Земля зомби. Воронеж-тесный город

Глава 6. Ещё один министр

Наверху стоит Артём, прильнув к биноклю что-то рассматривает. Услышав шаги, он опускает его, увидев меня, говорит:

—Я заметил сначала одного человека, а потом еще двух. Они с газных стогон кгадучись подбигались к нашему дому. Я сгазу послал Витю, будить тебя.

— Всё правильно сделал. Витя, поднимай остальных парней, пусть быстро одеваются и с оружием топают сюда, а я пока гляну на этих ночных гостей.

Артем стоял с биноклем в руках в паре шагов от окна, чтобы его не было видно снаружи. Я взял второй бинокль и спросил у него, куда смотреть. Услышав ответ, без труда нашел обнаруженных им людей. То, что им интересен именно наш дом, не вызывало сомнений. Три человека с разных сторон, крадучись, медленно продвигались к нашему жилью. Других людей обнаружить не удалось, значит их всего трое. Слишком мало для штурма нашего дома, скорее всего, разведка.

Слишком много совпадений между перестрелкой с бандитами днем и незваными гостями ночью. Скорее всего, отследили по следам машин от места, где произошла перестрелка, до дома и теперь решили разведать, что тут к чему. Внезапно вспоминаю про трофейные бандитские рации и бегу за ними в подвал. Возвращаюсь с рациями наверх, тут уже все собрались, стоят сонные с оружием в руках. Включаю обе рации, проверяю, смотрю на заряды батарей, оставляю включённой одну, в которой батарея почти полностью заряжена.

Стоим, наблюдая за перемещениями незваных гостей, они крадутся к нашему дому, часто прячась за укрытиями и подолгу сидя на одном месте. Потом возобновляют движение до другого укрытия и опять прячутся. Кроме уже обнаруженной троицы, других не было или мы так и не смогли их заметить.

Так продолжалось почти час. Люди снаружи продвигались очень медленно и подолгу скрывались за очередным укрытием, опасаясь обнаружить себя. А мы следили за их перемещениями, держась подальше от окон, чтобы ничем себя не обнаружить. Их передвижение остановилось за пару домов от нашего. Укрывшись кто за забором, кто за деревом, они начали с разных сторон изучать наше убежище, разглядывая его в бинокли. Внезапно заработала трофейная бандитская рация, заставив многих находящихся в комнате матюгнуться от неожиданности. Хриплый голос, немного искаженный помехами, произнёс:

— Срисовали чё интересного? Я нихрена не могу впалить.

Ему ответил другой голос, произносящий слова слишком быстро, как это свойственно людям с северных регионов страны:

— Да с моей стороны тоже особенно не срисуешь, вижу много разных тачек и ни одного огонька в хате.

К разговору подключился еще один голос, скорее всего, принадлежащий совсем молодому парню:

— Сиплый, зуб даю, они все спят, пустая трата времени. Главное — мы отследили этих чертей и знаем где у них лежанка, а морозиться тут до утра смысла нет.

Опять заговорил хриплый голос:

— Ты, малой, за метлой следи, надо будет, будешь тут неделю морозиться. Разводить бодягу, смотря всю ночь на дом, в натуре нет смысла. Скажем Фартовому, что выпасли беспредельщиков, минуснувших наших пацанов, а там пусть решает, как их наказать.

Закончив сеанс связи, эти следопыты также крадучись покинули свои наблюдательные пункты. А я подумал в очередной раз, что большой минус зимы — это следы на снегу — нас уже раз находили в прежнем жилище Кузьма. Тогда можно сказать произошло чудо, что никто не пострадал. В этот раз все серьёзнее и чудом уже не отделаться. Хорошо хоть, у них не хватило ума переменить частоту на своих рациях. Нам, конечно, это много не дало, но теперь хотя бы точно известно, кого нечистая сила принесла на наши головы.

Опять же, нельзя всех считать глупее тебя, может, это было специально задумано. Чтобы мы расслабились, а через час нас атакуют, во время так называемой собачей вахты, под утро. Начинаем думать над решением проблемы. Первый говорит Витя:

— Плохо, что мы не знаем, сколько их. Можно устроить им засаду, расположившись в домах вокруг, а когда приедут перестрелять.

Ему отвечает Кузьмич:

— Мой коммунистический друг, я тебе могу сказать на это. Если б Ленин был живой, он бы крикнул: «Панки, Хой!». А если серьёзно, то, что ты предлагаешь, полная херня. Устраивать засаду, не зная количество противника и его вооружения, без минирования дороги и подходов к домам, где мы будем располагаться, может привести к тому, что эти дома окружат со всех сторон и нас по отдельности зачистят. Давай послушаем другие идеи. Уверен, сейчас картавый предложит, что-нибудь гениальное.

Кузьмич пристально посмотрел на Артёма. Тот улыбнулся и ответил:

— Я уже неоднокгатно пгедлагал тебя закодиговать. Если еще газ пгедложу, это будет считаться как гениальное пгедложение?

Кузьмич выпучил глаза и голосом, полным возмущения, отрезал:

— Это и в первые разы не было гениальным предложением! Скорее, бредом сивой картавой кобылы. Ты говори по делу, я тоже могу предложить поехать на рынок и поискать тебе логопеда.

— Сам себе ищи педа, не надо дгугим навязывать свои сексуальные пгедпочтения. Если говогить по теме, то, может, самим на них напасть пегвыми? — подал мысль Артём.

У меня в голове после его речи что-то заметалось, и я никак не мог поймать эту ускользающую мысль. Заговорил Гаражный Демон:

— А может, свалим отсюда? Найти сейчас дом — не проблема, в любой части города или в другом городе.

Тут у меня складываются пазлы в голове, и я понимаю, что за мысль мне не давала покоя. Говорю.

— Никуда мы убегать не будем. Так можно всю жизнь пробегать или вообще вести жалкое существование в лесу в землянке. Но мы не выберем путь жалких трусов, не способных за себя постоять. Устраивать им засаду не будем, по крайне мере, пока что. Есть другой вариант. Рынок. Мы поедем на рынок и запросим помощь. Если надо, наймем наёмников, и тогда уже можно самим напасть на них.

Все начали обсуждать моё предложение и вскоре сошлись во мнении, что нужно ехать на рынок за подкреплением, чего бы это не стоило. Впервые у нас появился действительно опасный враг, по силам превосходящий нас. Решаем с рассветом ехать на рынок. Наблюдатели остались нести караул, все остальные отправились спать. Заснуть было тяжело, долго ворочался, прислушиваясь к звукам снаружи. Под утро, наконец, провалился в чуткий беспокойный сон, периодически просыпаясь и засыпая.

С трудом открыл глаза, когда жена будила меня, тряся за плечо и целуя. Увидев, что я открыл глаза, улыбаясь проговорила:

— Вставай, соня, быстрее, там уже кофе тебя ждёт и стынет стоит.

Улыбаюсь в ответ пытаюсь её поймать и затащить в кровать, но она легко уворачивается от моих рук и со смехом выбегает из комнаты. Приходится покидать теплую уютную постель и одеваться.

Все уже сидят за столом, кто-то завтракает, некоторые довольствуются одним кофе. Я примыкаю к лагерю последних — с утра мне, кроме кофе, ничего не лезет. Оглядываю сидящих. Кузьмич, как всегда, в свой коньяк налил немного кофе, называя это кофе с коньяком. Как по мне, исходя из пропорций, это, скорее, коньяк с кофе. По лицам собравшихся было заметно, что спалось в эту ночь плохо не только мне.

