Запретная магия. Подопытная

Глава 2

Серая вязкая пустота. Она, как дряблое желе, давала лишь крохотную возможность движения. Замедляла, обволакивала, останавливала любые порывы. Эта беззвучная пустота давила своей тишиной и одиночеством. Увязнуть в таком месте — подобно самым извращенным мукам.

В такой прострации оставалось только топтаться на месте. Возможно, это и хорошо. Если стоишь и топчешься на одном месте, то есть возможность что ты не сделаешь ни одного ложного шага. Но если не ошибаться, то как жить? Жизнь, это череда хорошего и плохого, а без плохого, не появится и хорошее. Так же и с ошибками. Если не будешь оступаться, не поймешь, где тебе надо в следующий раз сделать шаг шире.

Блуждая по лабиринтам пустоты, остается только надеяться, что однажды твои топтания дадут свои плоды и невидимая дорога приведет тебя к цели.

Маленький тусклый светлячок пробирался сквозь темную пустошь, пробивая себе дорогу своим медленно гаснущим светом. С каждым мгновением, свет становился все тусклее, приближаясь к полному угасанию.

Сейчас, как никогда, этой сущности требовалась хотя бы малая доля тепла и заботы. Лишь легкое касание маленького лучика дало бы надежду и вселило в угасающий огонек каплю уверенности. Но. Ничего... Только все та же густая пустота и тихое покачивание на волнах забвения.

Резкая смена серости окружающего пространства больно ударила по маленькой белесой точке. Огонек затрепыхался, заметался и начал вырываться из опускающейся сверху темноты. Серая пустота уже не казалась такой унылой и уничтожающей. Темные щупальца, что начали захватывать, уже показавшееся уютным местечко, втягивали, всасывали в себя все вокруг. Воздух, серость, пустота, тишина. Все это пряталось и сжималось под напором новой огромной силы.

Порыв сдвинуться, сбежать, уйти от проникающей повсюду черноты, перекрывались длинными вспарывающими пространство жгутами. Они цеплялись за пустоту рядом с огоньком, и словно коснувшись чего-то омерзительного, втягивались обратно. А потом, раз за разом, выпады повторялись. Единственное, что эти черные отростки пытались схватить в свои гадкие объятия, был маленький почти потухший светлячок.

Усердно, не давая себя поймать, малыш метался в разные стороны, уходил от атак, но выдыхался. Силы покидали, темнота захватывала остатки серого, движения становились совсем судорожными. Оставалось, только отпустить свой страх и навязчивое желание найти иной выход, и отдаться во власть этим черным отребьям.

Жгуты больно впились в светящийся комочек, захватывая, наконец, свою добычу в плен. Холодные мерзкие щупальца охватили все естество светлячка липкими черными полосами. Проникли в самое нутро и отторгая все хорошее, оставили для себя лишь самые лакомые кусочки.

Черный кокон, как паутина огромного паука, спеленал затухающий огонек и потянул за собой в никуда. А где-то вдалеке оставалась серая пустота, так же гаснущая под натиском черной тени.

******

Обустроенное под лабораторию помещение наводило на определенные мысли. Большой металлический стол в центре объемной комнаты, несколько шкафов с книгами, артефактами и всевозможными склянками с не поддающимся определению материалом. Две, отдельно стоящие охлаждающие тумбы с содержимым, которое у многих вызвало бы рвотный рефлекс.

Помещение было идеально чистым, что навевало не совсем приятные мысли об операционной. Темные, почти серо-черные стены были расписаны рунами и символами смертельных заклинаний. Потолок, с единственным тусклым кристаллом, который, по мере надобности разгорался сильнее, был стеклянным и сейчас через него в помещение проникал вечерний сумрак. Чистый пол, с навечно въевшимися в него серыми и бурыми пятнами, оставлявшими жутковатое впечатление о прошлых экспериментах.

Тихие суетливые движения за маленькой, неприметной дверкой, умело замаскированной под покрытие стены, были не заметны для посторонних, входивших с очередным рабочим вопросом. Несколько раз заглядывали нерадивые студенты, нарушившие правила или исполнявшие наказания. Практически все знали, что барона Вардала, можно застать в его излюбленном месте. Но посещать «храм» чокнутого некроманта, мало кто любил.

