Без чувств

Глава 15

Получив вестник от Стефана, Огаст завис на целую минуту.

Нет, пошутить они всегда любили, но что-то это послание на шутку не очень смахивало.

Так, что мы имеем?

Стеф уговорил свою строптивую подопечную, они завершили ритуал и перенеслись куда-то в безопасное место, чтобы девушка могла в покое восстановить здоровье. Предполагалось, что герцог поддерживает молодую жену и помогает ей смириться с потерей значительной части дара.

В замке императора полным ходом шла подготовка к балу в честь бракосочетания главного советника и, по совместительству, любимого племянника Николе Третьего. Виновников торжества ждали не раньше, чем через десятидневку.

В замке Д*Арси на вопросы, когда вернется господин, где он сейчас, невозмутимые слуги неизменно отвечали «нам неизвестно».

И тут сообщение, от которого за версту веет просьбой о помощи!

Огаст быстро набросал ответ и отправил, замерев в ожидании.

Лёгкий звон…

Последний вестник он перечитал три раза, прежде чем в его памяти всплыл эпизод, в котором магистр пытался произвести на Аэлину впечатление.

Андастан!

Какого граха они там забыли? Похоже, друг детства влип в серьезную передрягу. Из вестников ясно, что он имеет отношение к какому-то театру… Или, нет, он пишет, что они в пути, то есть, это передвижной театр… Бродячие артисты! Точно, вот они с кем! Выручка… нужен казначей — передать излишки… Скорее всего, они без денег, просит привезти сумму побольше. И Стефан не рискует открыть портал в Империю, чтобы не спровоцировать скандал на высшем уровне, поскольку попал в Андастан нелегально. Опять ему выручать эту парочку!

Граф торопливо написал и отправил новое сообщение, после чего перенёсся порталом в императорский замок, на ходу придумывая причину, зачем ему так срочно в Андастан.

Его величество удивился, но препятствовать не стал.

— Защемление нерва, поможет только горячий песок пустыни Андастана? Точно, целители не справятся? Ладно, я не против. Конечно, здоровье превыше всего. На один день, говоришь? Сейчас отправлю запрос сатику. Где тебя угораздило? А, с коня упал, на снегу полежал… Странно, помнится, лекари с таким легко справляются. Сложный случай? Да, бывает. По тебе и не скажешь, что что-то защемило, — император прошелся взглядом по фигуре графа, и тот сразу скривился, изображая боль в спине.

— Приступами, Ваше величество. То, ничего, а то, как схватит! — прошептал Огаст, в душе костеря Стефана.

Из-за его авантюр ему приходится ломать комедию перед императором!

Ответ ждать пришлось больше оборота, Огаст уже не на шутку нервничать стал — там герцог, неизвестно где и как, а он тут завис. Еще и Его величество смотрит так, будто насквозь видит, разве что не ухмыляется.

Наконец, разрешение пришло.

— Сейчас пойдешь? — поинтересовался Николае.

— Сейчас, целитель сказал, что не надо затягивать.

— Ну, ну, выздоравливай. Стефан вернется, огорчится, если ты не сможешь присутствовать на празднике. Я же знаю, что вы с ним — не разлей вода.

— Да я на один, максимум — два дня.

Император проследил, как за графом закрылась дверь, и задумался — что-то нечисто. Надо присмотреть за графом, сдаётся ему, Реневал не спину лечить помчался, а чью-то задницу из передряги вытягивать. И он, кажется, догадывается, чьей заднице требуется помощь и… хорошая порка.

Вернувшись к себе, Огаст перевел дух и бросился собираться.

На всякий случай, кроме денег, захватил склянку с укрепляющим зельем и несколько артефактов.

Открыл портал, задав направление, скопированное с последнего вестника, и шагнул внутрь.

На контрасте со снежной Империей, в лицо ударил горячий воздух, голову вскружил запах нагретой земли и травы.

Огаст осмотрелся — небольшой городишко. Где же Стефан?

Покрутив головой, определился с направлением — впереди виднелись раскрытые ворота и въезжающие туда повозки.

Оказалось — караван-сарай.

На имперца смотрели с любопытством, но отвечали вежливо.

Артисты? А, да, останавливались кукольники, вечером представление давали, ночевали потом, а утром уехали. Ничего, так, представление. Понравилось. Господин желает выпить чего-нибудь прохладительного? Или, может быть, поесть? У Кериса есть все, что душа пожелает и совсем недорого!

Огаст вытер со лба пот, пожалев, что надел достаточно плотный и теплый камзол. В этой стране вполне хватило бы одной тонкой рубашки. Впрочем, куда он тогда прятал бы деньги?

— Неси прохладительное! — решил он, кивнув хозяину.

— Сюда, господин, сюда! Здесь вам будет удобно! Сейчас все принесут, — мужчина цыкнул на прислугу, и те бросились к гостю, чуть ли не под руки провожая его к самому удобному столу.

Граф быстро набросал послание и отправил вестник.

«Я в сарае, где вы ночевали. Жду ответ, пройду по пути»

Ответ пришел, когда он только-только пригубил холодный, с приятной кислинкой напиток.

«Наконец-то!»

Улыбнувшись, граф кинул на стол мелкую монету, вышел из-под навеса и настроил портал по вестнику.

Постояльцы караван-сарая во главе с хозяином, выстроились вдоль забора, провожая щедрого гостя.

Один шаг и граф очутился прямо перед пестрой, видавшей виды, кибиткой.

Ну и где? Да, ну…

Навстречу ему бросился худой мужчина в несуразной и грязноватой одежде. И только по глазам Огаст признал друга.

— Стефан, — выдохнул граф. — Я сплю? Ущипни меня, пожалуйста… Ай!

— Огаст, как же я рад тебя видеть! Деньги принес? Сколько?

— Ты что, проигрался в пятнашки? А где Аэлина?

— Потом все расскажу, жена в кибитке. Деньги давай!

Граф хмыкнул, доставая один мешочек:

— Хватит?

- Это все или еще есть? — заглянув внутрь мешка, ответил магистр.

— Еще один, точно такой же.

