Злата. В семье любви не место

Пролог..

Дураки всегда смеются последними

Потому что они смеются не переставая

/наблюдение автора/

Где то в России, в мутные времена на рубеже веков…

— Колян, ну ты чего тупишь? Давай на право, там выключатель, — громко сопя от натуги, инструктировал своего подельника Федька, по кличке Маленький.

— Да не туплю я, не видно ни фига, ты подержи пока эту дуру, я лучше один спущусь, свет включу, а то в потемках сами ноги переломаем.

— Не переломаем, тут лестница всего в один пролет, это же не в преисподнюю спуск, а в обычную бойлерную. Там у ремонтников диван и столик есть. Я тут сто раз бывал.

— Брыкается сука, хорошо, хоть не орет, немая видать, или под убогую косит, думает пожалеем? Ха-ха-ха! Дура!

Златка была полностью согласна с оценкой этого урода, лежала бы сейчас у себя в комнате, делала вид, что готовится к завтрашним урокам, учёба, надо сказать, ей вообще давалась без всяких проблем.

'''- Кто же меня сдал?'''

— Да не будет она орать, — заржал Малыш, — Она же сбежала, а если заорет, менты прибегут и конец свободе.

Они остановились посредине пролета, с трудом удерживая, завернутую в одеяло и извивающуюся девчонку.

— Давай её развернем, запарился я что-то держать, неудобно. Куда она теперь денется? Ты же запер входные двери?

— Ты просто её талантов не знаешь, а меня Тонька предупредила.

'''- Значит Тонька! Кобыла жирная! Ничего, земля круглая, ещё встретимся. Неохота конечно в тринадцать лет становиться женщиной, но скорее всего придется. Убью, гадину! Жлобу видимо затаила, что её трахают уже пару лет, а я одна из немногих, кто до этого возраста сохранила девственность, в их беспредельных детдомовских джунглях. Да и вообще, от всех разительно отличалась. До сегодняшнего дня.'''

Немного передохнув, они потащили свою жертву дальше. Вскоре щелкнул выключатель, и загорелся тусклый свет, идущий от сиротливо висящей на проводе, замасленной лампочки.

— Все, ставь её, — они сбросили маскировочное одело и уставились на их законную добычу.

— Бля, какая она маленькая, я ещё таких не трахал. За неё же срок дадут, если нажалуется?

— Не нажалуется, — отрезал Малыш, похотливо сверкая глазами.

— Это почему?

— А кто её отсюда выпустит? — удивился Федька.

Его подельник резко побледнел, он, в отличие от своего нового друга по малолетке зону не топтал и такие радикальные решения его очень пугали.

— Может ну её нафиг? Найдем кого-нибудь постарше.

— Да! А бабки ты мне возвращать будешь? — вызверился Малыш.

— Какие бабки? — испуганно попятился парень.

— Которые я за эту дуру в детдом запульнул?

''' — Блин, вся оказывается намного хуже, чем я думала! Надо выбрать момент и как то умудриться рвануть когти! Оказывается, её развели как лохушку, предлагая давно планируемый побег совершить именно сегодняшним, пятничным вечером, мол, до понедельника никто не хватится. А оказывается, её просто продали этим двум недоноскам.'''

— Чета я передумал, — попятился обратно к лестнице Федькин подельник.

— А ну стоять, в натуре! — вдруг рявкнул Малыш, и на блатной манер растопырил пальцы, — Никто ни куда не пойдет, пока я не скажу. Ты че, падла, соскочить хочешь? Так у тебя не получится, ты уже соучастник, поэтому держи крепко это мясо, а я пойду, подготовлю траходром.

Он уверенно свернул за угол коридора, где находилась небольшая, но уютная комнатка, и в следующее мгновение умер.

Парень с девчонкой одновременно вскинули головы на пятящегося здоровенного детину, который держался обеими руками за горло. Между его пальцев, ритмичными выплесками, дурная кровь покидала молодое тело, заливая его самого и все вокруг, и быстро распространяя густой, сладковатый, металлический запах, по затхлому, подвальному помещению.

