Глава 11 Соломинка утопающему

Глупая толкотня несколько утомила Комарова, сначала он вообще хотел отправиться налегке, чтобы не быть привязанным к тяжёлому чемодану, но вовремя рассудил, что в этом случае будет выделяться среди пассажиров и привлечёт к себе не нужное внимание. Теперь по прибытию в аэропорт Домодедово он был вынужден томиться на выдаче багажа.

— Такси не желаете? — подскочил к нему бойкий человек.

Александр Евгеньевич в отрицании мотнул головой, торопиться ему было решительно некуда, тем более что отсюда в Шереметьево был прямой автобусный рейс. В Москве он не собирался останавливаться ни на минуту, не любил он этот город «Больших возможностей», а про себя вообще называл его огромной помойкой человеческих душ. А ведь помнится, он даже подумывал сюда перебраться в своё время, но вовремя остановился, сообразил, что здесь он будет один из тех мелких чиновников, которые и шагу не могут ступить без указаний сверху, а в провинции хоть и не достигнет больших высот, но будет вполне самостоятельным обеспеченным человеком. Что в принципе и произошло. Теперь вот благодаря своему гению он сможет достойно прожить остатки своих дней. Остатки? Комаров горько ухмыльнулся, что-то уж слишком мало определил себе количество этих дней, на самом деле он надеялся жить достаточно долго… и счастливо, а то, что на его счёте будет вполне достаточно средств, для счастливой жизни он не сомневался. Тут его кольнуло мимолётное разочарование — а ведь объёмы этих средство могли бы быть гораздо больше, но он тут же отбросил эту мысль, нечего горевать по упущенным возможностям.

На огромном транспортёре в общей свалке вещей он, наконец, увидел и свой чемодан. На улице была ещё ночь, и дул холодный порывистый ветер, но автобус был уже на месте и водитель не возражал, чтобы нетерпеливые пассажиры чуть раньше заняли свои места. Развалившись в глубоком удобном кресле Комаров снова погрузился в раздумья. Сегодня был уже первый день недели, его исчезновение естественно заметят. Но тревогу поднимут только на следующий день, только когда Гольцов поймёт, что ни на какую рыбалку он не ездил, до него, наконец, дойдёт, что его жестоко обманули. Парень он не глупый, и естественно каяться не будет, скорее всего, он попытается тихо сбежать из города и где-нибудь затаиться. А это именно то, что сейчас и надо. Пока Борис будет заниматься переживаниями и спасением своей персоны, можно будет без особых проблем легализовать все перечисления на своём счёте. И опять его слегка кольнуло разочарование, из-за того, то он теперь вынужден был торопиться, и ему придётся расстаться с весьма значительной суммой. Проклятье! Везде непредвиденные расходы. И чем больше эти расходы, тем скромнее ему полагалось жить в дальнейшем.

Автобус плавно тронулся и тихо довольно заурчал мотор, набирая обороты. Непрерывное мелькание ярко подсвеченной дорожной рекламы быстро утомило глаза, возникло желание их прикрыть буквально на минутку, но невесомый сон незаметно подкрался сзади, кутая мозг лёгким туманом небытия. Комарову снились далёкие пальмы Малибу и его скромный домик на берегу огромного пляжа, и даже предстоящие хлопоты по обустройству там его не пугали.


Борис сильно опоздал, и к семи он естественно не успел, но план всё-таки лежал перед Веленой:

— Нет, Борис, так не пойдёт, ты через своих поставщиков берёшь кредиты под неподъёмный процент. Это означает, что ты впоследствии собираешься их банкротить. — Велена заглянула испытующе в его глаза: — Решил, что таким образом сможешь погасить часть долгов? Это даже я вижу.

— Ну и что, зато уж в этом случае сговор доказать будет невозможно…

Велена подняла руку, заставляя его замолчать:

— Ты видимо ничего не понял. Те кредиты, которые ты возьмёшь, капля в море наших проблем. Нам сегодня надо вести себя тихо, не привлекать внимания, стараться из всех сил делать вид, что ничего особенного не произошло. А ты собираешься привлечь к себе всеобщее внимание к нам.

Борис развёл руками:

— Ну, тогда я просто не знаю с чего начать. Чтобы мы сегодня не пытались делать, нужны деньги, а взять их можно только из коротких кредитов.

