Земля зомби. Воронеж-тесный город

Глава 7. Штурм

Спустя десять минут ожиданий все действующие в операции лица заняли места вокруг стола. К нам присоединились четыре человека, являющиеся командирами подразделений. Анатолий Николаевич сдвинул ноутбук на край стола и взял в руки одну из многочисленных папок, раскрыл её и принялся извлекать бумаги, раскладывая их на столе. Закончив манипуляции с бумагами, пробежался по ним взглядом и проговорил громким командирским голосом:

— Слушайте внимательно вводную информацию, все вопросы и предложения выслушаю после! Исходя из собранной информации, мы имеем дело с большой бандой. Раньше она была гораздо больше и возглавляли её другие люди. В связи с известными всем событиями, в банде произошли колоссальные перемены, а главным стал некий Лёша Фартовый. Численность банды сократилась до шестидесяти единиц. Хочу отдельно отметить, в это внесли свой вклад сидящие тут за столом наши гости, убив в перестрелке часть бандитов. Засели бандиты во главе с Фартовым в магазине «METRO», неподалёку от Остужева. Члены банды пытаются подмять под себя и другие торговые центры, и оптовые склады продовольственных товаров. Но, ввиду их малочисленности и неорганизованности, особых успехов в этом не достигли. Поэтому «Метро» — единственное место их постоянной дислокации, на остальные объекты, которые они считают своими, изредка наведываются, чтобы отпугнуть других людей. Ведут себя с другими выжившими крайне агрессивно, могут ограбить или избить, изнасиловать и убить. Всё это ради забавы, нужды ни в чём они не испытывают.

Теперь относительно вооружения и организации обороны. Из длинноствольного вооружения у них, в основном, старые АКМы, сворованные из армейских частей в 90е годы, во время развала Союза, и утёкшие в руки криминала. Так же есть охотничьи недорогие карабины, но их совсем немного, и короткоствольное огнестрельное оружие — ПМы и ТТ. Оборона организована из рук вон плохо и рассчитана, в основном, на отстрел зомби, которых останавливает железный забор, и бандитам остаётся только расстреливать их вплотную, как мишени в тире. Ночью выставляют часовых, но нормальной караульной службой это язык не поворачивается назвать: сидят в машине пара человек и играют в карты, зачастую еще сопровождая это пьянкой или приёмом наркоты.

Наши действия будут следующими: четыре группы начнут штурм магазина под утро, в четыре часа, когда на улице еще темно, а сон самый крепкий. Действия групп координировать буду я лично, посредством радиосвязи. Частоту объявлю после инструктажа, у кого нет гарнитуры к рации — обязательно получить на складе, все указания нач. склада от меня получит.

Теперь непосредственно о штурме. Первоочередная задача — скрытно занять позиции, окружив гипермаркет со всех сторон. В группах будет по десять человек, численный перевес на их стороне, но на нашей будет фактор внезапности и неорганизованности врага. Вооружение групп должно состоять из восьми человек с автоматами и пара со снайперскими винтовками, прикрывающая передвижение группы и устраняющая замеченные цели с безопасного расстояния. Также у каждого должен быть пистолет и, самое главное, бронежилет. Если увижу, что кто-то из вас, мудней, решил поиграть в крутого и не одел бронник, лично угощу локтём в челюсть! У большинства из вас тут остаются родственники и друзья. Я не желаю, чтобы они потом за моей спиной говорили «гестаповец погубил Ваню», когда Ваню погубила глупость и нежелание надеть бронек на боевую операцию. Следующая задача — устранить без шума часовых и занять позиции непосредственно перед входами и выходами из здания. Дальнейшие распоряжения я буду вам давать по рации, исходя из ситуации.

Теперь внимательно посмотрите на план, запоминая входы и выходы их здания. Хочу заострить внимание на стене, в которой располагается главный вход. Она почти вся состоит из стекла, поэтому оттуда могут в любое мгновение открыть огонь или, разбив стекло, могут выбраться бандиты, необходимо этому участку уделить повышенное внимание.

Все склонились над бумагами на столе и стали внимательно их изучать. Там был план гипермаркета, хоть и нарисованный от руки, но зато очень подробный и понятный. Кроме плана, были еще фото, скорее всего сделанные разведкой рынка. На фотографиях было видно большое количество людей с оружием, одетых в таком же стиле, как и те, с кем у нас недавно произошла перестрелка. Стоявшие аккуратно на парковочных местах разнообразные машины, когда-то принадлежавшие покупателям магазина, и припаркованные повсюду большие черные внедорожники, так любимые членами банды. Еще было фото полностью лысого человека со злыми голубыми глазами, с подписью ручкой под ним «Фартовый».

Все в кабинете внимательно изучали бумаги, некоторые делали пометки в блокноте, кто-то просто запоминал информацию, не записывая её. Постепенно все разошлись, оставив в кабинете только нашу компанию и министра. Спрашиваю у него:

— Нас шестеро, но один не помощник в этой операции. А еще нам не помешают тоже бронежилеты и пистолеты со склада. По пистолетам у нас пара трофейных ТТ и обычные ПМ, а бронеки старые, тяжелые.

— Не помощник, как я понимаю, товарищ, который перебрал в баре?

— Нет, этот матёрый лис к утру будет как огурчик. Наш Алёшенька, несмотря на свой солидный вид, оружие в руках не держал и будет только обузой.

— Хорошо, я это учту и при планировании его не буду считать. По поводу бронежилетов, на складе получите более современные модели, они лучше, ваши устарелые общевойсковые. Но предупреждаю сразу, только на время этой операции, после бронежилеты надо будет сдать на склад обратно. Касательно пистолетов — тут ничем не могу помочь, если вы думали, что у нас у самих разнообразные Глоки и прочие Беретты, то вынужден вас огорчить — мы используем тоже в основном ПМы иТТхи, только у пары человек видел АПСы, но это их личные. Если вы забыли, в нашей стране короткоствол был только у спецслужб и спортсменов, жвачкомёты я не беру в расчёт.

— Понял вас. Ещё вопрос, сможете поспособствовать связаться с домом, используя радиосвязь рынка?

— Это возможно. Надеюсь, вы понимаете, что про предстоящую операцию не стоит говорить?

— Конечно, не беспокойтесь, я знаю, что бандиты могут тоже услышать разговор, поэтому просто скажу своим, чтобы не переживали и у нас всё хорошо, а они сами всё поймут.

— Тогда получайте бронежилеты на складе, связиста я предупрежу, чтобы предоставил вам связь ненадолго. Отдыхайте и готовьтесь, выезжать будем ночью, не выключайте рацию, после моей команды вы должны в течение пятнадцати минут быть тут.

Его ответ меня не расстроил. Дадут удобные бронеки — уже хорошо. Когда я спрашивал про пистолеты, особой надежды не питал, что на складе найдутся более интересные варианты, чем наши. Но было любопытно, а вдруг всё же есть что-то интересное, правда, где патроны брать под это интересное — тоже немаловажный вопрос. Зато скажу нашим, что всё хорошо, а то сидят сейчас дома и волнуются, это уже не мало стоит. Поблагодарив министра обороны, мы отправляемся на склад, получать бронежилеты.

Найти складской сектор рынка было несложно. Располагался он в закрытый зоне, но охрана уже получила указания на счет нас, поэтому проблем со входом не возникло. Склады были многочисленные и разнообразные, начиная от небольших железных контейнеров для грузоперевозок и заканчивая большими ангарами из быстровозводимых конструкций. Нужный нам склад оказался большим синим контейнером для морских перевозок. Кладовщик уже ждал нас рядом с ним, пританцовывая на месте от нетерпения или небольшого мороза. Когда я его увидел, то чуть не проглотил от удивления сигарету.

Как будто я вернулся во времени в начало двухтысячных годов и оказался в армии, на складе, перед прапорщиком из тех времен. На нем было одето форменное обмундирование армии РФ двухтысячных годов: зеленый форменный бушлат с тремя звездами в ряд на погонах и шевроном старого образца на рукаве, шапка-ушанка с завязанными наверху ушами и кокардой, зеленые камуфляжные штаны «стекляшка» и берцы. Готов на что угодно поспорить, что под бушлатом был китель одного комплекта со штанами. Увидев нас, он проговорил прокуренным голосом со звучавшими в нем нотками неудовольствия:

— Наконец явились…Мало того, что хотят имущество казённое получить, так ещё занятому человеку приходится их ждать.

В мире может случиться что угодно, но люди с похожими синдромами вахтера и прапорщика никуда не денутся. Мне было глубоко плевать на его потуги обозначить свою безграничную власть на отдельно взятом складе, поэтому отвечаю ему, специально называя званием на звезду ниже:

— Прапорщик, ты приказ от начальства получил выдать нам определенное количество бронежилетов, так выдавай быстрее, и пойдёшь греться в тепло.

Мужик посмотрел на меня пылающим от праведного гнева взглядом.

— Не прапорщик, а старший прапорщик! — сказал он, и даже плечи расправил.

Решаю больше не дергать судьбу за усы и говорю:

— Извините, я в воинских званиях не разбираюсь.

— Оно и видно, так сильно ошибиться и не отличить две звезды от трёх мало кто способен!

Проворчал он и принялся открывать опечатанный замок на контейнере. Справившись с этим нехитрым делом, он окинул нас всех взглядом. Посмотрел с сомнением на Берсерка и произнес:

— Я не уверен, что смогу найти его размера бронежилет.

— Не переживай, старший прапорщик, ему не требуется.

Облегчено вздохнув, он отправляется вглубь склада и, спустя пару минут, появляется с первой парой бронежилетов, отдаёт их нам и говорит:

— Вам очень повезло, по слухам хозяин рынка всю жизнь опасался, что произойдет Б.П. и старался готовиться к различным его вариантам. За год до того, как всё же грянуло, он решил строить бункера подземные, для этого уже скупил землю и начал закупать оптом всевозможные нужные вещи, в том числе и большую партию бронежилетов.