Ещё явно ощущается напряжение, царящее за столом. Вроде всё как всегда, Артём сидит рядом с женой, держа на коленях дочку. Алёшенька рядом с бабулькой, заботливо пододвигающей ему еду и умиленно смотрящей на него. Витя, Паша, Кирилл и Кузьмич что-то тихо обсуждающие. Девчонки, окружившие Настеньку, заставляют её есть говоря, что если всё, что в тарелке, не будет съедено, то гномики, нанесённые на её дно, захлебнутся и утонут. По мне, это перебор, говорить ребенку такие вещи, но трюк рабочий и тарелка после него оказывается пустой. На её дне был рисунок: принцесса с длинными волосами и короной на голове, склонившись над водой, смотрела на сидящую на камне лягушку, рядом был гномик, белочка, птички, на заднем фоне между ёлок виднелся замок. Тарелка родом из далекого Советского прошлого, подарок от бабульки для Настеньки.

Вспомнил, что у меня была в детстве похожая, только с Сорокой-белобокой, которая кашу варила, а потом ею кормила, но не всех. Еще слова такие смешные:

«Этому дала,

Этому дала,

А этому не дала.»

Взрослым, с их испорченным восприятием, уже тяжело такие сказки читать и не смеяться, либо я такой испорченный, а все другие не видят второй смысл в этих словах. В любом случае, в детстве я над сказкой не смеялся, а из-за тарелки даже плакал, когда умудрился её разбить и получил за это шлангом от стиральной машинки. Эх беззаботное детство, классно было, но пора возвращаться во взрослую жизнь. Говорю всем:

— Собирайтесь, пора на рынок. Поедем на двух инкассаторских машинах, должны успеть уложиться в три-четыре часа. Павел, ты опять остаёшься, смотрите внимательно, если увидишь что подозрительное, сразу выходи на связь. Помни мы вас слышим, но ответить не можем. В любом случае, если услышим, что вы заметили опасность, незамедлительно выезжаем к вам.

Даю время на сборы, сам иду к жене, а то живем вместе, а видимся редко. Настенька, ставшая нам как дочь, просит привезти ей с рынка куклу. Обещаю, а сам думаю «Не забыть бы», а то голова забита совсем другим. Спустя пять минут выхожу в прихожую, тут уже все в сборе, проверяю припасы еды и патронов у всех, а также наличие автоматов и снайперских винтовок. Рассаживаемся по броневикам и выезжаем.

Рынок был примерно в 20 километрах от нас по трассе, поэтому дорога не заняла много времени. Было заметно на снегу по следам от машин, что на рынок приезжает все больше людей и его популярность растет. Нам на встречу даже попалось пару грузовиков и легковушка, сначала заставивших нас занервничать. Но разъехались без эксцессов, посигналив друг другу, и не сбавляя скорости, разминулись. Примерно за 10 км от рынка дорога оказалась даже расчищенной от машин и снега полностью, начиная от одной из развязок и до рынка. Остановившись около уже знакомых ворот, я заметил, что в другую сторону, ведущую на Москву, она тоже расчищена на сколько хватает взгляда.

Уже зная внутренние правила рынка, сдаём оружие охраннику в вагончике и получаем от него бумаги, подтверждающие это. Ставим машины на забитую парковку рынка, пустые парковочные места приходится искать где-то в конце, народу в этот раз приехало еще больше. Выгружаемся из машины и говорю товарищам:

— Вы пока тут походите, осмотритесь, найдите куклу для Настеньки, а я попробую поговорить с министром по культуре.

Дав им указания найти куклу и не ввязываться во всякие приключения, отправляюсь к спальному сектору, где проживал министр. Называю себя и прошу охранника, стоящего у входа в закрытую территорию, связаться с министром и попросить у него уделить для меня немного времени по важному вопросу. Закуриваю в ожидании, пока охранник говорит по рации, надеясь, что меня сейчас не пошлют лесом. К счастью, я получаю одобрение, и, по приказу министра, еще один охранник провожает меня до его дома.

На ступеньках меня встречает Владимир Иванович, одетый по-домашнему, в бело-черный спортивный костюм. Пожимает мне руку и, радостно улыбаясь, говорит:

— Приветствую, рад снова видеть Вас! Извиняюсь за внешний вид, Вы застали меня за занятиями йогой, прошу, проходите в моё скромной жильё.

Захожу в дом и с интересном его рассматриваю. Видно, что построено всё было в спешке, а материал для строительства был ограничен. Но, даже с учетом всего этого, скромным его не поворачивался назвать язык.

Двухэтажный дом, сложенный из газосиликатных блоков без внешней отделки, на окнах первого этажа были решётки. Несмотря на решётки на окнах, в доме было светло. Наспех отштукатуренные стены не были идеально ровными, также ни на одной стене я не увидел обоев — все они были окрашены. Проходим на кухню, которая выкрашена в теплые песочные цвета, одну стену украшает красивый рисунок: гигантское дерево с раскидистыми ветвями у вершины своей формой напоминает большой гриб и располагается на переднем плане, занимая весь левый угол картины, красивый закат солнца, кажется, зажигает в красно-оранжевый пожар всё небо и облака, плывущие над саванной, на фоне всего этого великолепия два мощных льва, вставших на задние лапы и опираясь друг на друга передними, яростно дерутся. Перехватив мой взгляд, министр говорит:

— Вижу, вам понравился рисунок. Вы имели удовольствие наблюдать за закатом солнца в саванне?

— К сожалению, только на видео и картинках, в живую не приходилось.

— Многое потеряли, зрелище, непередаваемое ни одним видео. А этот рисунок сделал для меня один воронежский талант, он всю жизнь расписывал за деньги стены в заведениях и был знаменит. Я очень обрадовался, когда узнал, что он выжил и попросил его немного приукрасить моё жильё. Как видите, результат впечатляющий, я сам часто смотрю на этот закат и не могу оторваться, хоть и видел его много раз. Ой, что это я совсем не гостеприимный, что будете — чай-кофе или что покрепче?

— Спасибо, я бы от горячего кофе не отказался.

Министр понажимал кнопки на кофе-машине, и она загудела, начав готовить кофе. Сел за небольшой столик рядом и спросил:

— А пока, удовлетворите моё любопытство, что Вас привело ко мне, Вы все же решили выпустить Берсерка на ринг?

— Нет, нам нужна помощь, и я решил спросить совета у Вас. Как у умного человека, который хорошо знает рынок.

— Очень жаль, с Берсерком я бы такие шоу устраивал! Кстати, пока вспомнил, его уже ожидает целая гора дисков с мультиками, ребятам поисковикам он пришелся по душе, и они добросовестно собирали все найденные диски во время рейдов.

— Это его явно обрадует, в некоторых вещах он совсем как ребенок. Но, что бы он мог насладиться просмотром мультфильмов с этих дисков, ему надо выжить. А чтобы он выжил — и нужна ваша помощь!

Министр убрал улыбку с лица, встал и принес мне приготовленный кофе, а себе достал стакан и налил в него молоко. Усевшись на место, он предложил:

— Рассказывайте, желательно, подробно, что у вас произошло, а я подумаю, чем можно помочь.

