Глава 66

Фэлпс встретил нас очень приветливо. Он был сухоньким человечком с большими залысинами и редеющими пепельными волосами. Большой нос делал его похожим на птицу. Я обратил внимание, что у доктора имеется привычка время от времени вытирать со лба мнимую испарину и близоруко щуриться. Из кармашка его жилета торчали очки на чёрном шёлковом шнурке.

Мы прошли в гостиную и завели непринуждённый разговор на общие темы — в первую очередь о том, какие у нас с Глорией впечатления от Доркинга. Мы выразили восхищение, надеясь, что хозяева не заметят фальшь. Впрочем, опасения оказались совершенно напрасны, поскольку супруги искренне верили, что Доркинг — прелестнейшее место, и, если бы не жуткие убийства, он был бы истинным Раем.

Доктор пустился рассказывать о своей службе у графа Вергера.

— И после того, как я прооперировал ему колено, и ногу удалось спасти, Его Сиятельство выхлопотал мне личное дворянство, — говорил он, пока я осматривал интерьер.

Несколько акварелей — кажется, кисти мадам Фэлпс, цветы в аляповато расписанных горшках, подушки в вышитых чехлах. Всё говорило о стремлении хозяев дома к уюту и покою.

— Но отец Дотти всё равно был против, — продолжал доктор. — Пришлось нам бежать и обвенчаться в крошечной церкви в соседней деревушке.

— А уж как папа злился, когда узнал! — всплеснула пухлыми руками миссис Фэлпс. — Чуть удар его не хватил. Как же: дочка замуж за доктора вышла! И не за Лекаря, а за самого обычного. Мы-то из потомственных дворян происходим.

— Но потом успокоился родитель, — сказал хозяин дома, ласково улыбнувшись супруге. — Даже благословил.

Должно быть, история женитьбы на этом не кончилась бы, но пришёл Броуд.

Широко улыбнувшись нам с Глорией, он громко поздоровался с остальными.

Егерь явился в довольно приличном костюме, хотя было заметно, что его не сшили на заказ, а приобрели в магазине готового платья.

— Рад снова с вами встретиться, — сказал Броуд, приглаживая волосы ладонью. — Как продвигается расследование? Уже напали на след убийцы?

— Всё идёт своим чередом, — уклончиво сказала Глория. — Правосудие на верном пути.

— Рад слышать, — кивнул Броуд.

Я решил дождаться удобного случая и навести разговор на убийства, а ещё лучше — перекинуться с егерем парой слов наедине.

На аперитив подали домашнее вино, совсем недурное. Сидя у холодного камина, мы обсуждали последние события, высказывали предположения по поводу того, кто убийца. Разговор зашёл о цыганах.

— Это же варвары! — громко объявила миссис Фэлпс, брезгливо поморщившись. — Им убить человека ничего не стоит.

— Не говори так, дорогая, — сказал доктор, накрывая рукой ладонь супруги. — Цыгане живут в Империи очень давно и никогда не совершали зверств. Ну, облапошить дурака или коня украсть — бывало, однако убивать…

— Глупости! — фыркнула докторша. — Просто они умеют заметать следы. Удивляюсь, почему цыгане не смылись сразу после убийств. Какая наглость — остаться здесь! Слава Богу, наш полковник их приструнил!

— Вы тоже считаете, что убийства — дело рук цыган? — спросил Фэлпс Глорию.

— У меня пока нет оснований всерьёз их подозревать. Нужны улики.

— Кажется, дело оказалось слишком сложным и запутанным? — спросил Броуд. — Настоящая тайна!

— Удивительно, что это случилось именно у нас, — покачала головой докторша. — Обычно удивительные и загадочные вещи происходят где-то далеко. И когда они случаются у тебя под носом, чувствуешь себя… ну, сопричастной, что ли. Сопричастной тайне, я хочу сказать.

— Ты вовремя поправилась, дорогая! — натянуто рассмеялся Фэлпс. — А то мисс Глостер могла бы решить, что ты признаёшься в соучастии, — голос у него был высокий и словно надтреснутый, из-за чего нельзя было понять, смеётся он от души или только изображает весёлость.