— И это говорит мастер аферы, — расхохоталась Велена, — неужели я должна учить тебя элементарным вещам? Очнись, видимо потеря своей наживы совсем лишила тебя разума. Это же ты автор наших инвестиционных проектов, теперь их надо подновить, подработать, сделать привлекательными не только для дурочки вроде меня. Надо, создать ажиотаж вокруг них, чтобы инвесторы, как кто-то когда-то мне говорил, сами стали в очередь, ну и естественно это не должен быть мыльный пузырь, который может лопнуть в любой момент.

У Бориса отвалилась челюсть, вот чего он никак не ожидал от Велены, так это оптимизма в такой ситуации. Фирма поставлена на грань катастрофы, уже через пару месяцев на её счетах не останется средств, а тут идёт речь о долговременных проектах и от него требуется не плавное сворачивание деятельности с минимизацией потерь, а с точностью до наоборот.

— В любом случае, нам нужно решить вопрос привлечения средств на ближайшее время, — решился он возразить.

— Этим мы можем прекрасно заняться и без тебя, — хмыкнула Велена. — Как с исками своим зарубежным партнёрам?

— По законодательству мы не можем предъявить к ним претензии, формально они выполнили свои обязательства.

— И что дальше?

— Ну, есть один вариант. Можно сделать вид, что мы ничего не подписывали, в арбитраж подсунуть липовые документы и потребовать возвращения авансовых платежей. В этом случае должно начаться разбирательство, а так как защищаться будет некому, можно добраться до конечных адресатов. Но это нам вряд ли поможет, такие вещи надо проталкивать, а у нас в тех сферах связей нет.

— Вот видишь, можешь же, — удовлетворённо кивнула Велена, — а отвечать за подделку документов тебе не придётся?

— Придётся, — согласился Борис, — но только в том случае, если возникнет встречный иск, а необходимые для этого документы Комаров оставил в офисе. Видимо посчитал, что они ему больше не понадобятся. Так что, начинать предъявлять претензии?

— А ты этого ещё не сделал?

— Елена, прекращай меня подкалывать. Я конечно виноват и признал это, но ты объяснишь мне, на что ты надеешься?

— Даже не знаю, — задумалась Велена, — стоит ли мне тебе это объяснять? Последнее время ты так тормозишь. Тем более что тебе мои намеренья могут очень не понравиться. Хотя, если ты так хочешь…, завтра у меня будет снова встреча с командой аналитиков — подведение итогов нашей с тобой деятельности, можешь почтить своим присутствием, тем более что им будет полезно услышать твои планы по улучшению инвестиционных проектов.

— У меня ещё нет таких планов, — в удивлении поднял брови Борис.

— Да… Как же так? — Велена достаточно натурально изобразила удивление, и уже через мгновение едко продолжила, — но у тебя ещё вся ночь и утро впереди, ты же хорошо сегодня выспался?

Борис хмыкнул, но возражать не стал, почему-то ему нравилось развитие событий в таком стремительном темпе, раньше ему никак не удавалось использовать свой потенциал, теперь же такая возможность ему предоставлялась. Хотел? Мечтал показать свои таланты? Вот и пожалуйста.

Велена удивлённо вновь взглянула на Гольцова, ей показалось странным, что он не стал возражать и клянчить больше времени, а раз так она добавила:

— А после у нас будет ещё одна встреча по поводу взыскания долгов.

Борис замер в ожидании продолжения, но Велена больше не желала давать ему возможности рассиживаться в кабинете дольше необходимого:

— Чего сидим? Кого ждём?

По пути к себе Гольцов пытался понять, каким образом произошли столь стремительные изменения с его протеже. Этого просто не могло быть. Такое невозможно. Но это было, и все его возражения разбивались о железную логику последних событий. В сказки Борис никогда не верил, особенно в сказки о Золушках, считая, что какой бы прекрасной кухарка не была, но в жизни она всё равно останется кухаркой. А вот теперь оказалось, что такое всё ж бывает. После дневного разговора он считал, что удивить его будет достаточно сложно, но оказывается, он сильно ошибался, видимо где-то на задворках сознания ещё оставалось подозрение, что перед ним просто хорошая актриса. А вот сейчас, от тех подозрений не осталось и следа, у него создалось полное впечатление попадания в стремительный водный поток — мощь, сила, быстрота, невероятный натиск, сопротивляться которому было невозможно, да и не хотелось сопротивляться. Удивительное дело, вроде нужно посыпать голову пеплом и мучиться совестью, а этого нет и в помине, всё как раз наоборот, душевный подъём и желание работать, удивить всех своим талантом. Ворвавшись в свой кабинет, Борис уже был наполнен идеями через край, сходу он засел за компьютер, стараясь как можно быстрее заняться расчётами, для него не существовало более ничего кроме дела, дела от которого зависело всё его будущее, и не только его…

Настойчивый стук в дверь вывел его из мира высоких мыслей:

— Да! Входите!