— О, замечательно! — обрадовался Стефан и крикнул, — Риас, подойди!

Один из четверых мужчин, в такой же нелепой одежде, как у герцога, спрыгнул с облучка второй кибитки и приблизился на расстояние вытянутой руки.

— Я обещал вам по пятьсот монет серебром каждому за помощь?

Бродяга кивнул, не отводя глаз с мешочка в руках наемника.

— Держи, — магистр отсчитал двенадцать золотых монет. — Здесь больше, чем я вам обещал, но сдачи не надо. Каждому по 3 монеты, то есть, по шестьсот серебряных.

Риас посмотрел на богатство в своей руке, вытаращив глаза. Потом сглотнул и ударил себя кулаком свободной руки в грудь:

— Араз… Спасибо! Только прикажите — все сделаем!

— Вы уже сделали всё, что мне было нужно. Подойдите, — махнул остальным рукой Стефан.

Огаст, уже примерно догадываясь, что сейчас произойдет, предложил:

— Где Аэлина? Пока ты прощаешься с попутчиками, я ее приведу.

— В кибитке. Правильно, пусть выходит, и встаньте рядом, начинай открывать портал, — отозвался герцог и снова обратился к артистам, привычно выплетая заклинание. — Посмотрите: это — ваши деньги, по три золотых монеты на каждого. Вы много и усердно работали, давая концерты в каждом городе, каждом поселке, на базарах и площадях. Вы, толком, не спали, не ели, во всем себе отказывали, и скопили хорошую сумму. Сейчас вы спрячете свой заработок, возьмете кибитки и поедете вон в тот город, что виднеется впереди. Там продадите коней, повозки и кукол, выручку поделите поровну и расстанетесь навсегда. Вы забудете друг о друге, забудете, где были и чем занимались последние сто дней. Вернувшись домой, каждый откроет свое дело, заведет семью и навсегда осядет на одном месте.

И отпустил магию.

Сила легким ветерком пролетела вокруг, вернулась вихрем, ударилась о неподвижные фигуры бродяг и рассыпалась разноцветными блестками, мгновенно впитавшимися в тела мужчин.

Артисты, под действием заклинания, забрали деньги, тщательно засунув свои монеты в пояса и потайные карманы, сели в повозки и погнали лошадей, не оглянувшись и не проронив ни слова.

— Позёр! — прокомментировал Огаст. — Надеюсь, ты не на меня собирался впечатление производить, пуская брызги?

Герцог подарил другу свирепый взгляд и улыбнулся, когда к нему повернулась Аэлина.

Девушка осталась в одном платье, с облегчением содрав бесформенный мешок и шаль.

Сердце кольнуло — похудевшая, осунувшаяся, но жена вскинула глаза, и тепло разлилось по сердцу — живой, непокорный взгляд, полный любопытства и протеста. По крайней мере, дух его девочки не сломлен. А остальное — поправимо.

— Стёр память? — деловито спросил Огаст, выводя рисунок портала. — Твоя женушка меня чуть в объятиях не задушила. Кстати, я ничего не понял — ты, что — до сих пор брак не консуммировал? И почему на Аэлине брачный браслет? О, на тебе тоже!

Аэлина, еще не пришедшая в себя от радости, что приключениям конец, услышав вопрос, возмущенно фыркнула, но ничего сказать не успела — муж её опередил.

— Это не совсем твое дело, верно? Занимайся порталом, а я пока приберу за нами следы.

— Верно, но когда я вижу, что в твоей жене магии по самую макушку, а у тебя она еле-еле покрывает донышко, я начинаю переживать. Хотя, магичишь ты сейчас лихо. Если что — портал готов.

— Я потом тебе все расскажу, — ответил Стефан, заканчивая магическую зачистку территории.

Огляделся, проверяя, не пропустил ли что-нибудь, потом подхватил жену на руки и подошел к рамке.

- Чтобы никто не уловил, сколько человек прошло, нам придется шагнуть вместе. Огаст, обними меня сзади, на счет три одновременно шагаем с правой ноги!

— Единый, — простонал граф, обнимая друга со спины. — На что приходится идти ради тебя! Надеюсь, нас никто не увидит в столь двусмысленной позе? Я не переживу…

— Тебе бы только шутить, — беззлобно огрызнулся Стефан. — Раз! Два! Три!

Люди сделали шаг и исчезли. Рамка перехода повисела долю секунды, а потом, лопнув, как мыльный пузырь, растворилась, не оставив следа.

Больше ничто не указывало, что совсем недавно здесь находились люди, лошади и повозки.

Во дворце сатика Верховный маг констатировал: империанец покинул страну.

— Так быстро? — удивился сатик, выслушав доклад. — Ничего подозрительного?

— Нет, пришел один, ушел один. Единственно — речь шла об одном — двух днях, а он управился за оборот. На всякий случай, отправить туда мага? Хотя, я думаю, это имперская молодежь веселится: есть у них игра модная — выполнять глупые задания, на кого какое выпадет. Думаю, это оно и есть.

— Всегда считал, что имперцы — дикие и недалёкие, — рассмеялся правитель. — Еще новости?

— Да, мой повелитель, — вышел вперед Главный Евнух. — Мне передали, что нашли для вас новую девушку, настоящий персик! Везут со всем бережением.

— Отлично! Далеко еще?

— Только вступили на благословенные земли Андастана, — поклонился Евнух.

— Эй, Верховный! Перейди, забери девочку, и сразу ее в руки Хартума. Нечего бедняжке мучиться, трясясь в душном экипаже.

— Слушаюсь.

— Там, — замялся Хартум. — Девочка не одна. С ней вместе няню прихватили. Куда прикажете старуху определить?

— Ну и хорошо, ей не будет одиноко, скорее привыкнет, нянька ей прислуживать будет и от других наложниц оберегать, — не огорчился сатик. — Иди, Вериф, перенеси женщин в гарем, через два дня хочу видеть свой новый цветок.

***

— Почему — к тебе? — герцог стоял с Аэлиной на руках, с недовольством осматриваясь. — Огаст, почему не сразу ко мне?