Я вам выдам не самые дорогие и лучшие из ассортимента, но, можете не сомневаться, очень хорошего качества изделия. Их удобство и защиту оценили многие спецслужбы. Вместе с ними и гражданские, из той категории людей, которая не считала лишней тратой иметь в доме оружие и бронежилет. Все они почти единогласно выбрали именно эту фирму и модель, как оптимальную по цене-качеству. При их относительно небольшой стоимости, они практически не уступают более дорогим аналогам зарубежных распиаренных фирм, а в чем-то иногда даже превосходят их. При малом весе изделие получилось удобное, с высоким классом защиты и большой площадью эффективной защиты. К этому следует прибавить качественный материал, который не рвётся, систему быстрого сброса. Не зря большинство, в своё время, голосовало за эту марку рублем.

Отмечаю про себя, что узнал еще немного интересных фактов о загадочном хозяине рынка. По поводу бронеков прапор тоже не соврал, я про такие много хороших отзывов слышал. Только жаба сильно кукарекала, когда была возможность их купить. Получив нужное нам количество бронежилетов, тут же поменяв пару из них, не подошедших по размеру, на другие, нужного нам размера, подписываем всякие ведомости с наименованием бронеков, количеством и обязательством их отдать или возместить стоимость в случае утраты. Попрощавшись с прапором, уходим из закрытого сектора рынка. Отойдя от склада на приличное расстояние, Артём рассказывает историю:

— Как-то газ, я ставил сигнализацию на автомобиль полковнику. Как я понимаю, он был всю жизнь воякой, вгоде как командиг части, и мыслил, как вояка. Значит, кгучу я ему машину, а он гядом стоит, кугит и гассуждает вслух. У него укгали велик из подъезда, и он думает, что это один из пгапогщиков, живущих гядом, я же говогю, настоящий вояка до мозга костей. Я, да и любой из вас в похожей ситуации скажет укгалинагкоманы, а он сгазу подумал на пгапогщиков, живущих в окгестности.

Все засмеялись, я вспомнил свои годы в армии и решил тоже рассказать пару забавных ситуаций, но едва успел открыть рот, как Берсерк закричал:

— Это он! — и внезапно побежал.

Я опешил от неожиданности, а потом, увидев, куда так внезапно побежал Алёшенька, грязно выругался и сорвался бежать вслед за ним.

Берсерк быстро бежал по направлению к компании людей из девяти человек. Все они были одеты в однотипный камуфляж и черные береты, один из них шел, опираясь на костыль. Это был Краб со своими собратьями по оружию, наёмниками. Наёмники шли по рынку по своим делам или просто посидеть в бар, и, волею судьбы-злодейки, именно в этот момент наши пути пересеклись, и Берсерк узнал Краба. Теперь Берсерк, сломя голову, несся на Краба, а мы все бежали следом за ним, крича ему, чтобы остановился, но он никак не реагировал на наши крики.

Идущие толпой наёмники, услышав наши крики, дружно повернули голову в нашу сторону и остановились в недоумении. Спустя короткое мгновение Краб узнал Берсерка и, заорав от страха матом, попытался спрятаться за спины товарищей, при этом смешно припрыгивая на одной ноге. Но наемники, видя стремительно надвигающегося на них Берсерка, сами стали разбегаться в разные стороны, спеша убраться с его пути. Когда Берсерк добежал до Краба, тот уже стоял в одиночестве, опираясь на свой костыль и матерясь испуганным голосом. Я отставал от него буквально на пять шагов, когда он добежал до орущего от страха Краба и сгреб его в охапку. Мой мозг тут же нарисовал страшную картину: на ней и так пострадавший и не отошедший от последнего боя наёмник оказывается переломан и задушен в крепких объятиях Берсерка. Я мысленно приготовился к такому повороту событий и до боли стиснул зубы в ожидании того, что произойдёт дальше.

То, что произошло в дальнейшем, стало полной неожиданностью для всех, кроме Алешеньки. Крепко схватив Краба, он поднял его над землей, сильно прижал к себе и воскликнул:

— Привет, друг! Мы же теперь друзья, как мне сказали?

Краб, который перестал ругаться матом, от крепких объятий Берсерка сделал изумлённое лицо и что-то попытался сказать, но получилось лишь слабое мычание.

В это мгновение я добежал до них. Алешенька стоял в окружении наемников, на лице которых отображался испуг и любопытство, с силой прижимая висящего в воздухе Краба к себе, и ожидая его ответа. Только бедный наёмник даже не мог вдохнуть и бешено вращал глазами, делая слабые попытки вырваться из крепких объятий Берсерка. Я начал трясти Берсерка за плечо и проорал:

— Алёшенька, конечно, он твой друг! Пожалуйста, отпусти его, он не может тебе ответить, ты сейчас его задушишь!

Берсерк, подумав мгновение, разжал свои объятия, и многострадальный краб рухнул на землю, с жадностью глотая воздух ртом. Я кинулся ему помогать подняться на ноги и незаметно прошептал на ухо:

— Скажи Берсерку, что ты его друг, а то он сильно огорчится.

Краб посмотрел на меня удивлёнными глазами и, покашляв, прочищая горло, сказал:

— Берсерк, конечно, для меня большая честь, что такой знаменитый и сильный боец — мой друг! Я очень рад нашей внезапной встрече.

Алёшенька заулыбался, как ребенок, получивший долгожданный подарок на день рождения, и проговорил:

— Я тоже очень рад тебя видеть! Может, поиграем вместе во что-нибудь?

— Поиграем? — с недоумением и опаской переспросил наёмник.

В этот момент мне пришла в голову гениальная идея. Я как раз мучительно думал, куда пристроить Алёшеньку на время операции. Вот и пусть тусуется со своим другом тут, на рынке, пока мы с бандитами будем разбираться. Говорю наёмнику:

— Краб, я буду очень признателен, если поможешь. Нам нужно будет отлучиться ночью. Вернёмся утром, возьми на время Берсерка к себе в компанию.

Краб посмотрел с сомнением на Берсерка, на меня, оглянулся на своих друзей. В дело вмешался Кузьмич. Он быстро снял свой рюкзак и, пошарив в нём рукой, как волшебник, извлек, одну за другой, две бутылки дорогого коньяка и протянул их Крабу со словами:

— Вот, держи, отметите всеми встречу, и повеселитесь, только Алёшеньке много не наливайте. Буянить он вряд ли будет, зато может блевать дальше, чем видит.

А я вспоминаю про диски с мультиками и добавляю:

— Скажи, где вы осядете, я тоже кое-чего принесу, Берсерк будет в восторге, ты даже не заметишь его присутствия.

Краб, мучительно думающий над нашим предложением, затравленно посмотрел на других наёмников, увидев, что пара из них одобрительно кивнули ему головой, глядя на коньяк в его руках, расслабился и, заулыбавшись, одобрил предложение:

— Мы как раз намеревались посидеть в баре «Джамбо», Берсерка возьмём с собой, без проблем. Хоть в том баре и своеобразный контингент, а драки не запрещены, а, скажем так, являются частью отдыха, вы можете не переживать — его тут хорошо знают, и даже самые отмороженные вряд ли рискнут с ним драться.

Взяв у Краба частоту, по которой с ним можно связаться по рации, пообещав наёмнику всё компенсировать — что Берсерк сожрёт или выпьет — уходим, оставляя радостного Берсерка в компании наёмников.

После того, как мы удалились от компании наёмников, Артем сказал Кузьмичу:

— Ну, нифига себе, аттгакцион невиданной щедгости! Своему дгугу ты не даёшь такой хогоший коньяк, а наёмникам целых два пузыгя откинул с багского плеча!

Кузьмич посмотрел на возмущённого Артёма и, засмеявшись, ответил:

— Слышь, дГуг, ты и так слова не выговариваешь, а если тебе дать два пузыря, то вообще непонятно будет, что ты там бормочешь!

— Так и скажи, что ты жадная скотина и хотел сам втихагя всё выжгать, не поделившись с товагищами.

— Сам ты скотина картавая, я пожертвовал на благое дело. Открою тебе страшный секрет: дорогой коньяк, что изначально был в тех бутылках, я уже давно выжрал, а туда налил более дешёвый.

— Ляяя ты кгыса во втогой степени! Сам в одно жало всё выпил и людям фуфло втёг!

— Ага, как же, в одно жало, я его по флягам разливал, а вы мне всё время неплохо их помогали опустошать! Давай, сволота картавая, скажи еще, что не пил из моих фляжек ни разу?

— Стагый и хитгыйчегтяка ты, Кузьмич, пил не газ, и сейчас не откажусь от глотка, только давай ногмальное пойло, а не фуфло, как наёмникам.

— Ой, нашелся, тоже мне, знаток нормального алкоголя! Да тебе в стакан с вином нассы, а ты и не почуешь, будешь деланно закатывать глаза и рассказывать про великолепный букет!

— Совсем с катушек слетел, магазматик стагый. Я, во-пегвых, вино не пью, а во-втогых, что ещё за фигня — спгавлять нужду в стакан с алкоголем? Да ты скогее себе гуку или дгугое место отггызешь, чем сделаешь такое с алкоголем!

— Ладно, всё, достал ты меня, на тебе фляжку, но только один глоточек, не больше. — сказал Кузьмич и протянул одну из своих многочисленных фляжек Артёму, тот взял её и, открыв крышку, с подозрением понюхал.

— О, я чую Мартини, не ожидал у тебя его обнаружить. — проговорил Артём и под пристальным взглядом Кузьмича сделал здоровенный глоток, а когда Кузьмич протянул руку, чтобы забрать фляжку, показал ему язык и звонко хлопнул ладонью по протянутой руке. Кузьмич разразился отборным матом, а Артем начал убегать, смеясь и отпивая из фляжки на бегу.

Дождавшись, когда два вечных шута надурачатся и вернутся обратно, говорю всем:

— Мне надо сходить и послать домашним сообщение, что у нас всё хорошо, чтобы они не переживали. А вы пока идите себе обед закажите. И не напивайтесь! Я скоро вернусь. Помните, ночью нам предстоит участвовать в серьезной перестрелке, отнеситесь к этому ответственно.

Выслушав заверения о том, что всё будет хорошо, я отправился искать, где находится узел связи на рынке, а Витя, Артем и Кузьмич с Кириллом побрели в уже знакомое нам кафе, обедать. Найдя взглядом охранника, обращаюсь кнему:

— Добрый день, уважаемый! Мне Анатолий Николаевич одобрил сеанс связи с домом. Не подскажешь, где у вас располагаются связисты, радисты или кто там на рынке отвечает за связь?