— Аааа! — неожиданно высоко, и как то по-бабьи, заверещал парень, и, бросив девчонку, резво рванул в сторону выхода.

Она тут же попыталась поставить ему подножку, но не успела. Около её головы в воздухе блеснуло что то металлическое и второй неудавшийся насильник, как подкошенный, на полном ходу, воткнулся своей головой прямо в перила лестницы, и затих. Из его шеи, торчала какая-то штуковина, похожая на рукоять ножа.

Из-за угла плавно появилась женская фигура, и прищурившись, будто прицеливаясь, уставилась на Злату. Лампочка была за спиной женщины, поэтому лицо находилось как бы в тени, но глаза светились явно не хорошим блеском, будто прикидывая способ избавления от ненужного свидетеля. Хотя почему будто? За свои непростые почти тринадцать лет жизни, девочка практически безошибочно умела читать по лицам, хотя, если судить по сегодняшнему дню, она явно переоценивала свои способности.

Смотревшие на неё глаза неожиданно потухли, прикрывшись длинными, пушистыми ресницами, и женщина тихо сказала:

— Ну, проходи, раз пришла, только в крови не измажься, — кивая головой в сторону жилой части подвала.

Злата аккуратно переступила через жирную тушу недоумка, и прошла в небольшую комнатку.

— Кушать будешь? — как ни в чем не бывало, спросила её женщина, присаживаясь на диван и указывая девушке на свободный стул.

Та отрицательно помотала головой, хотя сегодня убежала до ужина, и до этого кушать хотела конкретно. Но не сейчас!

— Хм, ну как хочешь, а я пожалуй… Хотя тоже не буду. Весь аппетит испортили, ублюдки. Да и валить отсюда надо, от греха подальше.

Златка, не зная о чем говорить, и можно ли вообще говорить, предусмотрительно помалкивала.

— Меня Анна зовут, — неожиданно представилась женщина и протянула руку.

— Злата, — ответила на рукопожатие девушка.

Только сейчас она рассмотрела хозяйку подвала. Это была женщина примерно тридцати лет, со спортивной, поджарой фигурой, густые, каштановые волосы были собраны в высокий хвост с полным отсутствием косметики на лице. Одежда с виду была простая, но явно не с вещевого рынка, чувствовался стиль и соответствующая цена.

— Ладно, отсюда все равно надо было валить, так что берем в руки вот эти тряпочки, и все здесь тщательно протираем, чтобы никто не срисовал наши пальчики.

Она разговаривала с девушкой так, как будто они старые знакомые и это их совместные заботы. Хотя, по сути, так оно теперь и было. Когда они осторожненько покинули помещение, на улице уже была поздняя ночь.

— Нам есть куда пойти? — первый раз открыла рот Злата.

— Хм, у меня тот же вопрос. Не хочешь поделиться своими планами?

— Подальше отсюда! — выпалила девушка.

— Я так и предполагала, — усмехнулась Анна, — Я здесь уже трое суток, и заметила, что в нескольких квартирах, в доме напротив, свет ни разу не включался. Это ни о чем не говорит, но попробовать стоит. Если повезет, то с жильем мы проблему решим, нам надо то всего недельку перекантоваться…

— А что потом? — не удержалась Злата.

— Это мы обсудим позже, если не возражаешь, — опять хмыкнула новая знакомая.

Злата не возражала.

Во дворе не горело ни одного фонаря и они, в кромешной темноте подошли к нужному дому.

— Я предлагаю начать вот с той квартиры, ткнула куда то вверх и в сторону пальцем Анна.

— Почему? — спросила Злата, лишь не молчать.

— Всего второй этаж, можно выпрыгнуть, если что. Нет решеток, и судя по планировке, это девушка с комнатами вагончиком.

— Это как? — не поняла девушка.

— Это так, что окна выходят на обе стороны дома, что тоже удобно для экстренной эвакуации. Да и вообще удобно.

— А как внутрь попадем?

— Держи сумку и иди вон к тому подъезду, — сунув ей в руки тяжеленую ношу, Анна тут же испарилась.