— Эх, зеркала здесь нет, — бросил граф. — Но оно есть в спальне, поставь жену и иди за мной.

— Зачем?

— Покажу, почему вы не можете сразу перейти в свой замок. Или ты хочешь править слугам память, чтобы они забыли как из портала вышли двое… бродяг, которые, оказывается, их господа?

— Грах, — смущенно отреагировал Стефан, оглядываясь, — всё настолько плохо?

— Посмотри на Ее светлость. Ты выглядишь не лучше.

Аэлина одернула платье — что не так-то? Ну, да, не очень чистое уже и фасон с цветом не самые удачные, но не голая же!

— Герцог и герцогиня Д*Арси, — объяснил магистр, заметив недоумение в глазах жены, — не должны выглядеть, как огородные пугала и шокировать слуг. Я бы перенес нас сразу в спальню, но Огаст, даже со мной на буксире, туда попасть не сможет. Порталом — только в холл.

— Ладно, отправляйтесь к себе, — поторопил Огаст, — пока вас здесь кто-нибудь из моих слуг не увидел. Стеф, я понимаю, что сегодня вам будет не до гостей, но завтра часам к десяти утра буду, дольше не выдержу.

— Хорошо. Ты нас, буквально, спас, поэтому для тебя — всё, что пожелаешь, — герцог обнял друга. — Отдам распоряжение, чтобы завтра тебя встретили по-королевски.

— Спасибо, что вытащили нас, — подала голос Аэлина. — Путешествие было не самым увлекательным, особенно та его часть, которая проходила по Тропиндару.

Стефан поморщился, что не укрылось от внимательного взгляда Огаста, и перебил жену.

— Аэлина, мы обо всем поговорим завтра. А сейчас, граф прав, нам надо в замок — привести себя в порядок, нормально поесть и, наконец, отдохнуть. Мечтаю выспаться.

Мужчина оттеснил девушку в сторону от графа, встав так, чтобы находиться между ними, и начал плести заклинание, открывающее портал.

Вернее сказать — попытался, потому что магия от жены переходить и помогать не пожелала. Раз за разом, но всё впустую.

— Не сопротивляйся! — сердито выговорил он Аэлине. — Доберемся домой, можешь вредничать, признаю, у тебя для этого есть и повод и право. Но сейчас не мешай мне.

— Я ничего не делаю, — тихо заметила девушка. — Совсем ничего.

— Почему, тогда, сила не подчиняется?

— Не знаю.

Огаст с огромным интересом наблюдал за сценой.

— Не можешь открыть портал? Стеф, как это возможно, ты даже по лестнице в своем доме ленишься подниматься, предпочитая портал! Да у тебя это заклинание отработано — ночью пьяного — прошу прощения, миледи — разбуди, ты его, не приходя в сознание, активируешь!

Герцог бросил на друга свирепый взгляд:

— Огаст, придется тебе.

— Повторяю — я не попаду в спальню или кабинет, только в холл! Вы решили, всё-таки, шокировать слуг?

— Есть другие варианты?

— Разумеется. Вы оба принимаете ванну и переодеваетесь, а потом вы переходите в свой замок. Тебе я пожертвую что-нибудь из своей одежды, а для герцогини подберем из платьев моей… гм… В общем, есть у меня новые платья. Надеюсь, одно из них подойдет Ее светлости.

Предложение графа было разумным, супруги не стали спорить.

— Иди первая, — великодушно предложил герцог Аэлине. — Только, недолго. В замке сможешь хоть до утра плескаться, а сейчас нам надо поспешить.

Ванна! Настоящая ванна, полная горячей воды, ароматная пенка, отвар для волос… Лина вымыла голову три раза, пока волосы не стали скрипеть, и терла себя до красноты.

В дверь постучали, затем она приоткрылась.

— Аэлина, время! Вот платье, мне кажется, тебе подойдет. Еще сорочка, панталон, прости, нет, — герцог, стараясь смотреть только на стенку и стул, разложил вещи и покинул комнату.

Пришлось вылезать и наскоро вытираться. Мокрые волосы липли к телу, путались и мешали.

Нет, так она всю одежду намочит, а здесь совсем не лето.

Лина вспомнила, как грела воду и сосредоточилась.

Магия отозвалась мгновенно, заплясала, забурлила, мягко подталкивая и поощряя.

Как она делала? Сплести потоки, направить на голову и отпустить…

Горячий самум пронесся по комнате, мгновенно высушил ее волосы, смел батарею баночек с мыльными принадлежностями, подхватил изрядную часть воды из ванны и окатил ею стену.

К счастью, вода не достала до стула с одеждой.

Оглянувшись на дверь — не прибежал ли на шум муж? — девушка осторожно испарила воду с пола, собрала баночки и занялась волосами. После быстрой просушки они, почему-то, никак не хотели укладываться, а зеркала в комнате не оказалось. Помучившись некоторое время, Аэлина махнула на прическу рукой, решив, что разберется попозже, натянула сорочку, платье и вышла в спальню.

Негромко разговаривающие мужчины, повернули головы на звук и оба замерли, кажется, даже не моргая.

— Аэлина, милая, что ты с собой сделала? — мягко поинтересовался муж.

Граф резко отвернулся и закашлялся.

— Надела то, что ты принес, — буркнула девушка. — Мне всё снять?

Кашель графа усилился.

— Нет, с одеждой всё в порядке, — поспешно заверил герцог. — Но твоя прическа… Подойди к зеркалу.

Лина поискала глазами, где искомый предмет, обнаружила большое, в рост человека, зеркало на противоположной стене и бросилась к нему.

Да, не удивительно, что граф до сих пор не может откашляться — в зеркале показывали чучело. Нет, мордочка была вполне миленькая и розовая — спасибо ари Цецилии, которая следила, чтобы рабыня не снимала с головы ткань. В противном случае, после пеших переходов под солнцем, её кожа заметно огрубела бы и потемнела. Итак, личико было симпатичное, но её волосы, высушенные горячим ветром, стояли дыбом, а особенно забавно выглядел гребень, торчащий прямо над её лбом.

