Барон фон дер Зайцев – 5

Глава 13

Событие тридцать шестое

Ветер почти попутный бодренько тащил «Пятый» на север к выходу из Рижского залива. Бруно Бусс покрикивал на своих матросов и на новиков частично их заменивших, но послюнявил палец, почесал затылок и Иоганну признался, что спешить бесполезно. Триста вёрст при таком ветре за сутки не пройти. А к следующей ночи они, никуда не спеша, успеют до Ревеля добраться.

— Может уменьшить парусность? — ещё в начале путешествия предложил Автобус.

— Не, наоборот, идите на максимальной скорости, даже поставь всех свободных дуть в паруса. Ладно, шутка, не дёргайся. Смысл в том, чтобы новики потом на морском просторе поупражнялись в манёврах, если время выпадет свободное. Учёба она всегда только на пользу.

Вроде не так и сильно на чертеже «Пятый» от «Четвёртого» отличается. Вместе с удлинившимся бушпритом корпуса стали на три с половиной метра длиннее и на метр шире в самом широком месте. Из-за этого и чуть увеличившегося мостика общая ширина катамарана тоже на три метра увеличилась всего. Ну, туда три метра и сюда три, казалась бы ерунда, а на самом деле «Пятый» кажется чуть не в два раза больше своего предшественника, по крайней мере, изнутри, так сказать, с мостика.

Это не первое плавание нового катамарана. Рижский залив уже вдоль и поперёк исходили, привыкая к новым размерам и новым парусам. Скорость по словам Автобуса у «Пятого» серьёзно выросла. Иван Фёдорович припомнил, что чем выше над уровнем моря, тем сильнее там ветер и дал задание корабелу Кольту мачты на пару метров тоже выше сделать. Возможно, из-за этого и стал катамаран резвее.

На палубе правого корпуса на брезенте от старой палатки, ещё времён похода на битву у Танненберга (Грюнвальдская битва), лежат тела всех четырнадцати товарищей, что приехали его убивать. Добивать пришлось многих. Даже огромные дюймовые пули броня серьёзно замедлила. Только четверо оказались мертвы, остальных пришлось добивать. Кого как. Иоганн своего из пистоля в голову пристрелил, многие же новики, выскочившие на дорогу, прорвавшись через сугроб, воспользовались кинжалом.

Сверху трупы прикрыты вторым куском палатки. Рыцарей не разоблачали, кто в чём был, тот в этом и в морское путешествие отправился. Даже оружие при них осталось. Мечи в ножнах, кинжалы, если есть, за поясом. Единственное исключение Иоганн сделал для мизерикордии барона Людвига фон Эрлихсхаузена. Пафосная такая вещь с замысловатой рукоятью и камнем красивым розовым в навершии. Такие же два камня, но поменьше на ножнах. И дело даже не в дороговизне. Просто вещь красивая и необычная.

Иоганн её жене Александре подарил. Пусть будет для самозащиты. Второй раз княжна так просто теперь в плен не попадёт. Фон Бок занимается теперь с обеими княжнами… с княжной и фрайфрау обучая их приёмам самообороны с применением кинжалов. А Иоганн жену мучает, заставляя отжиматься, приседать, подтягиваться и бегать с ним по утрам. Другая бы послала его, не княжескон дело подтягиваться и бегать, но эта княжна явно особенная, ни слова упрёка, наоборот, спросила как-то, а где раньше был, я бы тогда… И не слёзы выступили, а желваки на скулах заходили. Пока от родичей и круля Ягайло ответа нет. Зато другой прогресс есть. Несколько раз замечал Иоганн как фон Бок любезничает с княжной Анастасией Боровской. Ясно, что обычный юнкер, читай безземельный рыцарь, пятый сын нищего барона, не ровня княжне и племяннице двух правителей, московского княжества и Польши… А трех правителей, Витовту она тоже родственница. Хорошо, пусть не племянница, чуть сложнее родство, но один чёрт кровь рюриковичей. Да ещё, если ей верить, и кровь чингисидов в ней присутствует.

Но это при обычных условиях. Там, во дворцах, да теремах, Мартину фон Боку на неё и взглянуть не позволят. А здесь нет дворцов. А взаимная симпатия есть. И княжну понять можно. Мартин сейчас совсем не тот расстрига, что пришёл три с половиной года назад в замок. Сейчас это богатырь с кучерявыми рыжими волосами и уверенным взглядом васильковых глаз. Тоже нибелунг, и денег у него на покупку пары баронств хватит. Добычу ведь Иоганн делил всегда честно. А добычи хватало. Другое дело, что покупать эти баронства фон Бок пока не собирался. Ему и тут замечательно. Но вот теперь с учётом появившейся княжны?

