Злата. В семье любви не место

Глава 5. Ночные кошмары…

Она не могла понять причину своего настроения, её буквально разрывало изнутри, хотелось кого-нибудь убить и съесть. Без соли. Если быть до конца честной, хорошего настроения у неё не было уже давно, но сегодняшнее состояние было за гранью. Даже пара рюмок двенадцатилетнего неразбавленного ничем виски на сон грядущий не помогло, а только усилило псих. Светлана села перед огромным трюмо и внимательно вгляделась в свое отражение. Придраться было не к чему, все идеально. Для сорока лет. Уже сорок лет! Почему же меня так торкнуло? Вроде все, а как обычно, ничего нового и… и вдруг она поняла, что вывело её из равновесия. Вечерний разговор с кандидаткой в сиделки мужа. Точно! Светлана плеснула себе ещё немного янтарной жидкости и попробовала вспомнить подробности, хотя такие никчемные диалоги обычно выветривались у неё сразу после окончания беседы. Девчонка приедет завтра к десяти, но что же её зацепило в разговоре? Тааак! А зацепила её какая то знакомая интонация и металл в голосе, когда та не поняла, с кем разговаривает. Потом конечно она залебезила, засуетилась, но это уже показное, а истинное лицо девушки проявилось именно в той фразе, вернее в том вопросе, который она задала. Светлана вспомнила, что даже опешила немного, потому что последние много лет никто не позволял себе с ней такие интонации. Честно говоря её вообще все побаивались, и не зря. Даже её любимый супруг иногда хмыкал и с осторожной улыбкой проговаривал:

— Не хотел бы я попасть в число твоих врагов!

— У тебя нет таких шансов, — с улыбкой парировала Светлана, — Как и у меня выжить, без тебя за спиной.

Вспоминая эти разговоры, она горько усмехнулась и сразу же успокоилась. А может виски наконец исполнили отведенную им роль успокоителя, или потому, что определила причину своего раздражения. Прямо скажем, не повезло девчонке, завтра её ждут нелегкие испытания. Светлана опять усмехнулась, представляя будущий разговор с кандидаткой в сиделки. Она и за меньшую провинность втаптывала людей в грязь, а уж за испорченное на весь вечер настроение, можно вообще четвертовать. Самочувствие начало заметно улучшаться, а настроение приподниматься, как и уровень жидкости в позолоченном стакане. Уже практически два года она сражается за свое место под солнцем, когда солнечным июньским утром она подошла к своему супругу и заметила, что он как то неадекватно себя ведет. Начинает предложение и тут же замолкает, уставившись в одну точку, не может завязать галстук, а главное, не отвечает на вопросы, которые она ему задает, просто отворачивается в сторону. Приехавшая скорая диагностировала инсульт, с поражением правой стороны организма. Его тут же увезли в клинику, а оттуда сан рейсом в Германию, в Мюнхен. Тогда и начались первые проблемы с бизнесом, люди, на которых они всегда рассчитывали, неожиданно заняли выжидательную позицию, явно давая понять, что их действия будут зависеть исключительно от динамики лечения Абрамова. Вот тогда Светлана поняла, что пришло её время и стала активно вникать в дела мужа, железной рукой наводя там свои порядки. Без косяков конечно не обошлось, но все, кому надо, поняли, что собственность не осталась бесхозной и молились, чтобы хозяин бизнеса быстрей поправился. Надо сказать, что немецкие врачи дело свое знали очень хорошо, и уже через полгода, Артем конечно ещё не стал полноценно здоровым, но контроль над основными структурными моментами восстановил. Тогда Светлана поставила вопрос ребром, что все мы ходим под богом, и нужна страховка в виде её полноценного участия в финансовых делах фирмы. Муж сомневался не долго, и процесс был запущен. Оставалось то всего ничего, чтобы контроль юридически полностью перешел в её цепкие лапки, но почти полгода назад его опять долбануло. Теперь уже конкретно. Его практически полностью парализовало. Он обездвижил и потерял речь. Это была реальная катастрофа. Коршуны тут же закружили над гнездом неудачника, стараясь не пропустить момента, откусить кусок по жирнее, но все же многое они успели. Светлана понимала, что муж уже полностью не восстановится, но на радикальные меры пока не решалась. Врачи сказали, что если в течении полугода не будет конкретной положительной динамики, то её не будет вообще. Полгода заканчивалось в конце лета. На что она надеялась? На то, чтобы он восстановился хотя бы настолько, чтобы его признали вменяемым, тогда можно было бы закончить оформление документов, а дальше уже дело техники. Она просто не могла потерять все, к чему так долго шла. А если учесть что два последних года она жила в таком напряженном ритме и ей потребовалось столько неимоверных усилий, чтобы удержаться на плаву и сохранить тот уровень жизни и влияния, к которому она привыкла, что отступить просто не имела никакого морального права. Слишком уж, дорогая цена была за все это заплачена. Ещё, будучи молодой девчонкой, усиленно пытающейся вырваться из нищеты и грязи, она поняла одну простую вещь, либо пользуешься ты, либо пользуются тобой. После того, как в пятнадцать лет, после поступления в местный, Навозовский трикотажный техникум, ей пару раз попользовались и не сдержали своих обещаний, она прекратила эту бессмысленную практику. После этого все радикально поменялось. Третий кандидат на доступ к телу, после её нескольких отказов просто потерял голову, став практически ручной собачкой девушки. Но ему так и не обломилось, потому что на горизонте замаячила более перспективная цель, и он тут же был послан в известном всем направлении. Скоро она поняла, что в ней есть что то такое, что притягивает парней, вроде все как у всех, но глядя на неё, парни тут же непроизвольно становились в стойку, и переставали нормально соображать. Тогда Светлана начала более тщательно подходить к своему внешнему и виду, экспериментируя с одеждой и макияжем, которые теперь ей постоянно дарили потенциальные ухажеры. Несколько раз попробованный секс её вообще не впечатлил, и когда уже отказывать было совсем невозможно, она ставила парням такие условия по гигиене, месту и способу осуществления всего этого дела, что у тех оставалось только два пути, либо забыть про неё, как про страшный сон, либо соглашаясь, попадать в очередную кабалу, условие которой ужесточались каждый день. Но в том и в любом случае это работало на определенную репутацию девушки. Все изменилось, когда в их Навозовск приехали спонсоры и хозяева их учебного заведения, точнее владельцы предприятий, для которых местный техникум и готовил специалистов. После официальный мероприятий и прочей скукотени, было решено организовать праздничный вечер в самом большом развлекательном клубе города. Конечно типа без всякого алкоголя, но с приглашением столичных артистов и профессиональных ведущих. А потом была дискотека.

