Беспощадный целитель

Глава 5

Разлом не был порталом в привычном понимании. Скорее проход в него был больше похож на погружение на дно океана. Серое мерцание сомкнулось над головой, словно бесконечная толща воды, а в следующий миг я оказался в иной реальности.

Воздух ударивший в ноздри совершенно не радовал. Отвратительнейшая смесь из озона, разлагающейся органики и чего-то больше похожего на запах перегоревшей проводки.

Все вокруг было оттенков серого, бурого и ржавого. Словно кто-то взял цветовую палитру и оставил только самые депрессивные оттенки. Гигантские, похожие на трубы заводских цехов, структуры уходили в багровое небо, где плыли не облака, а клубы ядовитого пара. Некоторые из них медленно вращались, издавая гипнотический скрежет, от которого хотелось заткнуть уши. Ветра не было, как и звуков окружающей среды, но где-то вдалеке слышался далекий скрежет металла о металл.

— Прекрасно, — пробормотал я, оглядываясь. — Выглядит точно как место для романтического ужина. Только забыли свечи и музыку. Зато скрежет есть.

— Родная стихия… — неожиданно прошептал в моей голове ледяной и ядовитый голос Владыки Металла. Не до конца сдохший выродок, почему-то пробудился после моей медитации. Мне и раньше он не нравился, а сейчас его тон был почти нежным, словно хозяин показывает гостю свою любимую коллекцию пыточных инструментов.

Я замер оценивая окружающее протранство. Карта на планшете показывала лишь хаотичное мерцание. Что в целом подтверждали воспоминания Алекса. В разломах не работает сложная техника. Именно поэтому охотники и страже больше полагаются на холодное оружие и техники, а не на огнестрел и электронные приблуды. В целом все было понятно. Этот мир хотел меня сожрать, а я хотел сожрать его. Почти честный обмен.

Чёрное солнце в моей груди почувствовало приближающуюся тварь куда раньше меня. Оно дёрнулось, словно голодная собака, учуявшая мясо. Волна холодного предвкушения прокатилась по телу.

Сжимая в руке кухонный нож, я пытался понять откуда будет атака. Мягко говоря не самое лучше оружие против тварей из металла, но нужно уметь пользоваться любыми ресурсами.

Первый жук появился практически бесшумно. Он выкатился из-за искривленной металлической балки. Монстр был размером с крупную собаку. Особенно если эту если собаку скрестить с танком и ожившим кошмаром. Панцирь был настоящим произведением искусства. Наслоения хитина и живой стали, отполированные до матового блеска, переливались в тусклом багровом свете. Броня без единого видимого изъяна. Каждый сегмент подогнан с точностью часового механизма.

Но даже у подобных тварей обычно есть слабые места. Вот только суставы, сочленения, нижняя часть брюшка, то что обычно уязвимо, были надежно прикрыты дополнительными пластинами. Природа или что там породило этого уродца явно не экономила на защите.

— Отлично, — пробормотал я, медленно отступая. — Бронированный жук размером с ротвейлера. Именно то, о чём я мечтал.

Он атаковал без предупреждения. Без угрожающего жужжания, просто резкий бросок с невероятной для его массы скоростью. Острый, как бритва, шип на голове просвистел в сантиметре от моего горла.

Но инстинкты отточенные столетиями битв среагировали раньше сознания. Тело само ушло в сторону и уродец пролетел мимо. Попытка сломать ему заднюю лапу при приземлении была откровенно плохой идеей. А можно мне снова выдать Кайла с дружками?

Удар отозвался в моей ноге онемением, будто я пнул бетонный блок. Болевой импульс прошёл по икре, заставив зубы скрипнуть. Жук лишь дёрнулся и развернулся с пугающей ловкостью для подобной массы. Из под панциря выдвинулись солидные клешни, судя по виду способные перекусить мне руку одним движением.

— Хорошо, — выдохнул я, кружа вокруг твари. — Значит, силовой подход не работает. План Б — найти, где эта консервная банка открывается.

