Апогей: Тензор порядка

Глава 14 Вернуть свое

БОРТ РЕЙДЕРА «АРЕС»

Мучаясь от безделья во время вынужденного простоя — ведь Винд доходчиво дал понять, что принял решение дожидаться появления Гегемона и никуда не лететь на поиски Агаты, Джон заперся у себя в каюте, завалился на кровать и некоторое время просто лежал, уставившись в потолок, размышляя о чём-то своём. Периодически его рука, словно живя своей собственной жизнью помимо воли своего хозяина, делала непроизвольное движение и останавливалась в районе затылка — там, где был установлен имплант, блокирующий пси-возможности бывшего десантника. Пальцы словно живя своей собственной жизнью проходились по плавным обводам вживлённого в череп устройства. С тех пор как оно оказалось установлено, землянин больше не мог использовать свой скафандр, спасавший его множество раз, он и сейчас стоял в специально созданной для него Дэном стойке.

Минуты проходили за минутами, а затем, в какой-то момент, лежать и бездельничать парню надоело, поэтому он поднялся и достал клинок, чудом вернувшийся к нему — хотя, казалось бы, ну как такое возможно? Каков шанс в безграничном космосе найти небольшую вещь спустя столько времени? Однако же, видимо, судьба настолько благоволила ему, что подбросила такой бесценный подарок. Рука Сола достала созданный специально для него артефакт одной из ушедших цивилизаций, и пальцы бережно, словно лаская, пробежались по лезвию, а где-то внутри человека зародилось то самое волшебное чувство удовлетворения. Клинок словно сам ластился к его рукам, и Джону хотелось всё гладить и гладить его, как будто домашнего питомца, с которым давно не виделся. В какой-то момент он даже прижался к рукояти лбом и начал разговаривать с ним:

— Ну что ты, мой хороший, соскучился? Столько времени без меня провел. Но, я всё-таки тебя нашёл, и больше мы с тобой не расстанемся. Жаль, что со скафандром сейчас беда и я не могу его использовать. Лишили меня пси-возможностей. Понимаешь? Но я тебя и сейчас чувствую… и никому и никогда не отдам больше.

Показалось Джону или нет, но клинок словно отозвался на эти слова. Бывший десантник продолжил разговаривать с ним, говорил, как скучал, какой он прекрасный. Такое поведение было ему не особо свойственно, но он сейчас ушёл в какой-то странный транс. В задумчивости парень подошёл к своему скафандру. Неизвестно, каким именно образом искин «Полигона» смог дистанционно достать тело землянина из него в тот раз, но, с тех пор как это случилось, он так и оставался закрытым. И вот сейчас его хозяин вновь прикоснулся к нему, и словно тоненькая искра пробежала от кончиков его пальцев к странной броне, а на внутреннем экране нейросети мигнула иконка, обозначавшая сопряжение с этим устройством.

Бывший десантник глупо хлопнул глазами и в тот же миг мобилизовался. Затем не раздумывая послал команду на открытие, и, о чудо, — это произошло. Грудной отдел несколько медленнее чем обычно раскрылся, как всегда, приглашая своего владельца зайти внутрь. Ровно четыре секунды понадобилось землянину на то, чтобы оказаться полностью обнажённым. Однако перед тем, как вновь почувствовать себя единым с этой удивительной технологией, позволявшей ему ощущать всей внешней поверхностью скафандра так же, словно собственной кожей, он осторожно разместил клинок на его обычном месте. Потом осторожно, спиной вперёд, сделал шаг назад. Коннекторы на его спине, расположенные вдоль позвоночного столба, соединились со своими собратьями, размещёнными во внутренней части брони соприкоснулись, и множество мельчайших сервоприводов, половина из которых были выполнены из композитных материалов, взятых из самых разных веществ, в том числе и из организма носителя, пришли в движение. И снова медленнее, чем обычно, но всё-таки скафандр закрылся, отрезая своего владельца от внешнего мира.

Джон лихорадочно копался в настройках нейросети, просто удивительно, но, судя по всему, этих крох энергии хватило на то, чтобы скафандр по крайней мере отзывался на его команды. Тестирование внутренних систем артефактного устройства не выявило каких-либо особых проблем, за исключением низкого уровня подпитки энергией, но здесь сделать было ничего нельзя, чудо уже то, что он каким-то образом смог пробудиться.

Счастью землянина не было предела, на радостях он попытался активировать «боевое крыло», и сегменты, расположенные в спинной части, даже начали приходить в движение. Однако как только он попытался дать команду на формирование призрачных крыльев, которые он мог использовать и в качестве щита, и как средство передвижения, раздалась лёгкая вспышка, а затем вся тяжесть скафандра вновь легла на его плечи, и система управления отключилась.

Джон оказался заперт в клетке из-за собственной глупости и самонадеянности. Ну зачем он попробовал запустить на столько энергозатратное оборудование, когда скафандр и так еле-еле включился? Вопрос являлся риторическим, парень мгновенно осознал всю глупость своего поступка. И что же теперь делать? Каждое движение теперь приходилось делать с большим трудом, преодолевая сопротивление множества мелких элементов конструкции, но хуже всего было то, что он по своей безалаберности умудрился загерметизировать шлем, и, если раньше встроенный функционал позволял ему дышать практически сколь угодно продолжительное время, регенерируя дыхательный состав, то теперь воздуха, оставшегося внутри, едва ли хватит на пять-семь полноценных вдохов.

