Белый омут

1

Мой дедушка Маркос, рассказывая внукам о ремеслах, в почетный список в первую очередь включал кузнечное дело. Говорил, что к кузнецу на поклон должен идти даже ювелир. Запомнил я это с детства и ничуть не удивился, когда через годы прочитал у великого армянского поэта Севака: «Пускай искусен ювелир, искуснее кузнец».

Вспомнилось об этом и в тот день, когда я впервые услышал о судьбе знаменитого рода приокских кузнецов.

Род этот славился не только своим «железным мастерством», но и редкостным долголетием. Как именитые помещики и князья, семья эта имела даже свой родовой герб. Жили кузнецы в деревне, а мастерская их находилась в семи километрах от нее. Мастера каждый день в любую погоду ходили на работу пешком.

Но вот одному из представителей знаменитого рода вздумалось поставить хату рядом с кузницей. В самом деле, казалось, зачем это топать по утру за семь верст, тратить впустую уйму дорогого времени. Дом вышел на славу — с причудливыми узорами на окнах и великолепным железным петушком на железной крыше.

Однако счастье сюда не пришло. Здоровенные обитатели его оставались богатырями до тридцати лет, а затем чахли на глазах. И никто толком не мог понять, отчего это происходило. Конечно, вспоминали о всевышнем, который, по-видимому, разгневался на кузнецов за какие-то грехи… Род вскоре прекратил свое существование.

Что же произошло?

Кузнецы стали пить. Раньше, когда жилье у них было в деревне, они после работы, добравшись до дому и наспех перекусив, ложились спать. А тут все было рядом. Можно было пить прямо в кузнице. Исчез род некогда знаменитых людей, редких долгожителей…

Я много раз видел, как погибали люди от водки. Видел с детства у себя на родине; в Рязани, где кончал медицинский; видел на Камчатке, где проработал врачом десять лет… В психоневрологическом диспансере однажды встретил алкаша, который имя собственное забыл… Видеть это было мучительно больно, но один аспект проблемы вызывал — скажу без преувеличения — особую боль.

Как-то мы с другом Виктором Кузьминым провели исследование во вспомогательных школах (проще говоря, в школах для слабоумных детей) Крайнего Севера. Нас интересовала тема «Алкоголь и потомство». Встретились с сотнями обреченных детей. Как правило, это были дети родителей-алкоголиков или те, у кого «радость любви» часто совпадала с состоянием опьянения. Исследование подтвердило, что алкоголь в первую очередь пагубно влияет на половые клетки, которые начинают передавать будущему плоду патологическую информацию, в результате происходит неправильное развитие плода и процесс этот в дальнейшем не поддается коррекции.

Вот признания некоторых детей, записанные в наши блокноты во время того путешествия: «Отец всегда возвращался домой пьяный», «Мать пила каждый день», «Папа пил много».

Тяжело и горько было смотреть на этих несчастных детей. Они никогда не излечатся…

То было мое первое знакомство с проблемой «пьяного зачатия». Изучая ее в последние годы, я посетил разные регионы страны. Побывал во многих вспомогательных школах, встречался с родителями, чьи дети страдают олигофренией, то есть слабоумием. В общей сложности познакомился почти с двумястами семьями, в которых поселилась беда. Вот одна из них.

Все звали его мастер Або, он с самого детства отвык от своего настоящего имени — Александр Боков. Никто в округе не мог так искусно подобрать колер, как мастер Або. Любую царапину, любую вмятину на машине он заделывал так, что кузов сверкал как новенький. Мастер был нарасхват, очередь к нему была огромная. Все знали, что Або ежедневно в одно и то же время делает в работе двухчасовой перерыв. В это время он обедает — обычно с очередным клиентом — в ресторане. О нем уже ходила такая, например, легенда: «Может выпить литр водки и подобрать после этого нужный колер». Когда же Або бывал трезв как стеклышко, работа получалась «не то, что надо». Выпьет — и рука тверже, и глаз вернее.

Мастер Або был женат. Когда родился первенец, он, как и обещал друзьям, налил в двадцатилитровую канистру портвейн. Пил сам и угощал друзей — пил с утра до вечера. Он праздновал появление на свет сына и не знал, что в дом его уже пришло горе. Сын родился с заячьей губой. А потом обнаружилось: в физическом и психическом развитии он отстает от своих сверстников. Вскоре сын был взят на диспансерный учет с диагнозом — олигофрения.

Автомобильные клиенты все шли и шли к мастеру Або. Условия оставались прежними: привычная такса плюс двухчасовой обед в ресторане. Но мастер изо дня в день становился все угрюмее. Часто рыдал за столом. Вспоминал своего малыша с обезображенной губой и пустым взглядом.

Через три года у Або родился второй ребенок — девочка. Вроде нормальная, с обычными губами. Отец был счастлив. До года никаких отклонений у ребенка не замечалось. А потом выяснилось, что у девочки имеются так называемые патологические рефлексы. Дальше — больше. Первые членораздельные слова девочка стала произносить только к четырем годам.