Фасеточные, тусклые глаза твари безжизненно смотрели на окружающий мир и лишь когда они видели меня в них поднималось пламя голода. Тварь хотела сожрать меня, на его беду охотник из нас двоих именно я. В очередной раз промахнувшись жук переросток использовал на меня звуковую волну. Наверное он хотел меня оглушить этим навыком, чтобы потом спокойно добить. Вот только делал это так медленно, что меня уже не было на линии атаки.

Чёрное солнце почуяло чужую энергию запертую в этой броне. Ощущение от мертвого ядра заполнили мое сознание. И голод ядра, на секунду, стал моим голодом.

Терпение, — процедил я сквозь зубы, уходя от очередного выпада. — Сначала надо найти, как снять с него эту проклятую скорлупу.

Я перешел в наступление — если это можно было так назвать. Кухонный нож в моей руке был насмешкой над самой идеей оружия. Лезвие скользило по панцирю, оставляя лишь белые царапины, даже не царапая защитное покрытие.

Жук атаковал снова и снова. Бросок, удар клешнями, попытка пронзить шипом. Его движения были предсказуемыми, но при этом достаточно быстрыми, чтобы я осторожничал. Я кружил вокруг твари, как хищник, изучая каждый её жест, каждое сочленение брони. Где-то должна быть уязвимость. У всех есть слабое место.

Мой опыт говорил, что каждый организм — это система. Найди сбой в системе, и всё рухнет. Эта мудрость работала как для людей, так и для тварей.

Прошло больше минуты, прежде чем я нашел уязвимую точку. Микроскопическую щель между сегментами брони на шее, там, где голова втягивалась в тело. Тонкий зазор буквально с мизинец шириной. Но мне было достаточно и его. Дальше дело техники.

Пропустить очередной бросок. Шаг в сторону и не замахиваясь, короткий, точно выверенный укол. Кончик ножа вошел в щель на пару сантиметров, не больше. Но этого хватило.

Раздался отвратительный хруст, судя по всему нервный узел оказался расположен прямо у поверхности. Тело монстра затряслось в конвульсиях. Из щели брызнула густая, маслянистая жидкость цвета окислившейся меди пахнувшая, как смесь лампадного масла с кровью.

Вместо того чтобы отпрыгнуть, я наоборот прижал ладонь к ране, игнорируя липкую теплоту, растекающуюся по коже.

Чёрное солнце в груди содрогнулось от восторга.

Волна холодной, тяжелой энергии хлынула в меня. В этом было нечто первобытное. Близкое к тому что я чувствовал от Лао Бая, когда он вонзал свои клыки в достойного противника. Энергия была пропитана голой жаждой выживания и желанием убивать. Идеальный коктейль для моего проклятого ядра.

Оно впитывало её, как сухая земля впитывает первый дождь после засухи. Жадно. Отчаянно. С удовольствием, которое было почти непристойным.

Пара мгновений и жук окончательно перестал шевелиться. Но я всё ещё держал ладонь на его панцире, высасывая последние капли энергии, пока тело не стало пустой оболочкой. Ни о каком сохранившемся ядре не могло быть и речи, но я был доволен. Теперь понимая как убивать этих тварей охота станет намного проще.

Второй жук нашелся через пять минут. Он грелся на искореженной металлической балке, словно кот на солнце. Я подкрался со спины, уже зная куда бить. Рывок, резкий укол и тут же накрыть рану ладонью впитывая такую вкусную энергию. Черное солнце довольно вздохнуло, принимая подношение.

Третий попытался атаковать из засады, выкатившись из-за ржавой трубы. Глупо и предсказуемо. Сожрав первых двух жуков мне стало намного проще ощущать этих уродцев. Теперь любой из них ощущался как нечто инородное для моего восприятия и все это на расстоянии метров шести.

Схема боя была как с первым, только без всех этих лишних танцев. Уйти с линии атаки, контратаковать пока он приходит в себя и сожрать его досуха. С каждым новым жуком, движения становились все более четкими. Тело Алекса наконец-то начинало нормально слушаться, а мышцы запоминали правильные траектории.