— Не приведи Господь! — его супруга в притворном испуге округлила глаза. -Надеюсь, это не так, лейтенант?

— Ни в коем случае, — отозвалась Глория. — Разве я могу заподозрить в таком страшном преступлении женщину? Тем более, столь очаровательную.

— Вы мне льстите! — докторша вспыхнула, отведя глаза.

— Да, — проговорил её муж, качая головой. — Доркинг всегда нравилась нам тем, что здесь ничего не происходило. Тихое местечко. Правда, дорогая?

— Я теперь каждый вечер проверяю, заперты ли в доме двери, — докторша обвела гостей глазами. — Раньше мне это и в голову не пришло бы, а теперь не могу уснуть, пока не удостоверюсь.

— Я уверена, что вам нечего опасаться, — сказала Глория. — Убийца не безумец, и его выбор жертв не случаен.

Один из методов работы полицейского — делать вид, что знаешь больше, чем говоришь. Это заставляет преступника нервничать и, если повезёт, он может совершить роковую ошибку. Сколько дел было раскрыто благодаря тому, что злоумышленник терял самообладание и начинал суетиться вместо того, чтобы затаиться и ждать, пока всё уляжется.

— Слава Богу! — с облегчением вздохнула докторша. — А то я вся извелась. Представляете, в последние дни, чтобы уснуть, мне приходится каждый раз пить снотворное. И всё равно кошмары лезут в голову.

В это время вошла кухарка и объявила, что ужин готов и стол накрыт.

Мы прошли в столовую и расселись. Мне досталось место справа от Фэлпса, рядом с Глорией и напротив Броуда.

В центре стола возвышался целиком зажаренный поросёнок, обложенный яблоками и марципанами, украшенный бумажными розочками. Он сверкал жиром, словно приглашая себя попробовать.

Доктор взял длинный кухонный нож и ловко расчленил поросёнка.

Каждый из нас получил по изрядному куску. Его жена разложила гарнир, пустила по кругу плетёную корзину с белым хлебом, обратила внимание гостей на различные соусы в маленьких металлический чашечках с носиками. Мы благодарили и восторгались.

— Как вам удалось заполучить этого дивного поросёнка? — поинтересовался я у Фэлпса.

— Было нелегко, — доктор заговорщицки подмигнул супруге. — Пришлось постараться. Вам нравится?

— Приготовлено божественно!

— Спасибо, господин Блаунт, — докторша расплылась в улыбке, хотя я уверен, что стряпала кухарка.

На десерт подали сухофрукты и пудинг.

Потом мужчины вышли на террасу покурить. Фэлпс достал толстую сигару. Не слишком дорогую, как я успел заметить.

— Скажите, — обратился я к Броуду, облокотившись на перила, — о чём вы договаривались ночью возле гостиницы и с кем?

— Простите? — Броуд поднял брови, но я заметил, как он напрягся, сразу сообразив, что я имею в виду.

— Не стоит юлить! — сказал я резко. — Учтите, вас могут обвинить в убийствах.

Тут я, конечно, блефовал. Улик против егеря не было.

— С какой стати?! — растерялся Броуд. Глаза у него забегали. — Вы… про что, собственно?

Фэлпс застыл, удивлённо глядя на нас.

— Той ночью вы утверждали, что ваш собеседник оказался прав, и что надо будет кого-то зарезать, — сказал я. — А также жаловались, что, не узнай вы о приезде мисс Глостер, вам грозила бы тюрьма. Или это не ваши слова?

Егерь побледнел. Он открыл рот, собираясь ответить, но губы только беззвучно шевелились.

— Николас! — Фэлпс выглядел обеспокоенным. — Что всё это значит?! Ты же не… — он испуганно прикрыл рот рукой.

— Нет! — прохрипел Броуд, затравленно озираясь по сторонам. — Всё было не так! Вы переиначили…

— Расскажите, как! — потребовал я, чувствуя, что егерь готов выложить всё. — Пока я не решил, что вы хотели зарезать лейтенанта!