Отец продолжал страдать. На семейном совете, состоявшемся как то в утреннюю пору, он сказал, что бросит работу и займется лечением дочери. Но разговор так и остался разговором. Вечером Або, как всегда, вернулся пьяным.

…У этого человека родилось еще двое детей. И они вынуждены были учиться в так называемой вспомогательной школе — для умственно отсталых. Я побывал в той вспомогательной школе. А познакомившись с несчастными существами — детьми Або, — решил встретиться и с их родителями.

Дверь мне открыла седая старуха с выцветшими глазами. Это была мать тех детей. Потом я узнал, что женщина эта вовсе не старуха, просматривая семейные альбомы, увидел, какой редкой красоты была она еще совсем недавно. Я спросил о муже, женщина в ответ разрыдалась — муж повесился.

Хоронили его чуть ли не всем городом. Сотни машин медленно и бесшумно плыли за гробом. На могиле говорили о его золотых руках и золотой душе. И никто не рискнул сказать о том, что творилось в последние годы в этой «золотой душе»…

Еще семья. Шестеро детей. Четыре сестры и два брата. Двое уже окончили вспомогательную школу. Остальные еще учатся в разных классах. С тремя девочками и мальчиком я встретился в школе. Девочки похожи друг на друга: крупные, розовощекие, с копной кудрявых волос. Мальчик тоненький. Короткая стрижка подчеркивает худобу. Неизменная неестественная улыбка не сходит с лиц и тогда, когда они слушают, и тогда, когда говорят сами. Пустой взгляд. Запоздалая реакция. Безнадежно больные дети…

Побывал я у родителей этих детей. Трехкомнатная квартира с паутиной в углах комнат. Почерневший от дыма потолок. Нехитрая ветхая мебель. Старый, с маленьким экраном телевизор на тумбочке. Беседуем с хозяйкой дома. Она говорит, все время пугливо озираясь:

— А почему бы и не пить! Не грех… Отец мой был уважаемым человеком на селе, и с детства помню: от него всегда пахло водкой. Я пью лишь по субботам и воскресеньям с мужем…

— А муж?

— Муж, как и отец мой, каждый день. Он работает на заводе. Портрет его висит на доске…

Из разговоров выяснилось, что старший сын их, двадцатипятилетний, погиб: напился и уснул в мороз прямо на улице. И старшей дочери нет в живых: выпила утром уксус (перепутала эссенцию с водкой) и умерла в больнице.

Часа через полтора явился глава семьи. Был он лет пятидесяти пяти. Высокого роста, сутуловатый, с нездоровым, серого цвета лицом. Визит мой принял с нескрываемым раздражением и подозрением.

— А почему, собственно, пришли ко мне? Разве одни мои дети находятся в желтой школе?

— Почему желтая?

— Так ее называют в нашем городе.

— Ваши дети не одни, к сожалению. Но у вас шестеро…

— Это все она. — Собеседник показал в сторону кухни, куда скрылась хозяйка. — Весь ее род одни психи.

— Вы сегодня пили?

— Я всегда выпиваю. Заметьте: на свои, не на чужие.

— А знаете ли вы, например, что пьянство влияет на потомство? У пьющих рождаются ненормальные дети.

— Скажете тоже! Если бы было так, людей нормальных не осталось бы на земле…

Шестеро больных людей родились за четверть века от людей, злоупотребляющих спиртным. И за все это время никто им ни слова не сказал о «пьяном зачатии».

Еще пример. Четырнадцатилетняя Света Ч. училась в четвертом классе обычной общеобразовательной школы. Ее часто видели на улице пьяной. Однажды она украла дома восемьдесят рублей и напилась вместе со своей младшей сестрой Наташей…

Я беседовал с девочками, и они удивлялись и словам моим и вопросам. Взахлеб рассказывали, как отец напоил водкой маленького брата, семилетнего Вову, и выпустил его на улицу.

У Ч. семеро детей. Самого маленького, как сказано в одном из документов комиссии по делам несовершеннолетних, уступили другим. Дважды я заходил домой к Ч. и оба раза не смог поговорить с родителями: хозяйка дома, что называется, лыка не вязала, хозяин лежал трупом поверх одеяла. Одетый, в сапогах. Беседа наша состоялась в милиции. Оба родителя то и дело произносили «по какому праву» и набившие оскомину «пьем на свои», «будем жаловаться».

Я спросил:

— Приходилось ли вам читать о том, что алкоголь губит детей, что от алкоголиков рождаются ненормальные дети?

— Я в газеты заворачиваю селедку, — сострил муж.

Жена пожала плечами. Сделала удивленные глаза: мол, в первый раз слышу об этом.

Семьей Ч. занялись соответствующие органы. Отца и мать Светланы лишили родительских прав. Дети теперь находятся на государственном обеспечении — нездоровые, неполноценные дети.

Что собой представляют школы, в которых воспитываются дети Ч. и им подобные? Это восемь классов (иногда есть дополнительный, специальный девятый класс), восьмой класс соответствует третьему-четвертому классу массовой школы. Содержание каждого ученика в таких школах обходится в несколько раз дороже, чем в обычных, — дети живут в интернатах, школы оснащены мастерскими, в которых учителя-дефектологи прививают детям с психическими расстройствами различные трудовые навыки.