Дверь приоткрылась, и на пороге появился паренёк в спецовке:

— Ваш заказ.

Борис ещё не совсем вернулся в реальность, поэтому соображал туго, но точно помнил, что ничего не заказывал:

— Вы ошиблись.

Парень вытащил из спецовки заказ и прочитал:

— Гольцов Борис Андреевич, Желябова 11 кабинет 629?

— Да.

— Тогда всё в порядке, — паренёк облегчённо вздохнул, — распишитесь. Заказ оплачен Скворцовой Еленой Николаевной.

Обалдевший Борис, принял доставленный заказ из ресторана и только после этого поднял глаза на часы — они показывали без пятнадцати час.

* * *

— Александр Евгеньевич?

Комаров вздрогнул, этого ещё ему не хватало — проделать такой далёкий путь и наткнуться на знакомого, совсем некстати, но проявлять замешательство сейчас смерти подобно.

— Бог мой, — Комаров развёл руки в притворном удивлении, — Сергей Анатольевич, здравствуйте, а вы здесь какими судьбами?

Сергей Анатольевич был довольно грузного вида мужчина, но не его размеры никак не сказывались на резкости движений, он мгновенно подскочил к знакомому и стал долго трясти ему руку.

— Да знаете, вот решил приобщиться к многовековой европейской истории, посмотреть Рим, Неаполь. Ох. Да что я вам это говорю, вы же тоже туда летите?

Комаров кивнул, осознание того факта, что с этого момента всё его инкогнито будет по существу раскрыто, сильно портило ему настроение, но усугублять своё положение было категорически нельзя:

— Ну, я не совсем турист, скорее это можно назвать поездкой по делам.

— А… Понятно, — закивал Сергей Анатольевич, — договора оформлять поехали. Эх везёт же вам, завидую, с одной стороны вроде по делу, а с другой всё равно ведь свободное время бывает, можно мир посмотреть.

— Да надоело уже смотреть, — выразил своё отношение к этому Комаров, — это первый раз интересно, ну второй, а потом ведь приедается. Это мы раньше, чего уж греха таить, за товаром за границу с удовольствием ездили, а нынче в России дефицита товара нет.

— Правда ваша, — согласился необъятный знакомый, — но это же хорошо, меньше суеты больше впечатлений. Ну не буду задерживать, не прощаюсь, ещё увидимся.

Сергей Анатольевич резко развернулся и с лёгкостью никак не вязавшейся с его габаритами, ринулся в сторону ожидающей его чуть в стороне супруги. Комаров облегчённо вздохнул, однако. Кабачков был не просто знакомый, он имел непосредственное отношение к «Ковчегу» и хотя не курировал его лично, всё равно таких встреч по возможности надо избегать. Вдруг этому Кабачкову вздумается поделиться с кем-нибудь ещё из «Ковчега» своей радостью от встречи сослуживца, вот тогда и выяснится много того, чего никто выяснить не должен. Александр Евгеньевич ещё раз взглянул в сторону своей неприятности, «а ведь фамилия ему ну очень подходит», пришло ему в голову, «как есть Кабачек».

А Кабачкову было сейчас не до выяснения обстоятельств появления здесь Комарова, он первый раз отправлялся за границу с женой, и она сильно нервничала, от этого он и сам чувствовал себя не совсем уютно. Но всё-таки опасался Комаров вовсе не зря, потому что уже в Риме Сегею Анатольевичу позвонили сослуживцы, и он поделился с ними своей радостью, а заодно рассказал и о встрече в аэропорту.


Телефон разразился прерывистой трелью, Борис, продолжая смотреть в экран компьютера, подхватил трубку.

