его души не позволила просто отказаться и бросить меня умирать, не попробовав вернуть мне утекающую жизнь. Но, как я сказал. Артем Борисович не бог. Вот только соглашаясь на операцию. Он не подозревал чем может обойтись ему моя гибель на операционном столе. — уныло продолжил Максим посмотрев на меня печальными глазами.

— Моя смерть стала платой за его оплошность — догадалась я. Парень опять кивнул.

— А вчера моя глупость стала звеном к еще двум гибелям. — завершил свой рассказ ребенок.

— Он умер. — скорее утверждала я, понимая что послужило гибелью замечательного хирурга. — Но кто второй? — На последний вопрос мальчик скуксился еще сильнее и вокруг нас начал крутится вихрь смазанных картинок.

Мягкий свет окутал наши фигуры, и следом за хороводом появилась картинка с более четкими лицами.

Та самая Евгения, что недовольно скалилась на мое счастье, сидела за накрытым романтическим столом перед Артемом и мило улыбалась.

Увидев такую умилительную картину и своего бывшего жениха в компании «подруги», поразилась, как легко сердечко воспринимает такое явление. Никакой ярости или ревности. Никаких злобных мыслей или недовольства. Только невесомое состояние и ожидание продолжения.

Смертельная часть не заставила себя ждать. Неприятные моменты, словно кто-то свыше перелистывал, но мне хватило и части увиденного чтобы сложить оставшиеся детали головоломки.

Хотя все же был еще вопрос, но по лицу парнишки я поняла, ответ останется на его совести.

— Я все поняла и не держу на тебя зла. — ни лукавила и легко согласилась простить мальчику его детское рвение добиться родительской любви. Мое время уже утекло и исчерпало себя, а парень должен получить заветное прощение, он его заслужил долгими мучительными днями, терзаясь за смерти на хрупкой детской душе.

— Спасибо… — короткая детская благодарность погрузила душу в тепло и умиротворение. Видимо этого мне и не хватало для перехода в новую жизнь.