Я посетил несколько таких школ. Почти везде видел порядок, чистоту, уют, дисциплину. Видел чуткое отношение к своим несчастным питомцам педагогов. Труд воспитателей здесь поистине подвижнический. В мастерских (сапожных, слесарных, швейных и т. д.) дети изготавливают различную продукцию, качеству их работы могут позавидовать иные сапожных или швейных дел мастера… Мне рассказывали педагоги, что дети эти, приобретя трудовые навыки, потом с величайшим усердием выполняют порученную им работу. Выпускники одной из московских вспомогательных школ, например, успешно работают в специальном цехе, организованном тут же при школе. Нечто подобное организовали у себя дефектологи Орла. А в городе Виноградове Закарпатской области и в Эстонии выпускники домов-интернатов для глубоко умственно отсталых детей работают в колхозах — организованы в специальные бригады.

Но встречаются факты и такого вот порядка. Приведу письмо, которое пришло ко мне после одной из моих публикаций из Ростовской области от Николая Григорьевича Н.

Получив это письмо, я стал наводить справки о родителях преступника. Выяснилось: отец умер от белой горячки, полученной в результате многолетнего употребления водки, мать тоже хроническая алкоголичка…

2

Дедушка Маркос презирал пьяниц в первую очередь за то, что они гробили своих детей. Он не раз говорил, что в каждой деревне, сколь бы маленькой она ни была, всегда можно найти своего ашуга, своего богатыря, свою красавицу и, как закон, своего дурака, который, как правило, родился в семье, где вино ценят больше, чем честь.

Ученые подтверждают истины, к которым еще в древние времена привел опыт народа.

В книге «Когда человек себе врач» Г. Энтин пишет:

Иные удивляются: если во всем виновато пьянство или «пьяное зачатие», то почему у одних и тех же родителей не только ненормальные, но и вполне нормальные дети? На этот вопрос в свое время аргументированно ответил академик Академии медицинских наук СССР Б. Клосовский и кандидат медицинских наук В. Дульнев. Они провели такой эксперимент. Всех детей из семей алкоголиков разделили на четыре группы. В первую вошли те, кто появился на свет до заболевания отца алкоголизмом. Это были нормальные люди, все они кончили школы, многие — институты, обзавелись семьями. Правда, у некоторых в свое время отмечались различные неврозы, но симптомы их вскоре прошли. Во вторую группу вошли дети, родившиеся от тех же родителей в первые годы заболевания отца алкоголизмом — примерно после трех-четырех лет пьянства. Это были дети, страдающие дебильностью первой степени. Недугом этим страдали все сто процентов детей! Ни один из них не мог кончить среднюю школу, у наиболее способных образование ограничивалось шестью классами. В третью группу вошли дети, родившиеся в период ярко выраженного алкоголизма у отца — после восьми лет пьянства. Здесь у всех детей была ярко выраженная дебильность второй-третьей степени. Без исключения у всех. Все они могли посещать только специальную школу. В четвертой группе были дети, появившиеся на свет после того, как их отцы излечивались от алкоголизма, примерно после трех-четырех лет полного воздержания от водки. Это были нормальные дети. Как отмечали сами авторы эксперимента, «ни в одном случае не отмечено никаких нарушений высших психических функций».

Еще одно научное исследование показало:

Некоторые считают, что в проблеме «пьяного зачатия» в основном виноват мужчина. Однако наука свидетельствует: трагедия случается чаще, когда в момент зачатия бывает выпившей мать. Руководитель детского отделения больницы Джорджтаунского университета (США) Дэвид Эбрамсон в течение двух лет лечил детей, родившихся от пьяниц. У новорожденных отмечался классический синдром похмелья. Потребовалось немало времени, чтобы отучить малюток от болезненного «пристрастия» к спиртному, которое они получили в организме матери. Ученый Дэвид Смит из Сиэтла, занимающийся исследованием так называемого зародышевого алкогольного синдрома, установил, что последствия злоупотребления алкоголя матерью могут быть самыми разнообразными: такие дети отстают от сверстников в росте, страдают пороками сердца, у них наблюдается низкий уровень умственных способностей. Смит пишет:

Дети, родившиеся от пьяниц, в частности от пьющих матерей, имеют в три раза больше шансов вступить на путь алкоголизма. Здесь на них воздействуют сразу три фактора: возможное влияние наследственности, плюс изменения в процессе обмена веществ в детском организме, плюс последствия проживания с матерью-пьяницей. Проблема здесь тройная. Специалист медицинской школы при Бостонском университете Генри Россет после многолетних исследований пришел к выводу: «Пока еще ни у одного из пьяниц не родился нормальный ребенок…»

Недаром в народе говорится: «Муж пьет — полдома горит, жена пьет — весь дом горит». Ненормальный ребенок может родиться даже в том случае, если мать в период беременности регулярно в виде тонизирующих средств употребляет различные коктейли, в которых содержится алкоголь. У одной женщины родился ребенок с тяжелым психическим расстройством. Когда стали выяснять причину, оказалось: на протяжении всей беременности она пила коктейли, в которых содержался спирт. Женщина принимала всего 28—35 граммов алкоголя в сутки, растворенного в так называемом тонизирующем напитке.