За последним посетителем дверь закрылась быстро и так же быстро по деревянной раме засветились красные руны. Заклинание от прослушивания и проникновения устанавливалось лишь одним легким движением руки, но отнимало часть силы, как воду у путника, попавшего на солнцепек.

Сейчас, каждая крупица силы имела большое значение. Но приготовления к последнему и самому трудоемкому процессу были завершены, а значит, никто беспокоить не должен.

— Учитель. Все готово, — в проем маленькой двери просунулась светлая макушка и тут же скрылась обратно.

Высокий хмурый мужчина с белоснежными волосами чуть выше плеч, легкой поступью покинул заваленный бумагами стол, одиноко стоящий в углу лаборатории и скрылся за неприметной дверью. Еще один пасс рукой, несколько четких слов и дверь плотно прикрылась, не оставляя ни единого намека на свое существование.

— Сколько времени осталось? — громко спросил барон, не боясь быть услышанным за пределами тайной комнаты.

Маленькое помещение во многом уступало лаборатории, но пользовалось куда большим предпочтением у хозяина, выполняя роль единственного места, скрывавшем все тайны.

Пара невысоких каменных плит, отдаленно напоминающих столы, два навесных холодильных шкафа, расположенных чуть выше пола, встроенные магией потайные ящики с кристаллами, артефактами и, самое главное — большие куполообразные камни, с помещенными в них душами.

Помещение не отличалось красотой или ухоженным видом. Всё те же мрачные цвета в отделке и куда большая запущенность говорило о практически не проводимой здесь уборке. Да и кто бы занимался в закрытом от посторонних глаз помещении такими делами. Некромантам же тратить силы на такие пустяки, как уборка нет смысла.

На одном из каменных постаментов лежало скрытое грязно-серой тканью тело. Чуть приоткрывшейся вид на оголенную ступню говорил лишь о его принадлежности женскому полу, притом давно уже почившему и имевшему характерный синюшный оттенок кожи.

Неподвижный материал не смущал и вообще мало волновал находящихся в помещении мужчин. До определенного времени.

— Пора! — сверяясь с магическими потоками, взвивавшимися из рук беловолосого паренька, кивнул барон и сорвал с тела простыню.

Открывшийся вид мог многих довести как минимум до шока, как максимум до истерики или состояния тошноты. Мужчины предвкушающе улыбнулись и начали нашептывать негромкие слова. Речь текла медленно, отчетливо, перемешиваясь с гортанными звуками. В слова вплетались распевы и начертанные магические руны, а за ними, как по венам из пространства начали появляться магические потоки.

Серо-черные, мутно-зеленые, бурые, потоки магии отличались от тех, какими обычно пользовались в этом мире. Некромантия была схожа с остальной магией и сила, бушующая в крови черномагов, практически не отличалась от возможностей других существ. Но именно эти маги не имели ничего общего с миром за пределами академического городка. Их сила была другой. Мощная, тяжелая, грубая, она доставалась им благодаря слиянию с иным миром. Миром мертвых.

Попадая в мир живых, вплетаясь в заклинания черномагов, сила брала свое, каждый раз, понемногу выпивая души своих подопечных. Она жила своей жизнью, давая силу и мощь некромантам, питаясь их жизненной энергией.

— Сейчас! — крик разрывающего тишину голоса, заставил дрогнуть беловолосого паренька и руками принять мощное заклинание в свое тело.

Образовавшийся на полу полумесяц вспыхнул красным огнем и начал подниматься, впитываясь в тело своей жертвы, опустошая его и отправляя душу на поиски заветной цели.

Чернота начала окутывать пространство, являя взору провалы глаз и скалящиеся в требовательных улыбках морды. Магия некроманта исчерпывала себя, цель ускользала, а жаждущие тени требовали кусочек души призвавшего их.