Фэлпс всплеснул руками и вытаращил глаза.

— Ну, что вы, господин Блаунт! Николас не способен. Говори же! — он дёрнул егеря за рукав.

Тот судорожно сглотнул, взглянул на своего родственника, потом кивнул, словно на что-то решившись.

— Ладно! — сказал он, нервно притушив окурок о перила. — Чёрт с ним, расскажу всё как на духу!

— Я слушаю.

Броуд вопросительно взглянул на Фэлпса. Тот кивнул.

Егерь прочистил горло.

— Эдвард, — он кивнул на доктора, — рассказал мне, что из Лондона должен приехать следователь. Сами понимаете, мы с ним всё-таки родственники, а тело-то нашёл я. Стало быть, с кого спрос? Боялся я сильно, что повесят на меня убийство этой Генбах. Конечно, мне её жалко было, но идти в тюрьму ни за что — кому ж захочется?

— Никому, само собой, — согласился я.

— Вот и я говорю! — кивнул Броуд, приободрившись. — Словом, когда Эдвард сказал, что приедет полицейский, я и решил: отправлюсь ему навстречу, а там как бы случайно поговорю с ним, ну и… — егерь махнул рукой, — сниму с себя подозрения. Потому что я никого не убивал, Богом клянусь! — он быстро перекрестился.

— Ну, предположим, — проговорил я строго. — А кого вы собирались зарезать? И с кем встречались ночью?

— Со своим двоюродным братом. А зарезать я, и правда, кое-кого зарезал, — Броуд смущённо улыбнулся. — Поросёнка. Вы его только что за ужином ели. Это подарок Эдварду за то, что предупредил меня о вашем приезде. Да и вообще, я давно ему обещал. Мне двоюродный брат привёз.

Я перевёл взгляд на Фэлпса, ожидая подтверждения рассказа Броуда. Доктор кивнул.

— Так всё и было, господин Блаунт.

Я задумался. Конечно, Фэлпс и Броуд могли сговориться, но зачем, если они не знали, что я слышал разговор егеря? Мои вопросы явно застали обоих врасплох. Я решил, что рассказу Броуда можно верить — едва ли он настолько сообразителен, чтобы выдумать историю про поросёнка на ходу.

— Ладно, — сказал я, — будем считать, что я снял с вас показания. Но не подозрения. Дело слишком запутанное. Впрочем, причин обвинять в убийствах вас на данный момент нет.

Броуд вздохнул с явным облегчением.

— Это верно, дело непростое, — Фэлпс покачал головой и выпустил сигарный дым. — Столько трупов, и убиты разными способами. Вы думаете, здесь замешано несколько человек? — он снова выпустил сизое облако, и оно повисло в воздухе, напоминая спрута, медленно расправляющего щупальца.

— Мы рассматриваем разные версии, но все они пока не особенно обнадёживают, — я перевёл взгляд на егеря. — Кстати, раз уж у нас сегодня откровенный разговор, скажите, какие отношения связывали вас с Мэри Сандерс.

— С Мэри? — егерь нахмурился.

— Вы ведь были друзьями, верно?

— А-а… да, — он кивнул. — Разговаривали иногда. Я ведь вам уже говорил.

— Мне кажется, вы что-то скрываете.

Броуд состроил недовольную физиономию.

— С чего вы взяли?

— Стало известно, что незадолго до смерти у Мэри появилось бриллиантовое колье. Вы должны понимать, что сама она его купить не могла. Вопрос: откуда оно у неё взялось? Вы ничего об этом не знаете?

Броуд покачал головой, потом нахмурился. Вид у него стал задумчивый.

— Я вам скажу всё, что знаю, а поможет ли это, решайте сами. Про Генбах мне, видит Бог, ничего не известно. А вот было такое дело. Зашёл я однажды к Арманам насчёт земли той, что они привезли, чтобы сад разбить. Они ж меня хотели нанять для этого. Ну, так вот, пришёл я (а было это дня за три до убийства Мэри), и госпожа меня приняла, только сказала, что про землю сейчас ничего решить не может, зато попросила передать Мэри свёрток. Довольно лёгкий, в белой бумаге, перевязанной бечёвкой. Сказала, что там ещё есть записка.