Особую опасность алкоголь представляет в первые дни развития плода. Об этом должна знать будущая мать. Дело в том, что в это время плод еще не имеет своего самостоятельного кровообращения и питается непосредственно из кровяного русла матери. Поэтому концентрация алкоголя в крови матери и плода идентична. Заметим, что это в основном относится к тому периоду, когда еще не бывает известно, что женщина забеременела. Не зная этого, она не остерегается употреблять алкоголь, тем самым нанося непоправимый вред будущему ребенку. Роженице нельзя пить ни грамма до того самого дня, когда ребенок отучится от грудного молока. В противном случае уж лучше — да простит меня читатель, но вынужден сказать это, — уж лучше с самого начала прервать беременность. Ибо, как показывает жизнь, исключений нет, чуда ожидать не приходится.

Нельзя верить тем, кто говорит: они, мол, пили водку и выпили ее немало, и ничего — родился нормальный ребенок. Вот данные специалистов. Если среднюю (условную) величину коэффициента среднего умственного развития ребенка взять за 100, то окажется, что у детей, родившихся в результате «пьяного зачатия», этот коэффициент равняется восьмидесяти.

Нельзя верить и рассказам о том, что в раннем детстве у некоторых детей, родившихся от алкоголиков, было, что называется, все в порядке. Развитие у таких людей все равно бывает ненормальным. Постепенно происходит деградация личности, которую почему-то редко связывают с проблемой «пьяного зачатия». А дело в том, что нормальный человеческий мозг содержит около семнадцати миллиардов нервных клеток, регулярное количество этих клеток регулярно выбывает из строя, но у нормального человека это не приводит к психическим изменениям. А вот у детей, родившихся от алкоголиков, нервные клетки погибают быстрее и в большем количестве. Отсюда и деградация личности.

Иногда к врачам приходят родители, которые жалуются на то, что в младших классах их дети были вполне нормальными малышами, учились хорошо, были прилежными, послушными, а вот с годами, в старших классах, словно кто подменил их. Иногда в таких случаях вину за это они пытаются свалить на школу. Но школа тут ни при чем. Речь, как правило, идет об учениках, чьи родители пьяницы.

Недвусмысленный вывод сделан в одном солидном труде: алкоголь прекращает умственное развитие ребенка в период полового созревания, когда оживляется вся наследственная основа. Эксперименты и наблюдения ученых показали, что у так называемых нормальных пьющих в нисходящих поколениях часто встречается эпилепсия, шизофрения, слабоумие, уродство (физическое и моральное).

После одной из моих публикаций на тему «Алкоголь и потомство» я стал получать много писем. «Позвольте не поверить, — пишет один из корреспондентов, — чтобы одна рюмка… Не верю. А как же знаменитая русская свадьба, на которой по-богатырски, по-былинному пьют, льют, гуляют?» Ссылки на свадьбу в той почте встречаются особенно часто. А между тем этот аргумент вовсе не убедителен. У нас в Карабахе, например, до сих пор говорят: «Трезв, как жених на свадьбе». Во многих странах издревле новобрачным запрещалось пить. В иных местах в первую ночь после свадьбы молодые спали раздельно. В Древней Руси, как и в античных государствах, женщина не допускала близости с пьяным мужчиной.

Плутарх вывел свою знаменитую формулу, которая звучит так: «Пьяницы рождают пьяниц». А Платон добился закона, по которому людям до восемнадцати лет пить вино запрещалось: он хорошо знал, что от спиртного страдает не окрепший еще организм и хроническими алкоголиками в первую очередь становятся те, кто пристрастился к вину с раннего возраста. В Древнем Риме казнили пьющих, не достигших тридцати лет. Как видим, человечество еще на заре цивилизации активно боролось за здоровое поколение.

3

Думаю, несчастий, о которых рассказывалось выше, могло бы быть меньше, если бы каждый из родителей хорошо знал все эти выводы ученых, четко представлял себе, что ожидает семью, если в день, когда родители мечтают о ребенке, они выпьют хотя бы рюмку спиртного. Вряд ли найдется человек, который, зная о том, что выпитая рюмка непременно приведет к рождению неполноценного ребенка, станет рисковать. Никто не хочет горя себе и своему ребенку.

А как мы порой ведем антиалкогольную пропаганду?

По моим подсчетам за последние десять лет у нас было опубликовано около тридцати книг и брошюр на антиалкогольную тему. Многие не раз переиздавались. Но меня беспокоит вот такая статистика: из ста девяноста шести родительских пар, с кем мне довелось побеседовать, сто восемьдесят семь (девяносто пять процентов) ни строчки не читали о «пьяном зачатии». В семидесяти (сорок процентов) семьях родители, один или оба, имели высшее или среднее специальное образование. Среди них были инженеры, педагоги, даже врачи.

Об одной встрече расскажу подробнее. Он врач, родился в Ашхабаде, образование получил в Ростовском медицинском институте. В семье трое детей. Старшая дочь окончила школу с серебряной медалью, сейчас учится в политехническом. Учится на отлично. Двое других детей — мальчик и девочка, посещают вспомогательную школу — больны олигофренией.