— Прочь! Сила еще есть! Время быстротечно, но пока работает на нас! — рывком отогнал алчных созданий барон и вновь усилил голосовой призыв.

Время действительно летело незаметно, и мужчина уже был готов опустить руки и признать неудачу, когда тени резко колыхнулись, а глаза беловолосого напарника открылись, сверкая яркими искорками довольства.

— Сделал! — с облегчением опустился на пол молодой помощник и уставился на исчезающие в пространстве тени. Полумесяц потух, оставляя после себя след копоти.

Спустя время, маленькую комнату покинули две мужские фигуры, облаченные в темные грубые плащи. Силы магов были на исходе, а вечер опускался на академический городок. Все живые существа спешили по своим домам, дабы не попасть в жадные объятия теней. И некроманты не были исключением.

Свою работу они сделали, тело получило подпитку, а значит, уже завтра есть все шансы представить «куклу» ректору.

Барон довольно потирал руки. Затраченное время и энергия стоили того, чтобы заткнуть начальника надолго.

Молодой, высокий светловолосый парень, идущий чуть позади своего учителя, как никогда раньше гордился бароном и теперь ждал окончания процесса. Этот вечер был решающим и у них все получилось. Теперь осталось малое — время!

******

Боль, не такая, когда ломают или выворачивают, а иная, словно под наркозом режут тело. Неприятный холод внутри, вокруг и вообще везде. И самое неприятное, вязкое нечто, которое окутывает все части тела и мешает двигаться. Неприятные ощущения не хотели покидать меня, даже после того как сознание проснулось и готово было к новым подвигам.

Неприятный, но не более, сон еще не прошел и всплывал кадрами, проявляя и жуткую серость и темную тучу с липкими щупальцами. Я, будто бы до сих пор, ощущала их гадкие прикосновения к своему маленькому огоньку, называемому душой. Омерзительно!

Хотела открыть глаза, но веки отяжелели, словно свинцом налились. Попыталась потянуться рукой к лицу, но конечности не слушались, оставаясь неподвижными и вовсе мне не принадлежащими. Хотела позвать Артёма, но кроме невнятного мычания, совершенно не похожего на речь, ничего не вышло. Паника начала затапливать сознание.

Серость и пустота вновь вспомнились и уже не казались такими нереальными. Темнота, которая пыталась поймать меня в свои путы, была куда правдоподобнее и реалистичнее, нежели во сне.

А потом резкий переход и я вновь вижу маленькое белесое создание, которое мечется в попытке вырваться, только уже нет шансов. Черные жгуты плотно впились в сущность и прижимают этот, почти потухший огонек, к плоской поверхности, на которой лежит неясный силуэт.

Трепыхания светлячка не прекращаются, но и чернота сдаваться не собирается. Сила и мощь этого темного пятна давят со всех сторон, подчиняя и требуя единственного решения: согласиться и повиноваться.

Борьба за свое право. За право на собственную свободу. Свободу от темноты и серости. Свободу от пустоты и тишины. Свободу от навязанной неволи.

Схватка между темнотой и маленьким светлячком была долгой, утомительной и заранее предрешенной. Что, по сути, может угасающая душа? Конечно это самое светлое и сильное создание богов, но когда душа слишком измучена и утомлена, готова на любое соглашение, лишь бы поскорей обрести покой, то любая тьма может легко вырвать победу и поглотить маленький огонёк.

Я понимала, что все это происходит с моей душой. Это ее терзает тьма, это мой светлячок угасает и просто хочет спокойствия. В тот момент я не задавалась вопросом, что со мной произошло там, рядом с Артёмом. В тот момент я просто отказалась бороться, отдалась на волю липким щупальцам и ухнула в черную густую муть, чтобы отдохнуть от схватки и непонятного глухого отчаяния.

Сон? Нет. Что такое сон, я на время забыла. Кокон, плотно окруживший мою беспокойную душу всего лишь погрузил меня во тьму. И сна или безмятежности там совсем не предвиделось. Существование в черном пространстве давало возможность отдохнуть и восстановить силы, но это было так, словно я присела на лавочку и любовалась природой, давая организму легкую передышку для пополнения затраченной энергии. Только вот природы не было. Темнота и мой собственный тусклый свет, который не сильно-то и спешил обрести душевное равновесие, спокойствие и внутреннюю мощь.