— Ты так и не прилёг сегодня, — раздался голос Елены, — неужели не мог выкроить несколько часов для сна?

— Да, в общем, ничего страшного, — принялся оправдываться Борис.

Но Велена продолжала выговаривать:

— В два часа аналитическая группа прибудет, а ты будешь выглядеть как варёная курица. У тебя хоть есть что показать?

— Да. Есть кое-что, надо ещё кое-какие шероховатости подправить, но в целом получается интересно.

— Мне не надо тебе объяснять, что выглядеть ты должен на уровне?

Напоминание о внешнем виде удивила Гольцова.

— А какая разница?

— А такая, — серьёзно объясняла Велена, — эта группа формально не работает на нас, пока они ещё проявляют благотворительность благодаря моим личным связям. А вот если они увидят в наших рядах сотрудников выглядящих как с глубокого похмелья, то у них пропадёт всякое желание нам помогать.

— Понял, буду выглядеть лучше жениха на свадьбе, не беспокойся.


К назначенному времени Борис едва успел, но выглядел, как и обещал, как будто не было бессонного ночного труда, Велена в восхищении посмотрела на его безукоризненный внешний вид, но всё же нахальства у него было в крови. Гольцов не стал садиться за общий стол, так как все ближние места были заняты, прихватив стул, поставил его сбоку от стола директора и уселся лицом к аналитикам, сразу обозначив тем самым свой высокий статус. Велена сделала вид, что это в порядке вещей, тем более что это в какой-то степени придавало ей больше уверенности и спокойствия.

Как и было запланировано, разговор начался с оценки условно-убыточных договоров, надо было принимать окончательное решение об отказе от выполнения взятых на себя обязательствах, тем более что формальный повод для таких отказов имелся.

— Я вообще бы не стал отказываться ни от одного из обсуждаемых здесь договоров, — встрял Борис.

Все вопросительно перевели взгляд на него.

— Почему?

— Это не имеет смысла, — принялся разъяснять свою позицию Гольцов, — в данном случае заказчик нарушил договорённости по срокам оплаты, поэтому мы в праве не разорвать договор, а приостановить его выполнение.

— А смысл?

— Смысл есть. Если договор будет расторгнут, заказчик найдёт другого подрядчика, а после приостановки работ, такого не произойдёт, а вот возобновим мы их только после погашения образовавшейся задолженности и увеличения суммы авансирования. А именно это нам сейчас и нужно.

— Но если все же деньги будут перечислены, надо будет возобновлять работы, а у фирмы просто может не хватить мощностей.

— А кто сказал, что мы должны сразу снова приступить к работе? Если вы посмотрите текст договора, то там эта ситуация оговорена особо, после погашения долга и перечисления согласованного аванса, график работ подлежит изменению и согласованию, другое дело, что мы разбаловали заказчика.

Теперь внимание переключилось на Велену, все ждали, что скажет глава фирмы.

— Хорошо. Допустим, мы сошлёмся на этот пункт, но всё ли у нас в порядке? Ведь заказчик всегда может предъявить встречные претензии, по качеству работ, например, или нарушения очерёдности.

Борис кивнул:

— Мог бы, если бы сам осуществлял контроль за ходом строительных работ. В данном случае мы ему должны сдать готовый объект, и для нас важно только мнение надзорной инстанции. Расторжение договора сам по себе уже конфликт, поэтому мы ничего в данном случае не теряем.

— Договорились, — согласилась Велена, — в таком случае вам слово Борис Андреевич…


С этого дня для Бориса всё завертелось в бешеном ритме, его планы были признаны очень перспективными, но до их воплощения нужно было сделать чертовски много, а самое главное, то чем он никогда не занимался — создать группу единомышленников, в которой должны работать талантливые молодые ребята. Впрочем, тут он сразу делал поправку, необязательно молодые достаточно просто преданные делу люди. И такую группу создать ему удалось. Сначала их усилия были совсем незаметны, некоторое время создавалось впечатление, что их усилия растворяются в пространстве осторожного выжидания потенциальных инвесторов, но в один прекрасный день плотина рухнула под грузом всеобщего интереса и представители инвестиционных фондов буквально затопили собой кабинеты фирмы.