Мне казалось, что их отец не захочет со мной беседовать — тема-то, что и говорить, не из приятных. Но он охотно ответил на вопросы.

— Не припомните ли, что читали о проблеме?

— Статьи в центральных газетах, и то с большим опозданием.

— А в институте?

— А что вы сами знали в институте об этом? — ответил он вопросом на вопрос.

Я пожал плечами. В самом деле, не смог припомнить, чтобы в медицинском институте нам, студентам, говорили хоть что-нибудь о проблеме «пьяного зачатия». Почему-то считалось (да и сейчас считается), что этим должна заниматься служба санитарного просвещения. Теперь мне понятно, насколько это странная позиция.

И в постановлении ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» наряду с констатацией, что наша антиалкогольная пропаганда «нередко обходит острые вопросы, не носит наступательного характера», отмечается:

«И особенно будущих поколений»…

С тех про как я занялся изучением проблемы алкоголизма, старался читать все, что издавалось в нашей стране на эту тему. И что же? Наряду с серьезными исследованиями встречались статьи, брошюры, книги, изобилующие примитивными рассуждениями, банальностями. В одной из брошюр, например, писалось:

Такой вот пышный ряд правильных слов вряд ли можно назвать наступательным. Многие авторы, по установившейся традиции, считают своим долгом воспитывать трезвость с помощью всякого рода пословиц и поговорок. Уже всем набили оскомину «пьяному море по колено, а лужа по уши», «много вина пить — беде быть», «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Встречаются и явные нескладушки, почему-то приписываемые народу. Например: «Кто много вина пьет, тот скоро с ума сходит». Многие, словно сговорившись, приводят в качестве иллюстрации один и тот же наглядный материал. Чаще всего это змеи, обвивающие ножки стула, или гигантские пауки, ползущие по столу, на котором стоит бутылка и стакан. Ну и, конечно, почти везде присутствует симпатичный чертик, восседающий на горлышке бутылки.

Порой в крохотной работе о пьянстве можно встретить длинные и долгие размышления, скажем о гиповитаминозе при алкоголизме. Со скрупулезностью диссертанта рассказывается о роли витаминов вообще, о клинических проявлениях того или иного авитаминоза. Алкоголю вообще часто приписывают несвойственные ему качества, подчас ударяясь в крайности. То его считают чуть ли не панацеей от атеросклероза, то всю вину валят лишь на побочные продукты брожения спирта — сивушные масла, альдегиды, которые угнетают нервную систему. И создается впечатление, что, к примеру, хорошо очищенный спирт просто безвреден.

«Всего лишь двадцать граммов водки снижают мышечную силу на десять процентов», — читаешь почти в каждой работе. Начинаешь считать, выходит, двести граммов достаточно, чтобы быть парализованным начисто. Вызывают недоумение рецепты вроде: «Пить можно не чаще, чем в полгода раз, ибо именно за такое время алкоголь выводится из организма». Советуют пить сто граммов за весь вечер в течение пяти часов. Из одной брошюры узнаю, что термин «белая горячка» от цвета водки. Из другой — от бледного цвета лица галлюцинирующего алкоголика. То «по данным мировой статистики» пьющие живут на семь лет меньше непьющих, то на двадцать. Подобные «мелочи» подрывают доверие к антиалкогольной пропаганде, к печатному и лекторскому слову.

Строгое постановление партии по пресечению пьянства и алкоголизма требует в антиалкогольной пропаганде большей убедительности и большей наступательности.

4

О подвиге хирурга Валерия Цуканова, который в Тихом океане во время шторма спас матроса от верной гибели, в свое время писали многие газеты. Сейчас Цуканов — анестезиолог-реаниматолог в одной из клиник Подмосковья.

Однажды, когда я был в командировке в столице, он зашел ко мне в гостиницу. Вид усталый, глаза красные. Всю ночь не спал. Выхаживал семилетнего мальчишку.

— Что с ним?

— Сильное алкогольное отравление.

— Выходил?

— Пока нет…

Через несколько дней, снова появившись у меня, он едва выдавил: «Ребенок скончался…»

Я решил съездить в село, где живут родители несчастного мальчика. Поехали вместе с другом.

Не буду приводить всех подробностей встречи, вот лишь небольшая часть нашей беседы, которую я записал в блокнот:

Отец не знал, что детям нельзя давать вина ни грамма. Не знала и мать. Им поначалу даже было весело от проказ шатающегося несмышленыша. А клинический и патологоанатомический диагнозы были идентичны: острое алкогольное отравление. В семь лет.

Во время беседы убитый горем Владимир Павлович то и дело недоумевал: мол, как же так, каких-нибудь полстакана — и вдруг смерть мальчика, взрослые пьют и две и три «банки» — и ничего…

Каждый родитель должен знать: подростку нельзя пить ни грамма. Со всей категоричностью мысль эта красной нитью проходит в трудах отечественных и зарубежных ученых.

