Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 31. Ефим Смолин

Глава 4 У голубого экрана

К нам часто обращаются с просьбой продолжить, несмотря ни на что, а может быть, как это ни покажется на первый взгляд странным, как раз по противоположным причинам, продолжить, так сказать, рассказ о малоизвестных или, может быть, почти неизвестных, а для кого-то, я бы сказал, и совсем неизвестных, так сказать, страницах нашей, я бы сказал, истории.

Трудно сказать, чего в этих просьбах больше — интереса к самой теме или интереса ко мне, к ведущему, умеющему, я бы сказал, четко, коротко и, как мне кажется, без лишних слов изложить самую суть так, чтобы зритель не сошел с ума, дослушав фразу до конца.

Так или иначе, мы продолжаем. Продолжаем рассказывать о том, как подчас роковая случайность переворачивает весь ход истории. Зададимся, к примеру, вопросом: почему именно ночь с 25 на 26 октября по старому стилю была выбрана Лениным для Октябрьского переворота? Конечно, для всех было бы лучше назначить днем восстания 29 февраля, которого в том году вообще не было. Но почему именно 25 октября, понедельник? Почему было не устроить восстание по просьбе трудящихся в ночь на пятницу, чтобы победивший пролетариат мог потом гулять три дня подряд?.. И почему именно эти дни Ленин называл критическими?.

Тайна открылась совершенно неожиданно…

Мыс вами — в Петрограде! Вот здесь Петр прорубал окно в Европу, строил кофейню на паях… Мог ли подумать самодержец, что именно с этого города начнется и штурм самодержавия?

Здесь, в Петрограде, всегда бережно относились к памятником истории, многое и сегодня сохранено тут в том виде, как это было в семнадцатом году: все так же стоит «Аврора» на Неве, так же, как в 17-м, не работают многие заводы и фабрики, все так же Смольный захвачен большевиками, и все так же, как в октябре 17-го, в городе постреливают по ночам. За все это питерцы прежде всего должны благодарить своего мэра с его буквально трепетным отношением к истории…

А вот и последняя питерская нелегальная квартира Ленина, ставшая теперь музеем. Здесь все, как тогда: лампа, книги, чучело Крупской… Даже приготовленные ею котлеты в тарелке те самые. Видно, что Ленин до них в тот вечер даже не дотронулся. То ли спешил, то ли, как все, что готовила Надежда Константиновна, их в рот было взять нельзя…

А возможно, как раз кулинарное искусство Надежды Константиновны сослужило год спустя Владимиру Ленину хорошую службу. Когда Фанни Каплан стреляла в него отравленными пулями, яд не подействовал. Видимо, за долгие годы организм просто привык ко всякой гадости…

По-человечески Ленин ел, только когда уходил в подполье и находил там соленья, варенье, маринованные грибы… Или когда, отправив Крупскую куда-нибудь с чемоданом «Искры», приходил к Инессе Арманд, где мог заодно и перекусить…

А вот и тот самый календарь на стене, где ленинской рукой красным карандашом обведены эти два дня — двадцать пятое и двадцать шестое.

Попробуем восстановить картину того рокового вечера. Ленин и не думает ни о каком восстании, он думает о Инессе, подходит к календарю, обводит кружочками эти два дня — и думает, вздыхая: «Да, пару дней придется поголодать…» Он не замечает, как в комнату входит Крупская. «Что это ты отмечаешь, Володя?» — спрашивает она. И Ленин машинально отвечает: «Что-что, критические дни, вот что…» — «Критические дни?» — удивленно переспрашивает Надежда Константиновна, которая к тому моменту давно забыла, что это такое… И Ленин понимает, что проболтался. Не может же он сказать, что отмечает критические дни Инессы Арманд. Он начинает выкручиваться, говорить, что это критические дни вооруженного восстания, нахлобучивает кепку, уходит в Смольный и собирает расширенный ЦК…

Он говорит товарищам, что Крупская видела, как он обвел кружочками 25-е и 26-е, ставит вопрос о немедленном вооруженном восстании и говорит, что промедление для него смерти подобно… Действительно, возможно, уже в эти минуты Крупская готовит для него какой-нибудь борщ… Все члены ЦК понимающе кивают и поддерживают Ленина, против — только Зиновьев и Каменев. «Мы не поняли, — говорят они. — К чему такая спешка? Почему именно эти два дня?» Видимо, только они из всего ЦК не знали, когда у Инессы Арманд критические дни…

Проголосуй ЦК против — и Крупская поймет, что никакого восстания нет и в помине, а эти кружочки выдадут интимную связь вождя с головой. И, я бы сказал, не только с головой, но и с кое-чем еще. И ЦК из чувства мужской солидарности голосует за восстание…

Так роковая случайность, в конечном счете нежелание хлебать щи, приготовленные Крупской, привели к тому, что мы потом расхлебывали почти 90 лет…

Дибров. Здравствуйте, дорогие друзья! В эфире программа «О-о-о-о, счастливчик!». Отборочный тур! Прошу расположить в порядке возрастания следующие цифры: один, два, три, четыре!..

Удар гонга.

Дибров. И первым это сделал вот этот человек! (Показывает рукой за кулисы из-за которых выходит Илья.) Представьтесь, пожалуйста…

Игрок. Илья…

Дибров. Случайно, не Муромец? Ха-ха-ха. Я почему спросил: судя по скорости вашего ответа, вы человек могучего интеллекта и богатырских знаний. Итак, Илья… Прежде чем мы начнем, хочу напомнить правила нашей игры: получив от нас первую тыщу рублей, вы можете вместе с ней выйти из игры…

Игрок. Хорошая игра! Давайте тыщу, я пойду…

Дибров. Эту тыщу еще надо заработать! Итак, первый вопрос, самый легкий: кто перед вами сидит: А) Дибров, В) Немцов, С) Чубайс, Д) Миткова…

Игрок. Ничего себе — легкий…

Дибров. Вы можете двоих убрать…

Игрок. Ну давайте уберем Чубайса и Немцова…

Дибров. Пожалуйста, если так вам будет легче…

Игрок. Мне! При чем тут я? Всем будет легче, если их уберут…

Дибров. Итак, Миткова или Дибров?..

Игрок. Я могу позвонить-посоветоваться?

Дибров. Конечно.

Игрок (в телефон). Але, это Илья говорит! Я звоню с игры «О, счастливчик!». Кто сидит напротив меня — Дибров или Миткова?

Женский голос. Миткова!

