Злодейка (не) его романа

Глава 7

Я услышала шум в коридоре, прежде чем открылась дверь. Какой-то шум, резкий крик, и, наконец, тяжелые, шаркающие шаги, будто кто-то еле волочил ноги. Повернув голову, я увидела, как в комнату буквально ввалился молодой слуга — высокий, с распухшей щекой и кровью на рукаве.

— Прости, госпожа, — пробормотал он, — я… я не хотел… Нес вам обед, но уронил все.

Он покачнулся. Я вскочила и успела подхватить его за плечи прежде, чем он упал. Ткань его рубахи была влажной, горячей от крови.

— Сядь, — тихо сказала я и осторожно подвела его к креслу. — Кто это сделал?

Парень замотал головой, глядя на меня глазами, полными страха.

— Поскользнулся… упал…

Лгал, конечно.

Я взяла кувшин с водой, чистую ткань, заставила слугу закатать рукав, и сглотнула нервно, увидев резаную рану. Парню повезло, и вены оказались не задеты, но крови было предостаточно. Намочив полотенце, я начала аккуратно оттирать кровь, гадая, что использовать вместо бинта.

Руки дрожали — не от страха, а от чувства, которое с каждым днем росло внутри меня. Невыносимая тяжесть чужих поступков. Это не я его запугала до полусмерти. Это не я издевалась над этими людьми годами. Но теперь они смотрели на меня — и боялись. Даже когда я пыталась помочь.

— Лучше бы тебе рассказать обо всем милорду, — прошептала я. — Он справедливый и хороший человек.

Он кивнул неуверенно, но я понимала, что парень все равно промолчит.

Я отжала ткань, закончила перевязку, пожертвовав для этого лоскутом полотенца. И услышала за спиной голос. Холодный. Узнаваемый.

— Заботишься о слугах, Зельда?

Я обернулась невозмутимо, потому что ничего плохого не делала. Слуга же вздрогнул и умоляюще посмотрел на меня, видимо чтобы я не проболталась. Эдгар стоял в дверях, прислонившись к косяку, и непонятно было, как давно он здесь. Поджав губы, он наблюдал за нами с таким лицом, будто небо на землю упало. Не ожидал от бывшей злодейки такого милосердия? И наверняка считал, что я притворяюсь.

— Он ранен, — озвучила я очевидное только потому, чтобы что-то сказать. — Или вам плевать, что с вашими людьми?

Эдгар недобро прищурился.

— Ты говоришь, будто тебе не все равно.

— А мне и есть не все равно.

Почувствовав повисшее в комнате напряжение, слуга поспешно встал, откланялся и, не оглядываясь, вышел, оставив нас в тишине.

Эдгар медленно зашел в комнату. Закрыл за собой дверь. Я вытерла руки и села, не глядя на него.

— Хороший я, говоришь? Это твоя новая роль? — произнес он после паузы.

Я устало подняла взгляд.

— Я не играю. Я просто… стараюсь не быть той, кого вы так ненавидите.

Он подошел ближе, почти в упор. И замер. Его рука сжалась в кулак — я заметила, как побелели костяшки.

— Ты выглядишь, как она. Ты говоришь ее голосом. Но ты… не она.

— Я знаю.

Молчание между нами натянулось, как струна.

Он все еще боролся с этим. Я видела это в его лице: словно хотел что-то сказать, но боялся сам себя. Он не мог простить. Но не мог и отвернуться.

— Иногда, — тихо произнес он, — я думаю, что лучше бы ты осталась той. Тогда бы я точно знал, что с тобой делать.

Я вздрогнула. Это было честно. Безжалостно, но честно.

— Прости, — добавил он быстро, словно сам испугался своих слов.

Я поднялась, медленно, будто боялась спугнуть этот хрупкий момент.

— Я не прошу прощения. Только времени.

Его взгляд встретился с моим, и я почувствовала, как между нами проскочила искра — опасная, пугающая.

Герцог шагнул ближе, и я не отступила. На мгновение казалось, что он наклонится, что его губы коснутся моей щеки или виска — но он резко отпрянул. Словно испугался себя.

— Это ошибка, — глухо сказал он. — Все это — ошибка.

— Возможно, — тихо ответила я. — Но мы уже в ней живем.

Эдгар ушел быстро, будто сбегая. А я осталась стоять у камина, прижав ладони к груди, где сердце било неестественно быстро.