— Леди Арман была знакома с Мэри? — перебил я.

— Вот и я удивился и спросил, откуда она её знает, а леди ответила, что та служила у неё раньше. Не знаю, когда. Думаю, ещё до замужества. До замужества госпожи, я имею в виду.

— Вам известно содержание записки?

— Нет. Она была внутри свёртка. Да я бы не стал читать, даже если б…

— Хорошо, продолжайте.

— Ну, я отдал свёрток Мэри. Ни о чём не расспрашивал, потому как не моё это дело. Вот так, господин Блаунт.

— Вы думаете, леди Арман могла передать Мэри колье?

— Почему нет? Раз они были знакомы.

— Но такой дорогой подарок… Разве что в качестве платы?

— За что? — спросил Броуд.

— Не знаю. Леди Арман никогда вас не просила оказать ей какую-нибудь услугу? Тайно.

Егерь покачал головой.

— Кроме как передать этот свёрток — никогда.

— Понятно. А почему вы скрывали это?

— Боялся. Я ведь уже сказал: думал, меня притянут к этому убийству.

— Ладно. Это важные сведения. Впредь вы не должны ничего скрывать.

— Я понимаю, — Броуд постарался изобразить раскаяние, но вышло не очень убедительно.

— Как леди Арман узнала, что Мэри в Доркинге? — спросил я. — Она ведь почти не выходила, верно?

— Вообще не покидала усадьбу, насколько я знаю, — кивнул егерь. — Я рассказывал ей о Мэри. То есть, не то, чтобы рассказывал, но упоминал. Помню, однажды она переспросила: «Как вы сказали, Николас? Сандерс? Мэри Сандер?» — Я ответил, что именно так, и поинтересовался, почему она спрашивает, а госпожа Арман тогда мне ничего не ответила, но задумалась.

— Вам показалось, что ей знакомы имя и фамилия Мэри Сандерс?

Броуд кивнул.

— И вы не знаете, почему?

— Неа. Понятия не имею.

— Ладно, — сказал я, — пока на этом остановимся. Если бы вы рассказали всё сразу, было бы куда лучше.

Егерь виновато развёл руками.

— Что ж, теперь, когда мы всё выяснили, — вмешался Фэлпс, — предлагаю вернуться в дом.

Мы пошли в комнату.

— Вы слышали об облаве на цыган? — спросил я Броуда, когда мы уселись в гостиной, и супруга доктора велела прислуге подать кофе и коньяк.

— Да, конечно. О ней до сих пор говорят.

— Абрамсон, будь его воля, устроил бы в Доркинге настоящую войну, — неодобрительно заметил Фэлпс. — Он ненавидит цыган, уж не знаю, отчего.

— А я им не доверяю! — объявила докторша, с вызовом взглянув на мужа. — Не удивлюсь, если они всё же замешаны и в убийствах. Больно уж ненадёжный народ.

— Дорогая, избавь нас от… — начал было Фэлпс, но его перебил Броуд.

— Почему вы спрашиваете, господин Блаунт?

— Хотел знать, где вы были в это время.

Егерь удивлённо поднял брови.

— А мне нужно… как это называется?

— Алиби, — подсказал я.

— Да, именно.

— Если оно у вас есть, я предпочёл бы о нём знать.

Броуд пожал плечами.

— Боюсь, никто не сможет подтвердить, что я был в лесу, — сказал он.

— Где именно?

— Знаете, наверное, это вам будет интересно. Я проходил мимо участка, который вы приказали раскопать. Ну, где раньше стоял дом Зальмов. Так вот, я видел там огонёк, словно кто-то ходил с фонарём. И ещё слышал голоса.

— Кого-нибудь разглядели? — спросил я с надеждой.

Броуд покачал головой.

— Разве там копают даже ночью? — вмешалась Глория.