Лина повернулась к мужчинам и горестно развела руками:

— Нужен парикмахер или опытная горничная, мне самой не справиться!

— Гас, неси гребень.

— Гребень?

— Щетку, расческу — что-то у тебя должно быть! Не пальцами же ты расчесываешь свою гриву! — герцог выразительно посмотрел на длинные волосы друга.

Граф кивнул и вытащил из ящичка несколько предметов для ухода за прической.

— Садись на стул, нет, не так! Верхом на стул, лицом к спинке, — скомандовал жене магистр. — Да садись, не дергайся! Я тебя сам причешу. Гас, принеси в бокале или чашке чистой воды.

Стефан мягкими движениями увлажнил локоны, затем выбрал гребень с редкими зубчиками и принялся осторожно расчесывать, разглаживая непослушную прическу. Время от времени он добавлял еще воды — каплю туда, каплю — сюда. Торчащие пряди смирялись, опадали и разглаживались. Тогда герцог взял в руки щетку и принялся плавно водить ею по всей длине волос — от корней к самым кончикам.

Лина сидела, прикрыв глаза — какая у нее искусная «горничная»! Ни разу не дернул, не нажал сильнее, чем требуется. Пальцы мужа, то и дело, невесомо задевали ушко, проводили по щеке, прикасались к шее. Тело на эти невинные прикосновения, почему-то отвечало волнами тепла и чего-то ещё, чему Лина не знала названия.

Огаст, о котором молодожены совсем забыли, герцог — увлеченный процессом расчесывания, герцогиня — своими ощущениями, снова зашелся кашлем.

— Реневал, тебе определенно требуется посетить целителя, — недовольно пробурчал Стефан. — Всё, с такой прической ты никого не напугаешь и не рассмешишь.

— Спасибо! — Лина улыбнулась мужу. — Теперь можно и в замок.

— Через полчаса, мне тоже надо переодеться, — ответил Стефан. — Огаст, надеюсь, ты поухаживаешь за моей супругой, пока я привожу себя в порядок?

— Можешь даже не сомневаться!

Герцог скрылся за дверью, в комнате повисла неловкая тишина.

— Может быть, отвар или легких закусок? — через пару минут Огаст вспомнил об обязанностях хозяина.

— Да, спасибо, отвар был бы кстати.

Граф быстро составил сообщение и отправил вестником.

— Не проще вызвать слугу и распорядиться напрямую? — поинтересовалась девушка.

— Не хочу, чтобы вас здесь видели, слуги не болтливы, но все же. Придумают, чего нет, потом объяснять устанешь. Аэлина, скажите, вы пользуетесь даром?

Лина открыла рот, но ответить не успела — принесли отвар и закуски, граф вышел в приемную, забрал поднос и перенес его в спальню.

— Благодарю! — взяла бокал и с удовольствием отхлебнула горячий напиток. Всё-таки, дома лучше!

Пока Огаст собирался с мыслями, думая, как бы деликатнее расспросить супругу друга, тот завершил помывочно-переодевательную процедуру и присоединился к жене и другу.

— Как я соскучился по нормальному отвару! — с наслаждением, прикрыв глаза от удовольствия, герцог прихлебнул из своей чашки. — Всё, Аэлина, нам пора. Огаст, я — твой должник! Открывай портал.

Завершив построение портала, граф крикнул в спину уходящим:

— Завтра в десять! Вам придется мне многое объяснить.

Оказавшись в своем замке, Стефан выдохнул с облегчением — теперь, точно, всем приключениям конец!

— Ваша светлость! — выросший, будто из-под земли, дворецкий, почтительно поклонился герцогу.

— Сетьен, — обрадовался магистр, — надеюсь, замок и, особенно, наши покои, содержались в полном порядке?

— Разумеется, — слегка кивнул мужчина. — Всё в полном порядке. Ваши комнаты и комнаты миледи ждут вас.

— Отлично! — муж подхватил жену под руку и направился к лестнице. — Через час подадите хороший ужин ко мне в покои.

— Милорд, кухарки только-только приступили к приготовлению, они могут не успеть, — осторожно возразил дворецкий и, заметив вопросительно поднятую бровь господина, тут же поправился. — Ужин будет подан через час!

— Пришлите миледи служанок, — добавил магистр, поднимаясь по ступенькам.

Сетьен, поклонился в очередной раз, с удивлением наблюдая за невиданной картиной — Его светлость идет по лестнице. Единый, милорд полюбил ходить пешком? Надо немедленно поднимать всех горничных и проверить чистоту лестниц и коридоров. Убирают регулярно, он следит за этим, но поскольку герцог вообще не появлялся в этих местах, горничные могли несколько расслабиться, да и он, Сетьен, так не придирался.

Единый, счастье есть!

Лина поверить не могла, что она в Империи, а не в Тропиндаре или Андастане. Пожалуй, желание путешествовать у нее появится не скоро!

Горничные примчались спустя полчаса и принялись хлопотать вокруг миледи.

Аэлина еще раз искупалась, переоделась в свою одежду, волосы ей убрала умелая горничная — через час она была полностью готова.

Муж сказал, чтобы обед подали к нему в покои, то есть, они будут обедать вместе. Что ей делать сейчас — идти к мужу или ждать, когда Его светлость сам придет за женой?

Девушка задумалась и пропустила момент, когда Его светлость отворил смежную дверь, оказавшись у нее за спиной.

— Обед уже принесли, — промолвил он и удержал подскочившую жену. — Не надо вздрагивать от моего голоса или прикосновений!

— Если бы ты не подкрался так неслышно, а сначала постучал, я бы не вздрогнула, — парировала Аэлина.

— Стучать, входя к жене? — насупился герцог. — Может быть, заранее вестник прислать, разрешения войти спросить?

— Постучать и войти, когда я позвала — это проявление вежливости и такта. Или, раз я твоя жена, со мной можно больше не церемониться? — Лина выпрямилась, с горечью глядя на мужа.

— Но я у себя дома, — опешил супруг. — В своих покоях. Напугать не хотел, но стучать и спрашивать разрешения войти у жены — это слишком.