Внимательно слушая мой рассказ, он иногда удивлено и восхищенно восклицал, прерывая меня и уточняя:

— Что, прям так и брал, и отрывал двери? Поразительно, вот это силища…А что они, какие у них были рожи в этот момент? Жаль, я этого не видел, продолжайте, продолжайте, очень интересно вас слушать.

Когда я закончил свой рассказ, он произнес:

— Мне нужно время подумать и позвать одного человека, уверен, мы придумаем решение вашей ситуации. Давайте через час встретимся в баре «Конец эпохи». А пока можете забрать у букмекера ваши диски, он любезно согласился их у себя оставить на хранение. Не удивлюсь, если даже успел некоторые посмотреть, пока никто не видит.

Благодарю его и, допив оставшийся кофе одним большим глотком, выхожу на улицу, с удовольствием закуривая сигарету. После кофе она кажется особенно вкусной. Делая глубокие затяжки, подолгу задерживая дым внутри легких и медленно выпуская, наслаждаюсь ощущениями. Выкурив сигарету, направляюсь к знакомому еврею букмекеру.

В конторе, принадлежащей ему, у окошка стоял молодой помощник. Выслушав меня, он достал рацию и сообщил в неё о моём визите, а меня попросил подождать десять минут.

От безделья разглядываю афиши с событиями и коэффициентами на них. Все возможные бои не вызывают удивления, но есть и события, на которые можно ставить ставки, и они поражают. Например, ставка на то, что зомби начнут умнеть и станут более разумными. Ставка на то, что начнут воскресать давно похороненные люди. На второе пришествие Христа и последний бой человечества под его знаменами с силами зла. На вмешательство инопланетных цивилизаций в судьбу Земли. На появление у людей магических способностей. На появление центральной власти, причем, как старой, так и новой. На нахождение иммунных людей и появление вакцины, которая остановит зомби и даже превратит их в обычных людей. На новые религиозные войны и походы. На появление НАТОвских войск. На отключение света, газа и воды в определённый месяц, неделю или день с разными коэффициентами соответственно. На то, что в этом году родится больше мальчиков.

Не знаю, кто всё это составлял, но с фантазией у него все слишком хорошо. Наверное, прочел много фантастки в своей жизни, а может, чем из запрещённых препаратов побаловался. С одной стороны, было много невероятного бреда. Ну, хоть меня убей, не могу я себе представить походы, подобные Крестовому, только с куриным богом на знаменах. С другой стороны, и зомби раньше казались бредом, а то, что свет, вода и газ пропадёт — это точно, вопрос только когда. Про то, что в годы страшных войн и катастроф рождались преимущественно мальчики, я где-то слышал, это относилось ко временам Второй мировой войны, только не знаю, насколько это правда. От раздумий меня отвлекает знакомый голос за спиной:

— Рад вас видеть! Таки выбрали, на что в этот раз делать ставку?

— Конечно! Я смотрю, у Вас очень высокий коэффициент на зомби, которые начнут умнеть, и в итоге будут обладать интеллектом, равным человеческому. Вот на это хочу поставить в десять раз больше, чем была прошлая ставка. Скажу вам по секрету, я видел, как пару зомби дошла до уровня открывания дверей ключом.

— Я надеюсь, Вы-таки шутить изволили?

— Да, признаюсь, грешен и люблю юмор. Испугались, что разорю Вас?

— Не без этого, но больше испугался того что, если эти твари приобретут хотя бы зачатки интеллекта, наши дни будут сочтены. Согласитесь, это страшнее, чем принять ставку, которая пойдет в убыток.

— Да, тут с Вами не поспорить. Я Вас искал, чтобы забрать диски с мультиками для Берсерка.

— Конечно, конечно, сейчас попрошу помощников, и вам на стоянку их привезут, будьте минут через десять у машины.

— Дисков так много?

— А что Вы-таки хотели? Берсерк — любимец публики, поисковики для него постарались на славу!

— Хорошо, я буду на стоянке ждать.

Объяснив ему, на чем мы приехали и где оставили транспорт, попрощался и пошел на стоянку. Ребят предупреждать не стал, чтобы сделать Алешенке сюрприз.

Пока ожидал доставку, рассматривал припаркованные машины. В большинстве это были разнообразные полноприводные внедорожники и кроссоверы. Начиная от абсолютно новых автомобилей космического дизайна, явно взятых из салонов по продаже авто уже не за деньги, до древних квадратных монстров их 80-90х годов. Встречались и легковушки, но их был малый процент от общей массы. Попадались всевозможные модификации инкассаторских броневиков, как у нас. Стали появляться и обычные машины, но обваренные всевозможными кенгурятниками из труб, решетками на окнах, мощными прожекторами на крышах. Как говорится, постапокалипсис и киберпанк в одном флаконе. Пока рассматривал творения народных умельцев, на которых наша страна никогда не была бедна, привезли диски. Много коробок с дисками, не знаю, были там одинаковые или нет, но, в любом случае, их было очень много.

Закончив погрузку, благодарю помогавших мне ребят, закрываю машину и достаю рацию. Нажав клавишу вызова, спрашиваю у своих друзей, гуляющих по рынку:

— Э, балбесы, вы где шарахаетесь?

Отвечает мне Кузьмич:

— Да по всему рынку ходим, рассматриваем, что тут есть, собираем слухи и сплетни.

— Как-то подозрительно хорошо, чтобы быть правдой, еще скажи, что трезвый ходишь и к фляжке не прикладываешься?

— Ты мне решил плешь проесть своим занудством или есть более весомый повод для вызова по рации?

— Есть, ищите заведение с названием «Конец эпохи», там встречаемся.

Завершаю связь и иду к ближайшей карте рынка, чтобы отыскать, где располагается это заведение. Нашлось оно в уже знакомой мне зоне баров и ресторанов, запоминаю его месторасположение и отправляюсь в требуемую мне зону.

Бар нашелся легко, круглое здание из серого бетона украшала вывеска с названием. Вывеска была по задумке создателя установлена криво, на стенах снаружи были нанесены разнообразные граффити: сталкеры в сталкерскихкомбезах с противогазами на лицах, окружённые различными аномалиями, стояли спина к спине, целясь из автоматов в разные стороны.

На другом рисунке была площадь Ленина, на памятнике Ленину сидела молодая парочка, беззаботно держа друг друга за руки, влюблённо улыбались, а внизу простиралось бесконечное море из мертвецов, тысячи зомби смотрели на влюблённых своими адскими красными глазами, обнажая зубы в ужасных оскалах, и тянули к ним руки. Но влюблённых это не смущало, они видели только друг друга и были запредельно счастливы.

На следующей картине был запечатлен мегаполис в руинах, разрушенные многоэтажные здания, потрескавшийся асфальт с прорастающей в нем травой, ржавые кузова машин без стекол стояли на спущенных шинах. Все в серо-черно-ржавых тонах, и только посередине дороги был нарисован вылезший из трещины в асфальте красивый и красочный цветок.

Следующая картина должна была определенно понравиться Вите: Белый дом со следами расстрела, местами лишённый окон и закопчённый, за ним возвышается, протягивая к зрителю лапы с когтями вместо пальцев, Ельцин. Его изобразили в дьявольском обличии, с рогами, клыками и кроваво-красными, как у восставших мертвецов, глазами. Где-то у подножья Белого дома располагался блошиный рынок, где люди продавали всякую мелочёвку, от книг до обуви, а сбоку стоял черный «шестисотый» Мерседес, около которого танцевали красотки в нижнем белье, а крепкий парень в спортивном костюме держал пачку долларов.

