Запретная магия. Подопытная

Глава 8

Дни в вынужденном заточении тянулись долго и мучительно. Все это время оборотни лишь изредка просыпались, питались и вновь проваливались в сумбурный сон. Гость, который и вовсе оказался не гостем, а хозяином полюбившейся мне жилплощади, был не многословен и чаще пропадал в спальне, где собственно теперь обитала Лумина.

Пыталась несколько раз разговорить парня на тему этого мира и всего что происходит вокруг, но получала лишь однотипные ответы «Да, нет, не знаю». На этом и завершались наши короткие диалоги. Как выяснила немного позже, в спальне был еще один скрытый проход, в кабинет шикарных размеров. Такими объемными рабочими зонами разве что богачи могут обладать, а тут, какой то помощник.

В тот момент, когда я увидела такие хоромы (ненадолго зашла проверить, как дела у подруги), уже частично восстановившийся в облике парень находился в дальней части своего главного пристанища. Меня заметили не сразу и времени, чтобы оценить стиль и убранство скрытой комнаты, было предостаточно.

Разнящиеся строгие тона в отделке, деревянные выточенные части мебели. Все по-своему красиво и аккуратно.

Несколько высоких кресел с кожаной спинкой. Строгий деревянный стол из породы светлого дерева. Стены выдержаны в чистом оттенке пепельного, меняющегося на металлический. Полы устланы мягким серебристым ковром. Пара высоких шкафов вмещающих в себя всевозможные книги и рукописи, о которых наверняка никто не знает. Ну и конечно большая картина с женщиной в шикарном платье.

Что-то неуловимо знакомое было в чертах пепельноволосой красавицы. Ее статная осанка, немного вздернутый носик и дорогие украшения сами за себя говорили о причастности к знатному роду. Художник прекрасно передал ее миловидно доброе личико, готовое разделить свою любовь с окружающими. А вот пронзительный взгляд вытянутых зрачков даже с холста мог пригвоздить к полу. И это единственное что отчетливо создавало ее властную натуру, скрывающуюся под милым личиком и миниатюрной фигуркой.

Вот стою, рассматриваю незнакомку, а в следующую секунду перед моим лицом мелькает злобный взгляд голубых глаз и с грохотом закрывается неприметная дверь. Моргнула пару раз, для убедительности, что меня просто нагло выперли и уже смотрю на гладкую стену, ничем не напоминающую вход в потайную комнату.

В тот день я даже смотреть боялась на хозяина дома. Его недовольство и возмущение сквозило в каждом движении или очередном коротком ответе. Уж не знаю почему, но исходящая от него агрессия пугала и настораживала. Понимала, что мне по сути ничего не грозит, ведь моим создателем являлся Эрон и без его помощи, мое тело не имеет возможности быть уничтоженным, но все равно обходила гневного парня стороной.

— Равновесие восстановилось. Теперь нет опасности выходить. — задумчиво стоя и глядя на улицу сквозь размытое окно отозвался барон.

Весь нынешний день, оборотень провел в делах. Они вместе с Ирвундом уходили на кухню и обсуждали прошедшие дни. Нас с Луминой не допускали к столь важной беседе.

Лишь однажды, Лумина подошла ко мне как нашкодившая девчонка и поманила за собой пальчиком. Посмотрела на нее укоризненно, но в итоге сама потянулась следом. Подслушать мы смогли всего ничего и по сути, выводов из услышанного было мало. Но все же хоть что-то, а не полная и скребущая душу неизвестность. По всему выходило, что на территории Академгородка произошёл сильный выброс светлой магии, совершенно непонятно каким образом проявившейся за магической преградой, неустанно следящей за новоприбывшими. Сама преграда, была своего рода воротами между темным и светлым. И пропустить в это место, мало кого привлекающее, светлую силу ну никак не могла. Соответственно встал вопрос: откуда в запрещенной академии светлая магия, да еще в такой концентрации, что имела возможность уничтожить практически весь город, если бы горожане попросту глупо выскакивали на улицы, как это сделали мы с Луминой. Конечно, после такого буйства чужого колдовства, наверняка многие и многие лишились своих родственников. Но барон с Ирвундом очень надеялись на исход меньших жертв.

— А ну брысь отсюда! — над нашими головами раздался звонкий голос, вмиг сметающий наши тела с насиженного места.

Ирвунд. Он же Ирвунд Арх, лаборант Эрона и просто помощник в нестандартных ситуациях, был как никогда серьезен и строг.