Для такого состояния в невесомости, время тянулось медленно, утекая тонкой струйкой сквозь маленький разъем. Окружающее меня не волновало, внимание ни к чему не цеплялось, да и вообще, была полная апатия. Лишь на самом краю сознания мелькала мысль о необходимости выяснения всех проблем, возникших из ниоткуда, но все это быстро забывалось, и я опять погружалась в апатию.

Приглушенный мужской голос заставил дернуться и задуматься, стоит ли вообще придавать значение постороннему. Ничего не ощущала, только темнота начала медленно расступаться, поднимая меня выше и выше. Мою душу выталкивало наружу, туда, где звучали незнакомые звуки.

Голос становился громче, темнота почти рассеялась, отпустив меня в свободный полет. Перед моим взором появилась смазанная картинка. Не сразу, но поняла, что вижу. Не просто неясные очертания, а силуэты, которые обретают четкость.

Говоривший оказался очень близко. Голос незнакомца набирал мощь. Каждая черта лица мужчины и окружавшего его пространства виделась более отчетливо. Все было непривычным и непонятным. Неожиданность захватила и душила тяжелыми путами.

Сказать? Дать знак, что я жива? Привлечь внимание?

Мысли метались, глаза цеплялись за детали ужасающего интерьера. Возможно, меня бы передернуло от отвращения, но тело не слушалось. Я вообще, чувствовала себя как под наркозом. Дискомфорт во всех частях тела, заторможенность и полное отсутствие болевых признаков. Наверное, так могли бы чувствовать себя куклы.

Внезапно зрение перестроилось, являя мне окружающее пространство в более ярком и контрастном цвете, я только еще больше поразилась. Что вообще со мной происходит? Я попала в лапы безумным ученым, которые ставят на мне опыты? Мое предположение могло быть реальным, если бы не одно но. Мужчина, вошедший в маленькую дверь, обрисованную разнообразными узорами, был не совсем человеком. Как я, совершенно не понимающая окружающее пространство и вообще с головой, возможно, не дружащая, могла определить сущность? Легко! Определение, что передо мной сейчас находятся нелюди, пришло из глубины сознания.

Опрометчиво попыталась коснуться рукой глаз и сообразила, что таким образом могу выдать свое сознательное состояние. Испугалась. Но чувство страха лишь мимолетно коснулось меня своей уродливой рукой и как ветер, упорхнуло дальше. Мужчина, стоящий рядом, вскинул взгляд на меня и внимательно посмотрел своими красными глазами с вытянутым звериным зрачком.

Замерла как кролик перед змеей, и только тогда сообразила, что я сижу. Сижу и не чувствую. Совсем ничего не чувствую. Неразборчивый звук вырвался из моего горла, абсолютно не похожий на речь. И опять никаких чувств. Пусто. Словно выжгли все нервные клетки. И телесные и душевные.

Две пары глаз замерли в области моей груди. До этого, не привлекавший особого внимания новый посетитель, подошел ближе и в его почерневшем взгляде появились мелькающие огоньки. Тьма вокруг опять начала обретать свою волю, ластиться, манить. Под этой тяжелой чернотой и прожигающим насквозь чернеющим взглядом, стало не по себе. Хотела вдохнуть полной грудью воздух, уже не обращая внимания на возможность раскрыть свое осознание, но опять ничего. Я не дышала! Существовала, видела, слышала, но не чувствовала и не дышала.

Глаза начали подводить, опять сливая все в неразборчивую картинку. Что? Что со мной происходит? Верните мне спокойную жизнь! Хотела кричать, требовать, молить. Но кроме полной давящей тишины и черной мощной тени надо мной, ничего не было.