Полюбовавшись на столь интересное оформление заведения снаружи, захожу внутрь. Тут тоже всё в необычном стиле. Внутри помещения темно, свет исходит только от барной стойки, где всё переливается разноцветными огнями ярких неоновых лент. Стены разукрашены под скалы с ярко-оранжевыми подтеками лавы. Повсюду развешено разнообразное оружие или его макеты, каски и противогазы. Современные образцы вперемешку с, уже можно сказать, музейными экспонатами 40-х годов прошлого века. Потолок выполнен из маскировочной сетки. Столы и лавки, грубо сколоченные из армейских зеленых ящиков.

Подхожу к барной стойке и читаю названия алкоголя:

«Цирроз печени, со вкусом солдатских портянок»

«Мамкин сталкер»

«Ханаанский бальзам»

«Истребитель динозавров»

«Пей-блюй»

«Ковид диссидент»

«Выжимка из мутантов»

«Сердце зомби»

«Куриная слепота»

«Слеза Комсомолки»

«Пойло юнцов»

«Залить горе»

«Волшебный эликсир невидимости»

«Коктейль висельника»

«Для отъявленных пиратов»

«Ядерный титбит»

«Тяжелая контузия солдата»

«Просто посидеть с пивом».

Интересные названия, но мне ни о чём не говорят. Спрашиваю у бармена, здоровенного угрюмого мужика в кожаной жилетке. Его по плечи голые руки сплошь покрыты черными татуировками со всякими черепами и кастетами.

— Добрый день, уважаемый! Помогите с выбором выпивки, а то я у вас первый раз и ваши необычные названия мне мало что говорят и сильно пугают.

Осмотрев меня суровым взглядом, как будто думая, сейчас мне заехать кастетом в челюсть или сначала ответить, а потом вырубить, он произносит грубым голосом:

— А ты к какой группировке принадлежишь? На сталкера не похож. На святую инквизицию тоже, для волшебника серьезного уровня одежда не такая и посоха нет. Для крестной феи щетина слишком большая на роже. Одиночка, что ли? Одиночек тут не любят.

Только я собираюсь ответить, что одиночка и про группировки вообще не в курсе, просто мне тут назначил встречу, Владимир Иванович, как громила внезапно начинает смеяться. Смеясь и вытирая слезы, он проговорил:

— Ты бы видел свою рожу, парень, ой умора! Я пошутил, нет, тут никаких кланов, у нас в заведении всем людям рады. Тебе какой коктейль, покрепче, вкусный или чтобы вырубило, как от удара профессионального боксера?

— Давайте попробую вкусный, и чтобы в разуме оставаться, мне еще предстоит встреча с друзьями.

— Тогда я Вам сделаю «Глаз зомби», если вкус вишни вам нравится.

— Не то, чтобы прям сильно нравится, как минимум не вызывает отвращения, поверю Вам и остановлю свой выбор на «Глазу зомби».

Бармен начинает колдовать, хватая разные бутылки, смешивает их и подолгу встряхивает, что-то постоянно доливает. Под конец открывает небольшой холодильник и извлекает из него контейнер с глазами. Полный контейнер глаз, плавающих в красной жидкости. У меня возникает опасение, что это настоящие глаза зомби, но бармен, видя выражения моего лица, успокаивает:

— Не переживайте, глаза не настоящие, это я на заказ делаю у одного кондитера! Вот, держите, Ваш коктейль готов!

И протягивает мне высокий стакан, внутри него причудливый коктейль, состоящий из трёх слоёв. На два пальца от дна налита белая жидкость, следующий слой над ней — на три пальца всё заполнено красной жидкостью и сверху опять прозрачная с плавающим на поверхности глазом. Благодарю бармена и, окидывая взглядом полупустой зал, выбираю столик в углу.

Помимо меня в зале сидит компания молодых людей, сидят душевно с гитарой, что-то негромко на ней играют. Ещё один столик занимают два мужика, что-то тихо обсуждающие между собой. Заведение своим антуражем вызывает положительное впечатление, настало время попробовать на вкус коктейль. Надеюсь, бармен меня правильно понял и не приготовил ядерную смесь.

Делаю небольшой глоток. Сначала чувствую вкус обжигающе крепкого белого рома, но пожар мгновенно тушит вишнёвый сок, а через мгновение и его вкус смывается знакомым мне ликером Бейлиз — если не путаю, то со вкусом крем-карамель. Чувствую, как по телу, от груди, вниз к животу, начинает разливаться приятное тепло. Ставлю пустой стакан с глазом внутри в красноватой жидкости на дне и блаженно закуриваю. Всё вернулось на круги свои, и в барах опять можно курить, как в старые добрые времена.

Расслабившись, сижу, слушаю, как ребята играют на гитаре. Наконец-то входная дверь открывается, заходят мои оболтусы и топают к моему столику. Витя, не успев подойти, начинает оживленно жестикулировать и говорит мне:

— Видел, как там алкаш проклятый нарисован на стене? Вот именно в таком обличии я его всегда и представлял! Такое впечатление, как будто художник залез ко мне в голову и достал оттуда этот образ! Мне уже нравится это место!

Отвечаю Виктору, которого буквально распирает от эмоций:

— Я там видел коктейль с политически верным, на твой вкус, названием «Слеза комсомолки», думаю, после него ты еще больше полюбишь это место.

— Что, правда, прям так и называется или ты шутишь?

— Витя, ты сам видел рисунок Ельцина в обличии демона, какие шутки, иди и сам посмотри, там черным по белому написано!

Витя вскакивает и идёт к барной стойке, а Кузьмич задумчиво говорит:

— Интересно, этот коктейль — что-то новомодное или по оригинальному советскому рецепту приготовлен? Если по оригинальному, то нашего, неопытного в распитии спиртных напитков, коммунистического друга ждет большой сюрприз.

Мне стало интересно, что там за коктейль такой, и я спрашиваю у Кузьмича:

— О, великий гуру в мире спиртных напитков, прости мою беспросветную темноту в области таинственных знаний спиртосодержащих напитков! — я, раскаявшись в своем невежестве, прошу наставить на путь истинный и просветить меня.

Кузьмич одарил меня взглядом как умалишённого, но все же не смог побороть соблазн поговорить на любимую тему и блеснуть знаниями в её области, ответил:

— По оригинальному рецепту от Венечки Ерофеева, там следующие ингредиенты: одеколоны «Лаванда» и «Вербена», лосьон «Лесная вода», лак для ногтей, зубной эликсир, лимонад. В каких дозировках, я вам, дурням, рассказывать не буду. Эти коктейли смешивали и потребляли исключительно профессионалы своего дела — люди с опытом, стажем и нечеловеческой выдержкой. А вы со своими кривыми руками и отсутствием опыта отравитесь сразу, не хочу брать грех на душу.

Что бы оценить его гений и осознать глубину мысли просто выдам вам одну из его великих цитат. Послушайте и осознайте вот это: «Пить просто водку, даже из горлышка, — в этом нет ничего, кроме томления духа и суеты. Смешать водку с одеколоном — в этом есть известный каприз, но нет никакого пафоса. А вот выпить стакан «Ханаанского бальзама» — в этом есть и каприз, и идея, и пафос, и сверх того еще метафизический намек».