Хей Мамбо, Мамбо Италия…

Светлана еще тогда заметила, что все эти важные дядьки, как приезжие, так и местные, крутятся около двух довольно молодых парней. Она ещё тогда подивилась этому, но потом ей шепнули, что это и есть самые настоящие хозяева и олигархи! Да ладно! Светлана тут же организовала себе неприступный и равнодушный вид и немного дистанцировалась от всеобщего веселья. Её тактика через некоторое время сработала. Сначала её пригласил на танец один, а потом и второй парень. Она ничего у них не спрашивала и односложно отвечала на редкие и глупые вопросы, типа, что такая красавица забыла в этой дыре. Но дальше этого, разговоры не заходили. Светлана к тому времени уже прилично разбиралась в тонкостях флирта и поэтому совершенно спокойно продолжала практически в одиночестве праздничный вечер. На любопытные вопросы подруг только пожимала плечами, мол, чего тут? Ну, потанцевала! Парни, как парни! Такие же тупые, как и все. Но она знала, что наживка закинута, и не только закинута, а уже проглочена. Только не могла понять, кто из них подойдёт первым. Каково же было её удивление, когда они к ней подкатили на пару и предложили продолжить вечер где нибудь в другом, более приличном месте. Когда Светлана оправилась от шока, то ту фразу, которой она отправила неудачливых кавалеров в дальнюю дорогу, ещё долго пересказывали друг другу студенты этого заведения.

После этого девушка тут же покинула клуб и вернулась в обшарпанную родительскую квартиру, тут же закрывшись в своей комнате, чтобы не видеть пьяные рожи родственников.

Её душили одновременно и смех и слезы, как и мысли, которые иногда вырывались вслух. Она на эмоциях ругала себя последними словами, но разумом понимала, что все сделала правильно. Только уж слишком жестко.