Горящие чернотой глаза сверкнули последний раз, оставаясь единственным ориентиром в окружающем муторном состоянии, и приобрели голубой оттенок. Жуткий взгляд теперь уже голубых глаз, мог вытянуть мою душу, но мелькнувшая паника сменилась озабоченностью. Все разом вновь вернулось в прежнее состояние, а двое мужчин напротив, начали рьяно что-то обсуждать. Голоса повышались, гортанные звуки зашкаливали, тела принимали сосредоточенные позы.

На меня практически не обращали внимания. Лишь изредка бросали взгляды, в которых смешивались необъяснимые эмоции. Спор вышел долгий и громкий. С рук мужчин, в порыве самых гневных выкриков срывались серые и мутно-зеленые облачка, пока не причиняющие обоим возможного вреда.

Сидела смирно, глазами не хлопала, не дышала, руками, а что я могла руками? Тело неподвластно мне и вообще, неразбериха твориться. Место, в котором я находилась, не предвещало ничего хорошего. Темные надписи на стенах, по цвету очень напоминающие кровь. Пол с въевшимися бурыми и черными пятнами. И это только то, что попало в поле моего зрения. Было бы дано, меня бы, наверное, передернуло. Мужчины на людей похожи, но есть и многое, что отталкивает в их внешности, совершенно сбивая с толку.

Громкие крики и вылетающие из руки незнакомцев мутные пятна прекратились резко. Словно сверху прозрачный пузырь одели, и прекратили подачу энергии. Тишина начала давить со всех сторон. Мучительная тишина и окружающая серость, сводили с ума. Мне вновь захотелось отделиться от этого безумства, и даже полная темнота и жуткие жгуты уже не казались такими пугающими.

Перед глазами появились двое — все те же неизвестные. Взгляды пронзительно уставились в район моей груди. Глаза наполнились темным туманом, медленно заполнив всю радужку практически чернильным оттенком. Рука одного взметнулась вверх, и с нее сорвался багряный огонек, разрастающийся сильнее. Цвет менялся вместе с размерами, пока вся комната не окрасилась в кровавый оттенок. Жутковатый антураж заставлял мою маленькую душу сжиматься от страха. Двое, давно не внушали доверия, а сейчас, и подавно, творили нечто невообразимое, от чего волосы, если бы могли, встали дыбом.

Тело, в котором я пребывала, поднялось на ноги и, шаг за шагом, делало неуклюжие движения. Не чувствовать, но, видеть все глазами, которые не могли даже моргнуть, и всё при этом осознавать, было, по крайней мере, необычно. Далее странности только продолжались. Мужчины вышли вперед, немного приоткрыв незаметную дверь и, двигая губами как под гипнозом, ожидали моего выхода.

Куда? Куда и зачем меня ведут? Вопрос ударил невидимой кувалдой, заставляя душу еще сильнее нервничать.

Вторая комната, в которой мы оказались, не отличалась сказочной красотой. Те же мрачные оттенки, скудное мебельное дополнение, если конечно стол и пара тумб непонятного назначения можно назвать мебелью и конечно нескончаемые алые рисунки на стенах. Эта наскальная живопись выглядела устрашающе и поразительно отвратно. Возможные варианты появления этих самых символов пробуждали панику, таившуюся в самой глубине моего маленького огонька.

Чуть более яркое освещение давало шанс лучше рассмотреть моих сопровождающих. Серая свисающая бесформенным балахоном накидка, скрывала от глаз тело. Черные с серыми разводами ботинки, явно не первого года жизни, чуть выглядывали из-под подола. Лица у мужчин сконцентрированные, глаза переливаются чернильной темнотой, губы сжаты в плотные белесые линии. Жутковатое зрелище и неприятное.

Бросив одно короткое слово, не поддающееся моему осмыслению, мужчина, что на вид был куда старше своего напарника, чеканным шагом направился к еще одной двери, немного больше предыдущей. Тело вновь повиновалось чужой воле. Ноги с трудом переставлялись, руки и вовсе висели ненужными плетями, туловище шаталось из стороны в сторону, но я упорно двигалась вперед. Позади тихой поступью шел второй мужчина.

Мутное пространство небольшого коридора встретило тишиной и серыми стенами с коричневым налетом по углам. Каменный пол с пыльными следами, одно единственное окно, скрывавшее за собой серое промозглое небо и черный потолок, в некоторых местах имеющий дыры.