''' — Может рвануть по бездорожью? — пришла в голову шальная мысль.'''

Но, свежие воспоминания о талантах новой подруги, тут же охладили пыл девушки, и она пошла в сторону указанных дверей, которые через некоторое время услужливо распахнулись, пропуская её внутрь.

— А почему не убежала? — внезапно спросила её женщина?

— Ножик быстрее летит, — невольно вырвалось у девушки.

— Это точно, — на ходу пробормотала та.

Судя по отсутствию мебели и продуктов, квартира была явно не жилая, но пара раскладушек и что-то типа комода все же имелось. На кухне стоял затрапезный столик и пера табуретов, а во второй комнате грудой были свалены какие-то вещи и материалы от незаконченного ремонта. Окна выходили на кирпичный забор гаражного кооператива.

— Все, падаем спать, завтра осмотримся и решим, что делать.

Златка легла на расправленную раскладушку и подумала, что её первая ночь на свободе могла бы закончиться намного хуже, так что все в порядке. Через пять минут она уже крепко спала.

Открыв с утра глаза, она долго не могла сообразить, где находится, но вспомнив последние события и услышав возню на кухне, тут же соскочила с постели.

— Привет, проснулась? Иди, умойся и будем завтракать. Потом решим, как жить дальше.

Златка быстренько сполоснула личико, закинула в себя приготовленный женщиной, нехитрый завтрак, и взволнованно уставилась на Анну.

— Я так понимаю, ты из детдома сбежала?

— Ага, — мотнула та головой.

— А что, все так плохо? Голодаете?

— Кормят нормально, порядка нет.

— В смысле? — удивленно улыбнулась женщина.

— За последние пол года поувольнялись все, говорят, не платят ни фига. Теперь кто сильнее, тот и прав. А я слабая. Научишь меня драться? И ножом…

— Ишь, ты, драться она хочет, ха-ха. А нож то тебе зачем?

— От придурков защищаться.

— Я так поняла, ты хочешь остаться со мной?

— Вы же все равно меня не отпустите? Я же свидетель?

— Да какой из тебя свидетель? Кто тебе поверит? Да и зачем тебе этих уродов защищать? Так хочешь со мной?

— А драться научите? И ножом… как вы умеете? — упрямо повторила девушка.

— Нет, но попробую. Видишь ли, я никогда ни кого не учила, а меня учили профессионалы, причем учили очень долго. Сейчас тоже уволили, никому не нужна стала. Времена такие, мутные. И ты верно сказала, сейчас кто сильнее, тот и прав.

— А я вам зачем, я же ничего не умею, обуза только?

— Я думаю, ты поняла, что меня ищут. И скажу тебе прямо, ищут конкретно. А вот светловолосая, полненькая тетка с дочерью никого не интересует.

Златка, ничего не понимая, смешно вылупила на неё свои голубые глазёнки. Та естественно расхохоталась:

— Не тупи, в театре же бывала?

— Да, нас водили на спектакль.

— Ну вот, и мы с тобой поиграем свои роли. Нужно только найти подходящие документы, а дальше — дело техники. А технике перевоплощения, поверь, я разбираюсь лучше всех. Так ты со мной?

— Да, — уверенно ответила Злата, с разбегу перепрыгивая свой личный Рубикон, и ныряя с головой в неизвестность.

Через полтора месяца серая, неприметная Шкода, проглатывая такой же серый асфальт трассы М-3, спокойно миновала Обнинск, а затем, Калугу и Брянск.

Чуть позже, мать и дочь Андреевы, Татьяна и Юлия, без всяких проблем пересекли границу с Украиной, через международный пункт пропуска «Троебортное» и свернули на трассу Е101.

Злата, глянув на дорожный указатель, нехотя поинтересовалась:

— Мы едем в Киев?

— Нет, мы едем в Молдавию, точнее в Приднестровье. Там у меня должнички имеются, так что скоро все наши мытарства закончатся.

— А можно я тогда опять Златой стану? Не нравится мне эта Юлия!

— Если доедем, станешь тем, кем пожелаешь. Обещаю…