Иоганн бы их поженил даже… Вот только княжна православная, а Мартин католик. И никто из них веру менять не собирается. При этом очень странно бы смотрелось если бы бывший монах решил религию сменить. Даже мысля возникла у Иоганна… Завиральная, наверное. А что, если отправить этих двоих на остров «Буян»? Георга оттуда надо забирать. У него тут семья, и он согласился возглавить колонию только на год. А кого поставить там рулить? Фон Бок идеально бы подошёл. И там он вполне может в православие перейти. Там пока все русские и все православные. Вполне может там сменить религию и стать генерал-губернатором.

Кстати, туда нужно будет весною, буквально уже через пару месяцев, а то и через полтора, смотря по погоде, везти священника православного, которого пока и планах не наблюдается.

Иоганн закинул удочку отцу Иакову, что нужен ему в колонию заморскую поп. И чтобы обязательно с попадьёй. Только нюанс, либо дети уже старше семи лет, или ещё детей нет. Батюшка пожимал плечами, где же он тут в неметчине найдёт такого. И тут подвернулся неплохой повод. Нужно коней, что достались от барона с копьём этим невезучим, а именно два десятка… Не ну там разные, если у самого барона и у многих рыцарей и основной конь и заводной вполне на уровне — дестриэ, то вот у слуг, да и у части рыцарей или кнехтов заводные лошади были средненькие. Тем не менее, всех их решено было отправить во Псков на продажу. С обозом и прочие товары повезут. Мыла полно наварено всех цветов и запахов, обычных картин со львами и тиграми с использованием янтарной крошки больше десятка наделано. Туда же подготовили деревянную посуду, раскрашенную с мультяшными героями и туда же Иоганн нарисовал двух Мадонн. Принёс отцу Иакову и вопросил. А вот за эти две иконы не согласится отправить архиепископ Великоновгородский и Псковский Иоанн III с напутствием подвижника крестить дикие народы и паству окормлять вдали от Родины.

— Как же я до Новгорода доберусь? — вопрос правильный. Это до Пскова дружина проводит и Студебекеры будут. А дальше, там от Пскова до Новгорода ехать и ехать. Не успеть.

— Ну, а епископ Псковский сам не может выделить такого человечка? Мы же к псковской епархии относимся?

— Там управляет владычный наместник при иерархе Иона. Что ж, я съезжу и переговорю с ним. Эти иконы, думаю помогут. Ну и пожертвования бы не помешали.

— Пожертвования. Тридцать марок стоит такая картина. Хватит тридцати марок?

— Ты, не на базаре, сын мой. Хватит столько сколько сам положишь.

— Тогда тридцать. Собирайся батюшка, завтра выезжаете.

Событие тридцать седьмое

Ни один план никогда не приводит к тем последствиям, которые планируешь. И в этот раз всё пошло наперекосяк. Ещё бы заранее узнать плохо это или хорошо? То что план не удался? Это ведь как во всём разберутся… ну, те, кого пошлют в этом разбираться.

Дело было так. Прибыли они к северному побережью Ливонии, где расположился столичный город Ревель, после обеда. Нужно было потянуть время, ведь решили, что перевозкой убитых на землю, которая как пух им станет, будут заниматься ночью. Возле порта крутилось полно рыбачьих лодок, а ещё стояли на якоре два когга.

— Нет, место не подходящее, давайте вернёмся немного, правь на Запад, Бруно.

— Навстречу ветру? Это нужно сначала далеко на север забраться, — показал капитан на вымпел, что трепыхался на ветру над вороньим гнездом. Точно на восток трепыхался.

— Ладно, тогда двигай на восток миль десять. Только выбери место, где поселение есть. Кто-то же должен найти этих товарищей.

Карты, как всегда, нет. И просто шли вдоль берега. Там, где будет поселение, должны быть рыбачье лодки. А иначе зачем нужно жильё на берегу моря, явно не с дикарей туристов огромные деньги за постой брать. Через час примерно и миль десять увидели и дома почти на берегу и лодки рыбаков. Ну и как по заказу слева от поселения сосновый лес высился гигантами вековыми. При низком пасмурном небе казалось, что верхушки сосен на себе эти тучи держат. До вечера новики под руководством Автобуса пробовали ходить галсами круто к ветру. Получалось вполне. Так ещё пару таких плаваний и можно парней в самостоятельное плавание отправлять.