Четвертого и пятого нашел вместе. Они дрались за какие-то останки, вцепившись клешнями друг в друга. Я дождался, пока один ослабнет, добил его, а второго заставил гоняться за собой по лабиринту труб, пока тот не подставит уязвимую точку для атаки. Энергия хлынула в черное солнце двойным потоком, и я почувствовал, как трещины между осколками ядра начинают затягиваться. Как же мне не хватало ощущения заполненности ядра.

Да энергии все еще было мало, но с каждой каплей я чувствовал себя более живым. С каждым убитым жуком я становился эффективнее. Научился читать их движения по малейшим вибрациям металлических конструкций. Понял, что они слепы в первые три секунды после выхода из укрытия. Их мелкие глаза плохо видят на свету. Как только я обнаружил эту слабость, то охота стала намного проще.

Я убивал их все новыми и новыми способами, заставляя тело выкладываться по полной. Демоны, если бы не их энергия, то я бы уже валялся на этой бурой земле хрипя от нехватки воздуха. Но когда есть возможность использовать даже крохи энергии все становится проще.

На втором десятке нож отправился в утиль. Ну не предназначен дешевый кухонный нож для подобной работы. Тут у меня деликатесы покрепче картошки и помидор. От мыслей о еде живот начал урчать от голода. Энергия энергией, а телу для роста требуется строительный материал.

Следующий жук умер почти походя. Глупая тварь не заметила опасность и короткий тычок пальцами в нервный узел прервал его бесцельное существование.

Где-то после второго десятка что-то изменилось.

Я больше не думал о технике. Не планировал удары. Тело двигалось само, инстинктивно находя уязвимые точки. Руки знали правильные углы атаки. Ноги сами выбирали позиции. Тело и разум наконец-то начали полноценно сливаться.

Да это было все еще чудовищно медленно, но уже гораздо лучше чем раньше.

Геноцид тварей позволял мне насыщаться черное солнце. По внутренним ощущением я заполнил почти четверть ядра. Двенадцать часов пассивного восстановления для обычного практика ранга Алекса.

Один из жуков оказался крупнее и умнее остальных. Его панцирь переливался всеми цветами радуги, напоминая радужные разводы титанового сплава. В отличие от большинства своих сородичей у него были совершенно другие повадки. Новая порода? Да в целом плевать!

Я улыбнулся, уворачиваясь от его клешней. Наконец-то достойный противник.

Бой длился почти минуту — вечность по меркам схваток с обычными жуками. Он заставил меня попотеть, использовать все свое мастерство. Когда я наконец нашел брешь в его защите и безжалостно вогнал пальцы в уязвимую точку. Его энергия хлынула в меня мощным потоком.

И в этот момент черное солнце взорвалось ослепительной вспышкой. Мир померк, а через какое-то время я пришел в себя.

Я стоял посреди кладбища из панцирей, тяжело дыша. Пар вырывался из ноздрей в холодном воздухе разлома. Руки дрожали — не от усталости, от переизбытка энергии. Черное солнце в груди пульсировало мощно и ровно, заполненное почти наполовину.

Медленно, словно просыпаясь от кошмара, я осознал где нахожусь и что делаю. По рту сочилась темная густая жидкость стекая на грудь. В правой руке я сжимал хитиновую лапу очередного жука. Она была отломана у основания, а я высасывал из нее бледное волокнистое мясо, словно из клешней краба.

Рот заполнился каким-то сладковато-металлическим вкусом, с едва уловимой горчинкой. Какого хрена тут происходит?

Я замер, мелкий кусок металлизированного хитина застрял между зубов.

Что я делаю?

Медленно опустил взгляд. Мои руки были покрыты засохшей кровью жуков по локоть. Одежда пропиталась их внутренностями. Кожа на костяшках лопнула, похоже я бил панцири голыми кулаками, игнорируя боль.

Оглянувшись вокруг я выругался сквозь зубы. Груды мертвых жуков окружали меня плотным кольцом радиусом в добрых двадцать метров. Тридцать две твари из которых минимум пятеро были крупнее остальных. Их пустые панцири тускло блестели в багровом свете, высосанные до последней капли энергии.