Человек употреблял непростые напитки, беря за основу необычные ингредиенты и составляя волшебные коктейли. А благодаря своему таланту, описывал их так красиво, что невозможно было преодолеть желание испробовать. Просто назову вам некоторые из ингредиентов: Денатурат (технический спирт), бархатное пиво, политура очищенная, духи «Белая сирень», средство от потливости ног, пиво «Жигулевское», лак спиртовой, шампунь «Садко — богатый гость», Резоль для очистки волос от перхоти, дезинсектакль для уничтожения мелких насекомых.

Хоть я и не любитель чрезмерного потребления алкоголя, но, вынужден признать, сказано душевно. Но пить такое рискнут, наверное, только люди, которые, как Кузьмич, постоянно испытывают «томление духа». Спрашиваю у него:

— Это что, правда пили и оставались живы?

— Пили, смертей немало было. Много людей потеряло здоровья и зрение, вообразив себя алхимиками, готовя коктейли из поистине адских ингредиентов.

К столику подошел Витя и поставил стакан с коктейлем на стол, Кузьмич сразу схватил стакан и придвинул к себе, Витя ему укоризненно сказал:

— Руки прочь от советской власти! Я двадцать минут ждал, пока этот коктейль намешают, иди себе закажи и жди.

Кузьмич посмотрел на Витю, улыбнулся и ответил:

— Хватит из меня делать монстра, я сейчас оценю букет и верну тебе твой напиток. Просто, меня раздирает любопытство: это настоящая «Слеза комсомолки» или жалкое подобие.

Витя, успокоившись, сел за стол и начал наблюдать за Кузьмичом. Тот поднес стакан к носу, шумно вдохнул и сидел с закрытыми глазами. Через минуту он их открыл и придвинул стакан Виктору. А после с улыбкой сказал:

— Поразительно, но это тот самый коктейль в оригинальном исполнении! Надо пойти глянуть, что там ещё в меню представлено.

С этими словами он встал и пошел к барной стойке.

Витя, тем временим, взял свой стакан, подозрительно посмотрел на него и выпил двумя большими глотками. Пару секунд сидел с выпученными глазами, а потом закашлялся. Откашлявшись, он воскликнул:

— Что это за адское пойло?! Пахло, как лимонад, и, когда пить начал, как лимонад пилось, а потом чуть горло не разодрало! И теперь привкус странный, на комсомолку не похож, скорее, как будто все члены съезда КПСС мне в стакан по капле одеколона подлили, чтобы, если я выживу, то мог сказать, чей парфюм лучше на вкус.

За столом все уже слышали рассказ Кузьмича о тайных ингредиентах этого коктейля, поэтому представили себе его неповторимый вкус и начали громко смеяться, смотря на Витю, пребывающего в недоумении.

Наше веселье прервал бармен, он громко проорал:

— У нас нашелся смельчак, решивший отведать «Тяжелую контузию солдата»!

Ребята, играющие на гитаре, отложили её в сторону и направились к барной стойке. Обсуждая по пути между собой, сможет отчаянный смельчак проползти полосу препятствий до конца или нет. Нам тоже стало интересно, что за коктейль выбрал наш гурман, раз это вызвало такое оживление у публики, поэтому мы тоже встали из-за стола и пошли смотреть.

Бармен убрал все с поверхности стойки. Она была довольно длинной — метров десять, если не больше. И теперь наполнял маленькие стаканчики из двух разных бутылок и расставлял их с небольшим интервалом на разные края стойки бара. Всего получилось тридцать маленьких стопок с прозрачной, как слеза младенца, жидкостью. А завершал картину стоящий в самом конце, как король среди пешек, гранёный стакан, наполненный пивом. Его грани красиво преломляли янтарный цвет находящегося внутри пенного напитка.

Бармен дал Кузьмичу железную военную каску СШ-40, подождав, когда он её наденет, дал наставление:

— Правила потребления простые — чтобы почуять весь букет, надо ползти по-пластунски по стойке и поочередно выпивать стопки. С одной стороны стойки они наполнены водкой, с другой — самогоном. Если ты сможешь добраться до стакана с пивом и начать его пить, считай, ты получил контузию в бою. Если в течение минуты после контузии ты сможешь стоять, то всё оставшееся время напитки вашему столику за счет заведения. Ползти нужно без передышек, поднимать разрешено только голову, в момент, когда выпиваешь. Начали!

Как только бармен проорал последние слова, Кузьмич лег на живот и начал проворно ползти по барной стойке. Полз он в быстром темпе, делая только короткие остановки, чтобы быстро выпить содержимое очередного стаканчика. Примерно на двадцатой стопке его темп стал замедляться. Бармен, достав из-за стойки мухобойку, со всей силы шлёпнул ей Кузьмичу по пятой точке и громко проорал:

— Быстрее, салага! Выбирайся из-под обстрела!

Кузьмич от неожиданности грязно выругался и ускорил темп. Мухобойка настолько хорошо его взбодрила, что последние десять стаканчиков были выпиты рекордно быстро. Кульминация всего действия настала, когда Кузьмич дополз и до стакана с пивом. Его лицо озарила улыбка победителя во все тридцать два зуба. Он схватил стакан с пивом и, запрокинув голову, стал с наслаждением его пить.

Бармен, стоявший рядом с ним, наблюдал за этим с хитрым выражением лица. Когда Кузьмичу осталось допить до конца буквально пару глотков, он нырнул вниз под стойку и появился с красным огнетушителем в руках. Издав звук, похожий на свист падающей мины, ударил Кузьмича огнетушителем по шлему, отчего бедолага чуть не проглотил стакан и заметно поплыл.

Под ликующие крики собравшихся людей Кузьмича сняли с барной стойки и поставили на ноги. Бармен проговорил:

— Ну что, боец, сможешь удержаться минуту на ногах после тяжелой контузии?!

Кузьмич стоял пошатываясь, его взгляд был растерянный, как говорится, один глаз посылал другой куда подальше. Артём проорал у него под ухом:

— Собегись, тгяпка! Стоишь тут, как студентка после бутылки погтвейна, тупишь! Или всё, сдулась стагая вешалка?

Кузьмич, услышав знакомый голос, потряс головой, его взгляд сфокусировался на Артёме и приобрёл осмысленное выражение. Он произнёс:

— Чё орёшь, людям отдыхать мешаешь, гнида картавая? Я вам, молокососам, еще покажу, что значит быть настоящим мужиком!

— Время!!! — громко подытожил бармен.

Все начали орать и свистеть, поздравляя Кузьмича с тем, что он смог продержаться контуженый целую минуту и не упасть. Артём от радости тоже хлопнул его по плечу, от чего Кузьмич сильно пошатнулся и чуть не упал. Чудом удержав равновесие, он повернулся и начал смотреть на радостного Артёма. Он тут же убрал улыбку с лица, а руку демонстративно вытер о штаны. Кузьмич, с трудом шевеля бровями, думал, что ему сказать, так ничегои не решив, просто махнул рукой и заплетающимся языком скомандовал:

— Бармен, водки на наш столик!