Охранник посмотрел на меня непонимающим взглядом, потом, видимо, с запозданием поняв, о ком речь, быстро показал глазами на небо и спросил тоном, полным уважения:

— Тот самый Анатолий Николаевич?

— Да, тот самый. — ответил я, тоже показав глазами на небо.

Так сказать, международный знак, обозначающий очень высокое начальство, сидящее так высоко по социальной лестнице, что выше может находиться только Господь Бог. Охранник сразу стал предельно доброжелательным и подробно разъяснил мне дорогу. Поблагодарив его за помощь, отправляюсь к нужному мне зданию.

Здание, как один из важных элементов, отвечающих за связь на рынке, располагалось в закрытом секторе. С проходом к нему у меня проблем не возникло, стоило только объяснить охране, что Анатолий Николаевич одобрил мне использование связи. Охрана выслушала меня и по рации оперативно у кого-то это уточнила. По рации сказанное мной подтвердили, и один из охранников сказал следовать за ним. Через три минуты я оказался у нужного мне здания, оно располагалось в административном корпусе. Крыша здания была усеяна разнообразными антеннами: там были белые круглые тарелки разного диаметра, сетчатые металлические антенны, прямые, гнутые. Рядом со зданием стояло три грузовых машины, по цвету было нетрудно угадать их принадлежность к военной технике. На грузовых шасси от Урала располагались установки, имеющие явное отношения к связи. Мои познания в сфере связи были на уровне пользователя рацией, поэтому их предназначение осталось для меня загадкой.

Охранник провёл меня в одну из комнат и сказал молодому парню, сидящему на кресле перед столом с разнообразной радиоаппаратурой:

— Привет радиогубитель! Я тебе привел человека, Анатолий Николаевич разрешил ему пообщаться с родными.

Парень снял с шеи наушники и, повернувшись к нам, произнёс:

— Привет, земляне! Мне нужно знать расстояние и частоту для связи.

Я называю ему примерное расстояние и частоту, он говорит, что это недалеко и легко осуществимо, и начинает колдовать со своей аппаратурой. Охранник предупредил, что будет ждать меня на улице, и ушел курить. Парень окончил свои манипуляции с аппаратурой и пригласил меня сесть в его кресло, показал на микрофон, стоящий на столе, и объяснил, как им пользоваться. Я быстро во всём разобрался, ничего сложного там не было, надел наушники и произнёс в микрофон:

— Дом, ответь мне, приём!

Отпустив на микрофоне клавишу, стал ожидать ответ. Почти сразу в наушниках прозвучал голос Павла:

— Это дом, принимаем тебя хорошо, приём!

— Как у вас обстановка?

— Пока всё тихо и безоблачно.

— Хорошо. У меня хорошие новости: ночью все должно разрешиться.

— Понял тебя, сейчас обрадую всех.

— Вы всё равно не расслабляйтесь. Если что шуми, только помни, что ответить я не смогу.

— Хорошо, я тебя услышал, отбой.

Сняв наушники, положил их на стол. Сеанс связи вышел более быстрым, чем я думал. Спрашиваю у связиста:

— Ты тут сидишь и всё слышишь, может, поделишься новостями, если, конечно, это не секретные данные?

— Я тут с разными данными работаю, могу поделиться теми, что общедоступные. Например, в космосе остались люди, сигнал от МКС иногда можно поймать. Они прекрасно осознают, что за ними уже никто не прилетит, и это ужасно. Иногда ловлю переговоры выживших, по началу было очень много просьб о помощи. Наслушался всякого, что волосы начали седеть.

Послушав его ужасные рассказы, я не нашёл для себя ничего полезного. А история с людьми, которые остались в космосе, зная, что за ними уже никто не прилетит и не вернёт их на Землю, вообще испортила настроение. Попрощавшись с радистом, выхожу на улицу, и, в сопровождении ожидавшего меня у дверей охранника, покидаю закрытый сектор. Иду на стоянку автомобилей, открываю свой фургон и, выбрав десяток дисков с мультиками, складываю их в пакет. На ближайшей карте рынка нахожу бар «Джамбо» и направляюсь туда.

Снаружи заведение ничего интересного из себя не представляло. Открыв дверь и войдя внутрь, я замер на пороге. Внутри играла громкая музыка в стиле вестерн, само помещение было полутёмное и сильно прокуренное, стены были камуфляжной раскраски различных цветов: одна была желтой, пустынной, другая — под зеленый мох, третья — лес, четвертая в арктической раскраске. На стенах были развешаны различные украшения и нанесены рисунки. Нарисованы были, в основном, черепа, много черепов в разных вариациях: череп улыбается, череп с пулевым отверстием во лбу, череп в перекрестии прицела, черепа в беретах, разные варианты черепов в беретах, а под ними скрещены ножи, автоматы, россыпи гильз. Помимо черепов, также преобладали рисунки карточных мастей, чаще всего почему-то были изображены пики. И много рисунков на пиратскую тему: Весёлый Роджер, ром, добыча и сокровище.

Помимо рисунков черепов, оружия и карточных мастей, стены были украшены различными вещами. Разнообразные береты с черепами вместо кокард, боевые ножи разных размеров, вплоть до гигантских мачете замысловатых форм, всевозможные медальоны, жетоны и кулоны, множество разнообразных шевронов с черепами в беретах, оружием и надписями.

Очень удивил черный шеврон с рисунком лапы, обведённой в красный круг и белой надписью BlackWater наверху. Откуда он тут взялся? Впрочем, другие шевроны и патчи тоже было интересно рассмотреть. Висел зеленый патч с надписью на английском HATE, если я правильно помню, это аббревиатура, и её расшифровка — Гнев По Отношению Ко Всем, а может, и путаю. Еще один интересный патч, очень похожий на символику НБА, только на красно-синем фоне изображен не человек с баскетбольным мячом, а человек в военной экипировке и с винтовкой в руках, делающий удар ногой перед собой. И опять аббревиатура на английском MLD, что буквально обозначает «Высшая лига по вышибанию дверей». На следующем патче была изображена снайперская винтовка и прицельная сетка ПСО-1, со шкалой боковых поправок, основным угольником для стрельбы до 1000 м, надпись гласила «РАБОТАЮ УДАЛЕННО». Еще один патч был страшен в своём цинизме: на нем Смерть в балахоне одной рукой прижимала к себе автомат Калашникова, а во второй, когтистой лапе, протянутой вперёд, держала табличку с надписью: «Наш бизнес — смерть, и бизнес хорошо идёт». И еще множество всевозможных надписей и рисунков украшало стены бара.

Я перевел взгляд со стены на зал, в нем находилась толпа людей, почти все были в разнообразной камуфляжной одежде. Некоторые угрюмо пили в одиночестве, другие делали это в шумных компаниях. За одним столом боролись в армреслинге крепкие парни, вокруг них стояли зрители и криками подбадривали. Где-то в конце барной стойки происходил мордобой. Еще за одним столом, в углу которого лежал разнообразный призовой фонд, люди увлеченно рубились в карты. На всех столах стояли в большом количестве разнообразные бутылки со спиртным. В воздухе явственно ощущался алкоголь, сигаретный дым и запах пота.

Найдя взглядом столик, где сиделиКраб и Берсерк, иду к ним. Подхожу к столу, на меня поднимает взгляд, сидящий за ним, здоровенный рыжий верзила в полностью чёрной форме и говорит:

— Ты что, проблемы ищешь? Тогда ты прямо по адресу обратился!

Встав со скамейки, подходит вплотную, смотря на меня злобно сверху-вниз.

Только я ему хотел ответить, как Берсерк резко вскакивает с лавки, и та опрокидывается вместе с двумя сидящими на ней наёмниками, которые тут же начали грязно материться, что удивительно, стараясь, свои слова не адресовать Берсерку, а просто проклиная все на свете. Берсерк, не обращая на них внимания, говорит:

— Викинг, успокойся, это мой близкий! Ты же сам недавно говорил, что за близких будешь рвать любого руками и зубами. За него я готов тут всех разорвать.

Рыжий здоровяк, чуть уступающий габаритами Берсерку, сразу сделал доброе лицо и, заулыбавшись, ответил:

— Что ты сразу не сказал, что это твой близкий, я думал, у него просто голова чешется! А у меня, как раз, кулаки чешутся.

Рыжий здоровяк сел на место и засмеялся сам над своей шуткой, а потом обратился ко мне:

— Паря, надеюсь, ты не обижаешься? Друзьям Берсерка я всегда рад. Будешь ром? Это любимый напиток пиратов, а они у меня пользуются безграничным уважением. А еще мне у них очень одна поговорка нравится, угадаешь, какая?

Я сажусь на свободное место на лавке, принимаю от здоровяка стакан вкусно пахнущего рома и отвечаю:

— Даже не знаю. Тысяча чертей на сундук мертвеца? Есть только один флаг, и он такой же черный, как черны наши сердца? Задницу порву на щупальца осьминога!? Тысяча вонючих китов!!!? Наконец-то портовые шлюхи?

Викинг начал громко смеяться над моим набором пиратских фраз, а вслед за ним и все, кто был за столом. Смахнув слезу с уголка глаза, Викинг сказал:

— Ну и смешной ты, парень! Только, ты не угадал, моя любимая фраза «Кому суждено быть повешенным, тот в воде не утонет!». Хотя, про портовых шлюх могу рассказать один забавный факт, только давай, для начала, выпьем рому, за знакомство.

Все за столом одобрительно загалдели и начали наполнять стаканы ромом. Я заметил, что Берсерку тоже наливают, но очень мало, плеская, скорее, для вида, на самое донышко стакана, а себе льют довольно щедро. Меня тоже не обделили и налили, как и себе, половину стакана. Один из наёмников встал и произнес тост:

— Выпьем за то, чтобы все сидящие за столом возвращались из любых передряг целыми и здоровыми! За удачу, без которой в нашем деле ни шагу нельзя! И за верные винтовки, чтобы стреляли без осечек!

Все громко крикнули «Ура!», ударяясь стаканами с соседями по столу и салютуя тем, до кого не могли дотянуться. Я посмотрел, как мой новый знакомый, Викинг, выпил свой ром. Пил его он маленькими глотками, смакуя каждый, и закрывая от удовольствия глаза. Немного жидкости стекало по его рыжей бороде на стол. Хорошо, хоть Кузьмича нет, у него бы хватило ума предъявить за такое. Делаю маленький глоток, пробуя на вкус содержимое стакана. Ром оказался пряным и очень приятным, выпиваю его за один присест, чувствуя, как приятное тепло начинает разливаться по телу.