Джона охватила паника. Он попытался докричаться до Дэна чтобы экстренно деактивировать скафандр, пусть даже ценой повреждения бесценного артефакта, однако почему-то сделать ему это не удалось. Видимо, оболочка скафа блокировала подобные возможности нейросети. Собственно говоря, это было логично — ведь он никогда прежде не пытался сделать это в подобных условиях. Рука бывшего десантника с трудом дотянулась до расположенного на бедре крепления гвардейского клинка. Пальцы, облачённые в бронированную перчатку, сжались на рукояти, но… вопреки ожиданиям, ничего не произошло. А каждый вдох всё меньше доставлял кислорода в мозг.

Вот теперь Сол по-настоящему осознал тяжесть своего положения и испугался.

— Вот дурак! — корил он сам себя. — Так и сдохнешь из-за собственной глупости. Решил поиграть со старыми игрушками, но не рассчитал. Ну что же ты, мой родненький, — взмолился землянин, обращаясь к мечу, — что же ты так меня подвёл? А я ведь, грешным делом, подумал, что ты и вправду рад меня видеть.

Очередной вдох сообщил бывшему десантнику, что кислорода в оставшейся внутри скафандра порции газа не осталось, и сейчас он дышит смесью, основанной на азоте и углекислоте. В голове помутилось, отчаянно захотелось жить во что бы то ни стало. Затухающий мозг начал искать любые возможности для спасения. Пальцы свободной руки сжались в кулак, и каким-то запредельным усилием он попытался ударить рукой себя в шлем. Но движения оказались настолько замедлены, что хоть какого-либо действенного эффекта достичь не получилось. И тогда он вспомнил про бластер, предоставленный ему Дэном и размещённый на бедре, который он использовал в последнее время. Вот она, спасительная идея — единственный шанс! Но до него — два с половиной метра, а кислорода в крови уже почти не осталось. Мир перед глазами заволакивало алой мутью.

Бывший десантник умудрился сделать ещё пару шагов, однако в груди нестерпимо запекло. Судорожные вдохи не давали уже ничего, кроме всё более разгорающегося в груди пожара. И тут он вспомнил. Вспомнил то, чего не хотел вспоминать и уж никогда, ни при каких обстоятельствах и не подумал бы обращаться к этому существу.

— Огненное сродство… Где же ты, мразь, когда ты так нужно? — взмолился Джон, а его умирающий мозг помимо воли хозяина тянулся к тому, что по словам товарища являлось какой-то его второй сущностью.

Однако, чтобы он ни делал, у него ничего не получалось.

И вот, когда он уже практически сдался, когда казалось, что вот-вот жизнь покинет его, перед внутренним взором возникло давно забытое лицо прекрасной девушки, той, которая появилась в его жизни ненадолго и также быстро ушла, погибнув глупой смертью. Ведь она и подумать не могла, что кто-то тогда нападёт на них. И вот сейчас этот образ, такой нежный и воздушный, возник перед человеком словно из ниоткуда. Дельфийка медленно обернулась, её губы расплылись в доброй улыбке, она словно звала парня за собой с того света. Затем её грациозная рука, поднялась на уровень груди, и откуда-то из небытия прямо под ней соткался инопланетный зверь. Его хищная морда потёрлась о хозяйку, но затем Айра что-то прошептала этому монстру, и он упрямо мотнул головой. Она прошептала ещё раз, и вновь чудовищный монстр демонстративно затряс своей мощной башкой, усеянной шипами, идущими вдоль всего его тела и формирующими своеобразный броневой каркас. Девушка положила ладонь ему на голову, нежно поцеловала это чудовище, и оно, словно нехотя, медленно повернуло свою морду и посмотрело прямо в глаза умирающему человеку. Губы дельфийки беззвучно прошептали всего одно слово: «Торопись». И зверь, моментально развернувшись, одним прыжком рванул в сторону Сола.

Было ли всё так на самом деле или галлюцинирующий перед смертью мозг умирающего от асфиксии человека придумал всё это — неизвестно, но как только Глир преодолел разделявшее девушку и человека расстояние, на внутреннем экране нейросети мигнул значок, обозначающий сопряжение со скафандром, а система регенерации начала понемногу нагнетать воздух, наполненный регенерированным кислородом. Землянин сделал хриплый вдох, затем ещё один, закашлялся — лёгкие буквально горели огнём. Он не мог надышаться, один, второй, третий… Живительный газ начал поступать в кровь, а затем разноситься по всему организму.

Каким-то вбитым в подкорку рефлексом Сол отдал команду на раскрытие шлема, и как только лицевые сегменты разъехались в стороны, он буквально рухнул на пол, встав на колени и уперевшись руками, выпустив клинок, который сжимал в руках. Тело бывшего десантника сотрясалось в судорогах, ему моментально стало дурно, и тут же вырвало на пол не до конца переваренной пищей пополам с желчью. А затем он просто повалился, стараясь унять бьющую его дрожь.