Катакомбы, подвалы, заброшенные дома, сразу всплыли в памяти, жестко осаждая мою немного отошедшую от потрясений душу.

Тело продолжало двигаться за идущим впереди мужчиной. Легкое свечение серых точек, мелькающих под потолком, с трудом обозначало дрогу. Но зрение вновь перестраивалось, и картинка становилась отчетливее.

Маленькие темные пятна все время незаметно сопровождающие зависали над моим маленьким огоньком, неприкаянно мечущимся в новом теле.

Тело есть — реакции нет!

Оставаться в таком состоянии было невыносимо. Тяжело, душевно угнетающе. Решилась на безумный шаг, и полностью сконцентрировав свое существо, открыла рот.

— Мгнннм. — промычала несвязно, ожидая любой реакции.

Тьма вокруг заклубилась, помещение покрылось пепельным туманом. Две пары черных глаз возникли быстро и начали хаотично мелькать. Все закружилось, пространство поплыло, а потом темная туча схватила меня и потянула наружу. В безгранично жестокий мир, который начал терзать, стоило моей душе остаться без телесной оболочки. Со всех углов повеяло чем-то холодным, омерзительно-уничтожающим. По стенам поползли темные силуэты, вытягивая ко мне свои корявые отростки. Мельтешащие тени, накидывались, стараясь побольнее ухватить мою беззащитную душу.

Единственное что мне удавалось — изворачиваться и беспрерывно менять положение. Мысленно просила, умоляла, требовала, чтобы меня отпустили и оставили в покое.

Бестелесные сущности окружили со всех сторон, наседая большим облаком. Я всем своим маленьким сознанием чувствовала, как эти дикие существа тянут из меня жизненную энергию. Понемногу, по крупицам, жизнь, оставленная мне для возможности перерождения, утекала в глубокие разинутые пасти, зияющие пустотой.

Сильный рывок и я с облегчением оседаю на прежнее место. Тело, не поддающееся моим действиям, уже казалось таким плохим сосудом.

Два, черных как сама тьма, взгляда, прожигают меня насквозь. Злость, раздражение, удивление. С рук старшего мужчины сорвался сгусток тьмы, образовавшийся из ниоткуда и впитался в мое тело, обволакивая и закрывая меня от всего окружающего. Черная пелена затмила пространство, а тело продолжило движение. Теперь я стала слепым и не умеющим отвечать за свои действия существом.

Говорить? Нет! Я больше не собиралась подвергнуться мукам, постигшим меня несколько мгновений назад. Буду нема и послушна, а дальше посмотрим, что произойдет. Возможно, мне и повезет в какой-то момент.

Шли мы недолго. Буквально несколько метров и за спиной, легким порывом ветра, захлопнулась дверь. Пелена окружающая меня начала шевелиться, недовольно ерзать и просвечивать. Мои глаза вновь могли видеть, не так отчетливо, как того хотелось бы, но рассмотреть новое помещение в которое меня привела чужая воля, было возможно.

Очертания массивного стола, высокое кресло, отделанное темной тканью, портрет практически во весь мой рост на стене сразу за креслом и несколько шкафов, которые могла увидеть лишь детально. Кабинет, а это был именно он, выглядел намного ухоженнее и приятнее, несмотря на все те же мрачные тона в отделке.

В открывшемся мне пространстве, не видела своих сопровождающих, да вообще никого вокруг не видела. Кабинет был пуст и, как бы я не вглядывалась в окружающую обстановку никаких признаков живых существ перед собой увидеть не смогла.

Внезапно, за спиной раздался мужской голос, которого я до сих пор не слышала. В звуках, не поддающихся моему восприятию, отчетливо слышались нотки уважения и удовлетворения. Говоривший, продолжал свою речь довольно долгое время. Но в какой-то момент в дискуссию вступили и мои конвоиры, так же стоявшие не в поле моего зрения, как и третье неизвестное лицо.