Викинг, повеселевший после порции рома, начал рассказывать:

— Так вот, один забавный факт про портовых шлюх. Сейчас мы привыкли считать 8 марта международным женским днем. Советская версия для трудящихся людей в те годы утверждает: Дата 8 марта была выбрана в честь забастовки, организованной работницами текстильных фабрик Нью-Йорка 8 марта 1857 года. Эти работницы вышли на улицы и требовали улучшения условий труда. А именно — светлых и сухих рабочих помещений, равной с мужчинами оплаты труда, 10-часового рабочего дня. Демонстрация была разогнана. Только в американской прессе от марта 1857 года историки так и не смогли найти упоминания о тех событиях. Более того, они выяснили, что 8 марта 1857 г. было выходным днем. Смысл в забастовке в выходные дни? Обычно их устраивали по будням, чтобы остановить производство. Зато дотошные историки нашли другие упоминания о 8 марта 1857 года. Да, в Америке женщины устроили демонстрацию. Однако за свои права боролись обыкновенные проститутки, а не текстильщицы из Нью-Йорка. Представительницы древнейшей профессии прошли тогда по Манхэттену. Женщины требовали выдать зарплату матросам, которые были не в состоянии заплатить за интимные услуги, и по состоянию на 8 марта 1857 года задолжали большую сумму публичным женщинам. С такой женской «заботой о ближнем» и вышли в тот день американки. Полиция разогнала демонстрации, однако женщины наделали много шуму. Историки утверждают, что это событиеи назвали «Женским днём». Ты представляешь, как пропагандисты того времени исказили и преподнесли народу информацию?! У кого-то в отделе пропаганды было отменное чувство юмора! — закончилВикинг и начал громко ржать.

История, рассказанная им, конечно, забавная, вопрос только в том, насколько она правдивая. В любом случае, я уже привык, что 8 марта — это праздник вроде бы и всех женщин, но поздравляют искренне, а не для галочки, только жен, матерей и девушек. А что там делали два века назад портовые шлюхи или как его отмечали динозавры, меня уже мало касается. Мы живем в 21 веке, точнее, жили, пока всё не скатилось в пропасть. Теперь бы не одичать и не перебить друг друга. Люди, можно сказать, с остервенением начали охоту на тех, кому посчастливилось пережить самое начало зомби апокалипсиса.

От размышлений меня отвлекает Викинг, проводя перед моими глазами открытой ладонью верх-вниз и говоря:

— Э, паря, ты не уснул?

Вернувшись из задумчивого состояния в реальный мир, улыбаюсь и отвечаю ему:

— Ага, о портовых шлюхах, марширующих в ногу стройными рядами, замечтался!

— Дело хорошее, но у меня есть предложение лучше! Давай еще накатим рому!

— Грех отказываться, наливай! — говорю, а сам думаю, что надо убавлять обороты, ночью предстоит веселье, и голова должна рассуждать трезво. А то стыдно будет, если ужрусь, как Кузьмич, только он уже к этому времени будет трезвый, как стеклышко. Хотя, это смелое утверждение — может, он сейчас как раз опустошает усиленно свои фляжки со спиртными напитками.

За столом снова разливают ром по стаканам, кто-то толкает длинный тост:

— За удачу, за тех, кого нет рядом, и за то, чтобы вонючие зомби сгинули!

Выпиваем. Ох и вкусен у них ром, и пьётся сладко, и послевкусие приятное, но надо останавливаться. Я встаю с лавки и подхожу к Берсерку, сидящему рядом с Крабом, к счастью для последнего, на разных лавках. Протягиваю Алёшеньке пакет с дисками и говорю:

— Тут тебе подарок от Владимира Ивановича. Если станет скучно тут сидеть, попросишь Краба, он придумает, где тебе их включить.

— Спасибо, пока мне тут весело! — ответилБерсерк после того, как заглянул в пакет и увидел там диски с мультиками. Я заметил, что он не врёт, ему действительно весело, но, судя по улыбке, которая заиграла на его лице, подарок ему понравился. Это он еще не знает, сколько на самом деле ему подарили дисков.

Возвращаюсь на своё место. Викинг спрашивает у меня:

— Ты в Козла умеешь играть?

— Да, конечно.

— Отлично, а то четвертого не могу найти!

— Только у всех разные правила, вы по каким играете?

— Что значит разные правила, в Козле они одни, без вариантов.

— Ну, не скажи, в разных компаниях по-разному играют. Например, где-то отходятся от последнего козыря, а где-то нет. Кто-то считает Восемь и Девять не за козырь при отходе от последней, а кто-то не считает. Я молчу про Строгача, где закончить раздавать надо на определенном человеке, обязательно дать сдвинуть под правую руку и так далее.

— Не, у нас просто, не в Строгача. Дал сдвинуть и раздавай, отходимся от последней.

— Понял-принял, давай пару партиек сыгранём.

Викинг крикнул еще двум наёмникам, счастливо улыбаясь и показывая им колоду карт. Они тут же пришли к нашему углу стола, попросив сидящих там поменяться с ними местами. Я играл в паре с Викингом, они против нас. Игра шла с переменным успехом и приносила расслабление и удовольствие. Давно я уже не играл в козла и забыл, каково это, сидеть с дамой крестов, переживая, подсекут тебя крюком за женский половой орган или нет. И наоборот, самому сидеть с крюком, рыбачить, думая, отпускать взятки или чёрт с этой дамой крестовой, которая может в конце оказаться у напарника на руках.

Пара партий незаметно превратилась в двадцать. Я всё это время мужественно отказывался от рома, который периодически пили наёмники и предлагали мне. Во всех других удовольствиях, как курить и орать матом вовремя игры, я себя не ограничивал. Поэтому, когда у меня сработала рация, мы сидели в тумане от сигаретного дыма и у всех были охрипшие от криков и смеха голоса.

По рации «гестаповец» объявил, что всем нужно в течение пятнадцати минут явиться к нему. Прерываю игру, извиняюсь, что вынужден их покинуть, не доиграв игры — дела обязывают. Все к этому относятся с пониманием и без претензий.

Выхожу из бара и вызываю по рации своих товарищей. Они отзываются сразу, договариваемся через 5 минут встретиться на стоянке рядом с нашими машинами. Я добрался первый, через две минуты подошли все остальные. К моему облегчению, все трезвые и вменяемые, даже Кузьмич держался молодцом и имел бодрый вид. Даже не скажешь, что сегодня в обед, после того, как он отведал «Контузию» и запил её водкой, фактически валялся в алкогольной коме. Проверяю, что все взяли из машины бронежилеты и гарнитуры к рациям. Оружие у охраны рынка, его забирать уже во время выезда с территории. Быстро проверив, что все разобрали своё снаряжение, закрываю машину и идём в кабинет к «гестаповцу».

Охрана у закрытого сектора была предупреждена и пропустила нас туда даже без уточнения по рации. Правда, один из охранников нас сопроводил до кабинета Анатолия Николаевича. Зайдя в кабинет, увидел, что уже все в сборе и ожидают только нас. Взяв стоящие вдоль стены стулья, рассаживаемся перед столом. Анатолий Николаевич терпеливо ждёт, пока мы усядемся и перестанем греметь стульями. Внимательно осмотрев людей, собравшихся в кабинете, он начинает введение в задание:

— Вижу, что как минимум командиры подразделений и наши гости отнеслись к моим словам серьёзно, и все пришли, как я и просил, в бронежилетах и с гарнитурами. Слушайте внимательно план действий. Сейчас выезжаем на бывшую платную дорогу, по ней едем до съезда к больнице «Электроника», прячем машины в лесу, дальнейшее передвижение групп происходит скрытно, через лес, группы должны занять закрепленные за ними позиции и взять в кольцо торговый центр, скрытно ведя наблюдение за противником и ожидая моей команды. По команде начинается активная фаза зачистки. Первоочередная задача — снять бесшумно бандитский дозор. Далее — следовать моим приказам. Особое внимание хочу уделить режиму скрытности и тишины. На связь выходить только в экстренных случаях. Не забываем про зомби в городе, их полно, это вам не на закрытой территории рынка отсиживаться. От красноглазых тварей придётся отбиваться без использования огнестрельного оружия. Еще раз подчёркиваю — мне неважно, сколько будет мертвяков — один или сто один — никаких выстрелов недолжно быть! Режьте колите, ломайте, зубами рвите, но тихо и без выстрелов! Вопросы есть?

Всё было предельно понятно, вопросов не было. Тогда «гестаповец» начал закреплять за командирами подразделений сектора, нас приставил в усиление к группе, которой достался центральный вход. Далее он назвал частоту для радиосвязи. Окончив короткий инструктаж, объявил пятнадцать минут на сборы, назначив точкой сбора входные ворота рынка. Все, как по команде, встали, поставив стулья на место, вдоль стены, и вышли из кабинета.

Мы направились сразу к вагончику охраны у входа, получать оружие, сданное, согласно правилам рынка, по описи. Получив своё оружие, я назначил Артёма снайпером, а остальные стали пехотинцами с автоматами Калашникова. Спрашиваю у Кирилла про его опыт владения оружием, опыт оказывается крайне печальным, что подтверждает Кузьмич, говоря:

— Ты что, не видел, как он в перестрелке с бандитами палил по-сомалийски, высунув руки с автоматом из укрытия?

— Нет, я был с Артемом по другую сторону от вас.

— Ну, тогда вам повезло, что не попали под френдлифаер. — козырнул модной фразой на английском Кузьмич, которая обозначает дружеский огонь или, проще говоря, попасть под выстрелы друзей.

Мне стало понятно, что Кирилл как боевая единица пригоден только для бесполезного сжигания боеприпасов, поэтому даю ему указание:

— Ты тогда держись рядом со мной и слушай внимательно меня, старайся вообще никуда не лезть и не стрелять, а то с твоими навыками ты можешь больше вреда принести, чем пользы, попав по кому-нибудь из своих.

Кирилл отвечает, что всё понял.