Игрок. Значит, Дибров…

Дибров. Но человек же вам сказал: «Миткова»…

Игрок. Это не человек, это теща — она всегда мне поперек говорит…

Дибров. Значит, Дибров? (Пауза. Ест игрока глазами, тот елозит на стуле от напряжения.) К сожалению…

Игрок (горюет). Ой… Ай… Уй…

Дибров. Мне очень неприятно это говорить…

Игрок (хватаясь за сердце). Ой, ну как же это я…

Дибров. Мне очень неприятно — но это действительно Дибров! (Музыкальная фраза.)

Игрок. Тьфу, дурак, напугал…

Дибров. И у вас уже — сто рублей!

Игрок (растерянно). Как — «уже сто»?! Да я из дома с двумя сотнями пришел… (В сторону.) Уже спер, пока мозги заправлял… Хорошая игра…

Дибров. Второй вопрос потруднее…

Игрок. Куда уж труднее.

Дибров. Но вы, я уверен, с ним справитесь. Он связан с географией, а вы, насколько я знаю, сотрудник в Институте географии, и не рядовой сотрудник, а доктор… Итак: «Что впадает в Каспийское море: А) Темза, В) Волга, С)Жигули, D) «ГАЗ-69»…

Игрок (мучается потом неуверенно). Ну…, ну… ну пусть будет В) Волга…

Дибров. Значит, Волга? А может быть, Темза?

Игрок. Не-ет, Темзу я знаю — это пятки тереть… Нет— Волга!

Дибров. Правильно — Волга!

Звучит музыка.

Но не очень уверенно! Даже странно… для человека из Института географии… Да еще доктора…

Игрок. Да я там доктор в медпункте…

Дибров. Если честно: сомневались, что Волга может впадать в Каспийское море?

Игрок. Нет! Сомневался, что она до этого моря с автозавода доехать может…

Дибров. Тем не менее у вас — двести рублей!

Игрок (в сторону). Вернул, значит… Совесть заговорила…

Дибров. Третий вопрос! (Долго смотрит на Игрока.) Потрясающе! Обычно люди с такими знаниями, как у вас, выходят из игры после первого вопроса! А вы еще тут! Но думаю, следующий вопрос восстановит справедливость и я с вами заранее прощаюсь. А теперь вопрос! По-настоящему трудный! Когда будете уходить, ничего не забудьте! Привет семье! Итак, третий вопрос: как известно, за то, что Прометей ослушался богов, так сказать, положил на них с прибором, они приковали его к скале и каждый день, много веков подряд прилетал орел клевать его: А) печень. В) почки. С) глаза, D) прибор, который он положил на богов.

Игрок. Печень…

Дибров. Печень?… А может. (Шепчет Игроку на ухо.)

Игрок (шепотом). Не-ет! Да что там клевать-то, господи… (Громко.)Нет, если уж лететь чего-нибудь поклевать в такую даль… Конечно, печень.

Дибров. А печень, по-вашему, у него большая… Каждый день много веков клюют, а она по-прежнему..

Игрок. Ну, может, он алкаш был — у них от этого дела печенка вот такая.

Дибров. Значит, печень… Знаете, говорят: поспешишь — людей насмешишь…

Игрок. Ай! Уй! Неужели я…

Дибров. И вы поспешили… (Пауза.) Но никого не насмешили! Это действительно печень! И у вас триста рублей!

Звучит победная музыка.

Четвертый вопрос! Боюсь, что даже вам он будет не по зубам!. Итак, вопрос: царь Петр был: А) Первым, В) Вторым, С) Третьим D) Четвертым…

Игрок. Первым, конечно…

Дибров (радостно). Ха-ха-ха! К сожалению… Нам с вами придется расстаться…

Игрок. Да? Вы что, уходите куда-нибудь?…

Дибров. Нет, это вы уходите! Потому что неправильно!

Мы имели в виду — царь Петр был первым, вторым, третьим или четвертым… у Екатерины, которую Шереметьев отбил у немецкого полка, потом передал Голицыну, тот — Меншикову. Так что Петр в этой очереди был только четвертым! Увы…

Игрок. Одну минуточку! Если вы в этом смысле. Тогда уж Петр был не четвертым, а девятьсот двадцать девятым! Вы немецкий полк не считали! А это девятьсот двадцать пять человек… Так что, к сожалению…

Дибров. Ай! Ой! Уй!

Игрок. Вынужден с вами расстаться…

Бог в помощь, дорогие телезрители! Сегодня я, колдунья первой категории Апраксея, как всегда, предскажу вашу судьбу и болезни, и все это по звуку вашего голоса.

Итак, у нас первый звонок. Але? Здравствуйте, почечная колика… Испугался. Повесил трубку…

Але? Итак, говорите, у вас проблема с мозгами? Я, кстати, это сразу по голосу поняла. И в чем именно проблема? Протухли? Что? Хотите заменить? Да нет, это не мясной магазин… Да, похоже, действительно протухли…

Але, вы в эфире… Здравствуйте, перелом обеих ног. Что — нет? Будет, если еще раз сюда позвоните! Это не магазин!..

Але? Ну, во-первых, у вас критические дни, я угадала? В этот момент все раздражает, хочется кричать на высокой ноте, голос становится тонкий-тонкий, вот как у вас сейчас. Я угадала, женщина? Вас как зовут? Володя? Пресняков? Гм… И что вы от меня хотите? Предсказать, когда деньги получите за «Последнего героя»? А ладонь чешется? Чешется… Но это ничего не значит, это вы просто не мылись давно… А вот еще такая примета: встреча со свиньей — к деньгам… Встретили? И что? Говорит, нет денег? Кто? Свинья? Вы про кого? Про главного бухгалтера… Ну, тогда не знаю.

У нас звонок. Але? От сглаза хорошо вбить в дверь с наружной стороны иголку. Ну пожалуйста…

Дорогие телезрители, ваша жизнь должна протекать в полном согласии с природой. Вот почему мы советуем ориентироваться по приметам, по поведению птиц, животных, расположению светил. Но надо быть очень внимательным. Это раньше все наверняка. Сейчас все так смазано. Это раньше, если в мае жарко, значит, в августе будет холодно. А сейчас? Если в мае жарко… какая примета? Значит, дураки на ТЭЦ топить продолжают…

Или вот у меня лично был случай. Ну, вы знаете, есть такая примета: если у месяца рожки острые и вверх, значит, будет сухо и тепло. Ночью специально вышла из подъезда, смотрю на небо — рожки острые, вверх, все как надо, а утром без зонта пошла, как ливанет, вся промокла! Оказывается, никакой не месяц, это ночью на 10-м этаже мужик курил на балконе, рогами сверкал…