Лина, мысленно дала себе подзатыльник — расслабилась, размечталась? Вот, тебе.

— Спасибо, Стефан, — спокойно ответила она и развернулась к входу на его половину. — Мы идем?

За что — спасибо? — насторожился муж.

— За то, что напомнил мне моё место.

— Аэлина, — по спине прошел холодок — что он опять сделал не так? — Я же не запираюсь от тебя и не прошу, чтобы ты стучала, когда входишь! О своём появлении обязаны предупреждать слуги, и не входить, пока им не разрешат. А мы — супруги! У меня нет от тебя тайн, у тебя от меня — тоже.

— Я могу войти к тебе в любое время, не стучась и не спрашивая разрешения войти? И ты всегда будешь мне рад?

— Да.

— В любую комнату? В ванную, в уборную, в кабинет?

— В любую, за единственным исключением — если я там один. Но я понял, что ты хотела объяснить, и прежде чем открыть дверь в твою спальню, буду предварительно стучать.

— А если ты не один, — продолжала изучать границы девушка. — Я должна постучать или послать вестник? Кстати, когда ты меня научишь их отправлять?

— Если я не один, то могу быть занят важными делами, от которых нельзя отвлекаться, только поэтому врываться без предупреждения нежелательно. Вестниками займемся обязательно, но не сегодня. У меня к тебе встречный вопрос — почему ты не позволила мне открыть портал?

— Я??

— Я не смог взять силу, будто дверь захлопнулась. Того, что осталось у меня, ни на что серьезное не хватит, — объяснил муж.

— Но я ничего не делала! Совсем ничего, просто стояла и ждала, когда мы сможем идти.

— Да? — герцог задумчиво потер подбородок. — Дело дрянь. Перефразируя — мы крупно влипли. Огаст заметил уровень магии в нас обоих, дядя это тоже не пропустит. А я понятия не имею, как и что работает! Я же мог брать силу — твою и ту, что ты забрала у меня, и пользоваться, будто она вся у меня. Почему же теперь магия не отзывается?

— Я не знаю, но у меня есть кое-какие догадки.

— Рассказывай!

— Мы поедим, и навестим библиотеку, — предложила девушка. — Я покажу книгу, в которой прочитала о магических парах.

— Магич… гм… Аэлина, это же сказки! Я-то подумал, что ты на самом деле что-то важное нашла, — огорчился Стефан. — Пойдем, поесть на самом деле не мешает.

— Но я читала не сборник сказок!

— Хорошо. Поедим, и ты покажешь, — согласился муж, вздохнув. — Нам в любом случае надо в библиотеку. Но, поверь, не бывает магических пар! Союз, где сильной магией обладают и муж, и жена — легенда. Да еще которые, в случае опасности, могут заимствовать магию другого и, объединяя ее со своей, разбивать врагов в пух и прах. Миф, сказка, небылица.

Лина покачала головой и принялась внимательно осматривать Стефана, обходя его по кругу.

— Что такое? — поинтересовался супруг.

— Вижу — ты вполне реален. А я? Посмотри, пожалуйста — я существую?

— Аэлина, — укоризненно заметил герцог, — что ты выдумываешь. Конечно же, ты существуешь! Я уже понял, что был неправ, зайдя без стука, больше такого не повторится.

— Странно.

— Странно, что я признал ошибку?

— Ты согласен, что мы оба являемся реальными людьми, — серьёзно ответила девушка. — Но считаешь магические пары выдумкой, не существующей в жизни.

Стефан замер, будто его поразила молния.

Грах! У него есть магия, у его жены — тоже! И он пользовался общей силой, когда… им грозила опасность. Опасность! В Тропиндаре и Андастане она подстерегала их на каждом шагу, поэтому, в случае необходимости, он легко пользовался объединенной магией. А в Империи все спокойно, им ничего не угрожает, и сила вернулась к Аэлине.

— Единый…

— Угу. Мне тоже не по себе, — согласилась девушка. — Что будем делать?

— Сначала — ужин, — твердо ответил магистр. — Потом — библиотека. А еще нам надо выспаться, потому что Огаст явится ровно в десять утра и с нас живых… с меня живого не слезет. И, хоть я приказал слугам держать язык за зубами, весть, что мы вернулись, не позже утра дойдет до императора, а от него так просто, как от графа не отвертишься.

Спустя два оборота, засыпающая на ходу, Аэлина взмолилась:

— Всё равно сегодня мы больше ничего не найдем! Я больше не могу.

— Ты представляешь — они существовали на самом деле! — ответил магистр, оторвавшись от чтения. — Я не верил… Да никто в это не верит! Почему же столько поколений подряд не было ни одной магической пары? Не просто же так все считают их легендой?

— Потому что, — Аэлина не удержала зевка. — Прости. Потому что все браки завершаются одинаково — муж отбирает у жены ее дар. Вернее, большую его часть. Надо найти причину, с которой пошло правило отбирать магию у женщин.

— Да, но это — завтра, — Стефан решительно захлопнул книгу и наклонился к жене. — Э-э… да ты совсем спишь! Пошли в кроватку.

Поднял девушку на руки и понес, радуясь, что не может открыть портал — ногами-то идти дольше! Значит, он сможет дольше держать в объятиях свою невозможную, необыкновенную, непредсказуемую вторую половинку!

Утро наступило как-то внезапно.

Стефан сквозь сон почувствовал дыхание на своей щеке и привычно подгреб Аэлину ближе, уткнувшись носом ей в волосы.

И едва не подскочил, осознав, что держит в своих объятиях жену, а та доверчиво прижимается, положив руку ему на грудь.

Но вчера они разошлись по спальням, он это отчетливо помнил!

Приоткрыл глаза — точно, Аэлина.

И улыбнулся — всё-таки, не смогла без него! Конечно, где ей еще спать, как не в постели супруга? Может быть, даже уже влюбилась!

Собственническим жестом он придвинул жену еще ближе и, не удержавшись, поцеловал соблазнительное розовое ушко.