После длительного разговора наедине, барон выбрал время для ответов на мои вопросы.

— Ну что ж. Теперь обсудим все, что терзает твою мятежную душу Верея? — все та же кухня и тишина.

Лумина с Ирвундом заняли диван в гостиной и мило беседовали о своих общих делах и знакомых. Девушка вдохновленно рассказывала об успехах в учебе и магии. Ее звонкий голос даже на кухню доносил все передаваемые эмоции, которыми она закидывала парня.

— Верея? — поторопил меня Эрон, явно уже приготовившийся к очередной вылазке. Не стала тянуть с вопросами.

— Что вообще произошло и почему светлая магия так действует на всех? — уже зная некоторую часть, решила для полного уточнения, выяснить все аспекты с враждебной светлой силой.

— Понимаешь, после того как появилась магическая завес не пропускающая на с обратно, мы не знаем, как свет действует на нашу темную магию. Прежде не было таких инцидентов и магия света никогда не вытягивала живую энергия из магов. Почему сила попавшая к нам, так ожесточилась, нам только предстоит выяснить. А что случилось, мне и самому интересно. Не могла магия порождающая и защищающая, так просто ринутся на нас смертью. Здесь явно что-то не так и мы обязательно выясним причины, и найдем виновных. — барон не мог усидеть на месте. Его явно терзала внутренняя обеспокоенность, и он нервно вышагивал по кухне, заложив руки за спину.

— Почему вы вернулись в таком жутком виде? — немного опустив тон, чтобы не услышали снаружи, задала еще один волнующий вопрос.

— Мне удалось найти шутника, которому руки требовалось на место вставить. — шутливо пояснил некромант. Вот только в глазах явно шутка не просматривалась.

— А если серьезно? Кто это был? И почему случилось нападение? — все же подмечать скрыто мне удавалось всегда легко.

— Запомни Верея, Лумина никогда не должна узнать о произошедшем. — опустила покаянно голову, ведь уже выдала часть данных, когда мы с девушкой встретились на улице. — Что ты ей рассказала? — мое молчаливое чувство вины о многом сказало Эрону. Который тут же насторожился и принял позу выжидающего хищника.

— Только то, что на нас напали и вы ушли. — еще тише. Но так чтобы мужчина услышал, ответила и приготовилась получать заслуженную кару.

— Значит так, Лумина не знает, в каком я был состоянии, когда вернулся? — отрицательно мотнула головой. — Тогда молчи и слушай меня внимательно. — подняла взгляд на барона и внимательно уставилась, всем своим видом показывая покорность. — Я вернулся целый и невредимый. Никого не нашел, но выяснил, что это был сбой в заклинании огневиков. Намудрили эти умники и не сдержали сгруппированную энергию в заклинании, вот и вышла слишком сильная реакция. Поняла меня?

— Но что же все-таки было? Кто…

— Ты поняла, что ты будешь говорить, если Лумина будет интересоваться?

— Да.

— Вот и замечательно. Остальное обсудим позже. Мы скоро оставим вас. Но я очень прошу. Сидите смирно и не высовывайтесь на улицу. — предупредительно попросил Эрон. Покидая кухню.

Поплелась следом, понимая, что требовать дальнейшего разговора бессмысленно. Если некромант сказал «НЕТ», то это можно расценивать только отрицательно.

Больше в этот день мы с подругой выяснить не смогли. А ближе к вечеру, задумчивые и не менее серьезные мужчины покинули дом, прочно запечатав все входы и выходы магической защитой.

Ночные сумерки сменились полной темнотой. Ни единой звезды на небе, ни единого фонаря на улице. Даже луна трусливо скрыла свой лик от таких же, как мы с Луминой неспящих измученных светлой магией жителей.

Оборотница была подавлена и недовольна вечерним походом отца. Я немного понимала девушку, ведь слухи о тенях, пожирающих ночных прохожих, заставляли душу трепетать в беспокойстве за мужчин.

Куда они пошли? Почему на ночь глядя? Что заставило двух разумных магов покинуть дом в ночное время?

Мы с Луминой сильно переживали. И если в моем лице это мало выражалось, только глаза лихорадочно блестели и искали хоть какую-нибудь реальную информацию, способную дать ответы на все вопросы. То оборотница была как загнанный зверек, испуганно жавшийся в дальнюю часть кровати. Девушка прижала колени к груди, обхватила руками и положила голову сверху.