Але, слушаю вас, мужчина… Как не мужчина? С таким басом… Недостойны этого слова… А что такое? А «Виагра»? Бесполезно… Вот вы, видимо, прослушали, я только что говорила, что надо жить в согласии с природой. Человек — ее часть, и ему лучше всего заниматься интимной жизнью в момент, когда, скажем, коза призывно зовет козла, слониха приветствует хоботом слона… Как узнать… Советую сходить в зоопарк…

Але? Вы звонили в прошлый раз, да? Помню-помню, я вам советовала, чтоб всегда были деньги, держать крышку унитаза закрытой. Минуточку-минуточку, что вы меня проклинаете? Что? Менты? Открыли крышку и все забрали… Вот идиот… Нашел, где держать…

Не все такие — большинство благодарят. Але? Вот пожалуйста — говорит большое спасибо. Да-да, помню, вы только что насчет сглаза звонили. Я вам иголку посоветовала. Помогло? Вот — еще как… Соседка глазом наткнулась? О, боже, зачем же вы ее около замочной скважины воткнули…

Але? Хм, Галя, Галя… Вы, кажется, в сочельник звонили, спрашивали, как на суженого погадать, да? Я вам еще тогда посоветовала за окошко сапожок швырнуть, кто из парней подберет — тот и суженый… Да-а? Вы два швырнули для верности? Ну уж наверняка повстречали своего суженого. Только через три дня? На рынке? А как же вы поняли, что это суженый? Сердце екнуло? Нет? А как же вы его узнали? A-а, он вашими сапогами торговал… Гм, извините, у меня другая линия…

Але, вы в эфире. Да, мужчина, я говорила, есть такая примета: наденете наизнанку — будете битым. Как — глупость? Оделись нормально и все равно по морде? Подождите, давайте по порядку. Так, были у любовницы, понимаю. Потом оделись. Не спеша, все правильно. Так. И домой. Дома разделись и жена вам по зубам? Загадка. Говорите, и рубашка и трусы — не наизнанку, нормально? «Нормально, только женские»…

Але? А, это вы! Ну как, сходили в зоопарк? Как там сейчас? Слониха хоботом машет? Значит, самое время. Ну, надеюсь, вас можно поздравить? Опять не получилось? Почему? Она за решеткой была… Ваше счастье…

Але? Ну, конечно, помню! Вы — Дуся! Вы мне звонили, когда были беременны, просили предсказать пол ребенка и на кого будет похож… Мальчик? А я что говорила! Поздравляю! Почему вы плачете? Ну хорошо, дайте трубку мужу… Здравствуйте. Да, Дуся очень хотела, чтоб ребенок был похож на отца, и я ей советовала повесить ваш портрет в комнате и почаще на него смотреть. Есть такая старинная русская приме…

Что вы говорите! Черненький? Боже мой! А… А вы посмотрите внимательно, там рядом с вашим портретом не висит какой-нибудь Майкл Джексон?

Что? С удовольствием бы рядом меня повесили? Хам! Все, на этом мы заканчиваем — с этим народом невозможно работать!

Урмас. Тарагие друзья! Мы с фами опять в ресторане «Прага», где мы всегда встречаемся с очень интересными лицами. Сегодня это лицо… кавказской национальности. Вообще мне не очень нравится, когда так называют. Мне кажется, это не целиком дает представление о человеке.

Грузин. Канечно, не целиком. У меня ведь еще и руки кавказской национальности, ноги кавказской национальности, потом это, сзади…

Урмас (быстро перебивает). Я понял. Не надо перечислять все части тела. Давайте лучше представимся. Итак, я — Урмас Отт…

Грузин. Ну, от — кого?.. Что ты остановился?

Урмас. Мне кажется, я не совсем понимаю…

Грузин. Ну ты сказал, что ты от… А от кого, ты не сказал… От директора, от общего знакомого, от кого?

Урмас. A-а, я понял… Отт — это не от кого, это моя фамилия— Отт…

Грузин. Интересный фамилия. Есть фамилия Иванов. Произошел от Ивана, есть фамилия Гогоберидзе — от Гоги… А ты?

Урмас. А я просто Отт…

Грузин. Просто от… А от кого, не знаешь, безотцовщина, значит…

Урмас. Итак, я — Урмас, здравствуйте… (Протягивает руку.)

Грузин. Урмас — интересное имя… (Протягивает руку.) Гамарджоба…

Урмас. Тоже интересное имя — «комар… жопа»…

Грузин. Нет, это не имя…

Урмас. А, это вы просто рассказываете, что он вас укусил?

Грузин. Кто?

Урмас. Ну этот, комар…

Грузин. Куда?

Урмас. Ну, в то место кавказской национальности, которое я вам не дал назвать… Но вернемся к нашей беседе. Вы вообще везучий человек?

Грузин. Да, я везучий, на машине могу подвезти…

Урмас. Нет, я в том смысле, что вам повезло — говорят, вы оказались стотысячным посетителем… Это так?

Грузин. Да. Официант подошел: «С вас сто тыщ…»Так я стал стотысячным посетителем. Это не мне, ему повезло… Другой бы убил его за такой счет… Говорят, в Америке официанты себе такого никогда…

Урмас. Скажите, вам никогда не хотелось уехать?

Грузин. В Америку? Покушать и назад? Никогда!

Урмас. Но почему? Может, вам просто не нравится, что там Пилл Клинтон?

Грузин. Слушай, какое мне дело, что он там пил?.. Вообще это Ельцин про него такой слух распустил, что он пьющий…

Урмас. Ельцин?

Грузин. Да! На пресс-конференции, при всех: «Мой друг пил, мой друг пил…» А сам-то, господи? Молчал бы лучше… И вам тоже не надо про это — пил Клинтон, не пил Клинтон…

Урмас. Нет, я просто так говорю…

Грузин. А просто так не надо говорить про человека…

Урмас. Я просто по-русски не так хорошо, как вы… И мне трудно выговорить, у Клинтона в имени…

Грузин. Нет у него никакого вымени, что он, корова, что ли?

Урмас. Я просто говорю, что его имя начинается не на «пэ», а на «бэ»… Первая — «бэ» у него! Правильно?

Грузин. Неправилно. Первая бэ у него — Моника… Зачем растрепала, слушай?..

Урмас. Я хочу сказать, что он — не Пилл, а… ну, как сказать…Ну как в сказке про курочка-ряба: дед яйцо пил-пил, старуха яйцо пила-пила, никак распить не могут… Понимаете?

Грузин. Вай-вай! Такой большое яйцо, что вдвоем выпить не в состоянии? А при чем тут Клинтон? У него что, тоже такие большие?..

Урмас. Откуда я знаю…

Грузин. А не знаешь, зачем говорить — девушек пугать…

Урмас. Нет, я просто хочу сказать, что его имя произносится так же, также… Ну вот в боксе, когда один другого метелит… Можно сказать, что он его из… Ну? Из…

Грузин. Изметелил…

Урмас. Метелит, колошматит, лупцует! А как еще можно скасать?