Аэлина открыла глаза, поймала взгляд мужа и взвилась горным тэкином. Слава, Единому — молча.

— Что… Что ты тут делаешь? — отдышавшись, сердито спросила девушка. — Мы же договорились, что ты не станешь ко мне приставать.

— Во-первых, — обиженно ответил Стефан, — мы не договаривались, что я не стану приставать, наоборот, я поставил тебя в известность, что намерен за тобой ухаживать. Во-вторых, это не я «что тут делаю», это ты — как здесь оказалась?

— Я спала! А ты воспользовался дверью и проник в мою спальню!

— Оглянись, — мягко посоветовал герцог.

Аэлина оторвала возмущенный взгляд от мужа, и посмотрела по сторонам.

— Ах, вот как? Зачем ты перенес меня в свою спальню?

— Я не переносил, ты сама пришла ко мне, — возмутился магистр. — Я проснулся от того, что твои волосы щекотали мне лицо!

— Ну, да, конечно! Сама перешла, как ты заявил, и не помню этого! — лицо Аэлины пылало от гнева.

— То же самое — я тебя перенёс, как ты утверждаешь, но не только не помню этого, но и твердо уверен, что никуда никого не носил! — герцог тоже образцом спокойствия не был.

— А твое ухаживание, если ты забыл, для меня завершилось… консуммацией! — Лина повернулась и, шлепая босыми ногами, поспешно вернулась в свою спальню.

Кровать разобрана, видно, что в ней кто-то спал.

Нет, каков наглец! Перетащил ее к себе, а обвиняет её!

За завтраком оба косились друг на друга, атмосфера в столовой была более чем прохладная.

Но с появлением Огаста наступила оттепель.

Граф сумел разговорить молодоженов, а они, рассказывая о своих мытарствах, перестали дуться и обстановка разрядилась.

— Да, досталось миледи, — огорченно констатировал граф.

— Мне тоже пришлось нелегко, — напомнил о себе герцог.

— Ты — мужчина, — резонно заметил Огаст. — Мужчина многое может перенести, но на долю слабой девушки такие испытания выпадать не должны. Ладно, выбрались, и слава Единому! Я не очень понял, что случилось во время… гм… В общем, куда делась твоя сила?

— Лучше не спрашивай. Сам не знаю, но, похоже, она — моя магическая половина, — герцог кивнул в сторону Аэлины.

— Сказок перечитал? — участливо спросил граф.

— Да нет! Все сходится. Смотри — она имеет дар, я имею дар. Мы прошли ритуал, но при подтверждении брака что-то пошло не так, и большая часть моей силы перешла к Аэлине. Но не окончательно перешла. Когда нам угрожала серьезная опасность, я каким-то образом, смог пользоваться своей силой и силой жены, став могущественнее вдвое от прежнего. Аэлина почти не может магичить, ей остро не хватает знаний. Я учу ее помаленьку, и она делает успехи, но до полноценного владения еще очень далеко. А у меня знания и опыт, но крохи магии. Объединение позволило мне делать то, что в обычном состоянии я бы не смог осилить, и помогло избежать опасности. Однако, как только угроза миновала, способность пользоваться объединенной силой пропала.

— Если бы своими глазами не видел, как ты магичил в Андастане, и не наблюдаю почти пустой резерв у тебя сейчас — ни за что не поверил бы, — покачал головой Огаст. — Ты уже придумал, как объяснить все императору?

— Нет. Думаешь, он уже знает, что мы вернулись?

— Знает, конечно. Плохо, что у тебя нет идей, Его величество внимателен и дотошен. Особенно, когда дело касается его семьи.

— Аэлина, мы с Его сиятельством перейдем в библиотеку, — поставил в известность супруг. — Ты можешь заниматься, чем пожелаешь. Нас не беспокоить.

Лина фыркнула, когда две спины скрылись за дверью — похоже, муж решил её отстранить от поисков информации.

Ладно, она найдет, чем заняться.

Первым делом на смежную дверь ей прикрепили крючок. Теперь она могла закрыться изнутри.

Далее — хозяйственные заботы и вопросы, решить которые могла только хозяйка.

К счастью, герцог успел представить ее слугам, как свою жену, поэтому у Лины не было никаких проблем — все распоряжения выполнялись. Только один раз не вышло — при попытке выйти наружу, дорогу заступил дворецкий.

— Его светлость приказал из дома не выпускать, — смущенно объяснял закрытые двери Сетьен. — Прошу прощения, миледи, но вам надо получить разрешение у Его светлости!

Сдержавшись, чтобы не показывать слугам глубину своего разочарования и негодования, Аэлина не стала настаивать и вернулась к себе.

Огаст со Стефаном весь день проторчали в библиотеке, даже обедать не явились. А потом граф откланялся, простившись до завтра.

За ужином Стефан был сосредоточен и задумчив.

На вопрос — почему ей нельзя выходить? — герцог ответил коротко:

- Не хочу, чтобы ты простыла.

— У меня есть теплая одежда!

— Хорошо, завтра сходим погулять в парке. Полчаса, думаю, нам хватит, чтобы замерзнуть и пожелать вернуться в замок, — предложил магистр.

— Вы что-то нашли? — не выдержала Лина. — Расскажи! Я имею право знать, ведь меня это тоже касается!

— Ничего конкретного, только то, что написано в той книге. Древние рукописи хранятся в библиотеке императорского замка, а в моей больше ничего такого же старого нет. Удивительно, как попала эта книга, я ее видел вчера впервые в жизни.

— У меня есть допуск в императорскую библиотеку, — живо отреагировала супруга.

— Потом, все потом. Если ты уже наелась, то пошли спать, — подвел итоги герцог.

Лина кивнула, подождала, когда муж отодвинет стул и предложит ей руку, а потом встала.

Разошлись каждый по своим покоям.

После ванны, Лина проверила на месте ли крючок, потом легла и мгновенно отключилась.

Проснулась от ощущения тяжести, которая не давала свободно дышать.

Да что же это такое???

Поперёк живота лежала рука мужа. Более того, одну ногу он закинул на ее бедро.