Постепенно сознание начало проясняться, и рука сама собой снова потянулась к лежащему неподалёку оружию. Пальцы, получившие способность двигаться благодаря встроенной системе мускульных усилителей, крепко сжали рукоять. Парень подтянул к себе клинок, прижал к груди словно величайшую драгоценность и прошептал:

— Троян. Трояша. Никогда… никогда я тебя не отдам.

Только тут до слуха Джона донеслось тревожное бормотание искина, который интересовался причиной подобного состояния. Однако, уже понимая, что кризис миновал, Сол предпочёл не пояснять квазиживому разуму, что именно с ним произошло, ограничившись полуправдой. Он прекрасно знал, что алгоритмы искусственного интеллекта, обладая массой знаний о своём экипаже, вполне в состоянии анализировать то, что они говорят, и выявлять, насколько пассажиры искренни. Обычно Дэн этим не козырял, но, несомненно, использовал в повседневной жизни. Поэтому он попросту сказал:

— Небольшое кислородное голодание. Но всё уже в порядке.

— Вам требуется помощь медика? — поинтересовался искин. — Могу переместить вас к доктору Селиму.

— Да нет, всё нормально. Просто оборудование не вовремя ушло в перезагрузку. Сам виноват. Правда, всё нормально, не стоит беспокоиться.

— Как скажете, господин Сол, — ответил Дэн и замолчал.

«Арес», выполняя приказ своего хозяина, не переставая менял своё местоположение. Сложно сказать сколько раз он переместился в аграфской системе, и всё это время Бор провёл в своём ложементе находясь в режиме полного слияния с рейдером. Все мощности корабля были брошены на то, чтобы осуществлять непрерывный контроль за тем местом, откуда исчез в неизвестном направлении Карра Кен, унеся с собой девушку

Словно одержимый бывший диетарх искал следы его возможного возвращения, он сам сейчас превратился в один большой корабль, все его чувства трансформировались и обрели новые качества, и параллельно с этим землянин раскинул сенсорную псионическую сеть в поисках любых аномалий. Почему-то Бор был уверен, что рептилоид обязательно вернётся. Безусловно можно было бы сразу отправиться к нему в логово, его местонахождение известно, однако что-то останавливало Винда от этого действия. Сейчас, обладая колоссальными запасами энергии, псион мог, не жалея, расходовать её, однако часы проходили за часами, а ящера всё не было и не было.

В задумчивости мужчина решил поэкспериментировать с пространственно-темпоральным ключом. Лёгкое мысленное усилие, и бронированная часть правой руки раскрылась, сотни мельчайших сервоприводов оголили руку по локоть, и он прикоснулся к браслету. Обладая продвинутой нейросетью, землянин дошёл до такого уровня оперирования ею, что использовал уже автоматически, и если раньше ему необходимо было мысленно обращаться к Филу — виртуальному помощнику, то в последнее время он уже и забыл когда делал это. Потому что, как и предсказывало когда-то это виртуальное существо, волю своего хозяина выглядящего как забавный железный дровосек — эта технология стала частью его естества. Вот и сейчас его мыслительный процесс, разбитый на множество потоков, выполняющих самые разные действия, чётко выстраивал алгоритмы манипуляций, а пальцы сами по себе активировали виртуальный пульт управления ключом и выбрали необходимый символ. В любом случае необходимо было осваивать управление ключом для дальнейшего применения. Часть разума бывшего диетарха начала проваливаться в особый режим восприятия, и Бор ещё успел отдать распоряжение Дэну, для того чтобы тот попытался считать, если у него это получится, всю возможную информацию, которую он будет получать.

И вновь вселенная начала раскрываться, унося с собой внимание землянина. Карта масштабировалась и точка, в которой находился «Арес», постепенно становилась всё меньше и меньше, количество звёздных систем росло, они начали складываться в галактики, но сейчас Винду это было не нужно. Он усилием воли остановил этот процесс и повернул его вспять, до тех пор пока карта не застыла в пределах той галактики в которую они находились в данный момент. Затем землянин сместил фокус внимания, выудив из памяти координаты Гегемонии Ануа, и начал внимательно изучать то место, в котором предположительно должен был находиться его враг.

Вот она планета, породившая того, кто не единожды устраивал тотальный геноцид не только но Земле и паре других планет, а и в масштабах Вселенной. Командир рейдера попытался увеличить её изображение, и на удивление — это легко получилось сделать, более того, он без труда смог найти то место, которое и выбрал своей резиденцией древний ящер. Уже решив совершить виртуальное путешествие по внутренним залам для того, чтобы выяснить как там всё устроено, Винд вдруг резко натолкнулся на явное противодействие, а затем ощутил резкий переход. Вот он являлся частью грандиозного в своём величии космоса, а в следующее мгновение он висит в пустоте, причём очень даже знакомой.