Исследования специалистов показали, что некоторые люди приобщаются к спиртному еще во время учебы в школе. И тенденция такова, что этот процесс в последнее время стал приобретать все более угрожающие размеры. Ежегодное увеличение количества таких детей составляет в мире в среднем семь — десять процентов. В одной из школ, в которой я изучал это явление, спиртное употребляли семьдесят пять процентов учеников восьмого класса, девяносто пять процентов — десятого.

Печальные факты рассказал мне кандидат медицинских наук А. Е. Огнев, который проводил исследования в школах Перми. Особенно тревожат данные, полученные ученым-медиком в начальных классах. Среди учащихся этих классов спиртные напитки употребляют больше трети — 31,2 процента. Обследование выявило, что почти у всех этих детей родители злоупотребляют алкоголем, пить дети практически во всех случаях научились с помощью собственных родителей или родственников. Отмечены случаи, когда детям давали спиртное даже в ясельном возрасте.

Исследователь выяснил, что у пьющих и непьющих школьников отцы употребляют спиртные напитки примерно в равной степени. А вот матери у пьющих употребляют алкоголь в полтора-два раза чаще, чем у непьющих. И еще: информированность школьников об алкоголе вообще и о вреде даже малых доз спиртного почти в два раза выше у непьющих.

Здесь есть над чем задуматься. Пьяницы не с луны к нам падают — они вырастают из детей. Длительность перехода от простого пьянства к хроническому алкоголизму у разных лиц разная. Специалисты подсчитали: в среднем этот переход длится до десяти, при интенсивной пьянке — до пяти лет. Но если пьет подросток, то здесь, как утверждают ученые, для формирования хронического алкоголика не нужно много времени. Вот выписки из различных научных трудов:

Тут виновата природа нашего организма. Даже капля спиртного опасна в детском возрасте. Головной мозг человека к семи годам увеличивается в весе почти в четыре раза — мозг первоклассника почти равен весу мозга взрослого человека. Но мозговая ткань ребенка намного беднее белковыми веществами и намного богаче водой. А в воде алкоголь прекрасно растворяется. В довершение ко всему у ребенка значительно большая, чем у взрослого, скорость всасывания спирта. Почками и легкими выводится лишь семь процентов всасывающегося в кровь алкоголя, остальные девяносто три процента окисляются в самом организме, действуя как яд. Вот почему полстакана водки убили малыша, которого спасал мой друг Цуканов. Из печальной статистики практической медицины известно, что доза в шестьдесят — семьдесят граммов водки может быть смертельной для ребенка шести — восьми лет. Описан даже случай смертельного отравления пятилетнего ребенка, который выпил десять граммов спирта. Алкоголь — яд, который в детском организме практически не встречает противоядия. В прекрасно написанной книге Е. Борисова и Л. Василевской «Алкоголь и дети» подчеркивается:

Добавим: нарушается процесс становления личности. Дети, употребляющие алкоголь хотя бы изредка, учатся из рук вон плохо. А среди тех, кто употребляет спиртное три раза в неделю, пусть даже в крохотных дозах, в графе «успеваемость» всегда стоит ноль.

Московский психиатр, кандидат медицинских наук Борис Щукин в свое время провел интересные наблюдения в различных регионах страны. Он проследил за судьбами тех, кто в детстве был зарегистрирован как употребляющий алкоголь. Всего в поле его зрения оказалось сто пятьдесят шесть человек. Тридцать один из них (19,8 процента) умерли в возрасте от двадцати до тридцати лет — кто сгорел в вине, кто погиб насильственной смертью. Восемьдесят два человека (52,5 процента) были привлечены к уголовной ответственности за различные преступления, в том числе убийства, хулиганства, бандитизм. У сорока трех человек (27,5 процента) отмечались хронический алкоголизм, семейная неустроенность, паразитический образ жизни, дети, страдающие слабоумием.

А вот официальная судебная статистика: девяносто шесть процентов хулиганских поступков, почти семьдесят процентов убийств, шестьдесят семь процентов изнасилований совершаются людьми в состоянии опьянения. Есть прямая связь между подобными преступлениями и детским алкоголизмом. По свидетельству ученых, у тех, кто начал пить в раннем возрасте, при опьянении на смену ожидаемой эйфории приходит злобность, агрессивность.

Медициной установлено: если человек не пил спиртного до зрелого возраста, то защитные реакции здорового организма (рвота, последующее чувство отвращения к спиртному) практически сохраняются на всю жизнь. Что значит до зрелого возраста? Полное созревание у женщин заканчивается к двадцати годам, у мужчин — к двадцати пяти. Об этом хорошо знали люди еще в античные времена. Еще тогда было замечено, что законченными алкоголиками чаще всего становятся люди в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет. И учреждались законы, по которым запрещалось пить именно до достижения этого возраста. С детства я слышал от наших стариков фразу: «Блажен тот отец, чей сын впервые пригубил вино после того, как дом построил» (у армян понятие «построить дом» вбирает в себя очень многое: приобрести ремесло, создать семью да и дом построить в буквальном смысле слова). Словом, во все времена из поколения в поколение люди передавали правило без исключений: ни грамма спиртного малышам, подросткам, юношам.