Грузни. А, а! Понял! Бьет, да?!

Урмас (радостно кивая). Та-та! Наконец-то! Так вот, его имя от этого слова! Значит, Клинтона зовут… Что у нас получается?

Грузин. Придурок?

Урмас (в отчаянии). Почему?

Грузин. Ну, если столько бить — что получится?..

Урмас (чуть не плача). Да никто его… И он никого…

Грузин (перебивая). Видишь? Что ты за человек? Он никого пальцем не тронул, а ты про него: «Дрался, пил, ходил с большими…» Что он тебе сделал, слушай?

Урмас. Все-все! Давайте перейдем к другой теме… Вы знаете, я просто наслаждаюсь тем, как мы понимаем друг друга буквально с полуслова.

Грузин. Я тоже наслаждаюсь, и я с полуслова…

Урмас. Вам даже не мешает мой акцент? Вы что, его совсем не замечаете?

Грузин. Не замечаю никакой акцент. Я вообще плохо вижу..

Урмас. Сегодня, знаете, многие говорят неправильно. Сегодня ни один мужчина, ни одна женщина…

Грузин. Вот ты сейчас тоже неправильно сказал. Надо говорить «ни один женщина»…

Урмас. «Ни один»? И так во всех случаях?

Грузин. Во всех. Кроме тот случай, когда женщин два…

Урмас. Откуда вы это все знаете? У вас, конечно, явное призвание к языкам. Когда вы его впервые у себя обнаружили?

Грузин. Призвание к языкам? В восемнадцать лет. Открываю почтовый ящик, а там призвание лежит. Из военкомата…

Урмас. Но это было призвание именно к языкам?

Грузин. К языкам, к языкам! Каждую ночь я должен был брать языка…

Урмас. Это не секрет? Теперь об этом можно говорить?

Грузин. Да, теперь можно…

Урмас. Итак, вы брали языка, что потом?

Грузин. Потом варили его в кипятке…

Урмас. Это чтоб он всех назвал?

Грузин. Кто?

Урмас. Ну, этот, язык.

Грузин. Как он мог назвать, он же неживой…

Урмас. Так вы его до смерти варили?

Грузин. Нет, мы его уже брали такого…

Урмас. Вас, наверное, ругали за такого неживого языка?

Грузин. Наоборот, ругали, если был недоваренный, сырой…

Урмас. Это странно, я слышал, в разведке…

Грузин. Слушай, в какой разведке? Я в столовой служил…

Урмас. И после армии у вас не стоял этот… не знаю, как сказать по-русски…

Грузин. Да я понял, можешь, не мучиться. Конечно, не стоял — они же там специально солдатам в кашу бром подсыпают…

Урмас. Нет, я имел в виду — выбор профессии после армии у вас не стоял?

Грузин. Как не стоял? Я мучительно думал: чем дальше заниматься? Языками?

Урмас. Как Ломоносов, да?

Грузин. Да, как Ломоносов. Или шашлыками, как мой брат? Я выбрал языки.

Урмас. И какими языками вы владеете?

Грузин. Я владею английским, французским, есть немецкий, совсем свэжий, вчера привезли к нам на рынок.

Урмас. Так вы на рынке работаете? У вас так хорошо подвешан язык, я решил, что вы какой-нибудь политик…

Грузин. А на рынке язык тоже должен быть хорошо подвешан — высоко, на крючок, чтоб его издали видели… А политикой тоже увлекаюсь, сейчас все увлекаются…

Урмас. Да? И какую партию вы представляете?

Грузин. Знаете, я за многопартийность. Сегодня я представляю партию яблок…

Урмас. О, передайте привет Явлинскому.

Грузин. Спасибо. Завтра груши привезут — я представлю партию груш… Кому привет передать?..

Урмас. Я так чувствую, в своей области вы — мэтр…

Грузин. Слушай, ты все время гадости какие-то! Клинтон у тебя с выменем ходит, я у тебя — мэтр… Да я — мэтр восемьдесят девять! Зачем принижаешь! Не хочу больше с тобой говорить!..

Жертва. Я хорошо помню то утро. Накануне мы крепко выпили, и, встав с кровати, я поплелся на кухню, чтобы опохмелиться рассолом из большой банки. Я пил, пил… Рассола оставалось уже на самом донышке, а я все тянулся к нему и не заметил, как голова оказалась в банке… Я попробовал выдернуть голову, но… видимо, мой огромный мозг оказался слишком велик… Я добрался до телефона и набрал номер Службы спасения…

Спасатель. В то утро на телефоне 911 дежурил я один. Раньше у меня был напарник, но… Когда работаешь в Службе спасения так долго, как я… привыкаешь к потерям… Такая работа. И недавно мы потеряли этого славного парня. Потеряли прямо на улице… он заблудился.

Жертва. Телефон долго не отвечал…

Спасатель. Да, я долго не брал трубку. Знаете, когда работаешь в Службе спасения так долго, как я, уже вырабатывается свой почерк. Я обычно не беру трубку минут пятнадцать. Ведь это может был, и ложный вызов, и ты не берешь трубку, ждешь, пока шутнику не надоест…

Жертва. Телефон все не отвечал! Я уже стал думать, не ошибся ли номером, не попал ли в милицию или «Скорую помощь» — обычно так долго не отвечают только там… Потом я испугался, что просто не слышу — ведь трубку я приложил не к уху, а к банке…

Спасатель. Наконец я снял трубку. Парень что-то бубнил, но я не мог разобрать ни слова.

Жертва. Я решил, что он не понял адрес, и решил ехать за помощью сам.

Спасатель. Для телефона с определителем адрес не проблема. Через минуту я уже мчался к его дому.

Жертва. Я выскочил с головой в банке, сел в свой «Форд»… И тут увидел, что во двор влетает машина с надписью «Служба спасения». Я нажал клаксон, замахал, закричал через банку…

Спасатель. Я услышал этот голос из машины и тотчас узнал! Он бубнил так же, как в телефон! Когда так долго работаешь в Службе спасения, действуешь автоматически, не думая… Я подскочил, разрезал «Форд» газовым резаком и вытащил парня… Слава богу, у него все было цело! Руки, ноги, голова… Она, видимо, была для него особенно дорога: он берег ее, держал в специальной банке, наверное, боялся микробов…

Жертва. Я вырвался от этого сумасшедшего с газовым резаком и побежал к дому!