— Конечно, нет, — сказал я. — А что вы там делали, мистер Броуд?

— Я дважды в неделю обхожу окрестности по ночам. Ловлю браконьеров. Это входит в мои обязанности.

— И в тот день…

— Я всегда делаю это по средам и пятницам. Спросите, кого угодно.

— Почему вы не выяснили, кто находился на месте раскопок?

Броуд пожал плечами.

— Решил, что вы приказали рыть по ночам. Браконьерами там явно не пахло, так что…

— Ясно, — прервал я его с досадой. — Почему же теперь рассказали?

— На всякий случай. И, похоже, не зря.

Я молча покачал головой. Сам факт присутствия неизвестного или неизвестных на месте раскопок мало что давал.

— Надо было выставить охрану, — сказала себе под нос Глория.

— Но что делать на раскопках? — удивилась докторша. — Не понимаю.

— Уничтожать улики, — ответил я.

— Какие?

— К сожалению, не имею ни малейшего представления. И теперь мы, возможно, этого никогда не узнаем.

— Не расстраивайтесь, — попыталась успокоить меня докторша. — Возможно, там были просто бродяги.

— Маловероятно.

Раз на раскопках кто-то побывал, улики, если они там были, конечно, пропали. Утешал я себя лишь мыслью, что, если Броуд видел злоумышленников, значит, я правильно сделал, решив разрыть имение Зальмов. И, возможно, там ещё что-то осталось — случайно, разумеется, ведь всякое бывает, и зачастую даже самый внимательный глаз что-нибудь да пропускает. Можно лишь надеяться на удачу. И ещё следовало опросить рабочих: не заметили ли они изменений на раскопках или посторонних следов.

Пауза в разговоре затягивалась: присутствующие были смущены моим расстроенным видом, и я поспешил сменить тему.

— Кстати, доктор, — обратился я к Фэлпсу, вспомнив разговор с Глорией, — вы не знаете, как звали того офицера, который служил вместе с Абрамсоном и погиб при загадочных обстоятельствах?

Доктор нахмурился.

— Почему вы решили, что я в курсе этой истории?

— Я передала наш с вами разговор, — сказала Глория.

Брови местного врача приподнялись.

— Не помню, чтобы я обсуждал что-либо подобное, — сухо сказал он.

— Прошу прощения, — Глория пожал плечами, не желая настаивать. — Должно быть, я что-то перепутала.

— Видимо, так! — буркнул Фэлпс.

Вид у него был крайне недовольный.

Тем не менее, остаток вечера прошёл в приятной дружеской атмосфере. Когда мы ушли от Фэлпсов, я спросил Глорию, как она объясняет нежелание местного эскулапа признаваться в очевидном.

— Дело в том, — сказала, несколько смущаясь, девушка, — что он просил меня никому не говорить, что рассказал мне об Абрамсоне. Думаю, он его слегка побаивается. Я забыла тебя предупредить.

— Ладно, замнём. Это не столь важно. А вот как тебе рассказ Броуда?

— Об огоньках и голосах? Признаться, я удивлена. Мне кажется, за ночь там что-то откопать невозможно.

— Вот и я подумал о том же.

— Но только если злоумышленники хотели разрыть катакомбы усадьбы.

— Что ты имеешь в виду?

— А если какие-нибудь бандиты устроили на том месте тайник?

— И раскопки фундамента их напугали? Да, это возможно. Как я уже говорил, надо выяснить, не заметил ли кто из рабочих изменения на участке раскопок. Но это завтра. А сегодня нам предстоит ещё одно важное дело.

— Какое? — настороженно спросила Глория.

— Выспаться.

Меня всю дорогу до гостиницы преследовало ощущение, будто я забыл кого-то о чём-то расспросить. Кажется, на ужине у Фэлпсов прозвучала фраза, привлекшая моё внимание, но затем я забыл о ней. О чём же шла речь, и кто её произнёс?

В ту ночь я проснулся лишь раз, когда мне почудилось, будто в отдалении упал тяжёлый предмет, но сон сразу же сморил меня вновь.

Загрузка...