Гольцову это не просто нравилось, он был от счастья на седьмом небе, его идеи обретали реальность превращаясь в планы и договоры, не за горами был день когда должны были последовать первые авансовые перечисления, а нужда фирмы в них была огромная. Как это приятно когда все твои задумки начинают воплощаться в реальность, в этот момент начинает казаться, что жизнь удалась и только ради этого стоит жить.

Но последующий разговор с Веленой быстро опустил его с небес на землю:

— Всё это хорошо, — сказала она, — но ты забыл, что являешься служащим «Ковчега», а твой начальник исчез ещё месяц назад.

— «Свято место пусто не бывает», — весело возразил Борис.

— Конечно, — согласилась Велена, — только назначение неизвестного человека на должность руководителя филиала, совсем не в наших интересах.

Гольцов растерялся:

— А я-то чем могу помочь?

Велена откинулась в кресле и хитро посмотрела на него:

— А ты подумай, последнее время у тебя это хорошо получается.

— Так, так, — Борис в изумлении уставился на Велену, — так ты хочешь, чтобы я сел на его место?

Велена утвердительно кивнула.

— И почему ты решила, что такая возможность существует?

Велена рассмеялась:

— Извини, но это пока только моё желание, а вот как сделать его реальностью, надо ещё крепко подумать.

— Понятно, — до Гольцова стал доходить план Велены, новый назначенец сразу инициирует проверку деятельности подконтрольной ему строительной организации, и тут выяснится огромная дебиторская задолженность её неким достаточно странным фирмам, которые уже длительное время не выполняют взятых на себя обязательств. Не надо гадать какие выводы последуют вслед за этим.

— М, да. — Почесал он в задумчивости затылок, — и как это мы упустили такие очевидные вещи?

— Вот именно, упустили, занялись решением финансовых проблем, а вот тут ума не хватило.

— И всё-таки я даже не представляю, каким образом можно будет повлиять на решение кураторов от «Ковчега»?

В ответ Велена только пожала плечами:

— Если бы у меня были хоть какие-то идеи на сей счёт, я бы естественно не стала их скрывать от тебя. Но это далеко не всё что я собираюсь на тебя перевесить.

— Опять, — поморщился Борис, — я конечно рад, что несмотря на достойный вклад в нынешнее положение фирмы, меня здесь продолжают ценить, но всё имеет свой предел.

Велена чуть придвинулась в направлении Гольцова и жёстко произнесла:

— Я вижу, что тебе нравится твоя сегодняшняя деятельность, скажу честно мне тоже, но это лишь маленький шажок к нашему спасению. Пора тебе спуститься на грешную землю, в следующем месяце настанет пора погашать наши короткие кредиты, для этого придётся сделать перезаем, но оплачивать материалы нам будет нечем. Более того, поставщики уже объявили о повышении цен, и это повышение оказалось гораздо больше предусмотренного. Те скидки, которые ты выбил через свои фирмы, недостаточны, надо срочно искать новые возможности по уменьшению стоимости поставок и снижению издержек производства.

— Значит, ты предлагаешь, мне заняться другой работой?

— Ни в коем случае, я предлагаю тебе организовать работу, а заниматься ей должны другие, а пока посмотри вот это, — Велена положила перед Борисом скреплённые документы, — этого человека мне настоятельно рекомендовали как одного из перспективных заказчиков. Причём нам стало известно, что он последнее время активно ищет возможность вложить свои немалые средства в недвижимость, причём желательно без огласки.

Гольцов поёжился, глядя на папку, в его воображении сразу стали возникать схемы легализации криминальных доходов. Вот с кем он никогда не хотел пересекаться так это с некими тёмными личностями, тем более, когда положение фирмы столь шатко. Ему было совершенно непонятно зачем им лезть в криминал и именно в это время, доходы от подобных сделок сомнительны, а вот риск очень велик, в случае неудачи запахнет не только банкротством:

— Елена Николаевна, — начал он, с трудом подбирая слова, — мне кажется, надо сто раз подумать, прежде чем брать заказы у таких людей. Это не организации, это наличные, это чёрная касса, это криминал, в конце концов. Один раз попав туда, обратного хода уже не будет.

Велена согласно кивнула;

— Я так тоже думала и тянула с этим решением до последнего, но как выяснилось, несмотря на наши успехи другого выхода у нас нет. Могу только сказать, что этот человек напрямую не связан с криминалом, но объяснить происхождение своих богатств не спешит.

— Легализация капитала?