Спасатель. Похоже, он был в шоке…

Жертва. Да, я был в шоке! А кто не будет в шоке, когда на твоих глазах ни за что ни про что разрезают твою машину? Я бежал от него, проклиная ту минуту, когда позвонил в Службу спасения…

Спасатель. Я не мог его оставить в таком состоянии, безусловно, он был неадекватен: вместо того чтобы поблагодарить за спасение из машины, расцеловать — он убежал и заперся…

Жертва. Я запер дверь на все замки и с этой чертовой банкой на голове бросился в ванную…

Спасатель. Знаете, когда так долго работаешь в Службе спасения с газовым резаком, дверь — не помеха. Я вырезал ее и бросился на шум из ванной… Жертва. Я как раз включил горячую воду и подставил голову под струю! Я надеялся, что банка разогреется и я смогу ее стащить…

Спасатель. Кажется, я поспел вовремя. У парня ехала крыша. Он мыл банку странным способом — надев на голову и подставив под горячую воду, видимо, собирался сдать ее в пункт стеклотары…

Жертва. Банка к этому моменту уже почти под далась…

Спасатель. Чтоб хоть как-то привести его в чувство, я включил ледяную воду…

Жертва. Проклятая банка тотчас сжалась и сдавила голову, как обруч! Я бросился от моего спасителя назад в комнату, забился в щель за диваном, сверху навалив на него стол, стул, книжную полку..

Спасатель. Когда столько лет работаешь в Службе спасения, часто приходится иметь дело с завалами в поисках оставшихся в живых людей… Я много раз видел, как это делает наш спаниель Джек. Я встал на четвереньки, поднял ногу, пометил углы, принюхался… Но мне мешал какой-то запах гари… Вы ведь знаете, нам, спасателям, когда мы работаем в завалах, требуется минута тишины, чтобы услышать крики о помощи, а мне мешал орущий телевизор «Сони» последней модели!

Жертва. И он разрезал его своим чертовым резаком!.. А теперь удивлялся запаху гари… Увидев вместо одного большого телевизора два маленьких, я заорал…

Спасатель. Теперь, когда ничего не мешало, я услышал крик парня и нашел его!

Жертва. Мне в этой банке уже не хватало воздуха! Лицо стало неестественного цвета!

Спасатель. Насчет неестественного цвета — парень скромничает. Это был абсолютно естественный цвет пурпурного солнца на закате, садящегося в иссиня-черное море… Это было очень красивое зрелище. Парень переплюнул Айвазовского… Я стоял и любовался…

Жертва. Он стоял и любовался! Я мычал! Показывал на банку…

Спасатель. Как раз в самой банке не было ничего особенного. Обычная трехлитровая банка за пять сорок… Что на нее смотреть?

Жертва. Мне уже не хватало воздуха, я подбежал к окну..

Спасатель. Сначала я решил, что, вымыв банку прямо на голове, парень решил посушить ее на окошке. Потом подумал, что он решил покрасоваться в окне в таком виде перед прохожими. И вдруг до меня дошло: этот псих с банкой на голове решил, что он космонавт в шлеме! Когда имеешь дело с сумасшедшими, самое лучшее — им подыграть, потянуть время до приезда санитаров… Я пошел на кухню, нашел такую же банку, нахлобучил на голову и сказал: «Да-да, успокойся, мы на станции «Мир»!..»

Жертва. Я пришел в ужас: ненормальный с газовым резаком и банкой на голове изображал космонавта! Я рванул к форточке, открыл, чтоб позвать на помощь…

Спасатель. Я решил, что парень собрался в открытый космос, и опять решил подыграть — стал пропихивать его в форточку..

Жертва. Чтобы он отстал, я закрыл глаза и притворился спящим…

Спасатель. Похоже, парень был без сознания, и я хотел сделать искусственное дыхание рот в рот, но на нем была банка!.. Я сбросил с головы свою и стал искать у парня хоть какое-то отверстие, куда я мог бы приложиться ртом…

Жертва. Я почувствовал, что меня переворачивают на живот, снимают штаны…

Спасатель. Знаете, когда так долго работаешь в Службе спасения, учишься находить выход из любого положения…

Жертва. Но мне показалось, что он ищет не выход, а вход… Я почувствовал, что меня надувают, как резиновую игрушку! Конечно, я мог бы покончить с ним, стоило мне только немного поднатужиться… До сих пор не пойму, почему я это не сделал. Я просто открыл глаза, чтобы он не подумал, что я их закрываю от удовольствия…

Спасатель. Да! Он открыл глаза, и это было как какое-то чудо!

Жертва. Я открыл глаза… и увидел, что входит жена… Она посмотрела на разгромленную квартиру, перевела взгляд на меня, лежащего без штанов, потом на этого типа, стоящего сзади меня на четвереньках… Я от ужаса закрыл глаза…

Спасатель. Да, он опять закрыл глаза — надо было снова делать искусственное дыхание…

Жертва. Жена схватила стоящую в углу швабру и рванула к нам…

Спасатель. В эту минуту я как раз пристроился к единственному свободному у парня отверстию…

Жертва. Я вдруг представил себе, что может подумать жена, и со страху я… я… Мне неловко это говорить…

Спасатель. У парня, похоже, сумасшествие прогрессировало — теперь он уже изображал целый космический корабль: я почувствовал, что попал под мощную струю газов из сопла стартующей ракеты, и потерял сознание! Знаете, я давно работаю в Службе спасения, но такого в моей практике еще не было…

Жертва. Жена треснула меня шваброй по голове, банка разлетелась, и я глотнул свежего воздуха! Спасатель. Да, он глотнул свежего воздуха, чего не могу сказать о себе… Когда я пришел в себя, увидел, что парень целует жену и говорит ей «спасибо». Ей! Можно подумать, это она разрезала «Форд» и вытащила его, сделала искусственное дыхание… Что ж, когда работаешь в Службе спасения так долго, как я, привыкаешь к человеческой неблагодарности…

Клава, что ты тут смотришь — фильм ужасов? А-а, это новости по НТВ…

А что по ОРТ? О, опять Макаревич! Самый смак! Ты смотри: еще никто не соскучился — он снова… А я тебе объясню почему, слушай сюда: ОРТ же у Березовского, ну, он магнат-магнат, а есть ему нечего — швейцарские счета арестованы. А тут, в «Смаке», ему дают, что после передачи останется!..

Вот такое телевидение — кто их кормит, того они и показывают…

Что по РТР? Клава! А ну, это ты любишь — «Аншлаг»! Винокур и Дубовицкая. Ой, нет, это Хрюша с Каркушей… Слушай, сколько ей лет? Я еще мальчиком был, она уже каркала… Чему она может научить детей — у самой, говорят, ребенок неизвестно от кого. Говорят, что от Фили из соседнего подъезда. Ерунда? А что он тогда летает и гавкает?..

