Арабо-израильский конфликт в ракурсе советской политики: достижения и потери (1950-е-1967 гг.)

ВВЕДЕНИЕ

Отечественная и зарубежная историография по советской политике на Ближнем Востоке после Второй мировой войны обширна и многообразна. В XXI в. интерес к этой теме не ослабевает как у российских, так и у зарубежных исследователей. Это и понятно, так как рассекреченные архивные материалы в России и за рубежом, публикация многочисленных мемуаров участников событий с советской стороны открывают возможности для более глубокого понимания политики СССР в этом стратегически важном регионе мира. В ряде вопросов это позволило перейти из области догадок к более определенным суждениям, особенно в том, что касается процесса принятия внешнеполитических решений в высших эшелонах советской власти.

В этой работе предпринимается еще одна попытка систематизации знаний, накопленных к настоящему времени в ходе исследований советской ближневосточной политики, прежде всего, связанной с арабо-израильским конфликтом. Это тем более важно, что в последние десятилетия появляются работы, в которых роль СССР в ближневосточных событиях серьезно искажается. Поэтому одной из задач этой работы было опровержение тенденциозных версий, авторы которых, манипулируя фактами и документами, создают ложную картину исторических событий.

Для целей исследования был использован метод системного анализа, то есть рассматривалось несколько уровней советской внешнеполитической активности в связи с ближневосточным конфликтом. Во-первых, место ближневосточного направления как в двусторонних отношениях СССР со странами Запада, в первую очередь с США, так и в многосторонней дипломатии в ООН. Во-вторых, региональная политика Советского Союза, характер его отношений с Египтом и Сирией, странами зоны конфликта, и его возможности оказывать влияние на их политику в отношении Израиля; особенности отношений с Израилем и причины их отрицательной динамики на протяжении 1950–1960-х гг. Третий уровень анализа касается некоторых внутриполитических факторов, которые могли оказывать влияние на формирование ближневосточной политики: разногласия в высшем руководстве относительно внешнеполитического курса на международной арене в целом, роль личных взглядов и особенностей характера высших партийно-государственных руководителей, роль военных.

Кроме того, исследование любого аспекта внешней политики СССР представляется неполным без анализа ее доктринальных основ, построенных на положениях марксистско-ленинской теории, незыблемость которых не подвергалась сомнению в партийно-правительственных кругах. В свое время академик А.М. Васильев назвал мессианскими устремлениями нацеленность советской политики на продвижение идей социализма в третьем мире через поддержку борьбы народов за освобождение от колониальной и полуколониальной зависимости^{1}. Этому мессианству, то есть настойчивому продвижению по всему миру марксистко-ленинской идеологии как единственно верной, отводится немного места в современных отечественных и зарубежных работах, касающихся формирования советской ближневосточной политики. До сих пор в научной среде ведутся дискуссии о том, что превалировало в советских устремлениях на международной арене — чисто прагматические цели установления политического и военного влияния или задача распространения социалистической модели общественного и экономического устройства советского образца в различных регионах мира. Метод контент-анализа разного рода документов — публичных заявлений и выступлений советских государственных деятелей, с одной стороны, и закрытой дипломатической переписки и конфиденциальных переговоров — с другой — позволяет приблизиться к пониманию того, как идеологическая фразеология становилась формой, в которую сверхдержава облекала свои претензии на лидирующую роль в ближневосточном регионе. Это также дает представление о том, как пропагандистские задачи во внутренней политике и на международной арене влияли на принятие соответствующих решений по Ближнему Востоку.

К этой теме непосредственно примыкает вопрос о роли советской академической науки в формулировании задач внешней политики. Советские ученые работали в основном в русле методологических установок, задаваемых партийными идеологами из ЦК КПСС. Представляется интересным проследить, являлись ли академические исследования по Ближнему Востоку всего лишь инструментом обслуживания политических и идеологических задач государства или они вносили свой вклад в переработку марксистско-ленинских догм и их приспособление к современным реалиям.