Кабинет соткался, как и предыдущие два раза, словно из ничего, только вместо спокойного и меланхоличного Арбитра, которого и ожидал увидеть псион, на него смотрела очень симпатичная, завораживающая какой-то особенной внеземной красотой девушка, несколько отметин на её лице и выдавали инаковость, хотя внешне она очень походила на обычного человека. Короткие чёрные волосы были гладко зачёсаны назад, руки уперты в столешницу, а взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Здравствуйте, — немного растерявшись, проговорил Винд, — честно говоря, я ожидал увидеть здесь…

— Знаю я кого ты хотел здесь увидеть, — грубовато перебила его девушка, — но сейчас ты будешь разговаривать со мной.

— А вы, собственно говоря, кто?

— Будем считать, что коллега хозяина этого места, и вопросы здесь буду задавать я. По-моему, тебе ясно сказали, что нужно сделать, дали чёткие инструкции, и ты должен был проверить закрытые области, а вместо этого занимаешься абсолютно бесполезными вещами. Ты сейчас практически единственный наш ресурс в этой версии континуума, и в него уже проникли разведчики врага, а это значит — что они уже на пороге. Понимаешь ты, кретин, на пороге!!! И даже если бы мы хотели, то не смогли бы бросить сюда все силы, мы ничего не сможем сделать, этот мир будет потерян!

Это наглая дамочка на вид которой едва ли можно было дать больше двадцати лет, а то и того меньше, своими словами в мгновение ока взбесила землянина, хотя он уже давно отучил себя принимать эмоциональные решения. Однако сейчас он не выдержал и взорвался, слишком свежи были воспоминания о том, как он облажался и не смог спасти Агату и теперь вынужден униженно ждать, когда её похититель соизволит прийти за обещанным. И ведь псину придётся сделать всё, что тот потребует.

— Я что, к вам нанимался на работу? То что я заработал, — Винд поднял правую руку, показав браслет ключа, — я заработал честно. Ваша система втянула меня в эту игру, и она же одарила, так что всё по закону. Правильные я использовал глифер или нет, значения не имеет, мне без разницы. Сейчас в приоритете моя любимая женщина, да и если эта Вселенная всё равно потеряна, то какая тогда разница, найду я там что-нибудь или нет. Смысла всё равно не имеется! Получается, что вы требуете от меня выполнить, по сути, ненужные действия.

— Ты не понимаешь, — процедила девушка, — этот мир, в котором ты сейчас находишься, он особенный. Существует бесчисленное множество реальностей, пространственный фрактал непрерывно расширяется, и мы не можем сказать, где его начало. Так почему бы ему не быть здесь? Я в это верю, он точно должен где-то находиться!

— Ну хорошо, полетел я туда, нашёл этот ваш центр, и что дальше? Что это может нам дать? Если этот слой реальности погибнет, то насколько я понимаю, и этот ваш центр вместе с ним. Что произойдёт в этом случае?

— У меня нет ответа на этот вопрос. Мы просто верим, что где-то находится тот, кто создал всё это многообразие. И его надо найти.

— И этот кто-то, я так понимаю — Творец? — скептически поинтересовался псион, миллион раз слышавший подобные байки еще в бытность диетархом от своих тогдашних коллег.

— Именно, — серьёзно кивнула девушка, — величайшее существо во Вселенной, Создатель всего.

— Так почему он тогда, если настолько велик, не победит этих ваших врагов, и не остановит уничтожение слоёв реальности? — парировал Винд.

— Мы не знаем, и поэтому не переставая ищем. Я могу чувствовать его опосредованное присутствие. Но это шанс, понимаешь⁈ — голос девушки стал глуше и немного обречённее. — И этот шанс, между прочим, может спасти вашу родную реальность. Неужели у тебя нет в ней того, за что бы ты готов был сражаться? Друзья, может быть родственники, родная планета в конце концов? Ведь есть я изучила вас, Борислав, насколько это возможно, даже оказывала вам помощь в нарушение всех установленных нами правил. Так почему вы не хотите помочь и нам, помочь мультиверсуму?

— Да потому, что у меня украли любимую женщину, и сейчас я думаю только о том, как бы её вернуть! — вскипел землянин.

— Так в чём проблема⁈ Идите и заберите, вы более чем способны на это, пора уже выйти за рамки неполного осмысления собственных возможностей. Творец дал вам многое, неужели вы этого не понимаете.

— Враг слишком силён, я пытался и ничего не смог с этим сделать, — вынужден был признать Винд горькую истину.

— Значит плохо пытались, не всегда нужно действовать прямой силой, иногда необходимо применить хитрость. И кстати, думаю мой товарищ, инструктируя вас касательно ключа, забыл упомянуть одну маленькую деталь, — расплылась в гаденькой улыбке девушка.

— Интересно какую? — насторожился Бор.

— В связи с нестабильным функционированием ПТК, перемещаться внутри вашей реальности вы сможете, а вот сбежать в другую, увы, нет. Эта возможность в данный момент заблокирована.

— Как так-то⁈ — прорычал землянин. — Это ведь единственный шанс спасти Агату!