— Поговорим? — тихо вошла в спальню и ожидала ответа Лумины. Только печальный взгляд проложил мне невидимую дорожку до постели.

Приняла это как согласие и опустилась на край постели. Молчание как кисель, густой жижей обволакивало комнату.

— Я уверенна, твой отец знает что делать. Он не глупый подросток, кидающийся в пекло по велению гормонов. — девушка смотрела на меня своими пронзительными глазами и молчала. — Завтра вернется, как ни в чем не бывало, мы еще с тобой посмеемся, что не верили в него. — на этот раз на понуром лице промелькнула частичка гордости. Я знала, что Лумина очень любит отца и гордится им. Даже его работа не то чтобы настораживала, она привлекала оборотницу к делам родителя.

— Я просто очень за него переживаю. Понимаешь, эти гибели длятся уже не первые десятилетия и никто не осмеливался по своей воле вылезть в ночное время на улицу. Самые глупые и смелые или просто опрометчивые, могли позволить себе ночные прогулки. Только всегда это заканчивалось одинаково. На улицах находили тела, в которых впрочем тяжело было опознать прежних адептов. А последнее время смерти на некоторое время прекратились. Тени больше не могут убивать. Просто не хватает смертников, которые готовы вот так просто разгуливать по городу в их время. — Лумина рассказывала, а сама всем своим существом витала где-то далеко. Я представила, как она сейчас отделяется от своего тела и парит там, рядом с отцом, оберегает его и негласно поддерживает.

— Все будет хорошо. — немного неубедительно прозвучал мой голос, но девушка меня не сразу услышала и сомнение ускользнуло от нее.

В эту ночь мы еще долго разговаривали. О том, что происходило в наших жизнях, что тревожило, чем не могли поделиться.

Подруга рассказывала мне о свей маленькой беде. Как выяснилось, оборотница не полностью оборотнем была. По рождению она должна была с малого возраста иметь половину оборота. В своем нынешнем возрасте девушка уже должна была принять полный оборот, но как и в детстве, так и сейчас, никакого успеха не просматривалось. Лумина оставалась всего лишь оборотнем без второй настоящей ипостаси. Такое пугало и удручало. По всему выходило, что не только ее дар скрывал Лумину от посторонних глаз, но и неспособность менять обличие.

Я же в свою очередь поведала о своей работе. Девушка еще недавно подавленная и погруженная в свои невеселые мысли, оживилась и внимательно слушала.

Мне было приятно внимание и неожиданный интерес, который проявляла Лумина, задавая вопросы и без конца уточняя те или иные моменты.

— И что у вас в каждом городе есть такое место, где лечат жителей? — облокотившись о спинку кровати, она натянула повыше покрывало и с блеском в глазах. ожидала ответов.

— В моем городе у нас несколько больниц. Есть отдельно детская. Отдельно для беременных. Отдельно для взрослых. И отдельно для тяжелобольных. Я работала в детской, старшей сестрой. А мой жених был лучшим хирургом-онкологом. — воспоминание о Артёме неприятно кольнули душу. Перед глазами живой картинкой появилось его спокойное лицо на кладбище.

Лумина заметила смену моего настроения и перевела тему. Мы еще немного пообщались на отвлеченные темы, и вскоре мне как доброй мамочке осталось лишь подоткнуть теплое покрывало под уснувшую девушку.

До самого утра, я просидела на диване, высматривая в окне за густым туманом ночи подозрительные мелькания. Ожидала Эрона и Ирвунда, но в итоге не заметила, как погрузилась в свои невеселые мысли и отрешилась от окружающего.

Тихий скрип отворяемой входной двери заставил проворно подскочить, и ринутся к спальне. Уж не знаю, откуда появилось столько грации и хладнокровного спокойствия, в еле живом организме, но внутренняя добрая женственная натура посчитала своим долгом обеспечить защиту девушке в соседней комнате. Да и легкость в корявом теле была не свойственна прежним рваным движениям.

Тихо, едва заметно приоткрыла дверь спальни. Убедилась, что молодая оборотница беззаботно смотрит ночные фантазии, и мягко не издавая шума, вновь притворила створку. Встала спиной, загораживая проход, и немигающим взглядом уставилась на все еще открывающуюся дверь. Очень медленно, словно натягивая стальные канаты моих нервов, деревянное покрытие по сантиметру распахивало свой зев.

Утренний свет ворвался в нашу скромную обитель с громкими звуками шагов.