В советской литературе было принято употреблять термины «арабо-израильский конфликт» и «ближневосточный конфликт» как взаимозаменяемые, и автор следует этой традиции. Во избежание путаницы необходимо напомнить, что, в отличие от современного политического языка, на первых этапах конфликта в 1950–1960-х гг. в документах ООН весь комплекс арабо-израильских противоречий называли палестинским вопросом или палестинской проблемой. Сегодня этот термин обозначает только проблему реализации прав палестинского народа, которая приобрела значение на более поздних этапах конфликта.

Автор не ставила своей задачей рассмотрение всего комплекса тем, связанных с ближневосточной политикой Советского Союза, таких, например, как советское проникновение на Аравийский полуостров или двусторонние отношения с Ираком и Алжиром. Даже сюжеты, касающиеся советско-ливанских или советско-иорданских отношений, практически остались вне поля зрения этого исследования, хотя и Ливан, и Иордания являются непосредственными участниками конфликта с Израилем. И это не случайно, так как в ближневосточном конфликте СССР делал ставку, прежде всего, на сохранение в своей орбите Египта — лидера арабского мира в тот исторический момент — и Сирии, занимающей важную стратегическую позицию на Ближнем Востоке. Именно в этих странах на волне антиколониальной борьбы установились режимы, наиболее близкие Советскому Союзу по антиимпериалистической, антизападной направленности их политики. Их потребности в обеспечении собственных оборонных нужд и в реализации планов экономического развития нашли отклик в Москве, что позволило Советскому Союзу постепенно укреплять свои политические и военные позиции в этих странах, в том числе и за счет их поддержки в арабо-израильском конфликте.

Следует отметить, что в этой монографии более подробно освещены все детали и перипетии отношений СССР с Египтом, чем с Сирией. Причем в зависимости от ситуации употребляется название Объединенная Арабская Республика (ОАР), которое фигурирует во всех советских документах применительно к Египту в 1960-х гг.[1] Акцент на отношениях с Египтом связан с тем, что по теме советско-египетских отношений имеется гораздо больше документальных материалов и мемуаров, чем в случае с Сирией. И все же ситуации, в которых Сирия выступала ключевым участником конфликта, нашли отражение в монографии.

Советско-израильские отношения рассматриваются в монографии исключительно в контексте арабо-израильского конфликта. Автор сознательно не затрагивала темы израильского ядерного проекта и отношения к нему в СССР, прежде всего, из-за отсутствия достаточных документов и свидетельств по этому вопросу с советской стороны. Проведенное исследование, по крайней мере, не выявило каких-либо связей между израильским ядерным потенциалом и формированием советской политики в отношении конфликта.

Что касается третьих стран, то, естественно, основное внимание уделено советско-американским отношениям на почве арабо-израильского конфликта, хотя этот вопрос стоял на повестке дня в отношениях СССР и со странами Западной и Восточной Европы, и со странами афро-азиатского мира. Но в условиях холодной войны арабо-израильский конфликт был вписан в системное противостояние двух сверхдержав, перенесенное на почву Ближнего Востока. В работе важно было подтвердить, что это противостояние усугубляло конфликтную ситуацию. А с другой стороны — высветить некоторые малоизвестные факты, как стороны конфликта успешно манипулировали в своих интересах страхами своих покровителей перед продвижением позиций противника в регионе. Это еще больше осложняло выход из конфликтной ситуации и способствовало усилению советско-американского антагонизма.

Структура работы построена по хронологическому принципу. Отправной точкой исследования является первая половина 1950-х гг., когда началось активное проникновение СССР в ближневосточный регион и стали прорисовываться некоторые позиции по арабо-израильскому конфликту. Завершающее событие в этом исследовании — третья арабо-израильская война в июне 1967 г., в результате которой Советский Союз значительно активизировал свою роль в поисках урегулирования конфликта. На этом историческом отрезке — чуть более десяти лет — Советский Союз добился таких успехов в проникновении на Ближний Восток, которых Россия никогда не знала в прошлом на различных исторических этапах. Были установлены тесные отношения с арабскими странами зоны конфликта и преодолено блокирование западными державами в послевоенные годы участия СССР в решении проблем арабоизраильского конфликта. Благодаря связям с Египтом и Сирией Советский Союз занял важные военно-стратегические позиции в районе Средиземноморья.