— Вот и думайте, господин Ветров, а сейчас вам пора. Затяните с моей маленькой просьбой, я вам вообще всё заблокирую, и будете смотреть как ваш мир погибает. Не стоит меня злить, а то я знаете ли, натура немного импульсивная, — гаденькая улыбочка расплылась на лице девушки, делая его не таким красивым как было заложено природой, а затем пространство вокруг заклубилось, и командир «Ареса» рывком пришёл в себя, сидя в собственном ложементе.

Внутри человека буквально кипели эмоции, вот так за несколько минут его поставили в такие жёсткие рамки, что теперь хочешь не хочешь, а придётся плясать под дудку этих арбитров или кто они там есть на самом деле. Но сейчас, похоже, и вправду нет смысла ждать, когда Карра Кен надумает заявиться в аграфскую систему, нужно идти и забрать то, что принадлежит ему по праву, или погибнуть в попытке. Третьего не дано.

— Дэн, курс на Гегемонию Ануа, и приготовь на всякий случай всё что у нас есть к немедленному применению, не знаю, как там всё пройдёт, но может понадобиться любое оружие. Предупреди экипаж о начале движения.

Сидящие на своих рабочих местах Даг, Стакс и Зиц молча переглянулись между собой, и практически синхронно сосредоточились на собственных зонах ответственности. Маленький улгол загерметизировал скафандр и, нагнетая в него специфическую газовую смесь, начал компоновать замысловатую конфигурацию щитов, ведь неизвестно что их там на вражеской территории может ждать.

ПЛАНЕТА ААНУА, ДВОРЦОВЫЙ КОМПЛЕКС

Оставшись в одиночестве, Агата деловито прошлась по палатам и осмотрелась. Помещение, в котором ей предстояло провести неизвестно сколько времени, представляло собой довольно приличные апартаменты. Видимо, раньше здесь размещались какие-то важные разумные, по крайней мере, по нему можно было спокойно прогуливаться, тем более оно состояло, как выяснилось спустя пять минут изучения, по меньшей мере из трёх комнат. Имелся здесь и весьма приличный санузел, в котором даже стояла ванна, чего девушка не видела уже очень давно, так как практически повсеместно использовались более экономные способы для обеспечения гигиены тела, хотя в детстве она частенько любила лежать в большой купальне, расположенной в резиденции её отца. Судя по всему, рептилоиды были не чужды данному стилю гигиены. Также здесь имелась достаточно объемная и массивная кровать, на которой вполне можно было разместиться и троим-четверым аграфам. Конечно, всё, что окружало девушку, несло в себе некие следы чуждости — по крайней мере, она привыкла совсем к другим дизайнерским решениям, однако и в этом исполнении прослеживалась своеобразная красота.

Агата присела на край ложа, чтобы подумать и решить, что делать дальше, её мозг сам собой мобилизовывался и подстраивался под изменение обстановки. И тут первым делом, как ни странно, напомнил о себе организм, и девушка вдруг отчётливо осознала, что уже очень давно не ела, поэтому решила попытать счастье и произнесла, ни к кому конкретно не обращаясь, просто в надежде на то, что здесь, как и везде в Содружестве, установлены интеллектуальные системы:

— Искин? Искин, ответь.

— Здравствуйте, гость — ровным приятным баритоном отозвался слегка похрипывающий интонациями голос.

— Прекрасно, только не «гость», а «Ваша милость», хочу заметить, что ты общаешься с представительницей аристократии старшей расы, — обрадовавшись, отозвалась девушка. — Скажи-ка мне, пожалуйста, любезный, каким образом я могу заказать доставку еды? Я хочу есть. И вообще, проясни мне мой текущий статус — что мне дозволено, а для чего требуется согласование твоего хозяина?

— В данный момент вам присвоен статус гостьи резиденции с ограничением прав третьей категории.

— И что это значит?

— Вы не имеете права посещать часть помещений комплекса, однако в определённых пределах можете спокойно передвигаться.

— Понятно. А что там по поводу еды?

— Я могу предоставить вам доступные к выбору наборы блюд. Какую пищу вы предпочитаете — натуральную или синтетическую?

— Странный вопрос, конечно же по возможности натуральную. Но ты всё-таки скинь мне на нейросеть всю информацию.

— Прошу предоставить доступ к открытому каналу связи Вашей нейросети, — попросил искин.

Как только девушка дала такое разрешение, ей тут же поступило несколько файлов. Просмотрев их, она вынуждена была признать, что абсолютно ничего не понимает в кухне рептилоидов, однако, имеющиеся у неё в наличии базы знаний по ксенофизиологии позволяли понять, что, по сути, пищевые пристрастия у них мало отличаются от большей части разумных существ, и ничего особо экзотического здесь быть не может. За редким исключением. Прикинув в голове что она может сделать в текущей ситуации, аграфка решила использовать данный факт в своих целях.

— Я изучила то, что ты мне прислал, но, к сожалению, я это не ем. — Девушка надула губки и изобразила лёгкое разочарование. — Скажи-ка мне, каким образом я могу загрузить в пищевой синтезатор специальные программы, по которым можно приготовить те блюда, которые меня устраивают?

— Вы можете переслать мне все имеющиеся у Вас данные. Если наше оборудование совместимо с ними, Вы получите то, что просите.