С наступлением сумерек в лодку, на верёвке привязанную к катамарану сзади, выгрузили пять трупов и повезли на берег. Якорь пришлось бросить в пятидесяти примерно метрах от берега. Склон был очень пологий. Отвезли первую партию, вернулись за второй, разгрузили и эту. С третьей, последней, партией покойников и Иоганн решил на берег сойти, чтобы проверить, как убитых рыцарей живописно уложили на опушке.

Разложили во всяких не слишком куртуазных позах, воткнули куда можно стрел и в самих кнехтов с баронами, и в деревья рядом, и в снег, который долго и упорно притопывали в сторону поселения, изображая засаду и потом бегство. Когда Иоганн остался картиной доволен, он отправил пацанёнка Игната в корчму, которую приметили раньше на краю поселения, как раз с их стороны. Новики отошли к лодке, которую отогнали метров на триста на запад. А сам барон остался ждать пацана и заодно посмотреть, как будут события развиваться.

Пацан прибежал примерно через полчаса, когда Иоганн одновременно и окоченел на холодном сыром ветру и засыпать стал. Даже пробежки и похлопывания, как герой фильма «Ирония судьбы», устроил. То, что увидел барон, когда мимо пробежал Игнат, ему сразу не понравилось. Потому он пацана задержал, а сам чуть отошёл от поляны живописный. К ней приближалось человек десять с факелами. Ну, тут ничего особенного. Для того парнишку и посылали. Но вот дальше точно пошло не по плану. Пусть и не очень отчётливо, но Иоганн услышал разговор, после того как эти неизвестные осмотрели предполагаемое место битвы.

— Давайте снимем доспехи, разденем и потопим потом этих, тут только доспехов на сотню марок. Да оружие. И одежда дорогая. Озолотимся, ребя, и никого убивать и грабить не надо. Сами готовенькие к нам пришли.

Народ радостно заржал и приступил немедля к стаскиванию с трупов доспехов.

Это кардинально не билось с планом Иоганна. Ему нужно, чтобы власти нашли тут трупы, а вместо этого бандиты их обчистят и утопят. Тогда точно сразу в Риге будут искать, а там и до Пиньков доберутся. Нужно было мародёров остановить.

— Игнат, беги по берегу к лодке, зови сюда наших, срочно, пусть бегом бегут. И пусть готовятся, тут восемь разбойников.

Парнишка убежал, а Иоганн сам стал к непонятному и ненужному сражению готовиться. Вся готовка — это пистоль зарядить. Никто же не предполагал, что тут вместо экспертов-криминалистов обычные мародёры подвалят. Всего-то оружия с ним — это один пистоль и один кинжал. А нет, ещё есть метательный нож в чехле внутри голенища сапога. Так он особо в этом искусстве и не тренировался. Может днём в стоящего неподвижно человека и попадёт удачно, но сейчас ночь и мишени двигаются всё время.

А ещё Иоганн понимал, что нельзя ждать подмоги, если разбойники эти снимут доспехи, то вся конспирация насмарку. Барон сорвал с берендейки один из пенальчиков и вынул оттуда патрон бумажный, вставил в ствол пистоля и шомполом прижал. Вторая рука уже подносила пороховницу к зубам. Пробку долой и сыпануть нужно на полку. Темно. Мародёров он видел хорошо. У них у всех факелы, а вот они его точно не видят и дозоры не поставили, все склонились над трупами, начали уже доспехи стягивать.

Барон вышел вперёд из-за сосны его до того прикрывавшей, взвёл курок и, прицелившись в ближайшего разбойника, потянул за скобу.

Бабах.

Событие тридцать восьмое

Второй ход тоже за Иоганном остался. Он все же решил воспользоваться метательным ножом. Один из мародёров оказался совсем близко. От выстрела мужика подбросило, а он стоял спиной к барону над телом, и когда бабахнуло, он отскочил и встал во весь рост. Метра три всего. Да так и стоит спиной к парню. Заученным движением Иоганн сунул руку за голенище, вытащил из чехла нож без ручки и со всего замаха запустил его в спину. Ну, тут бы и человек, первый раз нож в руки взявший, не промахнулся. Ножи специальные с тяжёлым лезвием и легкой пробитой в нескольких местах кузнецом рукоятью. Вжик и нож уже торчит из ничем кроме тряпки не прикрытой спины разбойника. А нефиг такой хороший план срывать. И вообще, сбор трофеев — это святое, а обирание чужих трупов — преступление.