Этот период можно условно разделить на два этапа, первый из которых, начавшись еще в сталинскую эпоху, продлился до 1964 г. — до момента отставки Н.С. Хрущева с поста главы партии и государства. Первые две главы как раз посвящены этому историческому периоду. 1950-е годы характеризовались повышением интереса Советского Союза к ближневосточному региону в связи с тем, что западными странами был взят курс на выстраивание там военно-политической архитектуры, которая могла бы использоваться для сдерживания СССР. Советское проникновение на Ближний Восток в значительной степени стало ответом на эту политику, считавшуюся вызовом безопасности СССР.

В первой главе рассматриваются причины выбора именно Г.А. Насера в качестве партнера для продвижения советских интересов, а также цели и задачи египетского руководства, ставившиеся при развороте в сторону Советского Союза. При этом изучается вопрос, почему советское руководство проявляло особую осторожность, начав завоевание арабского мира с поставок больших объемов вооружения Египту в рамках так называемой Чехословацкой сделки.

Большая часть первой главы посвящена советской политике во время Суэцкого кризиса 1956 г., который был важным этапом в арабо-израильском конфликте. Здесь необходимо было подчеркнуть, что СССР впервые выступил реальным игроком на ближневосточной арене как на стадии политических усилий по предотвращению кризиса, так и в период военных действий.

Во второй главе затрагивается период с 1957 по 1964 г., когда складывалась характерная для периода холодной войны система «клиентских отношений» между сверхдержавами и странами Ближнего Востока. В зоне конфликта формировалась ориентация Египта и Сирии на Советский Союз, а Израиля — на Соединенные Штаты. Большой раздел посвящен подробному анализу советской позиции в постсуэцком урегулировании. Эта тема в отечественных работах раскрыта довольно поверхностно и схематично. Также ставилась задача выяснить, насколько советская политика в кризисных ситуациях на Ближнем Востоке во второй половине 1950-х гг. была продиктована исключительно оборонительными целями обеспечения безопасности в южном «подбрюшье» СССР в связи с принятием доктрины Эйзенхауэра, а в какой мере она диктовалась наступательными устремлениями включить регион в советскую орбиту и оторвать арабские страны (речь идет, конечно, прежде всего, о Египте и Сирии) от западного лагеря. В этой главе автор также стремилась показать, как советская позиция в арабоизраильском конфликте, выражавшая практически безоговорочную солидарность с арабской стороной, становилась инструментом в сглаживании противоречий и сложностей в отношениях с насеровским Египтом. В то же время военная и политическая поддержка врагов Израиля не только неуклонно ухудшала советско-израильские отношения, но и создавала дополнительный стимул для наращивания его военного потенциала.

Основной темой третьей главы является советская политика накануне и в период июньской (Шестидневной) войны 1967 г. Помимо рассмотрения самой исторической канвы событий, автору было интересно проанализировать развитие советского взгляда на арабо-израильский конфликт на основании документального материала и монографических работ советских востоковедов, которые являются своеобразными свидетельствами эпохи. Кроме того, ставилась задача выяснить, действительно ли Советский Союз сыграл решающую роль в подталкивании арабов к войне, как это принято интерпретировать во многих зарубежных исследованиях, или сама логика арабо-израильского противостояния неминуемо вела к военной вспышке. Подробный анализ советско-американского взаимодействия в ходе третьей арабо-израильской войны дает возможность оценить, насколько повысилась роль СССР в событиях на Ближнем Востоке.

Глобальные и региональные риски, возникшие в ходе войны, заставили советское руководство активизировать свое участие в поисках путей политического урегулирования конфликта. Четвертая глава работы как раз посвящена анализу действий СССР в политическом процессе разработки формулы для установления мира на Ближнем Востоке, который развернулся в рамках ООН по завершении военных действий.