Тихие шаги, как поступь грациозного хищника, отдавались в моей голове мягким шорохом. Новое лицо раскрыло свое инкогнито и предстало передо мной во всей красе. Уверенное лицо с маской превосходства. Огненно-желтые глаза пылают в оправе черных как смоль, густых ресниц. Едва различимая улыбка приоткрывает губы, обозначая удлинившиеся клыки. Скулы на матовой коже заостренные, взгляд выразительный. Одежда свободная, больше похожая на моду русских аристократов 19 века. Точнее рассмотреть все не смогла, но и того что мне было видно, хватило с головой, чтобы выводы сами улеглись в голове, а душа окончательно сникла.

Мужчина же, обойдя меня со всех сторон, наконец, поднял свои выразительные глаза и уставился на мое лицо. На долю секунды в его взгляде мелькнуло нечто схожее с уничтожающим взрывом, но это было лишь видением, лицо осталось невозмутимым и только губы поджались сильнее, побелев и скрыв кончики клыков.

Такая реакция не осталась незамеченной. Двое, в невзрачных накидках, тут же оказались рядом и стали что-то объяснять недовольному мужчине, усердно жестикулируя.

Сколько бы я ни пыталась сопротивляться чужой воле и взять верх над телом, у меня ничего не выходило. Спорщики на меня не обращали внимания. Я была для них как вещь, что хорошо подобрана для интерьера и выгодно скрывает дырку на обоях. Вслушиваться в звуки, произносимые мужчинами, было бессмысленно. Ни единого слова не могла разобрать. Словно попала в страну, язык которой мне неведом.

Один лишь взгляд главного из этой компании в мою сторону и голубоглазый забирает меня с собой. Тело послушно следует по знакомому маршруту следом за мужчиной. Вернувшись в маленькую каморку, сосуд, наполненный моей душой, устанавливается возле каменного постамента, на котором ненужной кучей разбросана серая выцветшая ткань.

Мужчина суетливо выкладывал на соседний каменный помост разного рода приспособления. Не особо обращая внимания на лишь отдаленно чистый камень, сверху выкладывались металлические острые предметы. Все это очень походило на наши ножи и прочий режуще-пилящий инструмент. Конечно, видела я все мельком, но от этого легче не становилось и мысли были только о том, что меня собираются резать.

Кричать? Мычать? Дергаться? Возможно, это могло помочь, если бы хоть одна часть тела меня слушалась.

На месте, где отчетливо был виден след горевшего полумесяца, мужчина рассыпал сероватый порошок, который, стоило линии замкнуться, вспыхнул ярким огнем. Языки пламени дико вгрызались в пол, но не выходили за рамки контура. Рыжий оттенок огня плавно менял свои тона, преображаясь в ярко-красный, а потом и вовсе черный. Внутренняя чернота огня манила и приковывала взгляд. Я смотрела в одну точку как завороженная и не могла отвести глаз.

— Значит так. Будешь делать все, что я тебе говорю и молчать! Всегда молчать! — командная, сбивчивая, далекая речь, да еще и понятная мне, была неожиданным дополнением ко всему окружающему.

Глазами резво стала искать источник голоса. Среди серости был только единственный разумный, который мог говорить, но в данный конкретный момент, он был явно не в том состоянии, чтобы со мной разговаривать, да еще и в таком приказном тоне.

Голубые, до этого момента глаза, окрасились черной пеленой, в которой, как сливки в кофе, переливались белесые разводы. Мужчина стоял в центре горящего полумесяца и руками гладил языки пламени, не причинявшие ему никакого видимого вреда. Комнатка опять наполнилось непонятным туманом, из которого формировались силуэты, похожие на человеческие. Впадины заменяющие рот и глаза, зияли провалами, из которых веяло неприятным холодом. Тело до сих пор было неподвластно, но ощущение загробного, мерзкого смрада передавалось мне, даже за неимением чувств.

— Отвечай! — еще один приказ. Паника затапливала и только тело было невозмутимым.

— Кто? Кто со мной говорит? — срывающимся тоном, наконец, решила озвучить свою мысль. Голос слышала в голове, и отвечать решила так же — мысленно.