Вообще эти их дети, кто от кого, это всегда такая темнота… Говорят, что Ельцин этого Путина тоже не просто так назначил преемником… Ну, я знаю, говорят, что его сын… Не похож? А если так руку сделает— одно лицо… Кто? Путин? А что он должен про это кричать? Я тебе скажу: признаться, что отец такой пьющий, — тоже не очень приятно…

О, пенсионер, легок на помине. Ты помнишь, как он сказал: если что — лягу на рельсы? Ну и что? Все так ждали…

Им же нельзя верить, кругом вранье и воровство…

Это ж так же, как с прокладками! «Ой, девушки, вам не надоело бояться каких-то пятен? Клава, чтоб я так жил, они все эти прокладки-шмокладки еще до съемок пустили налево! А чем они рискуют? Если кто-то спросит, где прокладки, ну так улетели, они же с крылышками… Что, Клава, что ты спрашиваешь? Как она на экране в белом платье, без прокладок и без пятен?

Так ей девяносто два, какие пятна! Только от борща… Пятна… Она еще сорок лет назад играла без грима Крупскую!.. Клава, это ж телевидение! Намазала лицо клеросилом от прыщей, и ты уже молодая!..

Это ж такие бандиты, они любой фокус могут… А что ты думаешь, эта программа «Куклы»— это куклы? Я тебя уверяю — это сами политики. Да, деньги на кукол поделили и сами снимаются…

О, смотри — опять Макаревич! Теперь он путешествует в Африке на слоне вместо Сенкевича… Ну, видно, Сенкевич ничем таким Березовского не смог заинтересовать. А этот, наверное, сказал — привезу что-нибудь вкусненькое — и уже поехал…

Я тебе больше скажу: мне кажется — это не слон… Ты помнишь, у Макаревича был дружок, огромный такой, тоже якобы певец… Да-да! Сергей Крылов… Клава, зато, чтобы прокатиться в Африку на дармовщинку, можно приделать себе не только хобот… Тем более тот вообще аферист…

Ты не помнишь, он тут рекламировал чудо-варежку? Да, якобы до чего ни дотронешься — будет чудо, стоит только потереть… Я не стал тебе говорить, Клава, я ж ее купил, хотел тебе сюрприз сделать. Потер одно место… Что тебе сказать… Сюрприз не получился… Такого дурака, как я, еще можно обмануть, но Природу не обманешь… Я думаю, что у него были две обычные варежки, одну потерял по пьянке и стал искать дураков, вторую пристраивать… А что ему еще делать с его комплекцией и его голосом? Только работать гирей в багажном отделении…

Я тебе больше скажу: может, это вообще не Африка: взяли пару негров из института Лумумбы, вышли на пляж… А что касается фауны — пара знакомых певиц без краски — уже обезьяны…

Что тут показывают? О, космос! Боюсь, что та же история: прощай. Земля! Космонавты с этой стороны заходят в ракету, с черного хода выходят, старт — и она летит с одними мышами. А ты целый год свободен, живи, с кем хочешь… А жена думает, что он в космосе!.. Зачем так делают? Чтоб немножко отдохнуть от таких, как ты, Клава. И знаешь, почему они берут для опытов мышей, а, например, не тебя? Потому что мыши, Клава, в отличие от тебя, все время молчат!

Видишь, ты опять что-то спрашиваешь. Что — «как же по телевизору»? Показывают космонавтов в корабле? Клава, все живые люди. Снимают квартиру, за пару бутылок договариваются с Центром управления, когда на связь выходить, натягивают скафандр, убирают еду с выпивкой со стола и едят перед камерой из тюбика для зубной пасты…

Что — «невесомость»? Почему тогда они летают? От счастья, Клава, немножко вас не видеть…

А ну, что по ОРТ? Ой, как же он надоел… У него же еще передача была, где он под абажуром и рыбки плавают. Слава богу, больше нет. Видимо, Березовский пришел, увидел… Нет, я не думаю, что запретил… Наверное, просто перепутал со «Смаком» и съел весь аквариум…

Вообще я удивляюсь, что этот Макаревич еще погоду не объявляет. Наверно, думает, что он слишком честный для этого.

Ну, они же бандиты в этой погоде, просто бандиты! Вот она тебе скажет, что на Чукотке минус сорок — ты поверишь? Правильно, на таких, как ты и рассчитано… «А что»… Знаешь, когда там показывает сорок градусов? Когда чукча-метеоролог термометр в бутылку водки опускает…

Как ты думаешь, стал бы наш Абрамович при минус сорок выдвигаться туда в губернаторы? Так я тебя уверяю: с его деньгами там плюс двадцать, двадцать пять. Он просто их может жечь и греться…

Ой, это независимое телевидение… Оно такое независимое, как я от тебя, Клава. Что им скажут, то покажут. Ну, эта пленка с голым прокурором — это ж подделка! Нет, прокурор как раз настоящий, а вот девицу, которая перед ним танцует, заменили… «На кого?»… Она еще спрашивает. Я, конечно, ничего не хочу сказать, но так хорошо танцует у нас только Боря Моисеев…

Что это — я не пойму: это сериал или программа «Здоровье»? Нет, потому что тут тоже все глохнут, слепнут и хромают — ну так я путаю… Все-таки сериал… Смотри, как эта девочка, Морисобель, играет с чучелом пуделя. Клава, ну, конечно, с чучелом — сама подумай: это триста девяносто вторая серия! Ну, значит, его за веревочку снизу тянут… Это телевидение — вранье от начала до конца! Триста девяносто вторая серия — она все еще девочка. А? Нет, это я так, сам с собой…

О, вот где программа «Здоровье»! Смотри, как он улыбается, ему помогли новые таблетки. Что? Ты тоже такие хочешь? Клава, может, он уже умер — это же запись…

О, Клава! Угадай с трех раз, кто это? Опять Макаревич, что-то его давно не было. Вот бандит, посмотрите на него, он споет нам новую песню. Когда ты успел выучить, ты же все время у плиты?.. Не удивлюсь, если это за него Кобзон и поет, и готовит…

Ну, значит, как-то они договорились. Не-ет, деньги Йосе не нужны. Я думаю, тут другое. Ты заметила, Макаревич наголо теперь ходит? Может, Кобзон за него поет, а тот за это дал свою прическу поносить…

Я тебе скажу: если бы Пугачева себя немножко по-другому вела, так он бы и за ее дочку спел, чтобы она ни себя, ни других не мучила… Нет, ну это же счастье, что мать ее сейчас пристроила в телевизор «Орбит» жевать — у нее хоть рот занят, можно хоть немножко от нее отдохнуть…

Ой, кругом обман. Посмотришь этот телевизор — и уже ни в чем не уверен. Вчера показали фильм про любовь, так то, что мы с тобой всю жизнь принимали за оргазм, оказывается, грудная жаба…

Кстати о жабе. Очень есть хочется. Клава, девочка моя, мы действительно ужинали или это тоже была вчерашняя запись?..