— Скорее всего. Каким образом мы можем с ним взаимодействовать, придумывать придётся именно тебе, но если ты всё же решишь, что нам это может сильно навредить… — Велена тяжело вздохнула, — придётся искать другие пути.

— Ладно. Посмотрим. — Гольцов сунул папку в своей кейс, потом кивнул в сторону соседнего кабинета, — А чего это вдруг там такая беготня сегодня?

— Комплексная проверка налоговой инспекции.

Борис подскочил как ужаленный:

— Уже?

Велена рассмеялась, глядя на вспыхнувший ужас в его глазах:

— Да успокойся, это мы специально инициировали пораньше, пока у нас внешне всё в порядке пусть проверят, а то потом будет сложно объяснить наше положение.

— Ну и нервы. — Гольцов недоверчиво покосился на Велену. — Ладно. Пошёл я.

— Да… — протянула Велена, глядя вслед уходящему Борису. — Нервы. Где их только взять?

Оставшись одна, Велена грустно взглянула в свой густо исписанный ежедневник, вот уже скоро как два месяца она пытается обогнать время. У неё и раньше этого времени не хватало, а теперь не стало совсем, всё спрессовалось в непрерывное мельтешение: встречи, совещания, документы, консультации, переговоры…

Постепенно накапливалась усталость, во всём теле появлялась ломота и мозги совсем отказывались работать, тогда она закрывалась в кабинете, забиралась в кресло с ногами и, смакуя чай с Саган-Дайлей, вспоминала свою такую далёкую беззаботную жизнь. Странно, но со временем воспоминания не стёрлись, наоборот они стали более красочными, хотя и отрывочными, фрагментарными. Бог мой, какой же стервой она тогда была, её боялись, от неё прятались. Велена с ужасом представляла, какой бы она стала впоследствии, весь двор стал бы её ненавидеть и как бы она жила в такой атмосфере всеобщей ненависти. Нет. Теперь она была согласна с женой мэра, ей было послано испытание, и это испытание не может быть лёгким. Но может быть, всё же, и не настолько тяжёлым? Видимо что-то она делает всё равно неправильно.

Велена посмотрела в окно, за которым стоял старый тополь, на его ветках стайка воробьёв устроила свои посиделки, некоторые из пернатых ссорились из-за места, сгоняя друг дружку, остальные постоянно вертелись высматривая где можно поживиться. Вот так же и в жизни, представила себе Велена, дерево на самом деле большое, места на нём достаточно не на одну стаю воробьёв, но некоторым нужно не само место как таковое, а чтобы оно находилось в самом центре тусовки. Глупые пташки, так и проходит вся их жизнь в вечной суете. Но умнее ли человек? Получается ничуть. Что из того, что проблемы кажутся ему сложнее? Та же самая суета и такое же желание поживиться. А может нет?

— М… да. Ну и мысли, — произнесла в слух Велена, — Что ж ты милочка в философию ударилась? Не до того. Работать надо, а месяца через два будет видно, чего ты там наработала.

От этого на душе стало чуть легче. Всё, всё, всё. Работать. Что у нас там дальше…

* * *

Наконец-то Комаров добрался до намеченного места, ещё месяц назад он через агентство забронировал это жильё на себя, нужно же будет на некоторое время где-то поселиться, пока вопрос с деньгами окончательно не решится. С хозяйкой он объяснялся не очень долго, она прекрасно знала английский и совершенно не интересовалась его личностью, видимо таких постояльцев здесь было достаточно, хотя сейчас был не сезон. За время своих дорожных приключений Александр Евгеньевич сильно устал, все эти таможенные процедуры вымотают кого угодно, поэтому первый день на новом месте он откровенно проспал после плотного завтрака. Своими делами он занялся только на следующий день.

— Господин Комаров?

Фамилия была произнесена без намёка на акцент, что неприятно удивило, Александр Евгеньевич уставился на клерка, перед ним стоял молодой человек, но по внешнему виду признать в нём соотечественника было сложно:

— Да. Это я.

Клерк кивнул, чуть отступил в сторону, приглашая пройти вместе с ним в глубь офиса:

— Господин Квелли ждёт вас.

— Благодарю. — Александр Евгеньевич решительно двинулся в указанном направлении. В конце концов, соотечественник этот работник или нет, не должно играть определённой роли, всё это лишь промежуточный этап, а потом «ищи ветра в поле».