Агата улыбнулась, ведь основы психологии прекрасно работали и с этим искусственным интеллектом, поэтому она тут же скинула ему большую часть блюд, разработанных Бором Виндом и принесённых им с его Родины. К счастью, буквально через пару секунд искин сообщил, что всё это он может без проблем создать.

— Прекрасно, — обрадовалась девушка. — Тогда скажи мне, как пройти в обеденный зал? Не буду же я принимать пищу там, где мне предстоит спать.

Искин тут же скинул ей маршрутную карту. Баронесса, а теперь она с полной уверенностью могла так себя снова называть, недолго думая, критически осмотрела себя в огромное зеркало, заменявшее собой одну из настенных панелей и, признав свой внешний вид вполне презентабельным, слегка поправила волосы и направилась к двери, которая тут же открылась при её приближении. Виртуальная карта, выведенная на экран дополненной реальности, проецируемый на сетчатку глаза, помогала безошибочно передвигаться в хитросплетении коридоров, и вскоре аграфка оказалась в весьма внушительном зале.

Неизвестно, принимал ли пищу Гегемон именно здесь, но новое помещение внушало не просто уважение, а даже какой-то благоговейный трепет своим величием. Массивные колонны поддерживали свод, смыкаясь на высоте пятнадцати метров, а между ними располагались резные барельефы, изображавшие разнообразные картины из жизни ящеров. Причём, судя по всему, эти сюжеты пришли откуда-то из древнейших времён — по крайней мере, выглядело это очень уж помпезно, но в то же время достаточно современно, эстетично и красиво. Массивный длинный каменный стол шириной около двух с половиной метров позволял разместиться вокруг него, наверное, по меньшей мере пятидесяти разумным существам, и, видимо, когда-то для этого и служил — судя по количеству столь же массивных резных стульев, казавшихся вырезанными из единого куска самого настоящего дерева. Подобную роскошь могли себе позволить исключительно самые богатые и влиятельные разумные. Однако сейчас возникало ощущение, что всем этим уже очень давно никто не пользовался. Задумка аграфки могла окончиться полным провалом и ухудшением условий содержания, но попытаться поиграть в игру под названием — политика, стоило.

Девушка вновь связалась с искином и начала делать заказ, критически относясь к каждой позиции составляемого ею меню, причём при выборе она руководствовалась вкусами своего любимого мужчины. Не так часто ей приходилось сопровождать отца на важных мероприятиях, но она крепко запомнила его советы по тому как надо вести себя и выстраивать тон переговоров. Затем Агата выбрала себе место справа от одного из торцов стола и, подтянув поближе к нему кресло, уселась, после чего отдала команду искину, и спустя пару минут сервисный дроид ловко расставил два набора столовых приборов и оперативно сервировал первый этап трапезы, состоящий из двух рюмок с полюбившейся Дагу Борну хреновухой и брускеттами из чёрного хлеба, накрытых сверху тоненькими ломтиками копчёного сала и двумя стебельками зелёного лука. Как только всё было готово, девушка вновь обратилась к искину:

— Будь любезен, сообщи Гегемону, что я ожидаю его на ужин.

— Великий Гегемон не нуждается в пище, — сообщил искин.

Но баронесса и ухом не повела:

— Выполни мою просьбу и пригласи господина Карра Кена сюда. Скажи, что его гостья, баронесса Агата Лориналь, ожидает его и не примет отказа.

Судя по всему, повторная просьба возымела своё действие, потому что буквально спустя несколько секунд в помещении материализовался явно недовольный тем, что его оторвали от текущих вопросов, абсолют.

Древний ящер, напряжённо размышляющий обо всём, что произошло буквально несколько часов назад, внезапно был оторван от столь важных дел докладом искина. Осознав суть которого, он был немало удивлён наглостью этой ничтожной девчонки, и в первую секунду пришёл в ярость, планируя пересмотреть своё решение и поместить её в камеру, где она не смогла бы так себя вести. Однако, запросив подробности того, что именно происходило после того, как он оставил её одну, решил выяснить, что же ей всё-таки нужно. Мгновение концентрации — и вот он уже осматривает зал, в котором действительно не был очень давно. По времени этой реальности прошло не так уж и много циклов, однако для него этот промежуток составлял миллионы лет, и в какой-то момент на него вдруг нахлынули воспоминания о том, как когда-то давно он участвовал в проектировании этого величественного сооружения, планируя сделать его настоящим шедевром архитектуры.

Девушка довольно расслабленно сидела за столом и без особого страха на лице наблюдала за ним.

— Господин Карра Кен, — пропел её голосок, — я рада, что вы соизволили выполнить мою просьбу и составить мне компанию за ужином. Видите ли, принимать пищу в одиночестве грустно и совершенно недопустимо в обществе аристократов. Вы так не считаете?

— Что? — прорычал рептилоид, однако вопрос был поставлен таким образом, что он вынужден был на него ответить. — Да, когда-то всё так и было. Но я уже очень давно не нуждаюсь в пище.

— Ну и совершенно зря, вы многое теряете. Прошу Вас, присаживайтесь, составьте мне компанию, — взмолилась девушка. — Я думаю, я смогу Вас порадовать, и, быть может, Вы пересмотрите свой пищевой целибат.