Мы подхватили нашего контуженого героя под руки и оттащили за столик, усадив на ящик, стоящий у стены, чтобы он опирался на него и не падал. Тут же появился бармен, поставил нам на стол стаканчики и матовую от холода бутылку водки. Капельки воды красиво скользили по ней от горлышка — вниз, на стол, оставляя за собой прозрачную дорожку на матовой поверхности запотевшей бутылки.

Кузьмич, собрав все силы в кулак, взял бутылку и почти недрожащей рукой умудрился разлить по стаканчикам всем одинаковое количество водки. Придирчиво осмотрев результат, он пробормотал:

— Видали, щенки ссаные, как батя могёт?

И опрокинул в себя стакан. Крякнув, понюхал рукав и заговорил дальше:

— Я же говорил, что покажу вам все… — его речь оборвалась на полуслове, и он, закрыв глаза, с грохотом упал лбом на стол. Все переглянулись и начали смеяться. Артём не удержался:

— Эх, тепегь буду сгогать от любопытства, думая, что хотел нам показать батя, и не успел! Надеюсь, не свою задницу, а то с него станется, и так дурной, а когда выпьет действительно много, вообще без тогмозов становится!

Все опять начали смеяться. В это время дверь открылась, и в зал вошел министр по культуре. Окинув взглядом помещение, он направился к нашему столу. Сев на свободное место, рядом со мной, с интересом взглянул на Кузьмича, храпящего на столе, поздоровался:

— Приветствую всех, господа, кого не видел! Я смотрю, вы умудрились потерять бойца в мирное время?

Усмехаюсь и отвечаю:

— Кто же мог подумать, что в этом баре можно получить контузию, просто заказав коктейль!

— Он что, выбрал коктейль «Тяжелая контузия солдата»?

— Именно его! Наверное, перспектива после этого попить бесплатно водки показалась очень заманчивой.

— Он пережил контузию и еще водку пил? — с недоумением спросил министр по культуре.

— Пил — громко сказано, но контузию пережил и бутылку водки начал разливатьостальным — это факт! — ответил я ему.

Он с уважением посмотрел на Кузьмича:

— Силен, бродяга. Редкие смельчаки, которые рискуют испробовать этот коктейль, просто падают со стойки. Слышал, что один даже дополз до пива, но получил контузию и отключился. Теперь у вас в команде еще один чемпион! Дисциплина, конечно, сомнительная, но это не повод приуменьшать его достижения, на такое мало кто способен.

— Только, теперь этот чемпион превратился в груз, который придётся тащить до машины. Надеюсь, хоть вы порадуете нас, и наша поездка не окажется бессмысленной.

— Сейчас, я возьму коктейль себе, и, можете не сомневаться, обрадую вас. — дал надежду министр культуры и пошел к барной стойке.

Я направился к стойке вместе с ним, сделать заказ для Алёшеньки, а то, бедный, сидит, как сиротинушка, ничего не пьёт. Предоставить выбор Берсерку я побоялся: это не Кузьмич, чтобы проглотить даже средство от перхоти без последствий. Да и, если честно, меня пугала перспектива, что он может учудить, если сильно напьётся. Поэтому я взял в свои руки инициативу и спросил у бармена:

— А можно сделать заказ не по коктейльному меню?

Бармен заинтересовано посмотрел на меня и уточнил:

— Вы не нашли тут ничего на свой вкус и желаете по своему рецепту что-то необычное?

— Вынужден вас огорчить, мне, наоборот, требуется банально стакан Бейлиза со льдом.

— Без проблем, сделаю. — ответил бармен, взял чистый высокий стакан и налил в него густой ликер, от которого исходил приятный запах кофе. Закинув в стакан лед и соломинку, придвинул его ко мне и спросил у министра:

— Вам, как всегда, сделать «Висельника»?

— Да, будьте добры, мне он очень нравится.

— Сколько раз это уже от Вас слышал, а все равно приятно, присаживайтесь за столик, я принесу Вам напиток.

— Спасибо. — поблагодарил министр, и мы отправились обратно за столик.

Я поставил перед Берсерком стакан Бейлиза со льдом. Он нахмурил лицо и с подозрением, опасливо, понюхал его. Учуяв приятный запах, он заулыбался и окунул кончик пальца в стакан, а после засунул его в рот, пробуя напиток на вкус. А потом, улыбаясь во все 32 зуба, вынес вердикт:

— Спасибо, вкусно!

— Не за что, пей неспешно, маленькими глотками! — посоветовал я ему.

Спрашиваю у министра культуры, смотревшего с интересом, на то, как Берсерк аккуратно пробует коктейль:

— Не томите, начинайте уже радовать.

— Смею в очередной раз отметить ваше везение. Как говорили в своё время заядлые геймеры, у вас явно прокачена удача на всю. Эта банда давно стоит поперек горла моему брату. Воронеж — очень тесный город, и тут все всех знают, если не напрямую, то через пару рукопожатий. Мой брат знал этого Фартового еще по мирной жизни, точнее, он хорошо знал того, под кем Фартовый ходил, или как там, на их языке, это правильно сказать. В общем, до начала всего этого безумия мой брат был очень богатым и влиятельным человеком, про Фартового слышал, но их интересы не пересекались — они разного полета птицы. А когда все началось, брат решил направить все свои немалые силы на создание рынка и спасение людей, аФартовый, наоборот, лишившись стоящих выше по иерархии над собой господ, как с цепи сорвался. Быстро сообразив, что мир рухнул, со своей бандой отморозков начализагребать все крупные супермаркеты и оптовые базы под себя. Как говорят в таких случаях, хапал и ртом, и ж… Мало того, что нахапал явно не по чину, от жадности, так еще и выживших людей ради развлечения его шакалы грабили, а иногда и убивали. Наша разведка за ними давно следит, а вот зачистить их — всё руки никак не доходят. Считайте, что вы последняя капля, склонившая чашу весов не в их пользу.

— Понял. А кто Ваш брат? А то вы говорите про него, а я даже понятия не имею, о ком речь.

— Ой, как неловко вышло, я уже привык, что тут это все знают. Мой брат — хозяин рынка. — произнёс он, а я понял, что нам действительно сильно повезло, что Берсерк умудрился влипнуть в историю с Крабом. Именно благодаря этому мы теперь знаем этого необычного человека, как выяснилось, брата хозяина рынка. Я спросил у него:

— Вы ему сказали о нашей проблеме, и он обещал помочь?

— Можно и так сказать.

В это время бармен подошел к столу и поставил перед министром коктейль. Министр поблагодарил его и сообщил:

— Мы ждем еще одного человека, как он придёт, тогда начнем говорить о вашем деле. А пока мы его ожидаем, предлагаю сменить тему.

Мне стало еще больше любопытно, кого мы ожидаем, неужели нас посетит сам хозяин рынка? Очень бы хотелось на него посмотреть и узнать побольше, что это за человек. С трудом поборов любопытство, смотрю на коктейль, стоящий перед министром.

В его бокале налита жидкость, по цвету похожая на жареный в детстве на сковороде сахар с подсолнечным маслом, поперек бокала лежит соломка, к ней одним концом привязана нитка, уходящая в бокал, второй конец нитки изображает петлю на шее топорно вырезанной фигурки человечка. Интересуюсь у него:

— Тогда просветите, что это за коктейль у Вас?