— Умная, — похвала, но такая гадкая. — Вопросы не задаем. Отвечаем на мои и молчим. Никто кроме нас не должен знать о досадном обстоятельстве. — Проинформировал меня все тот же неизвестный. Спорить и качать права побоялась. Непонятное что-то творится вокруг.

— Но кто… — договорить мне не удалось. Резко вспыхнувший огонь полностью поглотил фигуру мужчины, от чего перед глазами заплясали безумные видения. Крик разорвал тишину, а потом потонул в клокочущем пламени.

Стихия схлынула внезапно, отпуская свою жертву. На пол осело обгоревшее тело мужчины, бьющееся в последних конвульсиях. Хрипы и обугленные останки — все, что оставило после себя едкое черное пламя. Потрясенно смотрела на это, но сдвинуться с места, бежать, кричать и боятся, не могла. Стояла все так же беззаботно, только душа рвалась на части.

Второй силуэт появился в комнате и, прошипев несколько слов, дунул на руку, с которой сорвался туманный тайфун, с легкостью уносящий обгоревшее тело с моего поля зрения.

Следы огненной стихии унесло следом за обгоревшим телом. Тусклый свет над головой, полыхнул на миг немного ярче и вновь приобрел вид едва заметного освещения.

Внутренне, я вся сжалась в испуганный комочек и взирала за легкой поступью мужчины, который с таким спокойствием выполнял безумные действия. Обошел помещение, заглянул, кажется, в каждый угол и, удовлетворенный своим осмотром, направился прямиком ко мне.

Высокий, широкоплечий. Его внушительную фигуру скрывал от глаз серый балахон. Жесткое лицо не выражало ровным счетом никаких эмоций. Бесстрастный и пугающе опасный. Глаза цвета спелой вишни, зрачок, вытянутый, завораживающий. Такой мужчина может удавить одной рукой, и пискнуть не успеешь. Смотрела в его хищное лицо и не могла отвести взгляд. Скулы заостренные, брови белесые, как и короткая шевелюра, доходящая до плеч. Это был второй из безумных сопровождающих и только сейчас мне удалось его, как следует, рассмотреть.

Похож на человека, но не человек. У людей не бывает таких внешних данных и они, к сожалению, не умеют пользоваться магией. Другого объяснения, всем увиденным фокусам, у меня не было. Мысли складывались в логическую цепочку, ведя следом за собой окончательное осознание моего возможного перемещения между мирами. Вот только оставались вопросы: «Почему я не чувствую тела? И что со мной произошло там, в комнате, где я засыпала?»

Под моим завороженным взглядом узкие полоски зрачков начали молниеносно расширяться. Бордовые радужки полностью погрузились в черный цвет. В глубине глаз мелькнуло нечто знакомое, а потом отовсюду зазвучал голос.

— Я не ошибся. Живая душа, — сказанное мне ни о чем не говорило, но молчать я не собиралась. Находится в неведении и таком невразумительном состоянии, больше не было сил.

— Где я и что со мной произошло? — конечно, в мыслях я смелая и упрямая, а как на деле, всю трясет, и с трудом произношу связные слова.

— Молчать! — еще один приказ. Грубый! Морально удушающий! Что за мир? Куда я попала? Что со мной будет?

Видимо паника начала меня затапливать, сознание подернулось мутной пеленой. Неожиданный громкий, безумно противный писк разорвал тишину, заставляя скукожится до размеров маленького шарика. Темные путы, до этого момента не напоминающие о своем существовании и безупречно сливавшие душу с телом, ослабли, начали истончаться и таять на глазах.

Я оказалась в маленькой золотистой раковине, которая скрывала меня от безумства нового жестокого мира. Ничего не беспокоило. Тихо, спокойно и тепло. Такое место мне было по душе. Я чувствовала, как вокруг вьется та же темнота, только более сильная. И она грубо пытается вскрыть мое новое пристанище.

— Не хочу. Не пойду. Не дам свое маленькое солнышко в обиду. — Как мантру твердила, и мерцала в своей скорлупе.