— Верея? — удивленный Эрон смотрел на мою настороженную позу и явно не понимал, что вообще происходит.

— Это вы… — напряжение разом схлынуло, и тело осело возле двери.

Ночные разговоры и тяжелые воспоминания сильно отразились на обеспокоенной ночными прогулками мужчин душе.

— Что произошло? — первым возле меня оказался Ирвунд. Парень вглядывался в мои испуганные глаза и крепко сжимал тонкие запястья, от чего на блеклой коже оставались серые пятна.

Мужские сапоги были испачканы в бурой грязи, с примесью болотного налета. Омерзительное сочетание касалось не только обуви, но и грязной накидки из серой грубой ткани. Подол был запачкан такими же бордовыми пятнами с разводами пожухлой травы. На глаза попали обожжённые руки, на которых синими пятнами проявлялись вздутые венки.

— Это что? — так и не ответив на вопрос, коснулась посиневших рук.

— Сейчас не об этом. Что здесь произошло? — рядом появился оборотень. Некромант старательно отодвигал меня в сторону, чтобы открыть дверь в спальню. — Где Лумина?

— Спит. С ней все в порядке. — отцепила от себя стальную хватку Ирвунда и немного приоткрыв дверь, показала отцу мирно спящую дочь. — Где вы были? — после того как плотно закрыла створку, резко развернулась к успокоившимся некромантам и зашипела рассерженной кошкой, выплескивая на измотанных мужчин накопившуюся за ночь панику.

На мгновение почувствовала себя самой настоящей ненужной вещью, которую не замечают, но благо, что ноги не вытирают. Мужчины не обратили внимания на мои шипящие нотки, усталой походкой прошли в кухню и выудив непонятно откуда высокий бутыль с мутноватой белой жидкостью, наполнили возникшие после легкого движения руки Ирвунда бокалы.

— Проходи. — мне предложили присесть, явно с неохотой.

Еще один бокал наполнился мутным питьем, но после недолгого раздумья так и не предложен. Эрон явно понял, что переводить напиток дело не благородное. Осушив первый бокал, тут же наполнил еще один и так же залпом, не поморщившись, выпил второй.

Ирвунд не отставал от барона, явно заглушая усталость алкоголем. Легкая брезгливость на лице парня вскоре исчезла, оставляя лишь блаженную улыбку.

— Тебе сегодня предстоит побывать на практическом занятии у старшекурсников. — вновь игнорируя мой выжидательный взгляд, Эрон поставил перед фактом очередной вылазки в свет.

— Не в первой. — легко согласилась, но легкость бытро слетела после тяжелого вздоха мужчины.

Не понравилось мне его настроение. А еще выпитый залпом бокал прямо намекал ничего хорошего от этой практики ждать не стоит. С кишащими в моем сознании вопросами уже начала мириться. Пусть я и хотела знать все да еще и в полных подробностях, но никто не обещал делиться со мной планами и их выполнением. Пусть оборотень и доверял мне многие высказывания, но я не являлась для него тем важным существом, которое требовалось посвящать во все свои дела.

— Я думаю это плохая идея. Не стоит отпускать ее с графом. — выдвинул свои мысли помощник. Я до сих пор не имела понятия, к какой расе относиться Ирвунд. Не пришлось как то к вопросам.

— Это уже не нам решать. Есть четкое указание, доставить куклу для проведения последней практики. Задавать вопросы и перечить, нам сейчас не с руки. — вроде как командным тоном отчитывал оборотень, но выходило это жалко и больше походило на оправдание.

— Я справлюсь. Мне все равно ничего не может навредить. — мысли хаотично метались от такого неожиданного требования, но внешне я оставалась непоколебима. Вот он плюс бесчувственного тела. Даже имея кучу страхов, ничего не выявит их на моем лице.

— Ты отведешь Верею к графу. А я отправлю Лумину домой. — распорядился некромант, после чего еще раз опрокинул бокал с мутной жидкостью и покинул помещение.

— Не переживай. Я уверен, все будет в порядке. Это просто практика. Ректор давно ждал возможности испытать создания барона. Раньше все шло увы не так как того хотелось, ну а теперь, у нас есть ты. — понимала, что действительно ничего угрожать моей безумной жизни не может, но все же душа тряслась от нарастающего неконтролируемого страха.