Работа построена на изучении объемной базы документов как российских, так и зарубежных ведомств, участвовавших в принятии решений по внешнеполитическим вопросам. Обширный свод документов по ближневосточному конфликту из архива Министерства иностранных дел РФ за период до 1967 г., опубликованный в двух томах, позволяет составить представление о принципиальных советских позициях по ряду региональных вопросов и о подходах к ближневосточному урегулированию^{2}. Специфика советско-израильских отношений, к сожалению, только самого раннего периода — до 1953 г. — отражена в сборнике документов, изданном в двух томах в 2000 г.^{3} В СССР было опубликовано два сборника с подборкой официальных документов и материалов, которые дают возможность оценить советскую политику на Ближнем Востоке в ее открытом, публичном проявлении и очень наглядно демонстрируют идеологический окрас советского внешнеполитического дискурса^{4}.

Очень полезные сведения о характере советско-египетских и советско-сирийских отношений во время Шестидневной войны были почерпнуты из документов, представленных В.В. Беляковым в сборнике «Брежнев и Насер 1965–1970»^{5}.

В работе также использовались документы из Российского государственного архива новейшей истории, в частности материалы из фонда 5, содержащие документы отдела пропаганды секретариата ЦК КПСС и позволяющие составить представление о внутриполитическом аспекте советской политики в ближневосточном конфликте. Материалы Архива внешней политики Российской Федерации были интересны в силу представленных в них обзоров арабской прессы, в которых отражены не только официальные позиции, но и настроения общественности по вопросам конфликта.

Закрытость архивных материалов советских военных ведомств и спецслужб, принимавших непосредственное участие в выработке внешнеполитических решений, до сих пор серьезно сужает возможности проведения исторических исследований в этой области.

В монографии использовались также документы, представленные в электронных архивных сборниках Государственного департамента США^{6} и ЦРУ^{7}. Американские дипломаты и спецслужбы очень внимательно отслеживали состояние советско-арабских отношений, в частности характер и уровень советского военного присутствия в регионе и объем военной помощи, оказывавшейся Египту и Сирии. Надо отметить, что и в рассекреченных американских документах сохраняется немало купюр в тех разделах, которые касаются оценок советской ближневосточной политики или рекомендаций в отношении действий США по противостоянию СССР.

В исследовании использовался обширный мемуарный материал. Мемуары Н.С. Хрущева представляют собой ценный источник для понимания взглядов советского лидера, руководившего страной с 1953 по 1964 г.^{8} Воспоминания В.М. Молотова^{9}, министра иностранных дел СССР до 1956 г., и А.А. Громыко^{10}, бессменного министра иностранных дел на протяжении почти 30 лет, отражают образ мышления, присущий высокопоставленным советским руководителям. Важным дополнением к советским документальным источникам являются мемуары таких известных советских дипломатов, как посол в Вашингтоне А.Ф. Добрынин^{11}, посол в Каире В.М. Виноградов^{12}, посол В.И. Колотуша^{13}, высокопоставленный советский дипломат В.Л. Исраэлян^{14}. Интересную информацию об исторической эпохе 1950-х – начала 1970-х гг. можно почерпнуть из мемуаров В.А. Кирпиченко, многие годы работавшего в советских резидентурах внешней разведки в ряде арабских стран^{15}.

Ряд важных оценок концептуальных основ советской ближневосточной политики представлены в мемуарах К.Н. Брутенца, являвшегося на протяжении нескольких десятилетий ответственным сотрудником Международного отдела ЦК КПСС^{16}. О некоторых военных аспектах советского участия в конфликте на Ближнем Востоке в 1967–1973 гг. можно судить по воспоминаниям советских военных специалистов, находившихся в то время в Египте и Сирии^{17}. Все эти свидетельства, хоть и не лишенные субъективности, вносят свой вклад в воссоздание реальности прошлого.

Среди зарубежной мемуарной литературы, относящейся к теме исследования, необходимо выделить работы М. Хейкала, сподвижника Г.А. Насера, известного египетского журналиста и публициста^{18}. В этом исследовании его работы отнесены именно к мемуарному жанру, поскольку он лично был свидетелем встреч египетских лидеров с советским руководством, имел доступ к закрытым материалам, касающимся советско-египетских отношений. С израильской стороны интерес представляли мемуары израильских государственных деятелей Г. Меир^{19}, М. Даяна^{20}, А. Эба-на^{21}, на основании которых можно составить представление об отношении к советской политике в ближневосточном конфликте в высших эшелонах израильской власти.