Потихоньку выбравшись из-под неподъемных конечностей супруга, Лина дернула смежную дверь, но та не поддалась — крючок исполнял свою роль.

Единый! Получается, наглый муж прошел через коридор? Слуги могли увидеть, как супруг выносит ее из покоев в одной тонкой сорочке!

Стараясь не шуметь, Лина вернулась к себе и накрепко заперла входную дверь.

Утро не порадовало — та же самая спальня, те же самые конечности и довольная физиономия супруга.

— И зачем вчера надо было уродовать дверь, ставя на неё крючок? — ехидно поинтересовался супруг.

— Я не приходила. По крайней мере — добровольно, — твердо ответила девушка. — Я заперла дверь со своей стороны. Более того — входную дверь закрыла изнутри. Не понимаю, как ты пробрался, или у тебя появилась возможность строить порталы?

- И я не приходил к тебе, и не забирал, — не менее твердо ответил Стефан. — Пошли, проверим, заперты ли двери, или тебе это просто приснилось.

Смежная дверь оказалась закрыта изнутри на крючок, входная — аналогично, но на щеколду.

— Ничего не понимаю, — взъерошил волосы герцог. — Как ты покинула свою спальню?

— Я спала, — обиженно отреагировала девушка. — Заснула у себя, проснулась — здесь. Как мне вернуться к себе, еще можно пару часов доспать?

— Досыпай тут, — предложил герцог. — Мы — супруги, поэтому твое присутствие в моей спальне никого не удивит.

— Я хочу в свою кровать!

— Ладно, — не стал спорить Стефан, — идем будить твою служанку.

После стуков в дверь, перебудивших пол замка, Лина, наконец, попала в свои покои.

Сонная служанка не понимала, почему герцогиня не может войти, и почему дверь заперта изнутри. Не могла же она проспать момент, когда миледи покинула покои? Или — могла?

Пройдя в спальню, Аэлина некоторое время размышляла, потом отправилась в гардеробную, вытянула две ленты и вернулась к кровати.

Если муж попробует еще раз её украсть, пусть ему будет сюрприз!

Одной лентой она крепко привязала к спинке кровати правую ногу, а вторую обмотала вокруг запястья, другой её конец закрепив за ножку стула.

И с чувством выполненного долга заснула.

Зимой светает поздно.

Когда Аэлина окончательно проснулась, за окном уже рассвело. С удовольствием констатировав, что проснулась она в своей спальне, девушка сбросила привязь с руки и с наслаждением потянулась.

Рука натолкнулась на что-то большое и теплое. Подскочив, насколько позволила привязанная нога, девушка с возмущением обнаружила спящего мужа.

Ах ты, гад! Унести не смог, решил под бочок устроиться!

Избавившись от второй ленты, Лина дошла до стола, взяла кувшин с питьевой водой и с удовольствием перевернула его над спящим.

— !!!! Твою…. АЭЛИНА!!!! — рев герцога потряс дом сверху донизу.

Жизнь замерла, прислуга попряталась, оглушающая тишина накрыла замок — слышно стало, как в подвале ссорятся мыши.

— Не ори, оглушил, — поморщилась жена. — Не смог меня унести, решил сам тут остаться?

— Я не приходил! — возмутился герцог, озираясь. — Смотри — на двери накинут крючок.

Оба, не сговариваясь, бросились к входной двери — закрыта изнутри.

— Ничего не понимаю, — магистр расстроено потер переносицу и сел, где стоял. — Я засыпал у себя и никуда идти не собирался! Каким образом я сюда попал? Перенести меня ты не смогла бы, заклинание левитации тебе еще не по зубам.

— Я сегодня просыпалась в твоей спальне дважды, — решила рассказать Лина. — Один раз у меня получилось уйти, не разбудив тебя, но через пару часов я опять оказалась в твоей кровати. И тогда я решила привязать себя к кровати и стулу, чтобы ты не смог унести. Результат — не я оказалась в твоей кровати, а ты — в моей.

- Из закрытого помещения можно уйти порталом, но ты их открывать не умеешь, а я сейчас — не могу. Что же получается — мы переносимся неосознанно?

— Ты хочешь сказать, что нас друг к другу переносит магия? — растерянно предположила девушка.

— Это единственное разумное объяснение происходящему. Если мы — магическая пара, то нас, наверное, должно друг к другу притягивать?

— Почему раньше не притягивало? — Аэлина наклонила голову набок, рассматривая мокрого супруга.

— Мне это неизвестно, — буркнул муж. — У нас всё не как у людей. Будь добра, подай полотенце

— У нас и не может быть, как у людей, — парировала Лина, — ведь мы — маги. К счастью или, к сожалению — уже и не знаю. С одной стороны, мне очень нравится моя магия, с другой стороны — из-за нее у меня столько проблем… Вытирайся простыней, я не пойду в твою купальню. А те полотенца, что находятся в моей, сейчас мне самой понадобятся.

— Не могу, она намокнет, а на мне ничего, кроме простыни нет. Но если ты настаиваешь, — герцог привстал, опустил ноги и повел рукой, собираясь откинуть ткань.

— Я сейчас принесу полотенце! — мгновенно отреагировала Аэлина и метнулась к смежной двери, откинула крючок, но та не подалась.

— Что такое? — удивленно пробормотала девушка, толкая створку еще раз. — Её там чем-то подперли?

— Ага. Стулом.

— Кто? Зачем?

— Я. Чтобы ты не могла зайти, а потом обвинить меня в своем похищении.

Аэлина ошарашено посмотрела на супруга, перевела взгляд на дверь, потом — еще раз на Стефана и рассмеялась.

Легкие смешки перешли в хохот, девушка опустилась на кровать, не в силах стоять, всплеснула руками, показывая на дверь, на мужа, на себя.

— Ха-а, я закрыла… ха-ха… Думала — ты… А ты… ха-ха… Что я… А это мы оба…

Стефан некоторое время держался, потом фыркнул и тоже рассмеялся.

Да, комичная вышла ситуация, нечего сказать!

Не смущаясь, что он не совсем одет, вернее, совсем раздет, герцог встал.