А вот теперь все тати мародёрские повернулись. Да кто их считать будет. Самое же плохое, что они все стояли рядом с рыцарями и оказались далеко не трусами, подхватили уже приватизированные мечи и пошли на одинокую фигуру, довольно хорошо видимую теперь в свете упавшего факела. Раненый или убитый в спину мародёр обронил его, и тот, упав в снег утоптанный, не погас, а наоборот сначала искрами полыхнул, а после довольно ярко вновь загорелся. Вторую молодость обрёл. Этот неожиданно возникший для мародёров конкурент был один, был без доспехов и был вооружён только кинжалом, пусть и с довольно длинным клинком.

— Вы, херры, заблудились. Я фогт Ревеля и сейчас сюда прискачут мои люди. Лучше бы вам убежать! — надавил голосом на разбойников Иоганн. Не, ну, а чё, попробовать легко отделаться, всегда нужно.

Надавка не сработала. Шестеро или семеро человек двинулось в его сторону. Теперь можно потянуть время. Смена будет. Не как у Павки Корчагина. Киев спасали? Нужно ли было спасать? У него смена точно будет. Новики уже бегут. Три сотни метров в ту сторону и три в эту. Две минуты. Ладно, четыре минуты. Не в кедах и по снегу бегать. Одну минуту он уже выиграл. Три осталось.

Народ был ушлый или опытный, разбойники стали обходить его полукругом. Всё же шестеро. У каждого факел в левой руке. Он движение мародёров скуёт немного. Прикинув это, барон бросился к крайнему слева, на ходу стаскивая мурмолку, чтобы кинуть её в лицо бандиту и выиграть пару секунд для колюшего удара кинжалом в пузо. Это он кинулся, а ноги не кинулись, уже на втором шаге они поскользнулись обе сразу, и Иоганн со всего маха врезался в землю.

— Дебил, — сообщил он себе новость, через пульсирующую боль в коленях и локтях, голос еле добрался до ушей, в них воробьи чирикали, а перед глазами круги разноцветные мельтешили. Классно с матерью сырой землёй повстречался. Но раздумывать о том, как работает сила гравитации, или о несправедливости, времени особо не было, разбойники успели сократить дистанцию до пяти примерно метров. И края их полукруга уже чуть не за спиною у парня оказались.

Иоганн встал на колени, потом поднялся и… припустил теперь строго назад. Хватит из себя джедая изображать. Вон чего из этого получается. Припустил… Это опять гипербола. Ноги скользили, колени дрожали, локти стонали. Ну, хоть пальцы не подвели и кинжал не выпустили. Потом нужно будет их отблагодарить. Жуковину какую прикупить у ювелиров в Риге.

А ещё на пути неожиданно выросла сосна. Вот ведь сволочи, все объединились против. А был простой план, все трупы аккуратно положить на землю и убраться. Нет, простые планы по закону Мерфи всегда оказываются невыполнимыми. Дерево пришлось огибать. И тут от резкой смены вектора движения, движение это прекратилось. Ноги снова проскользнули по снегу, и земля во второй раз за последние две минуты приняла барона фон дер Зайцева в свои объятия.

Как ни странно, но это спасло Иоганна от ранения. Пока он трусил по снегу, делая вид, что бежит, разбойники почти догнали его, а ближайший, как битой, махнул перед собой мечом, надеясь зацепить ублюдка, что двоих его товарищей убил, даже не поинтересовавшись, кто теперь их деток малых кормить будет?

Меч врезался плашмя в ствол сосны. Удар был силён, даже пару шишек прошлогодних вниз спикировало, но произошло и другое. Меч сломался. Мародёр при этом точно так же поскользнулся и, выпустив факел, упал рядом с бароном.

В этот раз падение для Иоганна не было столь болезненным. Амплитуда не та и снег у дерева не утоптан. Барончик в него рожей лица ткнулся, и холод взбодрил и заставил отбитые мозги заработать. Рядом плюхнулся один из бандитов, и парень не придумал ничего лучшего, как просто перекатиться через него. Прямо над ухом пронеслось лезвие меча, а потом крик раздался. Разбойник, не попав по ускользнувшему парню, вспорол острием меча кожу на голове своего.

— Вот свинячья собака!