Ой, мы с Мишкой, мужем моим, так устаем от его популярности… Ну, вы знаете, он же у меня на телевидении… Ну, вы видели: «Ментос — облегчает понимание…» Да, он у меня несвежее дыхание рекламирует. Ну, на улице так просто проходу не дают. Причем даже в черных очках — узнаю-ют, что вы! Вот он еще слова не сказал, только рот открыл — узнают. Да. Видимо, по запаху изо рта…

Конечно, к звездам, вы же знаете… Люди разные… Я по нашему дому смотрю, как отношение изменилось, когда он стал знаменитым! Нет, были те, кто и раньше его уважал, ничего не могу сказать. В лифт его пропускали: «Нет-нет, вы один езжайте, мы потом…» А теперь еще больше стали — вообще лифтом не пользуются…

Но есть и другие, конечно, как эта Люська с седьмого этажа… Мишу только к подъезду подвозят… Между прочим, несмотря на славу, деньги — ездит в кузове грузовика. Во-первых, скромный, во-вторых, шофера с ним в одной кабине отказываются…Только один, помню, согласился, но, как насморк прошел, тоже уволился…

Так вот, Мишу только еще подвозят, а Люська уже кричит: «Окна, окна закрывайте: несвежее дыхание идет!.. Ну, это она просто завидует, конечно.

Мне говорили, она своего мужа чем только не кормила — и чеснок ему на ночь, и сивуху, — только б его тоже по телевидению показали…

Нет, моя милочка, такое несвежее дыхание, как у Миши, — это природный дар! Им и Мишкин дед владел, и прадед… В деревне, где они жили, им даже даром новый дом построили! Лишь бы на окраине жили… Между прочим, немцы в войну так и не решились в деревню зайти…

Так что это талант. Другое дело, что его развивать надо. Я вам скажу, вот такое несвежее дыхание, чтобы им телевидение заинтересовалось — это ежедневный тяжкий труд. Ну что вы! Мишка ж каждый день тренируется: бывает, поймает таракана и дышит на него, дышит… Проверяет себя… Пока насмерть не заморит— не успокоится. Вот такой человек, цельный, с самодисциплиной..

Это у него от армии. Ну, Мишка ж был в спецгруппе «Бета», по борьбе с терроризмом. Ну вот если кто самолет захватит, он себя предлагает в обмен на заложников. Смотрите, говорит, у меня ни оружия, ничего… А в самолет пустят, он ка-ак дыхнет на террористов — только трупы выноси…

Работа опасная, конечно. У них из всей спецгруппы в живых один Мишка остался. А остальные… С кем он в одной казарме ночевал… Да кто-то забыл на ночь форточку открыть… Ну, об этом мало кто знает: он же в ФСБ подписку давал — рот не открывать…

Так что Люська напрасно думает, что это так просто… Это надо для себя четко уяснить: если ты решил заняться несвежим дыханием — во многом себе придется отказать! Мы с Мишкой и спим в разных комнатах, и с сынком он только в противогазе играет…

Ну и потом, знаете, нервы ни к черту! Все время боится, что несвежее дыхание пропадет…

Ну, у него ж как-то действительно так было: просыпается, а от него какими-то фиалками пахнет — кошма-ар!.. Ну, потому что он же не щадил себя, не экономил — дышал вовсю. Потом с его добротой… Кто-нибудь попросит: «Подыши немножко на тещу…»Мишка бежит сразу… А это ж, несвежее дыхание, это ж как голос у певца, его беречь надо… В общем, пропало…

И знаете, как это у нас, от него сразу все отвернулись — и режиссеры, и продюсеры, и те, кто тоже в рекламах снимается. Девица, которая перхоть рекламирует, узнавать перестала, и вторая, в прыщах от клеросила, — то же самое…

Только вот эта симпатичная девчонка с мохнатыми ногами она эпиляторы для ног рекламирует… Та помогала, ничего не могу сказать. Но она как раз, как назло, ноги побрила, замерзла и простудилась… И еще этот, Анкл Бене, чем мог, помогал. Да, мы от него даже прятаться стали. Достал прямо нас со своим длинным рисом… И вроде и обидеть его не хочется, и уже обратно этот рис лезет…

Но все это время я в Мишку продолжала верить! И поддерживала! И говорила: «К тебе обязательно придет твое несвежее дыхание! Придет, и будет еще на твоей улице праздник, такой праздник, что никто, кроме тебя, по этой улице ходить не будет…»

А он вот… ну, потерял человек веру в себя. И если б не этот случай, когда его гаишник дыхнуть попросил, царство ему небесное…

Вот тогда и закрутилось, тогда и стали разрабатывать это противоядие от такого дыхания, для милиционеров, стоящих на посту. Его почему «Ментос»-то назвали? Да потому, что в первую очередь они для ментов…

Это потом уж их в мирных целях для остальных пустили…

И мне, конечно, очень приятно, что Мишка стоял у истоков этого открытия.

Вообще хочу вам сказать: в своего мужа надо верить. Даже если все, что у него есть, — это только несвежее дыхание… Верьте — и вам обязательно повезет, может, не так, как мне, но все-таки…

До сих пор было принято считать, что Международный женский день придумала революционерка Клара Цеткин. Увы, сегодня мы должны разочаровать господ коммунистов: раскопки в монгольской степи, на месте стоянки первобытного человека, доказывают: что традиция раз в году делать подарок любимой женщине зародилась еще на заре человечества… А коммунисты, как всегда, лишь использовали в своих целях это доброе начинание.