— Это очередной шедевр, творение изобретательного бармена. Как вы уже успели заметить, парень очень хваткий, и может удивить. У него талант по выдумыванию коктейлей путем смешивания, казалось бы, абсолютно несовместимых ингредиентов. К этому можно прибавить его необычную фантазию подачи некоторых из них: ваш друг сполна оценил «Контузию». Конечно, нельзя быть идеальным во всем, поэтому вырезать фигурки у него получается, если честно, из рук вон плохо. Доказательство тому — этот очень нелепо вырезанный человечек в моём бокале.

Это пара хвалебных слов о бармене. Теперь о моем любимом коктейле. Повешенный человек вырезан из ананаса. У меня в стакане смешаны текила голд, водка, золотой ром и щедро насыпан острый перец. Выпиваешь, и, сначала чувствуется вкус всех напитков, потом всё начинает гореть, как будто ты уже оказался в персональной раскалённой сковороде в аду, и черти тебя вовсю жарят. Спасает от пожара внутри вот этот сладкий и сочный человечек из ананаса. Такой вот необычный коктейль мне понравился! — рассказал он и, подняв соломку с болтающимся на ней повешенным человечком, второй рукой взял стакан и стал пить небольшими глотками, смакуя его содержимое.

Поставив пустой стакан на стол, блаженно закатил глаза и улыбнулся, но потом улыбка сошла с его лица, и он стал краснеть всё сильнее и сильнее. Буквально за минуту он стал красный, как варёный рак, быстро закинул себе в рот человечка из ананаса, пожевал и проглотил его, на лице опять заиграла блаженная улыбка.

В это время в зал вошел человек, быстро окинув помещение взглядом, устремился к нашему столику. Подойдя к нам, он поздоровался и пожал всем руки, рукопожатие его большой ладони оказалось крепким. Уважительно посмотрев на Берсерка, он присел к нам за стол.

Вновь прибывший был крепким мужиком с умными холодными серыми глазами. У него была короткая стрижка, волевой подбородок, левую бровь пересекал кривой розовый шрам, а нос был неоднократно сломан. Мощная шея и широкая спина, сильные руки. Одет он был в черный камуфляж, высокие черные берцы. Министр культуры представил нам гостя:

— Знакомьтесь, это Анатолий Николаевич! Его официальная должность, можно сказать, совмещает в себе две: он у нас отвечает за разведку и внешние военные операции, а также за внутренний правопорядок и соблюдение законов. Можно сказать, министр обороны и МВД в одном лице. Милейший, между прочим, человек, несмотря на суровую внешность, если вы, конечно, не пересекли ту черту, которая отнимает у нас статус человека и превращает в кровожадного зверя. Тогда он становится опаснейшим человеком, беспощадным ко всякому, кто убивает, грабит или насилует людей. У него всегда было завышенное чувство справедливости, поэтому, когда он был на службе, его отправили в самый медвежий угол с глаз долой. Старую палочную систему он считал, мягко говоря, несправедливой. Народ на рынке его любит и опасается, за глаза ласково называя «гестаповцем».

Отрекомендовал нового знакомого Владимир Иванович. Министр всех силовых структур рынка улыбнулся, но при этом глаза его остались холодными, и сказал:

— Вова, опять ты пытаешься устроить шоу из ничего и делаешь из меня чудовище страшное. Да, я делаю всё, чтобы рынок был безопасен внутри и анализирую возможные угрозы снаружи. Да, в моих глазах жизнь того, кто ради забавы убивает людей, не стоит и патрона, поэтому предпочитаю петлю на шею негодяям и табличку, чтобы другие хорошо подумали, увидев, что их ожидает. Сейчас для всего человечества настали тяжелые времена, но есть в этом и плюсы. Если раньше поймал негодяя, то надо ещё доказывать, что это именно он пырнул ножом девушку и, пока она истекала кровью, изнасиловал её. А если и доказал, то деньги позволяли судьям в упор не видеть улик и отпускать их творить страшные вещи дальше. Сейчас проще: увидел, что обнаглевший от безнаказанности псих убил всю семью ради развлечения, можешь смело ему выносить смертный приговор, без права обжалования. А по поводу «гестаповца» — ты сам, вообще, «голубой огонёк». - сказал новый знакомый и громко засмеялся.

К нему присоединился и министр культуры, который, отсмеявшись, ответил:

— Да, есть такое, только уточню, это не связано с сексуальными предпочтениями. У нас тут не возбраняется жить, как хочешь — с двумя мужьями или иметь восемь жен, главное, чтобы всё по согласию и без насилия. А прозвали меня так после Нового года, я обещал людям устроить грандиозное шоу, после которого «Голубой огонёк» покажется сходкой престарелых инвалидов.

Этот министр культуры тот еще интриган, сразу стало любопытно, получилось у него обещанное или нет, поэтому задаю ему вопрос:

— Получилось затмить несменных звёзд шоу-биза?

— Это было совсем не трудно. Раньше это, конечно, были популярные люди, и песни их цепляли. Их ошибка в том, что они не ушли со сцены, когда требовалось, на пике славы. А сейчас это — натянутые ботоксом, неестественные лица без мимики. Они ходить без одышки не могут по сцене, не говоря уже о песнях. А если прибавить к этому, что всё хорошо в меру, а их лица долгие годы сверх меры мелькают повсюду, у народа это уже стало вызывать рвотный рефлекс. Но я не просто их заткнул за пояс, а сделал настолько красочное и яркое шоу, что о нем еще долго будут говорить.

Все с интересом слушали рассказчика. Как только он завершил фразу, сидевший молча «гестаповец» истерически засмеялся. Стуча от эмоций кулаком по столу и вытирая заслезившиеся от смеха глаза, он произнёс:

— Конечно, устроил ты шоу, псих ненормальный, в хорошем смысле этого слова! После твоего шоу у нас немало пенсионеров, привыкших слышать Кобзона и всё в подобном стиле, слегло в лазарет под капельницы! У одних нервный срыв случился, у других сердце прихватило. А сколько семейных пар перестало таковыми являться — не счесть! И как мужики потом атаковали девочек снегурочек, пришлось к ним на некоторое время охрану приставлять, а паре непонятливых и настырных даже носы посворачивать! Хотя особенно народу понравилось, когда добровольцы из зала поднимали тяжести, меряясь силами, и один, от напряжения, навалил себе в штаны на сцене!

— Фу, нашел, на чем заострить внимание, это не было задумано мной, а неожиданный конфуз, может с любым случиться! Да, снегурки хорошо себя показали, и поклонники их чудом не разорвали. Зато с гномихой и троллихой никто не спешил знакомиться, даже, я бы сказал, избегали их!

— Конечно, эта троллиха больше меня и Берсерка вместе взятых, кто же рискнет подкатывать к ней свои шары! Ходят слухи, что она зажала одного бедолагу и практически изнасиловала, даже не спрашивай меня, как. Я себе не хочу представлять эту картину. Поскольку труп не появился и заявление об изнасиловании никто не подавал, я в это не полез.

— Зато ты полез куда не надо! Зачем символ Нового года — Деда Мороза — в своей темнице сутки держал?