Отвечать или подтверждать надежду на лучшее не стала. Сама не знала, каков будет исход этой практики. Неоднократно появлялась с Эроном на занятиях и видела совсем недружелюбные взгляды в мою сторону. Некоторые в омерзительном выражении показывали, насколько противна им моя персона. Некоторые просто не замечали или делали вид, что высоко стоят над ходячим трупом. Ну а были и такие, которые неоднократно старались вытворить мелкую пакость, лишь бы избавится от моей компании. С чем были связанны такие действия, было не понятно. Ведь, что по сути для этих существ мое тело? Просто кукла, подопытный материал, на котором можно выместить любые обиды. Да что угодно, но не живое существо, к которому можно чувствовать неприязнь.

Оборотни покинули дом через несколько часов. Немного позже и мы с Ирвундом вышли на свежий воздух. Вдохнуть бы поной грудью, да раскинув руки покружиться, мелькнула шальная мысль, которую быстро отогнала и поспешила следом за парнем.

Ирвунд передвигался быстро с мягкой грацией, подобной величественным кошкам. Посеревший от времени балахон легко развевался от каждого шага, открывая взгляду начищенные ботинки и брюки рабочей формы.

Мое тело, как и при любых подобных выходах полностью скрыто под перешитой грязной тканью, прежде служившей таким же длинным замкнутым балахоном как у барона. На голову накинут выцветший капюшон, полностью скрывая от чужих глаз истерзанное швами лицо. Руки скрыты длинными рукавами, и разве что длинные когти правой руки немного виднеются из провала ткани.

О уничтожающей светлой магии уже ничего не напоминает. Прежние тусклые разрушенные дома. Потухшее небо и заваленные мусором улочки. Все как прежде и даже редкие прохожие, будто не видели белого безумия, которое творилось еще вчера.

Мы пришли в квартал огневиков. Первым практическим занятием будет магическая атака и защита у последнего курса этих магически одарённых ребят. Дальний продолжительный барак служил для адептов своего рода классом или лабораторией. Именно в этом помещении, огненные адепты творили свои заклинания. Обучение в этой академии проходили совершенно иначе. Здесь не было устных уроков, только практика, практика и еще раз практика.

Практика, на которую сегодня «посчастливилось» попасть мне, отличалась от всех остальных. Адепты должны будут показать все, что усердно выполняли в течении полугода.

— Кукла доставлена. — немного поклонившись, Ирвунд дал мне команду подойти ближе.

Дракон стоял чуть в стороне и нервно выстукивал отросшим когтем по гладкой столешнице. Немного дальше полукругом стояли заинтересованные адепты. Я чувствовала на себе их любопытные и предвкушающие взгляды.

— Свободен. — коротко бросил граф. И последний кому я могла доверять, покинул помещение, легко притворив за собой большую створчатую дверь.

Душа стала маленькой глыбой льда. Паника затопила холодной волной, погружая каждую частичку светлого огонька в морозное оцепенение.

Тишина разве что не рвала пространство на части. По одну сторону стояли желающие испробовать свои силы адепты. По другую сторону в учительском кресле вальяжно расселся ректор академии запрещенной магии, в ожидании интересного шоу.

— Раздеть куклу! — ректор отдал короткий приказ. Адепты даже не пошевелились, но у каждого на руке появились огненные вихри, всполохи, стрелы, и просто сгустки энергии.

— Началось… — мысль гадкой змейкой заползла в душу, еще сильнее накрывая паникой.

Не смыкая глаз, не делая ни единого движения, никак не выдавая своего настоящего я, смотрела невидящим взглядом сквозь россыпь чужой магии, летящей в мое тело, и молилась всем богам о благополучном исходе для моей не такой уж и приятной жизни.

Жалящие огненные стрелы впивались в грубую ткань балахона, уничтожая за собой каждый сантиметр, как голодная тля. Тлеющая ткань вскоре свалилась куском серого огрызка у моих ног, открывая взглядам присутствующих коряво собранное тело. Огненная стихия не пощадила жалкую одежку, но оставила тело в прежней целости.

Громкие недовольные и удивленные восклицания прервались тихим, но предельно строгим голосом ректора. Мужчина с удовлетворением осматривал каждую скобу на стыках чужеродных частей тела. Удлиненный коготь, указательного пальца, задумчиво поглаживал бьющуюся на виске венку.

Внутренний огонек боролся с желанием скрыть наготу мертвого тела. Понимала, что стоит мне сделать малейшее движение, не подкрепленное приказом графа, и раскроется маленькая тайна барона. Ну а там недалеко до моей собственной персоны.