— Хах, — хмыкнул Карра Кен, принимая шутку, и сам того не желая, занял место во главе стола, внимательно осматривая то, что находилось перед ним.

— Что это? — поинтересовался он, анализируя то, что плескалось в небольшой рюмке и лежало на тарелке.

— А Вы попробуйте. Я думаю, ничего с Вами не случится — это такой алкоголь, называется «хреновуха», и закуска к нему. Аперитивчик. Меня недавно этому научили, и, честно говоря, иногда я позволяю себе нечто подобное.

Девушка подняла стеклянный сосуд и протянула его в сторону ящера.

— Что это значит? — не понял он её жеста.

— Вам нужно поднять рюмку и слегка коснуться ею моей. Это такой ритуал.

— Если ты думаешь, что этот состав может меня отравить, то ты сильно ошибаешься, — прогудел насмешливый голос абсолюта.

— Уверяю Вас, дорогой Гегемон, и в мыслях такого не было. Тем более Вы — сильный мужчина, могущественный псион, для вас это просто ерунда. Но я бы посоветовала Вам отключить внутреннюю функцию контроля нейросети над организмом, чтобы она раньше времени не расщепила этот нектар.

— У меня нет нейросети, и я способен это делать самостоятельно. Ну что ж, я поиграю в эту игру, — прорычал ящер, поднял рюмку и сделал так, как просила девушка.

После того как раздался стеклянный звон, девушка тут же опрокинула рюмку себе в рот, взяла хлеб с салом, сначала занюхала им, а потом с наслаждением откусила добрую половину. Абсолют, немного подумав, повторил действие, произведённое баронессой. Давно забытые ощущения накатили волной, и в первую секунду ему даже стало немного неуютно. Однако спустя пару мгновений он вдруг ощутил лёгкую степень удовольствия, и если жидкость его особо не впечатлила, то бутерброд сделал своё дело, и он тут же проглотил оставшийся кусок.

— Вот видите, господин Карра Кен, это не так и страшно. А теперь мы с Вами отведаем ещё кое-что. На самом деле я приготовила несколько блюд, так что я очень надеюсь, что они Вам понравятся и Вы не будете слишком злиться на моё некое самоуправство.

Повелитель ануаков промолчал, и Агата посчитала это призывом к действию. Поэтому спустя непродолжительный промежуток времени перед обоими разумными появилось по тарелке, на которых лежало несколько аппетитных драников, посыпанных зеленью, а рядом в небольшой плошке находилась белоснежная охлажденная сметана.

— А это что? — поинтересовался он.

— Это драники, — объяснила девушка, дополняя заказ, теперь перед ними повторилась порция хреновухи.

Баронесса вновь протянула руку к Гегемону, и он ответил ей тем же. И вновь они чокнулись, и настойка полилась по пищеводам. Это странное, незнакомое блюдо понравилось Гегемону ещё больше. Он не совсем понял, зачем нужна была эта белая масса, которую девушка цепляла вилкой и намазывала сверху на эти странные штуки, потому что он проглотил их буквально за несколько секунд — настолько понравилась ему хрустящая корочка, которой были покрыты эти изделия. Девушка не стала съедать всё настолько быстро, растягивая удовольствие. Её превосходно обучили манерам в доме отца, поэтому она умела принимать пищу с аристократической утончённостью, параллельно ведя неторопливую ничего не значащую светскую беседу. По крайней мере так казалось со стороны, на самом деле баронесса тщательно взвешивала каждое слово, сплетая из них узор и вовлекая собеседника в разговор.

Следом перед ними поставили две небольшие тарелки с ярко-бордовым наваристым борщом на говяжьем бульоне, и вновь Гегемон был удивлён. Его организм, преобразованный прежним хозяином, был способен переварить всё что угодно, но блюда, которыми его угощала эта аграфка, вызывали в нём какое-то особое гастрономическое удовольствие, ведь как правило стандартный рацион ануаков традиционно состоял из достаточно грубых мясных блюд. Карра Кен неожиданно вспомнил, как когда-то очень давно, в своём детстве, когда он только-только осознал себя после вылупления в одной из кладок и последующего воспитания в специальном интернате, получить даже часть подобных деликатесов было бы исключительным счастьем. А это красное варево оказалось настолько насыщенным и специфическим, и в то же время ему хотелось съесть его полностью, что он, собственно говоря, и сделал, запив очередной порцией неожиданно понравившегося ему напитка.

Заметив, что Гегемон и здесь справился раньше неё, девушка пошутила:

— Кенчик, а Вы, оказывается, на самом деле тот ещё проглот! А говорили, что физическая пища вам не нужна.

Гегемон хотел было уже огрызнуться, однако вместо этого приказал искину повторить порцию хреновухи. Как только она оказалась перед ним, он тут же опрокинул её себе в рот, после чего ответил:

— Это странно, но я почему-то вспомнил о детстве. Это было очень давно, миллионы циклов назад — я вылупился из яйца, и ведь никто тогда и подумать не мог, кем я в конечном итоге стану. Любой из нас в то время не задумываясь убил бы за то, чтобы просто сытно поесть.