Некоторые жуки были разобраны на части, словно я препарировал их в поисках чего-то. Панцири разворочены, внутренности вытащены наружу, конечности разбросаны в хаотичном беспорядке. Другие несли следы жестокости, которая не имела ничего общего с эффективностью — сломанные шипы, раздробленные головы, вырванные клешни.

Я убивал не как охотник. Я убивал как маньяк, наслаждающийся процессом.

И самое страшное — я не помнил большую часть этого.

Последние полчаса — или час? или больше? — были сплоным размытым пятном. Обрывки воспоминаний, разрозненные картинки, смутные ощущения. Охота, убийство, поглощение. Снова и снова. Я действовал на автомате, позволив инстинктам взять верх.

Нет. Не инстинктам.

Ему.

— Хочу еще, — прошептал Владыка Металла, и в его голосе звучало такое голодное, ненасытное нетерпение, что по спине пробежал ледяной холодок.

Это был не просто голод. Это была одержимость. Жажда, которую невозможно утолить. Бездонная пропасть, требующая все больше жертв.

И я дал ему волю. Отпустил контроль. Позволил темной стороне черного солнца вырваться наружу.

Я сплюнул кусок хитина и швырнул лапу в сторону. Вытер рот тыльной стороной ладони, размазывая слизь по подбородку.

— Заткнись, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Это мое тело!

Ответом мне был лишь безмолвный хохот. Этот выродок сумел дотянуться до моей темной части, которую я всегда держал под контролем, выпуская лишь в особых случаях. Но эта охота пробудила ее.

Черное солнце в груди пульсировало, довольное и сытое. Трещины между осколками затянулись почти наполовину. Ядро казалось более цельным, более живым. Каналы энергии расширились, укрепились. Я чувствовал силу, текущую по венам — не огромную, но заметную. Достаточную, чтобы понять: путь работает.

Но какой ценой?

Если я буду терять контроль каждый раз, когда черное солнце почувствует возможность поживиться… что тогда? Сколько времени пройдет, прежде чем я очнусь не среди мертвых монстров, а среди мертвых людей?

Нужен контроль. Абсолютный, железный контроль. Черное солнце — это инструмент, а не хозяин, а это полудохлый ублюдок всего лишь пленник, а никак не партнер.

Я должен помнить это. Всегда.

Я сделал глубокий вдох, выдох, начиная восстанавливать внутреннее равновесие. Черное солнце сопротивлялось, требуя продолжить охоту, но я давил его волей, загоняя обратно в глубины груди. Владыка Металла зашипел от негодования, но отступил.

Пока.

Я знал, что это временно. Он будет ждать следующей возможности. Следующего момента слабости. И я должен быть к этому готов.

Глядя на свои руки мне захотелось ругаться матом на всех известных мне языках. Кровь жуков высыхала, превращаясь в липкую корку. Кожа на костяшках потрескалась и кто его знает какая зараза может попасть в кровь. Но есть древнее правило: сначало дело, а любая рефлексия на потом. Пора отсюда убираться.

Стоило мне об этом подумать, как вдалеке раздался оглушительный грохот. Словно кто-то сбросил с высоты гигантский колокол. Звук прокатился по разлому, отражаясь от металлических конструкций, усиливаясь, превращаясь в какофонию.

Потом еще один удар. И еще.

Земля задрожала под ногами. Ржавые конструкции вокруг заскрипели, роняя хлопья окисленного металла. Где-то вдали что-то огромное рухнуло с грохотом, подняв облако пыли.

Память Алекса всплыла паническим всплеском, пробившись сквозь туман моих собственных мыслей.

Хозяин разлома.

Каждый разлом имел владельца — альфу, главного хищника, который контролировал территорию. Обычно он не показывался, пока популяция монстров была стабильной. Зачем? Мелочь сама себя кормит, сама себя размножает, альфе остается только изредка подъедать самых слабых.

Но если кто-то истреблял слишком много тварей, нарушая баланс экосистемы разлома альфа выходил на охоту.

Я медленно повернулся, глядя на горы мертвых жуков вокруг себя. Похоже кое-кто немного перестарался.

— Вот дерьмо….