В соеетской/российской историографии ближневосточному конфликту посвящено огромное количество монографических исследований, статей, публицистических работ. В них в той или иной степени затрагиваются различные аспекты советской политики на Ближнем Востоке, в том числе в арабо-израильском конфликте. В этой монографии большое внимание было уделено работам наиболее известных советских ближневосточников и арабистов, поскольку в них, как представляется, довольно отчетливо отображалось развитие советского взгляда на ближневосточную ситуацию в целом и на арабо-израильский конфликт в частности. В работах патриарха отечественных ближневосточных исследований академика Е.М. Примакова^{22} основной темой была критика американской ближневосточной политики, и это определенно говорит о том, что преобладающей задачей советского государства являлось противостояние американскому продвижению на Ближнем Востоке. В 2006 г. появилась книга Е.М. Примакова «Ближний Восток на сцене и за кулисами (вторая половина XX – начало XXI века)», сочетающая в себе жанры научного исследования, публицистики и мемуаров^{23}. В ней Е.М. Примаков уже более свободно рассуждает о советской ближневосточной политике, приводит советские документы, часть из которых впервые оказались в открытом доступе для широкого читателя.

В начале 1990-х гг. появилась одна из наиболее значительных работ по советской политике на Ближнем Востоке «Россия на Ближнем и Среднем Востоке: от мессианства к прагматизму»^{24}. Ее автор, академик А.М. Васильев, не только описал развитие отношений со странами этого региона мира с момента создания советского государства, но и одним из первых показал функционирование советских политических и бюрократических структур в связи с общественно-политической обстановкой, которая складывалась в странах Ближнего и Среднего Востока. Особая ценность этой работы в том, что в ней посредством многочисленных интервью с представителями различных советских ведомств раскрывается значение личностного фактора, т. е. поведения и взглядов людей, непосредственно участвовавших в формировании и осуществлении политики. Работа А.М. Васильева и сегодня представляет собой ценный материал для изучения советской ближневосточной политики.

Работы известных советских специалистов по Ближнему Востоку А.З. Егорина^{25} и Е.Д. Пырлина^{26} интересны тем, что их авторы, будучи сотрудниками советских внешнеполитических ведомств, являлись непосредственными участниками описываемых в монографии событий.

Монографии^{27} И.Д. Звягельской, ведущего российского специалиста по Ближнему Востоку, по истории Израиля, написанные уже в 2000-е годы, содержат обширный материал по истории ближневосточного конфликта. Автор подробно рассматривает основные этапы и планы его урегулирования, в том числе развитие советской позиции по этому вопросу. Для понимания американского курса на Ближнем Востоке важна работа известного российского израилеведа, специалиста по международным отношениям на Ближнем Востоке Т.А. Карасовой «Израиль и США. Основные этапы становления стратегического партнерства, 1948–2014»^{28}. Большое и прекрасно документированное исследование В.П. Румянцева по политике западных держав и СССР в период Суэцкого кризиса^{29} является хорошей основой для дальнейшего развития этой темы.

Одной из самых интересных работ по советской политике в ближневосточном конфликте представляется монография Р.Д. Даурова «Долгая шестидневная война: победы и поражения СССР на Ближнем Востоке»^{30}. Работа дает весьма широкое представление о путях формирования советской ближневосточной политики, при этом автор старался избегать ее критических оценок.

Коллективная монография по ближневосточной политике великих держав и арабо-израильскому конфликту, написанная авторами Нижегородского государственного университета^{31}, содержит много документального материала. Но слишком большой хронологический охват, видимо, не позволил авторам углубленно проанализировать советскую политику в конфликте. Монографии А.М. Хазанова и А.Ю. Олимпиева о войнах на Ближнем Востоке и дипломатии великих держав на Ближнем Востоке в годы холодной войны^{32} хоть и вносят вклад в воссоздание исторической картины тех лет, но в них недостает источниковой базы и ссылок на современные монографические исследования.