Эх, человек прожил полжизни, но так и не приобрел оружие и не научился им пользоваться. А сколько таких было в России… да большинство! Если не брать в расчеты крайний север, где оружие было у всех и люди жили охотой, а обучение происходило с малых лет, отец учил сына навыкам обращения с оружием и премудростям охоты. У гордых народов Северного Кавказа тяга к оружию тоже была в крови. Только изнеженные жители центральной части России, проживая в городах-миллионниках, не испытывали тягу к оружию, доверяя свою безопасность и безопасность семьи полиции. А вместо охоты на зверя, предпочитая покупать разделанное мясо в магазинах. Были, конечно, исключения в виде охотников и людей, приобретающих оружие для самообороны своего жилья, но таких людей было очень мало.

Вот Кирилл — типичный представитель современного жителя центрального Черноземья. Готов поспорить, что у него был телефон с откусанным яблоком, последней или предпоследней модели, по цене дороже моей Сайги, если не брать в расчет цену тюнинга. Такие были времена — живи одним днём, не думай о будущем. Если у тебя старый телефон, ты — лох. Умели маркетологи промывать людям мозги. Только когда люди показали свои настоящие лица, все навязанные искусственные ценности обесценились. Теперь модный смартфон последней модели пнёт в сторону ногой убивший тебя грабитель, обыскивая твоё еще теплое тело.

От невесёлых размышлений меня прервали подошедшие к нам люди. Это были солдаты «гестаповца», участвующие в операциях за пределами рынка. Один из них поприветствовал:

— Привет, прикомандированные, давайте знакомиться.

Все стали называть свои имена и жать руки, после один из них спросил:

— Приказ есть приказ, но хотелось бы знать, с кем идем в бой. У вас опыт есть?

Отвечаю ему:

— Я и Артём — охотники, ну, и так, любили по мишеням периодически пострелять. Кузьмич был за речкой в своё время. Витя стреляет неплохо, не знаю, где учился, а вот Кирилл скорее балласт, чем помощник. Тем не менее, этим бандитам мы уже дали бой, выйдя из него победителями и сократив их количество.

Нашу беседу прерывает появление четырех бронированных фургонов. Они были, как и наши, явно позаимствованы у инкассаторов, только местные умельцы уже перекрасили их в белый цвет на скорую руку. Идея хорошая, надо свои потом тоже перекрасить, будут менее заметными на снегу издалека. В головной машине открывается пассажирская дверь, и «гестаповец», сделав в воздухе замысловатое движение рукой, проорал:

— По коням, выезжаем!

Все рассаживаются по машинам, охрана открывает ворота, и автомобили выезжают с территории рынка. Поездка не заняла много времени, через двадцать минут автомобили свернули на занесённую снегом грунтовую дорогу между деревьями и медленно поехали по ней. Небольшая поляна обнаружилась, когда мы углубились в лес на три километра от дороги. На ней оставляем машины и выходим на улицу. Анатолий Николаевич говорит:

— Даю вам 10 минут, справить нужду, покурить и подогнать амуницию, разойтись.

Все стали поправлять бронежилеты, проверять, как висит оружие и рюкзак. Всё должно быть подогнано так, чтобы при ходьбе ничего не издавало звуки, а идти или бежать было удобно. Быстро проверив, как подогнано снаряжение, народ стал курить, некоторые не дали деревьям засохнуть, полив ближайшие. Кузьмич тоже отправился поливать дерево, и я заметил, что вовремя справления малой нужды он умудрился незаметно отхлебнуть пару раз из своей фляги. Голос «гестаповца» оповестил об окончании отведенного времени, он скомандовал:

— Всё, закончили марафет наводить, пора на танцы! Идём волчьей цепью, след-в-след. Впереди, на удалении двести метров, тройка дозорных, замыкающие — тройкой на удалении сто метров.

Все уже знали свои роли, поэтому первая тройка молча пошла в лес и растворилась между деревьев, следуя друга за другом, протаптывая тропу остальным и производя разведку. Спустя пять минут в ухе раздался короткий щелчок — это по рации прозвучал условный сигнал. Тут же началось движение основной колонны, все шагали друг за другом, наступая след-в-след. Это исключало риск повредить ногу, не заметив под снегом и наступив на острый предмет, или угодить ногой в яму и подвернуть её, а также не позволяло понять, сколько на самом деле тут прошло человек.

Так мы шагали по лесу минут сорок. Пару раз на нашем пути попадались убитые впереди идущим дозором, непонятно как тут оказавшиеся, зомби. Колонна прекратила своё движение, когда до дороги осталось метров двести. Наш отряд, сектором ответственности которого был главный вход, который как раз находился через дорогу от нас, остался на месте. Другие отряды начали, разошлись в разные стороны, чтобы обойти гипермаркет по большой дуге и взять в кольцо, согласно распределённым заранее секторам. «Гестаповец» остался с нами, считая сторону с главным входом самой опасной, и сейчас рассматривал стоянку и здание в мощный бинокль. Все начали отматывать туристические пенки от своих рюкзаков, расчистив снег, стелили их на землю. Настало время ожидания, стоять на ногах полночи не было смысла.

Спустя двадцать минут в наушниках раздались два щелчка, обозначавших, что наши бойцы заняли еще два сектора. А через десять минут послышался третий щелчок, обозначавший, что последний сектор, противоположный от нас, тоже занят, и бандиты оказались в окружении.

Я тоже от скуки принялся рассматривать в бинокль происходящее перед зданием. Решётчатые железные ворота были закрыты, вдоль забора валялись многочисленные убитые зомби, но были и «живые», упираясь в забор, они просовывали руки через его прутья и тянули их к людям. Только люди не обращали на них внимания и не трогали их. Была причиной тому лень или приказ не стрелять ночью, чтобы не поднимать напрасно тревогу — для меня осталось загадкой. На стоянке, среди беспорядочно запаркованных тёмных машины, выделялись две с горящими габаритными огнями и работающими двигателями. Они встали вплотную друг к другу левыми бортами, и водители, оказавшись лицом к лицу, опустив стекла, сидели и разговаривали. Периодически из одной машины в другую перекочёвывала бутылка. Что в ней было, я разглядеть не мог, но уверен, что явно не молоко. «Гестаповец», наблюдавший всё то же самое, тихим шепотом прокомментировал увиденное:

— Смотрите, ребятки, внимательно как не надо нести караульную службу. Вечером, когда босс не спит, эти гаврики на двух машинах стоят по разным углам здания, чтобы каждый из них видел по две стены, а вместе они видят всё здание по кругу. И каждый час еще одна машина проезжает полный круг, проверяя их и забор. Но стоит только начальству, проверяющему горе-караульных уснуть, как они забивают на службу здоровенный болт, покидают свои позиции и стоят полночи точат лясы и бухают.

Я бы, конечно, их по-другому расставил, такое впечатление как будто тот, кто намечал им позиции, совсем не опасается атаки со стороны людей. А их выставляют наблюдать, чтобы зомби не прорвались незаметно на территорию. В любом случае, они забивают на приказ начальства, думая, что самые умные, а приказы — для дураков. Сегодня вы увидите, что наказанием за такую халатность является смерть. Причем, и для часовых, забивших на всё, и для их товарищей, которые, доверив им свои жизни, безмятежно спят.

Посмотрев на часы, он добавил:

— Дадим им ещё часик, уснуть покрепче. А вы пока можете перекусить, только без костров, чтобы не дай бог не увидели огонёк или не учуяли дым. Так же разрешаю для согрева и поднятия боевого духа немного пригубить алкоголя, подчеркиваю для тупых — немного! — и пристально уставился на Кузьмича.

Тот сначала пытался выдержать взгляд, играя в гляделки с «гестаповцем», но потом сдался, опустив взгляд, произнёс:

— Всё понятно, чё непонятного, чисто символически, для согрева.

«Гестаповец» сделал суровое лицо и произнёс:

— Я видел, как ты грелся, не успев замерзнуть. Там, у дерева, тоже всё видел, поэтому смотри мне. Если налакаешься, и из-за тебя пострадает кто-нибудь из моих людей, я тебе твою фляжку сам знаешь, куда, затолкаю. — предупредил он грозным голосом.

Кузьмич, понуро опустив плечи, спрятал фляжку назад за пазуху, от греха подальше. Мне даже стало немного жалко старого балагура, но, с другой стороны, глупо отрицать правоту «гестаповца», не на прогулку собираемся.

Чтобы убить время, да еще и с пользой, решаю тоже перекусить. Достаю из своего рюкзака армейский сухпаёк и раскрываю его, очень жаль, что каши нельзя подогревать. Но там и без каш немало вкусностей, поэтому вскрываю фрикадельки из говядины и икру овощную. После прогулки по лесу, на свежем воздухе, они настолько вкусные, что только за ушами трещит от усиленной работы челюстью. На десерт галеты с яблочным повидлом. Проглотив эту незатейливую, но очень вкусную пишу, достаю термос с кофе. В очередной раз думаю, что термос — одно из достойных изобретений человечества. Я и раньше им пользовался, выезжая в леса и поля зимой, пострелять с ружья или просто пожарить шашлыки. Сейчас он стал вообще незаменимой вещью — киоски, где можно было купить горячий кофе, стоявшие на каждой остановки, больше не работают и вряд ли в ближайшем будущем начнут.

Чтобы подбодрить погрустневшего Кузьмича, наливаю кофе и протягиваю ему, утешая:

— Держи, страдалец ты наш, уверен, у тебя есть коньяк, можешь капнуть туда, но только немного, для аромата.

Народ вокруг, увидев такое, тоже полез за термосами, у кого они были. Товарищи, у которых по разным причинам их не оказалось с собой, стали просить с ними тоже поделиться горячим напитком. Мой стратегический запас горячего кофе разлетелся меньше, чем за минуту. Началось всё после того, как Артем протянул свою кружку и проговорил:

— А я чё, лысый? И мне тогда наливай кофе, а я гаскулачу Кузьмича на коньяк.

Пришлось ему честно ответить:

— Ты картавый, но не лысый. Давай свою кружку, налью.

Поле этого все по очереди протянули мне свои кружки. Разлив всем кофе, закинул пустой термос назад в рюкзак. Народ, попивая в холодном зимнем лесу вкусный горячий напиток, немного повеселел. Начали разговаривать шепотом, рассказывая истории из прошлой жизни или просто травя байки и анекдоты. Время полетело быстрее и веселее, но всё равно чувствовалось, как стал накатывать адреналин по мере того, как время стало приближаться к последней фазе.