— Суарон. — вперед вышел высокий вихрастый парень с огненно-рыжими волосами и беснующимся огоньком в ярких янтарных глазах.

Прежде не обращала внимания, что все адепты с огненной стихией такие яркие и легко выделяются в толпе своими волосами. Каждый, имеющий магию огня, был от светло рыжего, до самого яркого, огненного, как вышедший вперед парень.

— Покажи мне, что ты не зря обучаешься в нашей академии. Упокой куклу. — последние слова совсем нехорошо отозвались в моем лихорадочно соображающем сознании.

Парень, с какой-то безумной улыбкой подошел еще ближе, и ничего не говоря, легко призвал в правую руку большой шар огня с черными вкраплениями, безумно мечущимися внутри этой янтарной сферы.

Секунда и я вижу как этот сгусток магии, возможно последний в этой неординарной жизни, несётся на меня, раскрываясь в воздухе как большой цветок лотоса. Черные вкрапления выстреливают вперед, впиваются в грудную клетку, следом тело обнимает огненная лавина, поглощая все вокруг и оставляя меня в коконе чужой магии.

Чернота, что напрямую проникала в тело, никак не коснулась моей испуганной души. Я видела как этот маленький сгусток, образовавшийся из нескольких точек тьмы, проникает в каждую мертвую клеточку и ищет, ищет. Ищет мою душу, но она прочно скрыта от таких незапланированных нападений и простому адепту явно не под силу будет уничтожить то единственное, что теплиться в этом сборище чужих останков.

— Плохо. — в голосе доносившемся сквозь тихое шуршание пламени, не было каких-либо чувств, а вот пламя оказалось намного жёстче и получив такой непохвальный отзыв, подчинилось своему хозяину, начав еще сильнее впиваться в тонкую кожу.

Шум прекратился быстро и совершенно неожиданно. На меня смотрели глаза адепта, не прошедшего практическую работу и просто таки морально уничтожали, выковыривая каждую магическую скобу из обезображенного тела.

— Ордиан, твоя очередь. Та же задача. — следующий адепт с интересом осмотрел меня, после чего тихо начал шептать гортанные звуки.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом, в помещении, где нет возможности появиться погодному явлению, под потолком начала затягиваться черная хмарь. Туча появилась именно в том районе, где стояла моя маленькая тень, внутренне безумно трясущаяся и скулящая от напряжения.

Шепот парня закончился внезапно, обрываясь на грубой нотке. Глаза, ярко пылающие внутренним огнем, излучали жажду чужой смерти и унижения. Маленькое солнышко содрогнулось от того, что предстало моим глазам и сжалось в болезненном спазме. Этот ребенок, стоящий напротив, был монстром. Монстром, который готов беспощадно убивать не только гадкую нечисть, но и всех окружающих, если не остановить его безумство.

— Шейтрай! — громкий, раздирающий на куски глухую тишину, крик, взорвал нависнувшую надо мной тьму.

Туча разразилась потоком огненного дождя смешанного с алыми каплями, очень похожими на кровь. Несколько капель красной магии попали на ступни и, зашипев, густая темная пена явила общему взору маленькие черные точки, смываемые мгновенно огненным дождем.

Очередной адепт не прошел ректорское практическое задание, с чем был категорически не согласен.

Череда желающих навредить умело сотканному чудовищу магистра некромантии, тянулась нескончаемым потоком. Каждый адепт, прежде уготовивший в своем сознании самый жуткий способ упокоения, с отточенным мастерством вымещал на безвольном подопытном теле свои задумки.

Время тянулось медленно и упоительно издевательски. На пятом или десятом адепте, я смирилась со своей незавидной участью и просто отрешилась от всего происходящего. Если от первых я ожидала чего угодно, вплоть до натуральной смерти, то сейчас уже разочаровалась и просто с чувством мазахиста сладила за попытками молодых и не очень адептов.

— Граф. — дверь в учебный класс была как раз напротив моего лица. В проеме появилось испуганное лицо взрослого мужчины с блеклыми глазами. Взгляд смотрел сквозь пространство и словно вообще ничего не замечал вокруг. — Граф… — приглушенный голос был едва слышен.

Ректор не обращая внимания на замерших адептов, важным шагом прошел к двери, и грубо вытолкнув незваного гостя, громко захлопнул створку.

— Продолжаем! — звенящий злостью крик живо согнал с огневиков оцепенение.