Квелли его действительно ждал, так как вошли они к нему сразу даже без стука, хозяин кабинета выскочил навстречу из-за стола, и с улыбкой достойной любой голливудской звезды долго тряс Комарову руку, рассыпая множества комплиментов:

— Я рад, очень рад, что господин Комаров выбрал наш банк, мы прилагаем все усилия, чтобы наши клиенты были довольны обслуживанием.

Квелли говорил очень быстро, и хотя у Александра Евгеньевчича было хорошее знание языка, большую часть из его приветствия он умудрился не понять. Видимо проблемы с языком были не только у посетителя, потому что молодой человек сразу принялся переводить на русский слова своего нанимателя. Комаров чуть поморщился, он всё же до последнего надеялся поговорить с Квелли без свидетелей, но быстро «взял себя в руки»:

— Я много наслышан о вашей организации и поэтому я здесь.

Комплимент был весьма двусмысленным, но ни хозяин кабинета, ни посетитель естественно не стали заострять на этом внимания.

— И так, я вас слушаю — произнёс Квелли, когда все формальности были соблюдены.

— Я хотел бы несколько сдвинуть сроки относительно конечного этапа наших прежних договорённостей, — начал Александр Евгеньевич, — обстоятельства на сегодняшний день сложились так, что для меня стало желательным провести перечисления уже на этой неделе.

Квелли в удивлении поднял брови:

— Но господин Комаров должен знать, что потеряет очень много на комиссионных, разумно ли отдавать такие большие суммы?

— Я знаю, — кивнул Александр Евгеньевич, — и готов пойти на это.

Квелли вновь выскочил из-за стола:

— Сейчас я дам распоряжение подготовить соглашение, но всё же, мне кажется господин Комаров в неведении относительно суммы комиссии в данном случае.

— А что, она будет сильно отличаться от той, что принята в таких случаях? — забеспокоился посетитель.

— Естественно, — Квелли сочувственно развёл руками, — ведь с самого начала в наших соглашениях фигурировала сумма в восемь миллионов долларов и, исходя из этой суммы, мы строили все расчёты. Мы произвели отчисления по страхованию ваших операций, как только на счетах набралась достаточная сумма. Сейчас у вас всего миллион шестьсот тысяч, и сумма комиссии будет составлять около сорока процентов.

Комаров заскрипел зубами, вот этого он действительно не учёл, нельзя сказать, будто он совсем был относительно такого в неведении, но всё же надеялся не на такие потери. Ну что ж, сам виноват, не сумел предусмотреть такой ситуации:

— Хорошо. Готовьте соглашение. Я подпишу его прямо сейчас.

Уходя из банка, Комаров уже не корил себя за неосмотрительность, всё это было сейчас абсолютно бесполезно. Надо было снова пересматривать свои планы относительно дальнейшей жизни в краю вечного солнца и тёплого моря. Проворачивая свои сомнительные сделки, он надеялся, что у него больше не будет забот относительно своего финансового состояния, по крайней мере, до конца своих дней он должен был быть обеспечен. Но надо же такому случиться та дурочка, которую он поставил главой строительной организации, проявила неожиданную прыть и значительно раньше срока перекрыла денежный поток на его промежуточные счета, и всё сразу пошло вкривь и вкось. И что теперь? Обратно в Россию пока путь заказан, хотя нигде в документах его подписи не стоят, но доказать свою непричастность к этому делу будет очень сложно. Так что придётся на время забыть о беззаботном отдыхе и озаботиться преумножением своих финансов. Александр Евгеньевич даже остановился от неожиданной мысли — а стоило ли это всё городить, если ему снова придётся зарабатывать свой хлеб, но теперь уже в гораздо худших условиях? Не стоило. «Кто не рискует, тот и шампанского не пьёт» вспомнил он поговорку, в данном случае риск оказался неоправдан, но ведь всё могло оказаться и иначе, а раз так, то не стоит себя изводить мыслями об упущенных возможностях. Нервы беречь надо, от них происходят все болезни, а вот болеть теперь ему никак нельзя. После этой мысли у него в груди пробежал холодок, это ещё одна проблема о которой он раньше даже не удосужился вспомнить. Всё, хватит, теперь у него новая жизнь и надо в ней устраиваться с комфортом.

Загрузка...