Когда «гестаповец» объявил десятиминутную готовность и издал один короткий щелчок по рации, подавая сигнал другим отрядам, все были уже на нервах. Кто-то слишком взвинчен и весел, другие, наоборот, ушли в себя, став задумчивыми и угрюмыми. Несколько человек, шевеля губами, тихо читали молитвы.

Среди моих оболтусов выброс адреналина тоже происходил по-разному: Витя всем подряд начал шёпотом рассказывать про бессмертное произведения Маркса «Капитал», Кузьмич непроизвольно тянул руку к фляжке за пазухой и щупал её, как будто у него внезапно выросли женские груди, и он не мог отказать себе в удовольствии еще разок потрогать их, Артём радостно гладил СВД и стал картавить от волнения еще сильнее, Кирилл выглядел растерянным, молча сидел, крепко сжав автомат в руках, уверен, что под перчатками у него пальцы побелели от силы, с которой он их сжал на автомате.

Я словил непонятный коктейль из противоречивых эмоций дурной радости и страха. Сразу вспомнилась моя любимая фраза из молодости «Я возбужден и немного напуган». Обычно я её произносил, когда знакомые девочки предлагали что-нибудь такого-этакого. Например, секс в примерочной и прочие похожие шалости, немного выходящие за грань норм морали.

Время, отведённое на сборы, кончилось, по рации раздался очередной щелчок. По нему все четыре отряда должны были с разных сторон незаметно подобраться вплотную к забору и ждать, пока часовых уберет группа из пяти человек. Я и мои товарищи в эту группу не входили. Параноик «гестаповец» при изложении плана сказал, что в этой фазе все передвижения происходят исключительно ползком.

Ползти предстояло метров двести до дороги и еще пятьдесят после неё. Нам предстояло «удовольствие» четверть километра ползти на пузе по снегу, в бронежилете, с оружием и рюкзаком на спине. Это оказалось трудно, а еще очень утомительно. В некоторых местах под снегом были ямы, проваливаясь в них, снег попадал на лицо и за шиворот, принося с собой неприятный холод. Стоило преодолеть двести метров по лесу и быстро переползти занесенную снегом дорогу, как проблема усталости и снега на лице сразу исчезла от подскочившего до максимума уровня адреналина.

Нас заметили зомби. Перестав бессмысленно подпирать забор, стали разворачиваться и ковылять в нашу сторону. Теперь главное — убить их тихо и не быть укушенными. Возникала вероятность, что бандиты обратят внимание на поведение зомби, которые отлипли от забора и пошли в нашу сторону.

Пока все было тихо, заметили нас только зомби, мы ползли к забору, а они шли навстречу нам. Первый зомби доковылял до ползущего человека и стал медленно и неуклюже нагибаться, делая попытку укусить свою жертву. Получив быстрый и сильный удар снизу, ножом в глаз, упал замертво. Разведчик, убивший зомбака, стал закидывать его снегом, чтобы он сильно не выделялся на белом фоне, так как, в основном, все убитые зомби лежали вдоль забора, а не за двадцать метров от него. Второй зомби споткнулся и упал на ползущего человека. Находившийся рядом товарищ вогнал мертвецу нож в ухо и помог скинуть его на землю. А дальше началось настоящее безумие. Зомби навалились толпой на людей, лежащих на снегу. Люди хватали мертвецов за ноги, валяли на землю и там убивали. Некоторые, наоборот, сами падали на людей, и тогда их убивали или держали, пока не убьют находящиеся рядом товарищи. Бой был быстрый, но ужасный. Приходилось смотреть смерти в лицо, нереальности происходящему добавляло то, что всё происходило в абсолютной тишине. Ни единого слова не было произнесено, только тихие звуки возни на снегу и негромкое рычание мертвецов разносилось над полем боя.

Всё происходило менее пяти минут, но мне показалось, что это длилось гораздо дольше. Переведя дух, присыпали трупы мертвецов снегом и поползли дальше. За пару метров до забора остановились и начали разгребать снег, сделав из него незаметную насыпь и укрылись за ней. Замерли, наблюдая за противником и ожидая сигналы от других групп.

Почти одновременно раздались сигналы готовности от двух групп, третья всё еще молчала. Два чёрных джипа с бандитами так и стояли рядом друг с другом левыми бортами. С нашей позиции даже слышалась тихая музыка, и хриплый мужской голос пел про тюремную романтику и всё в таком духе. Спустя десять минут ожиданий раздался сигнал о готовности третьей группы, хотя, если считать вместе с нашей, то четвертой. «Гестаповец» потянулся к своей гарнитуре, у меня в наушнике прозвучало два коротких щелчка — условный сигнал для ликвидации часовых. Я принялся внимательно смотреть, было интересно, как сработают профессионалы.

Первые минут пять ничего не происходило, потом я увидел две группы по два человека, скрытно приближающиеся к машинам с бандитами внутри. Используя припаркованные в беспорядке внедорожники как укрытие от взора дозорных, они короткими и быстрыми перебежками, пригибаясь к земле, перебегали от одной машины к другой. Стараясь незаметно зайти машинам с часовыми сзади справа, используя слепые зоны зеркал и то, что водители, смотрят прямо друг на друга. Подобравшись вплотную к машинам, они залегли и ползком доползли до передней пассажирской двери. Пролежав на снегу около пяти минут и обмениваясь одними им понятными жестами рук, они приспустили к ликвидации.

В наушнике раздался короткий сигнал рации, и, одновременно с этим, один из разведчиков, взявшись за дверную ручку, резко распахнул переднюю пассажирскую дверь, а второй тут же заскочил в салон автомобиля с ножом в руке. Спустя десять секунд, два дозорных были синхронно ликвидированы. Разведчики быстро перетащили тела с водительского места на заднее сиденье, по одному человеку село за руль. Машины медленно тронулись и поехали к забору, у которого мы залегли. Только мы лежали примерно посередине забора, а машины остановились левее, у закрытых ворот, которые во время работы магазина предназначались для выезда с территории.

Двое разведчиков, сидевших рядом с водителями, выскочили из машин и, перепрыгнув через забор, пригибаясь, побежали на свои сектора. Водители, дав им время добраться до места, включили на машинах фары и на одной из них сделали на всю музыку. Быстро выскочив из машин наружу, захлопнули двери и, перебравшись через забор, легли на снег и поползли к нам. Подползя к «гестаповцу», замерли рядом. Анатолий Николаевич тихо похвалил:

— Молодцы, чисто сработали. Рации забрать не забыли?

Разведчики молча продемонстрировали ему две трофейные рации. Он улыбнулся и сказал:

— Чистая работа, хвалю. Голоса бандитов хорошо расслышали? Сможете ответить похожим голосом?

В это время рации в руках разведчиков одновременно засветились и хриплый голос из динамиков произнёс.

— Вы чё, волки, внатуре, там за дискотеку устроили?! Быстро по местам, пока Фартовый не проснулся и задницы вам на британский флаг не порвал!

Один из разведчиков, повернув регулятор громкости, отключил одну из раций, чтобы не было помех. А второй, зажав клавишу вызова, ответил, растягивая слова, подражая в манере разговора одному из убитых бандитов:

— Да мне вообще фиолетово, что ты там гутаришь! Я не подписывался тут сидеть всё время за забором, как в неволе. Душа требует праздника и веселья, иди, отворяй ворота — метнусь быстро в город, девах привезу, а то сейчас снесу их нахер и уеду!

Собеседник затих, наверное, опешив от такой наглости, а потом, опомнившись, злым голосом проговорил:

— Опять бухло скрысили и глаза залили, стоя на стрёме? Ща я приду, и начнется праздник и веселье, только кокошник и черевички свои надену.

Все привели оружие в боевую готовность, сняв его с предохранителей, взяли на прицел стоянку и замерли в ожидании.

Из дверей, бывших раньше входом в магазин, показались три человека. Они направились быстрым шагом к автомобилям у ворот. Одежда на них была наспех накинута, шапок и перчаток не было, а куртки застегивали на ходу. Оружия ни у кого из них не было видно, по крайне мере, длинноствольного, не исключено, что пистолеты были при себе. Троица приближалась к машинам, стало слышно отрывки фраз, которыми они злобно перебрасывались на ходу между собой. Из обрывков, долетевших до меня фраз, которые заглушала громко игравшая музыка из машины, было понятно. Что обладатели червовой масти совсем попутали берега и сейчас им преподадут хороший урок. Не дойдя до машин метров пять, один из них резко встал и, окинув взглядом забор, заорал:

— Пацаны, по-бырому чешем назад, красноглазых тормозов у забора нет — это подстава!

Уйти они никуда не успели. В наушниках раздался голос «гестаповца»:

— Планы меняются, начинаем танцы.

Тут же грянули выстрелы, слившиеся буквально в один залп, бандиты упали замертво, получив сильное отравление свинцом. «Гестаповец» проорал в рацию:

— Всем группам, преодолеть забор и занять позиции! Готовиться к штурму здания!

Мы начали обстрел стеклянных витрин, в это время разведчики по одному перебирались через забор, занимали позиции и тоже стреляли в торговый зал, стараясь напугать и подавить противника, давая возможность перебраться через забор остальным.

С нашей стороны все успели перебраться через забор и спрятаться за укрытиями, до того момента, как бандиты опомнились и открыли ответный огонь. Я лежал рядом с Кириллом, заставив его спрятаться за передним колесом машины и не высовываться. Это в фильмах достаточно открыть дверь машины и спрятаться за неё, и у тебя надежное укрытие от пуль, в реальной жизни автоматная пуля легко прошивает автомобиль на вылет, вместе с дураком, поверившим киношным штампам. Поэтому лучше всего, спрятавшись от обстрела за машиной, укрыться так, чтобы между стрелком и тобой находился двигатель, он защитит от пуль, в отличие от кузова автомобиля.

Утренний морозный воздух разрывали множественные автоматные выстрелы, периодически подавала свой суховато-хлесткий голос СВД. Опомнившись от внезапного нападения, бандиты стали агрессивно давать отпор, отстреливаясь из глубины торгового центра плотным автоматным огнем. Сработала рация, «гестаповец» проорал:

— Первая группа отвлекает, продолжая обстрел со стороны центрального входа! Всем, у кого снайперские винтовки, примкнуть к ней на усиление! Остальные группы должны отыскать запасные входы или окна, через которые можно будет проникнуть внутрь помещения с трех сторон! У вас есть две минуты на поиски, потом, по моей команде, начинаем штурм здания сразу с четырех сторон!