А между тем… В моем досье много писем, рассказывающих об истинных виновниках детского алкоголизма. Вот одно из них. Пишет Р. Новоскольцева из Иркутска:

У здорового ребенка абсолютно исключен даже намек на влечение к спиртному. Какими бы хвалеными ни были напитки, вкус и запах алкоголя у малышей вызывает отвращение. Сами дети никогда первыми не проявляют инициативу, в девяноста семи процентах случаев их приучают к выпивке, как уже говорилось, родители, родственники, старшие товарищи. И на них полностью ложится вина, за которую они по закону должны нести ответственность. А закон суров:

5

В почте, пришедшей на мой адрес со дня опубликования моей первой статьи на антиалкогольную тему, есть немало писем, посвященных проблеме производства и продажи спиртных, а также безалкогольных напитков, винограда, различных фруктов и соков.

Действительно, долгое время алкогольные напитки у нас производились в слишком больших масштабах, порой в ущерб безалкогольным. В связи с этим проблема алкоголизма и вытекающая из нее проблема «детей карнавала» еще в большей степени обострилась.

Постановление ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» прямо обязывает соответствующие ведомства обеспечить значительное увеличение производства и продажи безалкогольных напитков, соков, кваса, фруктов, винограда, ягод в свежем, сушеном и замороженном виде. Посмотрим на некоторые пока неиспользуемые резервы в этом деле.

В стране в год на душу населения выпускается в продажу менее десяти бутылок минеральной воды. В Венгрии ее производство — девяносто девять бутылок, во Франции — сто, в ГДР — сто восемьдесят на душу населения. Если бы речь шла о бананах или ананасах, мы бы еще поняли: они в наших широтах не растут. Но вот читаю в «Неделе»: на территории СССР зарегистрировано свыше трех тысяч пятисот минеральных источников. Мы самая богатая «минеральная» держава в мире. Может, бережем запасы для будущих поколений? Вода — не уголь. Бесценные реки текут в тартарары. Диву даешься, просматривая страницы статистических ежегодников. Чистого алкоголя страна до недавнего времени производила в несколько раз больше, чем минеральной воды. Разумно ли это?

Виноград врачи считают целой кладовой полезных веществ, особенно для растущего организма. Сочетание ценных органических кислот с витаминами C, B₁, B₂ делает чуть ли не каждую ягоду эликсиром. Потребность в подобного рода эликсирах, в частности у малышей, превеликая.

Но почему так редок на наших столах виноград?

Когда мы читаем в газетах о том, что собрано столько-то миллионов тонн винограда, не надо торопиться делить эти миллионы на душу населения в стране. Миллионы эти идут вовсе не на стол трудящихся, а в гигантские прожорливые воронкообразные ямы винзаводов — почти весь урожай. На стол на каждого достается лишь меньше килограмма в год.

Я лично не могу спокойно смотреть на то, как отборный виноград превращается в алкоголь, минуя детские сады, а еще точнее, детские уста. Ну разве это не кощунство — отрывать от ребенка очень нужный для его здоровья продукт, чтобы напоить зельем его отца? По логике вещей на вино следует переводить только излишки винограда. Прежде всего надо натешиться свежими продуктами, а уж потом, скажем прямо, переводить добро.

Даже в Армении, где выращиваются уникальные сорта винограда, девяносто процентов урожая превращается в месиво. Почему бы поездами и самолетами ни отправлять в союзный фонд хотя бы тридцать процентов так называемого столового (в отличие от технического, используемого как сырье для вина) винограда? Разумеется, для этого надо потрудиться — прежде всего пересадить некоторые виноградники, ибо сегодня по всей стране преобладает в основном технический виноград.

Но если бы парадоксальными были порядки только в виноградарстве. В среднем на душу населения потребление бахчевых на Северном Кавказе составляет сто пятнадцать килограммов в год, в Нижнем Поволжье — восемьдесят килограммов, а в Ленинграде всего два килограмма. Скажут, Ленинград далеко, возить туда трудно, а товар скоропортящийся. Но век-то наш нынешний не тарантасный же!

В Киеве через торговую сеть на одного человека реализуется в год не более 1,7 килограмма косточковых плодов и триста восемьдесят пять граммов (!) ягод. И это при физиологической норме соответственно 18,3 и 17,7 килограмма в год. О каком выполнении физиологической нормы может идти речь, если шестьдесят пять процентов всех продаваемых населению овощей составляют бесконечная капуста, помидоры и огурцы? И еще человеку нужны витамины на протяжении всего года, однако у нас около семидесяти процентов всех плодоовощных культур продается населению до нового года. Даже эти семьдесят процентов доставляются неравномерно: сорок процентов из них «выбрасываются» в торговую сеть в короткую пору уборочной страды.

Особо хотелось бы сказать о яблоках. Всем богата наша страна. Но яблоки ни с чем не идут в сравнение. Подобно картофелю, есть что-то в них, в яблоках, державное, если восемьдесят процентов из общего количества заготовленных плодов и ягод составляют яблоки. Ассортимент вырабатываемой в промышленности продукции из яблок или с их применением насчитывает семьдесят видов.