— Какая грустная история. Тогда самое время для второго блюда. Я думаю, оно Вам тоже очень сильно понравится.

Девушка тут же отдала команду искину, и перед ними поставили две тарелки с небольшой порцией пельменей, столь любимых её мужчиной. Они были посыпаны чёрным перцем с мелко нарубленной зеленью, а рядом в небольшой пиале находился бульон, смешанный с любимыми Виндом ингредиентами, которые можно было использовать и по отдельности, но он почему-то всегда предпочитал смешивать, называя эту жижу «барматухой»: соевый соус, острый кетчуп, майонез, уксус — всем этим он запивал пельмени. Но Агате больше нравилось обмакивать каждый пельмень в пиалу, добавляя себе вкусовых ощущений.

К пельменям она решила сменить напиток, и немного повысить градус — перед ними появились стопки с перцовой настойкой. Ощутив замену, Гегемон вопросительно посмотрел на девушку, и та услужливо пояснила:

— К пельменям нужно только её. Я сама небольшой фанат, но здесь альтернатив быть не может.

Поэтому она подняла рюмку и несколько напыщенным тоном провозгласила тост:

— Выпьем за гостеприимного хозяина этого прекрасного дворца. Кстати сказать, я восхищена архитектурой. Просто удивительно, кто смог спроектировать всю эту красоту?

Абсолют последовал примеру девушки. Они чокнулись, и он влил обжигающую высокоградусную жидкость себе в рот, ощутив, как она огненным валом проносится из его рта в сторону желудка. В какой-то момент он даже испугался, не ожидая подобного, но затем увидел, как девушка ловко подхватила вилкой один пельмень, окунула его в «барматуху» и закусила. Он последовал её примеру, ощутив при этом широкую гамму самых разнообразных вкусовых ощущений, и наконец-то смог выдохнуть. И с каким-то почти забытым наслаждением похвалился:

— Вообще-то этот комплекс проектировал я.

— Тогда я восхищаюсь Вашими талантами, — проворковала девушка, закидывая в рот очередной деликатес.

Повелитель ануаков ощутил воздействие на свой организм выпитого алкоголя, но это состояние неожиданно понравилось ему — впервые за долгое время он смог расслабиться и, вместо того чтобы расщепить ядовитые химические вещества, оставил всё как есть, видя, что ничего плохого не происходит. Он всегда мог это сделать за доли мгновения, но сейчас предпочел не делать этого.

— Когда-то у меня не было ничего, кроме грязной койки. А теперь у меня есть всё. Или почти всё. А чего нет — я могу получить.

— Боюсь вас огорчить, мой друг, — сокрушённо покачала головой девушка. — Но тут я позволю себе с Вами не согласиться.

— Почему? — прямо спросил Гегемон и его взгляд впился в лицо аграфки.

— Какой бы силой Вы ни обладали, сколько бы кредитов у вас ни находилось на счетах, какое бы положение в обществе Вы ни занимали — это никогда не поможет Вам завести настоящих друзей и не подарит любовь.

— Интересно. А зачем мне это всё нужно? — усмехнулся Карра Кен.

— Потому что без этого жизнь пуста. И чем бы вы ни пытались её заполнить, ничего не получится. Всё будет утекать как вода сквозь пальцы, — пояснила Агата и тут же сменила тему разговора: — Ну, как вам ужин? Я вот, например, прекрасно провела время. Благодарю Вас за то, что составили мне компанию.

Абсолют на несколько секунд задумался и кивнул:

— Ново. Но интересно.

— Тогда предлагаю завершить этот вечер ещё одним напитком, — улыбнувшись, проговорила баронесса.

По её команде перед ними выставили два фужера с тёмным ароматным коньяком, а рядом на тарелочке лежал нарезанный тоненькими дольками лимон, посыпанный солью и чёрным перцем. Уже не особо напрягаясь, Гегемон взял предложенный напиток, даже не анализируя его состав, осторожно понюхал, ощущая незнакомые нотки, а затем, увидев, как девушка поднимает бокал, слегка придавая жидкости вращательное движение, отпивает маленький глоточек, и сделал то же самое. После чего, поняв, что и этот алкоголь достаточно крепок, закинул в рот дольку лимона и тут же скривился от неожиданно кислого вкуса.

— Что это за гадость? — выдохнул он, однако спустя пару мгновений вынужден был признать, что получившийся в результате подобного смешения букет действительно неплохо дополнил вкус коньяка.

— Такая уж традиция, — проговорила Агата с улыбкой, глядя в лицо Гегемона.

Её план на это мероприятие оказался выполнен, контакт с этим враждебно настроенным существом установить удалось, причем даже более плотный, чем она задумывала при организации этого ужина. Однако внезапно взгляд её собеседника приобрёл хищное выражение, пасть оскалилась, обнажая ровный ряд острых зубов, и он зарычал, напряжённо рыская головой по сторонам.

В следующее мгновение Агата поняла, что происходит явно что-то незапланированное. Это могло быть только одно: её мужчина пришёл за ней.