Аккуратно выглядываю из-за своего укрытия, замечаю дульную вспышку от выстрела в глубине торгового зала. Прицелившись в то место, делаю три быстрых выстрела и перебегаю на другое место, меняя позицию, потому что меня так же легко вычислить по дульной вспышке, которую прекрасно видно ночью. В очередной раз жалею, что не купил в своё время ДТК закрытого типа, некоторые модели, из представленных на рынке, убирали эту проблему. Как раз, тот случай, когда фраза «Позиция засвечена» применяется в прямом смысле.

Из рации раздаётся голос «гестаповца»:

— Внимание, всем группам начать штурм! Группа у центрального входа, усилить огонь!

Плотность огня усилилась, стрелять по торговому центру стали все, даже Кирилл. К звукам автоматных выстрелов и очередей прибавились частые звуки стрельбы из снайперских винтовок. Усиленно обстреливая здание, отряд начал, короткими перебежками от укрытия к укрытию, продвигаться вперёд. Бандиты огрызались, стреляя в ответ. Над головой со свистом пролетали пули, пару раз они чиркали в опасной близости от меня, заставляя сильнее вжиматься в очередное укрытие, а как только темп стрельбы утихнет то, менять его как можно быстрее.

Пока наша группа передвигалась короткими перебежками к центральному входу, ожесточённо обстреливая его. Другие группы успели проникнуть в здание и атаковать бандитов с тыла. В помещении торгового центра началась яростная перестрелка. «Гестаповец» проорал в рацию:

— Первая группа, проникнуть в здание, зажать противника с двух сторон и зачистить! Говорю всем, будьте внимательны, не перестреляйте друг друга.!

Вся группа была недалеко от здания, поэтому для проникновения внутрь потребовался небольшой рывок. Получилось даже проще, чем я себе представлял. Бандиты отвлеклись на появившиеся у них со спины группы и ослабили обстрел. Все витрины в результате перестрелки были разбиты, поэтому буквально за минуту вся наша группа уже была внутри здания. Укрывшись за кассой, я пытался понять, где враг и куда стрелять. Планировку зала я знал, раньше совершал тут покупки, но много эти знания сейчас не давали — в помещении было темно, а где-то с противоположной стороны были наши парни, поэтому стрелять следовало очень аккуратно.

За всё время, что я лежал за кассой, только два раза видел бандитов, выдававших себя вспышкой от выстрела, и стрелял по ним. Даже не зная результата, попал я или нет, всё остальное время постреливал по разным хорошо видимым предметам, чтобы не зацепить своих и не давать расслабиться противникам. Основную работу делали три другие группы и наши снайперы, которые подолгу выискивали цели и убивали бандитов меткими выстрелами.

Спустя десять минут после проникновения в здание темп перестрелки значительно утих, и «гестаповец» дал команду нашей группе:

— Снайпера остаются на месте, выискивая угрозы и ликвидируя их. Остальные идут цепью от стены до стены с равными интервалами, прячась за укрытиями, начинают продвижение вглубь помещения.

Выполняя приказ командира, люди растянулись в цепь с равными интервалами и начали продвигаться вглубь здания, стараясь перебегать от укрытия, к укрытию. Бандиты, заметив наступление с нашей стороны, перенесли огонь на нас. Я наконец-то заметил одного из стрелявших. Он, как в компьютерной игре, стоял во весь рост и пускал длинные автоматные очереди в нашу строну, даже толком не целясь, держа автомат около живота. Ловлю его корпус в прицел и плавно тяну спусковой крючок. Одновременно со звуком выстрела, автомат несильно толкает меня в плечо, а бандит падает.

Наше наступление продолжается, остатки банды медленно, но неотвратимо, всё сильнее сжимаются с двух сторон. Один из бандитов прокричал, что готов сдаться, если ему пообещают отпустить его, на что «гестаповец» прокричал в ответ:

— За ваши зверства вам не будет пощады, в живых никого не оставим!

Включился фактор загнанной в угол крысы, бандиты после слов «гестаповца» стали отстреливаться еще интенсивнее. Но все равно с каждой минутой теряли людей, ранеными и убитыми оказавшись зажатыми нами с двух сторон. Спустя еще десять минут стрельба стихла. «Гестаповец» поговорил в рацию:

— Проверить помещение еще раз, гады могли спрятаться! Командиры подразделений, доложите потери, по порядку, начиная со второго.

— Говорит командир второго подразделения. У нас двое раненых, ранения несильные, бойцы в строю.

— Говорит командир третьего подразделения. У меня один убитый, двое раненых: у одного сквозное ранение бедра, второй несильно.

— Говорит командир четвертого подразделения. У меня двоих укусили зомби, еще не обратились, но осталось им недолго, и один раненый.

Гестаповец, слушая доклады, мрачнел лицом, захотелось сразу оказаться подальше от него, хоть моей вины не было ни капли. Поэтому отправляюсь вместе со всеми бродить по залу, осматривая всякие укромные закутки в поисках уцелевших бандитов.

Уцелевших мне не удалось найти, только трупы. Много трупов, с застывшими на лицах гримасами боли, лежали там, где их настигла смерть, в различных позах в лужах своей крови и россыпи стреляных гильз. Пара бандитов слабо шевелились, я оттолкнул ногой подальше от них автоматы и продолжил свой путь. Нет смысла их лечить, если «гестаповец» им сразу вынес смертный приговор за их «заслуги», я был с ним полностью в этом согласен. Как говорится, «Собаке — собачья смерть».

Примерно минут пятнадцать ушло на тщательный осмотр всего помещения. Найден был только один бандит, он пытался спрятаться на складе среди коробок, был обнаружен и тут же застрелен. После толпа собралась вокруг одного из трупов, я тоже подошел к ним посмотреть. На полу лежало тело мужчины. Я сразу узнал главаря банды, это был лысый мужик с фотографии, которую я видел у «гестаповца» на столе. Только в этот раз ему не фартануло как минимум трижды — именно столько пулевых отверстий у него прибавилось в теле: два в районе груди и одно в животе.

«Гестаповец» плюнул на труп и произнёс:

— Ну, вот и всё, Фартовый допрыгался.

Потом, посмотрев на собравшихся вокруг людей, добавил:

— Если кто-то еще думает, что перед вами люди, то сейчас вы убедитесь, что это падаль. Сорокин покажи им, что ты нашёл.

Он отдал приказ одному из своих людей, тот призывно махнул рукой, показывая следовать за ним, и пошел в дальний левый угол. Раньше там стояла бытовая техника и канцтовары, теперь угол расчистили, сдвинув товар в сторону, образовав большую комнату для главаря.

Было видно, что в импровизированной комнате всё перевернуто после быстрого обыска кем-то из наших. На полу валялись разнообразные бутылки со спиртным, остатки еды, на кровати стояла большая черная спортивная сумка, я раньше с похожей в спортзал ходил. Парень, который нас сюда привел, брезгливо перевернул её, повалив ногой на бок. Звеня, из сумки стали высыпаться разнообразные золотые украшения, цепочки, кольца, серьги и даже зубные коронки. Было заметно, что это не с ограбленного ювелирного магазина, а личные вещи людей, бывшие в пользовании, на многих были следы крови. Показавший всё это нам парень начал рассказывать:

— Чтобы ни у кого не возникло мысли, что они надергали почти целую сумку золота с зомби, я сразу скажу, это всё отбирали у живых людей, самыми варварскими методами. Кто мне не верит, может прогуляться на сотню метров от черного входа, откуда я со своей группой пробирался, там валяется много людских трупов. Эти твари развлекались, как могли, а могли они, в силу своих скудоумия и нечеловеческой жестокости, своеобразно. Девушек насиловали, а потом, ради забавы, вставляли им бутылки и разбивали. Парней жестко избивали, вырезая ножами на телах, ради забавы же, всякие свои лозунги и фразы. Судя по следам на телах, драгоценности срывали с еще живых людей. Те, у кого были цепочки, легко отделались, потому что серьги вырывали, разрывая мочки ушей, а если были золотые кольца, то отрезали палацы. Стоявший со всеми и внимательно слушавший рассказчика «гестаповец» прервал его, проговорив:

— Надо пойти с нашими парнями попрощаться, пока не поздно.

Все разговоры сразу утихли, и народ направился к выходу, а потом, обогнув здание, остановился около двух людей, прикованных наручниками к большому пикапу. Один сидел на земле, вытянув руку с наручниками вверх, облокотившись спиной на машину, второй уже превратился в зомби и, смотря на нас своими красными, полными ненавистью глазами, рвался как злой цепной пёс. «Гестаповец», тяжело вздохнув, вынул пистолет и, произнеся: «Прости», выстрелил зомби в голову. Тот упал, звякнув напоследок наручниками, и затих. Не убирая пистолет, из дула которого вырывался слабый дымок, он обошел автомобиль и, присев рядом с сидящим на земле человеком, отстегнул ему наручник.

Было видно, что сидящему человеку оставалось не долго жить, его кожа была неестественно бледной, движения ему давались с трудом. Когда он заговорил, слова были тихими и ему приходилось делать большое усилие, чтобы их произносить. Он заговорил:

— Спасибо. Чую, мне недолго осталось. Ужасно болит горло, тяжело дышать, тело как чужое и мысли путаются. Я знаю, вы позаботитесь о моей семье, всё остальное уже неважно. Ужасно хочется пить.

Все стояли молча и с жалостью смотрели на обречённого члена команды. Тишину нарушил «гестаповец», ответив ему.

— За это даже не переживай, пока есть рынок и я там не последний человек, семьи людей, чьи мужья и отцы погибли, выполняя задачи во благо человечества в целом и рынка в частности, всегда будут под моей защитой и не будут испытывать нужды. И ты прекрасно знаешь, что это не пустые слова.

На что человек, которого отделяли считанные секунды от ужасного превращения в зомби, слабым голосом ответил:

— Знаю, Анатолий Николаевич, пока живы такие люди как Вы, у человечества есть шанс. Дайте, пожалуйста, выпить, ужасно горит горло.

