Злодейка (не) его романа

Глава 3

Я сидела, зябко прижавшись к стене, гадая, как скоро заболею. В таком месте спокойно можно было подхватить воспаление легких, и вряд ли Эдгар разорится для меня на целителя. Впрочем, эти мысли почти не тревожили меня, ведь скорей я могу умереть от рук самого герцога.

После того, как он ушел, на меня нахлынуло какое-то безразличие, и я воспринимала происходящее как кино на экране телевизора, глядя на себя со стороны. Будто разум таким образом хотел отгородиться от ужаса действительности.

Когда дверь снова скрипнула, впуская внутрь тусклый свет факела, я даже не пошевелилась.

Эдгар вошел первым — все такой же мрачный и бесстрастный, но взгляд его казался еще холоднее, чем прежде. Следом за ним шагал другой — старик с худым, почти высохшим лицом и глазами, которые, казалось, смотрели прямо в душу.

Личный маг герцога, а еще менталист. Я узнала его не сразу — в книге он был всего лишь упоминанием, намеком на тень в коридорах. Но теперь он стоял передо мной, настоящий, с тонкими руками, похожими на птичьи когти, и ледяной аурой, от которой дрожь пробирала до самых костей.

— Это она? — голос мага был глухим, как далекий раскат грома.

— Да, — коротко ответил Эдгар, замораживая меня взглядом. — Графиня Зельда Ромалис.

Маг остановился передо мной, глядя прямо мне в глаза.

Я пыталась дышать ровно, но сердце все равно вдруг бешено заколотилось в груди. Я знала — если он хоть каплю умеет читать мысли, он все поймет. Он узнает, что я чужая, вырванная из своего мира и брошенная в эту проклятую книгу. И тогда я, возможно, позавидую участи настоящей Зельды.

— Снимите с нее это, ваша светлость — попросил маг, кивнув на веревки.

Эдгар молча перерезал путы ножом. Его рука чуть дрогнула, когда кончик лезвия коснулся моей кожи — едва заметно, но я все равно почувствовала. И поняла: он не машина для убийства. Он человек, у которого осталась душа, пусть и израненная.

Я осторожно встала, удерживая взгляд мага.

— Кто ты? — прошептал он, но это был не вопрос — скорее приказ.

Я открыла рот, чувствуя непреодолимую потребность выговориться, но слова застряли в горле, когда вдруг поняла, что это не мое желание, а навязанное. Страх обрушился на меня, ледяной и всепоглощающий, и я чуть не задохнулась от противоречивых желаний.

Маг коснулся моей щеки холодными пальцами, и я вздрогнула.

— Тише… — проговорил он почти ласково. — Я не причиню тебе вреда. Мне нужно лишь почувствовать твою суть.

Его ладонь легла на мое лоб, и я охнула. Тепла в этих пальцах не было — только чужая магия, что струилась, как ледяная вода, проникая в глубины сознания. Я сжала зубы, не позволяя себе закричать. Только не перед этими двумя. Не дождутся!

Мир вокруг исчез, и на миг я потеряла себя — словно летела сквозь пустоту, где не было ни тела, ни мыслей. Только обрывки памяти, чужие и свои, смешавшиеся в безумном вихре. И — голос мага, едва слышный, но уверенный:

— Ты — не Зельда.

Я открыла глаза и увидела, как его бледные губы дрогнули в удивлении.

— Надо же… — сказал он, убирая руку. — Давно не сталкивался с таким. Душа, вселившаяся в чужое тело.

Эдгар молча смотрел на него, и даже с этого расстояния я почувствовала, как в нем борются гнев и растерянность. Я же вся сжалась, ожидая, что он скажет.

— Что это значит? — хрипло выдавил герцог, переводя непонимающий взгляд с меня на мага.

— Она — иная, — тихо ответил маг. — Ее душа здесь чужая. И тело твоего врага — лишь сосуд.

В камере повисла тишина, тяжелая, как цепи. И лишь мое сердце в этот миг билось так оглушительно, что казалось, его все слышат.

Эдгар отвел взгляд. Его рука сжалась в кулак, так что костяшки побелели.

— Это все равно ничего не меняет, — сказал он глухо. — Она носит ее лицо. Ее тело. И я не могу забыть, что она сделала.

Он посмотрел на меня так, словно хотел выжечь взглядом дыру в моей груди.

— Ты не получишь легкой смерти, — продолжил он. — Но и убивать тебя… пока… я не стану.

Он развернулся и пошел к двери, не бросив больше ни слова.

А маг-менталист задержался, бросил на меня долгий взгляд. В его глазах было что-то похожее на понимание — или, может быть, просто любопытство.

— Живи, — сказал он тихо. — Если сможешь.

И они ушли, оставив меня наедине с темнотой и моими собственными страхами.

Я опустилась на камни, чувствуя, как медленно возвращается дыхание.

Живи… Легко сказать. Ведь это лишь начало.