— Да такой себе символ, если честно, слава богу, его контакты перемкнуло ночью, когда дети уже спали. Не знаю, где ты его откопал, но ему больше пойдёт тема дедовщины в армии, чем доброго дедушки. Он ночь бегал пьяный в нуль по рынку, в белых семейных трусах в сердечко. С посохом, бородой, в шапке и с мешком за спиной. Увидев человека, бежал за ним. Если кто-то из гуляк решил, что Дед Мороз даже в таком виде в новогоднюю ночь — это хороший знак — не убегал, его ждало сильное удивление: дед, сбрасывая мешок на землю, говорил: «Попался, олень беспутный!» и заставлял держать руки скрещёнными на лбу, пробивая «лося», кто выдерживал, получал конфетку. По рассказам, он знал и раздал обширный ассортимент лосей, я и сам еще по армии помню немало, но, читая жалобы, все же удивился «лосю-самоубийце» и «камышовому лосю». А сколько синяков мои парням наставил своим посохом, когда они его пытались скрутить, а он яростно отбивался им и кричал такие поздравления матом, что даже бывалые мужики, смущаясь, краснели!

Все, кто был за столом, рассмеялись, а когда успокоились, Анатолий Николаевич, сделав серьёзное лицо, проговорил:

— Посмеялись, и хватит, у меня времени в обрез, у вас, как я понимаю, его тоже немного. Люди, с которыми у вас произошел конфликт, нам тоже уже не раз перешли дорогу и находятся в разработке. Мы вам поможем не потому, что мы такие добрые и бежим убивать всех по первой просьбе, а из-за того, что наши интересы совпадают. И, более того, вы нам еще будете обязаны помочь с еще одним делом. Вот условия, на каких мы готовы помочь уничтожить банду Фартового.

Интересно девки пляшут. То, что помогут, это, конечно, хорошо, но что еще за условия — непонятно. Поэтому говорю ему:

— Не буду скрывать, ваша помощь нам нужна, но давать согласие, не зная, на что, я не готов. Может, немного просветите на счет того, чем мы вам будем обязаны?

— Ничего сверхъестественного от вас не требуется, простая поездка в Нововоронеж и его окрестности.

— Как-то всё слишком просто, чтобы быть правдой. У вас тут столько своих людей, а вы просите поехать нас, в чем подвох?

— Вы пытаетесь найти подвох там, где его нет. Мы туда не отправляем своих людей, потому что там, можно сказать, свой анклав и свои правила. Всё это держится на фсбешниках, ребята всегда были непростые и подозрительные, а сейчас особенно. Поэтому не хочу, чтобы нас приняли за шпионов, ведь тогда о дружеских отношениях можно будет забыть, а они нам нужны. Тем более, теперь это единственный монополист, дающий электричество. Стоит им только захотеть, и через минуту электроэнергия пропадет и больше никогда не появится. Ваши дети будут думать, что это красивая сказка про то, что весь город освещался, а не только ваше убежище от тарахтящего генератора. Вот поэтому и нужны вы, так как боюсь, что их люди уже побывали тут и запомнили моих. Как видите, даже с концом света есть места интригам и шпионским играм. А вы к нам не относитесь, поэтому спокойно побудете там, посмотрите и расскажите нам об их жизни. Не переживайте, секреты и проникновения на атомную станцию от вас не требуются — просто походить по городу и посмотреть, как живут люди, какие настроения и нравы присутствуют. Вот, собственно, и всё.

— Спасибо за разъяснения, теперь могу сказать, что согласен. Но тоже с небольшим условием.

Он посмотрел на меня удивленно и спросил:

— Вы еще условия ставите?

— Думаю, вы согласитесь, что они необходимые и логичные, когда выслушаете меня. Дело в том, что у нас дома остались жены и спасённые девочки с ребенком, а также пенсионерка. Поездка нам предстоит не на пару часов, и оставлять их беззащитными мы не можем. Это даже не условие, а скорее просьба, выделить для их охраны определенное количество человек, чтобы мы спокойно делали своё дело, не переживая за их безопасность.

— Вы приютили у себя спасённых незнакомых людей?

— А что удивительного? По-вашему, надо было оставить их на растерзание монстрам или самим пристрелить, чтобы не мучились?

— Не заводитесь, я действительно удивился, сейчас люди охотно истребляют друг друга за стенами рынка, чем помогают. Будет вам охрана! После того, как разберемся с бандитами.

— Спасибо! У вас уже есть план ликвидации бандитов?

— Да, его предлагаю обсудить у меня в кабинете вместе с людьми, которые тоже будут принимать непосредственное участие.

Спавший на столе мирно Кузьмич, вдруг задергался и заорал:

— Это последняя бутылка! — и, резко дернувшись, с грохотом упал на пол.

Артём, глядя на него, сказал:

— У нас пегвые небоевые потеги, не удивлюсь, если он очнётся и скажет, что в его гозовых снах я газбил последнюю бутылку алкоголя на всём свете. А тут, на гынке, есть вытгезвитель?

Кузьмич зашевелился на полу, издал протяжный стон и начал подниматься на ноги. Удалось ему это с большим трудом. Стоя на непослушных ногах и держась рукой за стену, он обвёл помещение мутным взглядом и, уставившись на Артема, произнёс:

— А что, ты настолько опьянел от перегара, исходящего от меня, что тебя надо в вытрезвитель сдать?

— Да гечь о тебе, дугалей пьяный, опять падаешь на твегдый пол своей глупой головой. Я понимаю, хуже уже не будет, но и лучше тоже не станет.

— У меня голова от тебя болит больше, чем от сотен падений на твёрдые поверхности. Отстань от меня хоть сейчас, троглодит картавый, без тебя тошно.

Если их не прервать, эта перепалказатянется надолго, поэтому говорю им:

— Кузьмич, ты пока посиди тут, а мы сходим, обсудим предстоящую операцию, и на обратном пути заберем тебя, только, пожалуйста, сиди тут трезвей, а не продолжай пьянку. Считай, в этом заведении ты и так достиг максимального уровня и дальше тебе некуда качаться.

— Всегда есть, куда расти!

— У тебя сейчас синяки по всему лицу вырастут, если нормально не понимаешь.

— Не, ну, что ты начинаешь…Я понял, больше не капли в рот в ближайшее время. — ответил старый пройдоха.

Не очень я ему и поверил, но выхода нет. Тащить его, в колы пьяного, на совещание с серьезными людьми — не вариант. Оставляем Кузьмича откисать и выходим на улицу. Министр культуры, вдохнув полной грудью свежий воздух, попрощался:

— Прошу меня простить, я вынужден откланяться, чем мог, тем помог. Дальнейшее моё присутствие не имеет смысла.

И ушел по своим делам, оставив нас в компании «гестаповца», который махнул рукой, призывая следовать за ним. Что мы и сделали, молча шагая вслед за ним в сторону административного корпуса.

Пройдя по длинному светлому коридору, зашли в дверь просторного кабинета.

Несмотря на немалые размеры кабинета, обстановка внутри была скромной, даже, наверное, спартанской. Стены выкрашены синей краской, потолок белой. У окна стоял простой письменный стол, на нём стоял закрытый ноутбук и папки с бумагами. На стене была большая карта Воронежа с нанесёнными на ней отметками. Под картой стояли ровным рядом вдоль стены стулья. В углу стоял большой железный сейф. Хозяин кабинета, усевшись за стол, взял рацию и скомандовал в неё:

— Внимание, командирам внешних подразделений незамедлительно прибыть в мой кабинет!

Выслушав ответы подчинённых, он положил рацию на стол и поднял взгляд на нас, толпой стоявших перед его столом, и сказал:

— Что стоите, как неродные, берите стулья и рассаживайтесь, сейчас все прибудут и начнётся этап планирования атаки.