«Гестаповец», сидя напротив слабеющего человека с пистолетом в одной руке, молча поднял вторую руку с раскрытой ладонью вверх и застыл в ожидании. Один из его людей тут же достал из своего рюкзака небольшую бутылку коньячного напитка со вкусом шоколада и ванили и вложил ему в раскрытую ладонь. «Гестаповец» разорвал фольгу, укутывающую горлышко бутылки, и извлек из неё пробку. Сделав большой глоток, он поднес её ко рту слабо шевелящего губами человека и придерживал, пока тот с трудом делал небольшие глотки.

Смотря ему в глаза и держа бутылку у рта, «гестаповец» аккуратно, стараясь сделать это как можно незаметнее для человека, сидящего перед ним, поднял руку с пистолетом сбоку от его головы и выстрелил ему в висок. В утренней тишине громко грянул выстрел. Пуля, аккуратно войдя в левый висок, вылетела из правого, проделав в нем огромную дыру и забрызгав борт пикапа и землю вокруг кровью вперемешку с осколками черепа и мозгами. Тело плавно завалилось на бок, вокруг головы начало расплываться красное пятно крови. «Гестаповец» опустил руку с бутылкой и, поднявшись на ноги, спросил:

— Как это произошло?

К нему, отделившись от толпы, подошел командир группы, к которой принадлежали укушенные бойцы, и начал доклад:

— Мы действовали согласно плану. На стадии, когда требовалось бесшумно подобраться к забору, на нас попёрли зомби, которые стояли у забора. Только их оказалось слишком много, поначалу всё шло хорошо, их роняли и убивали, но в какой-то момент они навалились толпой, придавив собой лежавших на земле людей, даже чудо, что покусанными оказалось всего пару человек. Меня лично спасло то, что двоих первых я успел убить, а последующие, навалившись на меня, не смогли дотянуться и укусить — им мешали трупы, лежавшие на мне.

Анатолий Николаевич слушал это с мрачным лицом, держа в одной руке бутылку, на которой были капли крови, в другой руке пистолет. Когда командир подразделения окончил свою речь, он вышел из своей угрюмой задумчивости и посмотрел с удивлением на свои руки, как будто впервые увидел в них пистолет и бутылку. В следующую секунду пистолет вернулся на место, в кобуру, бутылка, от сильного броска, полетела через забор, крутясь в воздухе и роняя янтарные капли на землю. Обтерев руки об штаны, он сообщил:

— Тела наших товарищей забираем с собой, дома похороним по-людски. Две группы остаются тут, охранять объект, позже пришлю подкрепление, две другие группы уезжают со мной. Кто остаётся, а кто уезжает — решайте сами. И смотрите, не расслабляйтесь тут, сами видели, чего стоила бандитам их беспечность. Двадцать минут на сборы.

Он дал указание, закурил и устало сел на поваленную на бок тележку. Я подошел к нему и тоже закурил, не говоря ни слова, мы молча курили. Кинув бычок под ноги и растоптав его, он заговорил:

— Всё, нет больше Фартового и его шайки, только не все смогут отпраздновать победу. Твои все живы здоровы?

— Обошлось без потерь, даже наш молодой пострелял немного, попробовал на вкус порох.

— Такие операции без потерь невозможны, штурм обычно осуществляется, когда есть численное превосходство, а не наоборот. Нам повезло, что бандиты совсем мышей не ловили и мы, можно сказать, застали их врасплох, а то потери были бы гораздо большими. Вы сразу домой или с нами, на рынок?

— С вами поедем, наш человек там остался и машины нужно забрать.

— Хорошо, тогда будьте готовы, скоро будем выезжать.

Закончив разговор, он встал и пошел в помещение, к своим людям. А я пошел искать своих раздолбаев. Они стояли вместе с другими людьми, рассматривая один из трофейных стволов. Подойдя к плотному кольцу собравшихся, я заглянул поверх их голов, чтобы рассмотреть, что вызвало у них такой интерес. На холодильнике, в котором когда-то находилось мороженое, лежал уже кем-то разобранный автомат Калашникова калибра 7.62, еще советского производства, с облезлой краской и потертыми деревянными частями. А сильное удивление, смешанное с восхищением, данный образец вызвал у толпы из-за своего плачевного состояния. Если сказать, что данный автомат видывал в своей жизни некое дерьмо, то это не отобразит полностью его состояния: все его внутренние части были в сильном нагаре, казалось, оружие не видело чистки как минимум с момент распада Советского Союза, даже через толстый слой нагара отчетливо виднелись следы коррозии, проступая рыжими пятнами на черной копоти. Вот народ с недоумением и разглядывал данный образец, ужасаясь от того, как можно довести оружие до такого состояния, и, в тоже время, восхищаясь тем, что даже в этом состоянии оно могло стрелять.

Я тоже сильно удивился увиденному, потом вспомнил, что в интернете попадались похожие видео, особенно поразило одно. На нём вояки или наёмники, не помню точно, кто это, да и неважно, отражая атаку сомалийских пиратов на лодках, покрошили их с пулеметов на корабле, как мишени в тире, а жалкие остатки шайки взяли в плен. И были тоже сильно удивлены состоянием оружия, изъятого у пиратов. В основном, там были автоматы Калашникова, еще Советского производства, только состояние их было таким, как будто они лет пятьдесят гнили в болотах Вьетнама, а потом пираты их выкопали и забрали себе. Деревянные части полностью сгнили и рассыпались в труху, а железо проржавело настолько, что на некоторых частях оружия были следы сквозной коррозии. Но самое поразительное было то, что эти куски ржавчины всё еще стреляли. Люди на видео это даже наглядно продемонстрировали. В целях безопасности накинув на спусковой крючок длинную веревку и спрятавшись за укрытием, потянули её. Как только веревка вдавила спусковой крючок, автомат выплюнул весь магазин в тридцать патронов одной длиной очередью, как и положено, он не заклинил и ствол его не разорвался.

Посмотрев вместе со всеми на бедное оружие, которому не повезло оказаться в руках неряхи, я отзываю в сторону своих ребят и говорю:

— Ну что, орлы, можно радоваться. Бой пережили без потерь, Фартовый со своей бандой пошли на корм червям, хотя, как по мне, надо было их раздеть и кинуть в толпу зомби. В любом случае, проблема решена!

Все радостно заулыбались, Кузьмич, не выдержав, спросил:

— Теперь можно немного выпить, отметить победу, так сказать?

Его, как ни странно, подержал Витя, добавив:

— Да, я бы тоже не отказался, была в своё время практика — сто грамм наркомовских.

И даже Артём не стал потешаться над Кузьмичом, а согласился:

— Я тоже хочу бахнуть грамм сто пятьдесят. Меня там один зомби укусил, хогошо, что впился зубами в плечевую лямку бгонежилета и не смог её пгокусить. Зато я за это вгемя успел пгоститься с жизнью и испачкать штаны.

Я посмотрел на Кирилла, который не мог отойти от адреналина и стоял с блестящими от нервного возбуждения глазами, пританцовывая на месте. Заметив, что я смотрю на него, подытожил:

— Меня всё ещё колбасит от адреналина, поэтому я обеими руками — за!

Я был согласен с ними, нужно немного выпить, чтобы снять нервное напряжение и для согрева, поэтому говорю Кузьмичу:

— Благодаря тебе, уже весь коллектив скоро сопьётся. Давай, доставай что-нибудь празднично вкусное!

Кузьмич посмотрел на меня и хитро подмигнул:

— Зачем же доставать своё, когда рядом много казенного добра!

И быстрым шагом пошел внутрь гипермаркета. Спустя пару минут старый хитрован показался с двумя бутылками в руках, а из его карманов торчали шоколадки. Лучезарно улыбаясь, он блеснул познаниями:

— Когда «хотелка» бьет ножками и говорит: «Хочу ликера!», разум требует вина, а руки тянутся к коньяку, тут на помощь приходит коньячный напиток! Я, когда увидел бутылку в руках у «гестаповца», чуть слюной не подавился. У этого напитка приятный шоколадно-ванильный вкус, я бы назвал его женским, если бы не вполне мужская крепость в тридцать градусов.

Отдав одну бутылку Виктору, вторую он тут же открыл и начал делать небольшие глотки, делая паузы и смакуя каждый. Витя тоже открыл бутылку и, подозрительно понюхав, сделал маленький глоток, а спустя мгновение уже пару больших, взрослых, и, передавая бутылку Артёму, резюмировал:

— Интересный вкус, даже закусывать не нужно, главное — еще больше не ослепнуть.

Я глянул на Кузьмича, он делал из бутылки небольшие глотки, блаженно щурясь и кряхтя после каждого, явно не собираясь её отдавать, и поторопил:

— Э, ценитель всего, что горит, ты что, решил нам на всех кинуть одну бутылку, а вторую высосать в одно лицо? Давай сюда.

Кузьмич с сожалением посмотрел на бутылку и, сделав еще один большой глоток, с явной неохотой передал её мне, достал из карманов шоколадки и проговорил:

— Нет, конечно, я бы поделился, просто, когда пьёшь действительно вкусный напиток, им нужно наслаждаться, а не проглатывать в спешке или, чего хуже, разбавлять колой. Вот, держите, девочки, шоколадки вам на закуску.

Забрав у него бутылку, сделал небольшой глоток, пробуя на язык напиток. Вкус оказался действительно необычный и насыщенный, нотки шоколада и ванили прекрасно сочетались с горечью коньяка и образовывали неповторимый букет. Буквально после пары больших глотков по телу разлилось тепло, а мозги расслабились и на лице появилась улыбка. Передав бутылку дальше, говорю Кузьмичу:

— Вот и ешь сама свои шоколадки, «девочка», всё да полезнее, чем бухать каждый божий день.

На стоянке началась суета, отряд готовился возвращаться на рынок, и мы поспешили к «гестаповцу», чтобы нас не забыли. Все расселись по трофейным внедорожникам и выехали с территории гипермаркета, сбивая зомби, которые пришли ночью на звуки перестрелки. Часть отряда, которая осталась охранять отбитое у бандитов имущество, немного помогла нам, расстреливая особенно ретивых мертвяков, а как только машины выехали, закрыли за нами ворота. Проехали по дороге и, свернув в лес, приехали на поляну, где стояли, дожидаясь нас броневики. Все быстро перегрузились в них, и колонна тронулась в сторону рынка, оставив внедорожники брошенными на поляне. Дорога не принесла нам сюрпризов, и уже спустя час мы заехали на территорию рынка.