Я стою здесь, на сопках Маньчжурии, смотрю вниз и думаю о любви… О любви, породившей желание первобытного мужчины сделать первый в мире подарок первобытной женщине. О любви, превратившей обезьяну в человека…

Конечно, и самец-шимпанзе мог подарить своей подруге банан, но это не требовало от него никакого труда, никакого умственного усилия — бананы были повсюду. А вот сделать что-то своими руками и подарить жене — мог только человек…

И вот я держу в руках этот милый и трогательный подарок женщине — дубинку… приспособление для мытья посуды, по сути — первую в мире посудомоечную машину. Ее не надо было включать в сеть, тянуть провода… Она работала с голоса. Мужчина подходил с дубинкой к жене и говорил: «Ну, ты собираешься мыть посуду?» — и через минуту все сверкало чистотой…

Добрый вечер! Здесь, в Париже, стоя у Эйфелевой башни, рядом с Музеем науки и техники, так и хочется крикнуть во весь голос по-французски — шерше ля фам! Да, многими своими достижениями современная цивилизация так или иначе обязана женщинам. Пусть не все их имена нам известны. Но как знать, построил бы Эйфель свою высоченную башню, забрался б на нее, если б жена не крикнула ему: «Уйди куда-нибудь, чтоб я тебя не видела!» Взлетел бы самолет Можайского, забрались бы американцы на Луну, если б дома их не послали куда-нибудь подальше…

А Эдисон? Он просто вынужден был сделать свой собственный телефон, потому что по другому все время болтала жена и никто не мог дозвониться…

Но не случайно именно здесь, во Франции, где мужчины славятся своей галантностью, многие изобретения родились как подарки — подарки любимым…

И вот одно из них, одно из самых значительных. Два брата в прошлом веке изобрели в подарок своим женам первую в мире мясорубку… К сожалению, после Парижской коммуны начались трудности с мясом, и эти братья, братья Люмьер, чтоб не пропадало добро, приспособили ее под кинокамеру…

Письмо ведущему передачи

Дорогой господин Дроздов! Хоть я и мужчина, но я вас люблю… В конце концов, у каждого могут быть свои кумиры. Есть же у нас «пугачевки», «леонтьевки», ну, а я — «дроздовец»…

Да будь моя воля, я бы все вокруг вашим именем назвал — от мушки дроздофилы до туманности Дроздомеды…

И мысленно все так и называю. И когда я иду по дроздулице, или еду в дроздобусе, или дома что-нибудь приколачиваю дроздочками, я только о вас и думаю…

Вы не волнуйтесь: ориентация у меня нормальная, просто вы мне глаза на жизнь открыли, вот я вас так сильно и люблю…

Я вот раньше, бывало, думаю: «Ну почему у нас все прикидываются?» Баран — умным, в начальниках сидит… Умный — дураком, делает вид, что ничего не понимает… Здоровый — больным, чтоб в санаторий попасть… Холостой — женатым, чтоб не жениться… Женатый — холостым, чтобы… ну, вы знаете зачем…

Ну, вот не понимал — и все! А как посмотрел вашу передачу про мимикрию — сразу все понял!

Мимикрия — это, если вы, господин Дроздов, сами уже подзабыли, все-таки два месяца с той передачи прошло — это когда живность всякая, чтобы побольше себе кусок отхватить или чтоб ее саму не съели ненароком, окраску или форму меняет, с фоном сливается, каким-нибудь там сучком прикидывается… Зимой, скажем, белая окраска, летом зеленая… Вспомнили?

Я-то, дурачок, давно это явление наблюдал, только не знал, что это мимикрия! К примеру, любой водитель знает: летом гаишник на тебя охотится, поймал вроде, а ты сунешь зеленый доллар в права — и он тебя уже в упор не видит, ты для него как будто с зеленой травой слился…

И после того, как вы, господин Дроздов, нам объяснили, что такая мимикрия — явление природное, я стараюсь больше не переживать, в природу не вмешиваюсь, а только, как вы учили, пытливо всматриваюсь в нее и наблюдаю…

Недавно наблюдал у нас в Зюзино, на прилавке в гастрономе отечественных сизых кур… И больше не возмущался, как раньше. Потому что теперь понимаю: мимикрия… И даже где-то приятно, что ни венгерские, ни румынские, ни французские куры не могут так, как наши, русские, даже после смерти с помощью защитной окраски бороться, чтобы их никто не тронул…

Вы-то сами не бывали у нас в Зюзино? Не бывали, конечно, — все по миру мотаетесь… Ой, не бережете вы себя совсем, господин Дроздов… Худой, одеты плохо, все время в какой-то кепочке с козырьком, как будто с убитого фрица сняли… И вот в этой рвани шастаете по всему свету. Так нельзя — вы ведь у нас один…

Ну, вот что вы за какой-то травоядной ящеркой в Сахару полезли? Ну и что, что у нее пятьдесят зубов? Нет, как ученый ученого — а я думаю, что теперь мы ровня, — так вот, как ученый ученого я вас понимаю… Пятьдесят зубов — интересная мимикрия, она страшной пастью врагов пугает. Понимаю. И экземпляр редкий, крупный, двадцать кило — понимаю. Но зачем же так далеко ездить?

У нас, в Зюзино, со мной работает Галя Морозова, так у нее не пятьдесят, а, наверное, все триста пятьдесят зубов!.. Я, конечно, не считал: просто так, без повода к ней в пасть руку не сунешь… Эта Галя — абсолютно дикая! И сколько я ей ни объяснял, что я ваш ученик, исследователь, что я все равно, что врач, меня стесняться не надо — она мне не дала… Не дала ни взвесить себя, ни зубы ей посчитать…

Но я, дорогой коллега… Ничего, что я вас коллегой называю?.. Ноя, дорогой коллега, продолжаю настаивать на этой цифре — триста пятьдесят! Потому что, сами посчитайте: она целый год с работы отпрашивалась зубы вставлять…

Вот так! А вы все по чужбинам за мимикрией гоняетесь! Вы к нам на работу заезжайте: у нас по утрам девчонки по два часа в туалете и окраску и форму меняют…

Вот вы в Африке каких-то землероек ищете. Вам, видите ли, любопытно, как землеройка казанской сиротой прикидывается: мол, снаружи у нее маленький домик, а под землей лабиринтов на километр…

Да вы к нашему директору на дачу загляните — вот это мимикрия: снаружи маленький домик, а под землей и гараж, и подвал, и сауна… И он в эту сауну таких крашеных землероек возит — передать не могу!..

Я когда увидел, как вы в Австралии сквозь жуткую чащобу подбирались к какому-то ленивцу, у меня прямо сердце кровью… Ну вот зачем? Зачем, когда у нас в стране таких ленивцев больше, чем неленивцев!..

Нет-нет, вы меня не убедите, коллега, на все, что вы там отыщете, я вам наше назову и не хуже…

Мексиканская ящерица? Наверху, на деревьях живет? И пока ей старый хвост не прищемишь, новый не вырастет? Ой, удивили! А у нас наверху такие ящерицы! Им если хвост прищемить, они даже зарплату за прошлый год могут тебе выдать — вот какие ящерицы!..

Так что кончайте вы мотаться, приезжайте лучше ко мне, в Зюзино, посидим, Дарвина почитаем…

Правда, не уезжайте, как говорите вы, на телевидении — оставайтесь с нами… Ну, желаю вам, любимый мой телеведущий, крепкого дроздовья…