Важный материал по военной политике СССР в арабо-израильском конфликте в 1950-е – 1960-е гг. содержится в соответствующем разделе коллективной монографии «Россия (СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй половины XX века», изданной Институтом военной истории Министерства обороны РФ.

Работы известного российского арабиста В.А. Исаева позволили составить представление об исследовании экономических проблем арабских стран в советское время^{33}.

Среди работ зарубежных авторов следует выделить ставшую уже классической монографию американского специалиста по Ближнему Востоку У. Квандта «Десятилетие решений. Американская политика в отношении арабо-израильского конфликта, 1967–1976»^{34}, в которой уделяется внимание советскому участию в ближневосточных делах в этот период. В изучении периода 1950-х гг. были использованы работы британских авторов К. Кайла «Суэц. Конец Британской империи на Ближнем Востоке» и А. фон Тунзельман «Кровь и песок. Суэц, Венгрия и кампания Эйзенхауэра за мир»^{35}, в которых содержится большой фактический и документальный материал и рассматривается роль Советского Союза в Суэцком кризисе.

В зарубежной историографии лидерство в изучении советской политики на Ближнем Востоке принадлежит израильским исследователям. Одной из ранних работ, непосредственно посвященных советско-израильским отношениям, является монография израильского дипломата А. Дагана «Москва и Иерусалим. Двадцать лет отношений между Израилем и Советским Союзом»^{36}. Хотя она была издана в 1970 г., но не утратила своей ценности и пятьдесят лет спустя из-за большого объема документального материала, который удалось собрать автору. Еще в 1974 г. сотрудник Иерусалимского университета Я. Рои подготовил работу под названием «От наступления до вмешательства. Документированное исследование советской политики на Ближнем Востоке»^{37}, которая может быть одновременно отнесена и к разделу источников, и к разделу монографических исследований. В ней документальный материал, отражающий в том числе советскую позицию по ближневосточному конфликту, сопровождается комментариями и анализом автора. В 2008 г. под редакцией Я. Рои и Б. Морозова вышел сборник статей «Советский Союз и Шестидневная война в июне 1967 г.»^{38}. В нем содержатся, как представляется, наиболее полные с точки зрения научной методологии и уровня документированности исследования различных аспектов советской политики в этот поворотный для всего Ближнего Востока момент.

В 1990 г. ведущий израильский советолог Г. Голан опубликовала большую монографию о политике СССР на Ближнем Востоке^{39}. Это исследование отличает очень высокий уровень аналитики, но его существенным недостатком является отсутствие советской документальной базы.

Монография израильского автора М. Орена «Шесть дней войны. Июнь 1967 и формирование современного Ближнего Востока»^{40}, одна из лучших работ по этой теме за последние два десятилетия, содержит подробный анализ советской политики, основанный как на архивных документах, так и на беседах автора с участниками событий. Другой современный израильский историк Г. Ларон в своей работе «Шестидневная война. Слом Ближнего Востока»^{41} приводит целый ряд новых соображений о причинах и характере третьей арабо-израильской войны. В монографии также приводится ряд новых документов и сведений, в том числе о роли СССР в этих событиях.

Работу израильского автора Бар-Симан Това «Израиль, сверхдержавы и война на Ближнем Востоке»^{42}, безусловно, можно назвать одной из лучших в раскрытии темы влияния США и СССР на развитие событий в периоды военной фазы арабо-израильского конфликта.

Я благодарна всем моим коллегам из отдела изучения Израиля и еврейских общин Института востоковедения РАН, принявшим участие в обсуждении этой монографии. Особенно хочется поблагодарить Дмитрия Александровича Марьясиса (заведующего отделом в момент обсуждения монографии), Татьяну Анисимовну Карасову, всегда помогавшую в выполнении моих замыслов, моих рецензентов Ирину Доновну Звягельскую и Владимира Александровича Исаева за ценные замечания по этой работе. Особая благодарность моему мужу Владимиру Ивановичу Носенко, первому читателю и критику всех моих работ.

Хочу выразить признательность Л.Ю. Теняковой за тщательно то и конструктивную редакторскую работу над этой монографией.

Большое спасибо сотрудникам Архива внешней политики РФ за предоставленные фотографии.