С 1988 года в соответствии с постановлением ЦК КПСС полностью прекратится выпуск плодово-ягодных вин. Это значит, что больше будем употреблять яблок в свежем, сушеном, моченом, маринованном, консервированном виде, особенно в виде всевозможных соков: осветленных, с мякотью, с сахаром, купажированных с другими фруктами, а также в виде напитков, коктейлей, желе и т. п. Всего этого будет производиться больше, чем изготовлялось до сих пор.

О яблоках сложены легенды. Написаны монографии и брошюры. Защищены диссертации. Оказывается, без яблок мы просто жить не можем. В том числе и без яблочного сока, вкусного, полезного, в первую очередь необходимого детям, особенно в зимнее время, когда начинается витаминный голод. Стаканчика яблочного сока бывает достаточно, чтобы не беспокоиться о витаминном рационе ребенка.

Пока соков мы производим не так уж много, но даже то, что производим, часто не доходит до нашего стола. Вот уж несколько лет я бьюсь, чтобы вывезли из ереванского и всех других в стране консервных заводов несметные залежи великолепных соков. Однако воз и ныне там. Не берут. Причин много. Одна из них — тара не та. Слишком неудобная, слишком большая, пузатая. Трехлитровая. И даже пятилитровая. Неужели тот, кто выпускает такую тару, не задумывается над тем, сколько в нашей стране семей и каково среднее число людей в каждой из них? Скажем, неужели так трудно понять, что женщина не потащит стеклянную гирю в переполненном автобусе? А если и ухитрится это сделать, то дома не захочет тотчас же открывать банку. Пятнадцать стаканов в каждой. Открыл — значит, надо осилить. Но как? А если в семье только двое?

Что делать с миллионами условных банок, лежащих на складах? Создавать новое министерство по… залежам? А может, лучше ликвидировать межведомственную разобщенность? Нельзя же, в конце концов, спокойно смотреть на то, как гниет ценнейший продукт, как исчезли из школьных и институтских буфетов живительные фруктовые соки.

Совет Министров СССР в постановлении «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения» обязал Советы Министров союзных республик и Центросоюз «увеличить закупку в колхозах и совхозах и у населения излишков фруктов, винограда, ягод, имея в виду расширить их продажу в свежем, сушеном и замороженном виде, осуществлять переработку этой продукции на варенье, компоты, джемы и соки, а также выпуск их преимущественно в мелкой расфасовке». Постановлением запрещается изготовлять крепкие спиртные напитки домашней выработки. Как же в этих условиях должна будет возрасти ответственность заинтересованных министерств и ведомств за сохранность урожая! Однако уже сейчас можно слышать разговоры о пресловутых всеоправдывающих объективных причинах, по которым не все параграфы постановления можно будет выполнять, говорят, в частности, что если не перегнать свежие фрукты в спирт, то потери будут еще большими. Спасти положение могут холодильники, но где взять средства на их строительство?

Привожу официальную справку: на средства, которые государство ежегодно теряет в результате порчи при хранении всего лишь одного процента выращенного картофеля, плодов, овощей и винограда, можно было бы построить одну тысячу семьсот сорок крупных картофелехранилищ с активной вентиляцией емкостью две тысячи триста тонн каждое или пятьсот шестьдесят консервных заводов мощностью один миллион банок. А ведь теряем не один процент. И даже не десять…

…Село привольно расположилось на берегах небольшой реки, известной в тех местах своими частыми кривунами. Обычно к концу лета обнажались пороги, и усеянное галькой дно местами напоминало дорогу, которую готовили под асфальт. Вода тихо журчала лишь на самых выступах кривунов и у крытых берегов. Бывали дни, когда без всякого труда даже ветхие старцы, не замочив ног, проходили с одного берега на другой. Зато по весне река так широко разливалась, что нельзя было обходиться без плавсредств. Так называемая большая вода быстро спадала, и через недельку-другую на заливных полях и лугах начинались сельхозработы. Время от времени половодье в село приносило настоящую беду. Правда, случалось это не так уж часто. Но случалось.

О селе этом мне рассказывал знакомый социолог, который вместе со своими коллегами проводил там необычный эксперимент. В сухую жаркую августовскую пору ученые справлялись у колхозников: мол, не пора ли построить дамбу и отвести в будущем беду от села. Реакция людей была пассивной. Они мялись, чесали затылки — других дел по горло. И потом, ведь чтобы строить дамбу, нужны немалые средства. Им приводили расчеты: строительство дамбы обойдется намного дешевле, чем ущерб, который несет колхоз после каждого наводнения. Жители села с доводами ученых соглашались. Сознавали, что дамба, конечно, нужна. Однако считали, что они за все возьмутся потом, в будущем. Жили же деды без дамбы, и ничего.

В следующий раз ученые посетили село, когда не только поля и луга стали дном гигантского водоема, но деревья и даже дома, что называется, стояли по пояс в воде. На сей раз односельчане вели себя иначе. Они уже не мялись и не чесали затылки. Словно сговорившись, взахлеб поносили на чем свет стоит и себя самих и даже предков.

…Надо ли обязательно пережить половодье, чтобы научиться мудрости? Не лучше ли своевременно осознать истину?