С этого мгновения её жизнь изменилась. У девушки и до этого была репутация недотроги, а сейчас её рейтинг взлетел до небес. Что удивительно, отношение преподавателей к ней тоже радикально поменялось, откуда-то взялось ярко выраженное уважение и выделение её персоны на фоне других студентов. То, что у неё не будет проблем с дипломом, который уже надо было скоро сдавать, она была уверена на сто процентов, но в свою очередь старалась соответствовать её положению в коллективе и оказанному ей доверию. Тем более время у неё теперь было предостаточно, ни каких клубов, посиделок и квартирничков. А когда, на защиту диплома, нарисовались известные персонажи, она поняла, что все рассчитала верно.

Отказавшись естественно, от любых, даже самых заманчивых, предложений по вакансиям на производстве девушка однозначно обозначила своё стремление в продолжении образования, чем тут же заслужила дополнительные бонусы в свою копилку. Но кто бы знал, чего ей это стоило. Она точно знала, что стоит ей хотя бы слегка улыбнуться одному из кандидатов, и её жизнь в то же мгновение поменяется в лучшую сторону, но она так же точно знала, что эта временная победа не давала бы ей ни каких гарантий на стабильность отношений. А это была игра вдолгую. Но опасность и её личные страхи заключались в том, что девушку просто могли послать на три буквы, как бесперспективный и надоевший своей неприступностью вариант, и все бы закончилось, даже не начавшись. Но это было все равно лучше, чем стать временным подругой-любовницей, кого-то из них, потому что надежды на будущие возможности сохранялись в неприкосновенности, как и её репутация.

Девушку естественно приняли в без всяких проблем, ну кто бы сомневался, не куда-нибудь, а в МГУ, на специальность, в которую она ткнула пальцем и пришло время принимать какие то решения. Дальше затягивать эти отношения было опасно, но и выбор был чрезвычайно труден. Она их обоих не просто не любила, она их терпеть не могла с их снобизмом и всевозможностями. Поэтому решила начать отношения с ними обоими одновременно, взяв с них слово, что эти отношения останутся в тайне, от всех без исключения. Риск был очень сильный, но она просчитала все верно, амбиции и постоянное соперничество не позволяли мужчинам не только нарушать слово, но даже задумываться об этом. Вклинившаяся между ними женщина все дальше и дальше отдаляла их друг от друга, пока не произошло две вещи, она по дурости залетела, а будущий отец её ребенка попал в немилость к властям. Дальше все понеслось с бешенной скоростью, Петр еле успел выскочить из страны и уже удаленно пытался перевезти к себе любимую, но та прикинув перспективы обоих кандидатов из страны уезжать категорически отказалась, фактически поставив крест на их отношениях. Вместо отъезда в Лондон, она приехала к Абрамову, показав ему переписку с Петром, где он с маниакальной агрессией просит переехать к нему, и поставила его перед выбором, либо она уезжает к Белорецкому, либо они оформляют официальное отношения. Шантаж прокатил, как смазанная клизма в… куда ей положено, и уже после официальной помолвки, она заламывая руки сказала Артему, что у неё очень сильно заболела мать, и получив добро, тут же укатила в свой Навозовск. Аборт было делать ещё не поздно, но врачи со стопроцентной уверенностью сказали, что аборт лишит её возможности повторных родов.

Она бы конечно что-нибудь бы придумала, ведь не рушить же всю комбинацию из-за такой нелепости, как ребенок, но ей подфартило, что у будущего супруга тоже возникли временные трудности, и он чуть ли не сам попросил под задержаться её у матери. Рожать она конечно поехала в другой Мухосранск, но все прокатило без особых проблем, а через два месяца после родов она уже вернулась в Москву и на всякий случай проверившись у всех специалистов вскоре благополучно забеременела старшим сыном. Про брошенную в родильном доме девочку она больше не вспомнила ни разу, как будто бы избавилась не от ребенка, а от ненужной и нелепой случайности, которая могла испортить всю её жизнь. Иногда правда снились кошмары, в которых её маленькая девочка пыталась утащить её в какую то помойную яму. Но что такое сны? Проснулся и забыл. Никто ведь ещё не научился подглядывать за чужими сновидениями.

Выпив ещё пару глотков из хрустального стакана, женщина легла и выключила свет, надеясь обойтись без кошмаров и прочих нерегулируемых возможностей организма…