— Как же я попаду к себе? Простыня совсем мокрая, придется идти так мимо слуг — через твою приемную и коридор.

У Лины смех, как рукой сняло:

— Милорд, оденьтесь!

— Непременно. Как только доберусь до штанов.

Лина фыркнула, покраснев, но глаз от крепкой фигуры не оторвала.

Красив, что есть, то есть. И эта, его меняющая размеры трубочка, опять прижимается к животу. Кстати…

— Стефан, можно вопрос?

— М-м? — герцог повернулся, ни мало не стесняясь.

— Вот это, — девушка неуверенно показала пальцем ему ниже пояса. — Что с ней не так?

— В каком смысле? — магистр встревожено опустил глаза вниз и с заметным облегчением выдохнул. — С ним всё так!

— С ним? Я думала, это она…

— Она?? Это — ОНА? — Стефан, выпрямился, пыхтя, как паровой котел, возмущенно глядя на супругу.

— Трубочка, — робко добавила Аэлина, не понимая, чем так недоволен герцог. — Как еще ее назвать? Хвостик?

— Трубочка??? Хвостик??? — в два больших шага магистр очутился возле супруги, поднял её на руки и опустил на кровать.

Охнув, девушка попыталась отползти:

— Мокро! И, Стефан, ты меня пугаешь!

Ни слова не говоря, супруг опять подхватил жену и, выбив дверь ударом ноги, перенес её в свою спальню.

— Здесь не мокро, — буркнул он, укладывая супругу на кровать. — Слишком много одежды, ну, мы сейчас это исправим.

Лина не успела ни возразить, ни охнуть — её ночная рубашка оказалась разорвана от ворота до подола.

Лёжа навзничь, девушка не могла оторвать глаз от мужчины.

Так он на неё ещё не смотрел — жадно и обжигающе, казалось, везде, куда падал его взгляд, тут же загорался небольшой пожар.

Губы пересохли, и Лина, машинально облизнулась.

Стефан издал нечто среднее между рыком и стоном и набросился на ее рот. Девушка сжалась, ожидая боли, но прикосновение губ мужа оказалось нежным и почти невесомым.

Осторожно и бережно, мужчина коснулся ее нижней губы, чуть потянул ее и отпустил, лизнув. Перешел к верхней. На секунду отстранился, заглянув в глаза жене — не напугал ли? — и вернулся к поцелуям.

Девушка замерла, купаясь в ощущениях. Это было необыкновенно и… приятно.

Губы мужа ласкали, даря удовольствие, посылая разряды тока по её телу, которое, неожиданно, загоралось всё больше и больше. Захотелось обнять за шею, запустить пальцы ему в волосы, провести ладонью по груди и животу.

И та трубочка, которая «он», но не хвостик — касаясь низа ее живота, будила в ней странные желания.

Очередное прикосновение отозвалось новым всплеском удовольствия, и Лина тихо ахнула. Магистр немедленно воспользовался предоставленной возможностью, углубив поцелуй.

Потом чмокнул её в нос, заставив удивленно распахнуть глаза, и проложил обжигающую дорожку от ушка до ложбинки между грудей.

Руки мужа, казалось, жили своей жизнью, поглаживая и лаская её тело.

Подумать только, какими приятными могут быть обычные прикосновения — Лина млела от удовольствия, которое дарили пальцы мужа, гуляющие по её груди, спине, животу.

— Невозможная, непослушная, необыкновенная, — пробормотал Стефан и накрыл ртом сосок.

Аэлина в очередной раз ахнула и вцепилась в плечи мужчины, не зная, чего хочет больше — прижать или оттолкнуть.

Волны удовольствия расходились по телу, простреливая или мягко скатываясь. Внизу живота и между ног все горело, и с каждым новым прикосновением и поцелуем жар усиливался.

Стефан отстранился, пальцем обвёл припухшие губы жены, медленно-медленно приблизился снова, не отпуская взгляда, завораживая и притягивая.

— Строптивая, смелая, страстная, — прошептал на ухо и чуть прикусил мочку.

Аэлина в очередной раз охнула, но муж не дал ей, ни дернуться, ни отстраниться — продолжил отмечать ее тело легкими прикусываниями и тут же — нежными поцелуями.

Особенное внимание Стефан уделил груди. Урча и мурлыча, он поцеловал каждый сантиметр, поиграл языком с соском, потом втянул его в рот, отпустил и подул. Сосок второй груди несносный муж чуть покатал губами, потом слегка прикусил и сделал несколько сосательных движений, отчего Лину буквально выгнуло. Девушку потряхивало от остроты ощущений, от контраста раскаленного поцелуя и прохлады воздуха, от томления, концентрировавшегося внизу, от жадных рук герцога, поглаживающих её бедра.

Не имея сил больше сдерживаться, Аэлина запустила пальцы в волосы герцога, чуть не застонав от восторга — мягкие, шелковистые, даже лучше, чем она представляла!

Гулять, так гулять — ладошки прошлись по плечам, по груди, очерчивая грудные мышцы, спустились на живот, замерли на секунду, и скользнули ниже. Стефан вздрогнул и издал тихий звук.

В восторге, что она заставила этого непробиваемого мужчину стонать, девушка продолжила исследования, пробежав пальцами по «трубочке», поражаясь, что она еще подросла.

Муж опять дрогнул и со свистом выпустил воздух сквозь сжатые зубы.

— Я сделала больно? — испугалась Аэлина. — Прости.

— Мне не больно, мне наоборот, — хриплым голосом ответил герцог и потянулся к ее губам. — Только если ты продолжишь, я взорвусь.

— Ой, — Лина спешно убрала руки. — Она… он такой горячий… Это так и должно быть?

— Да, — магистр быстро перекатился на спину, переместив жену так, чтобы она лежала на нём, и снова завладел ее губами, в то же время, продолжая гладить спину и ягодицы.

Поцелуи и объятия были приятны, Лина полностью погрузилась в ощущения и заметила, что опять лежит на простынях, а не супруге только тогда, когда он принялся целовать ее животик. Немного приостановившийся пожар внизу живота начал разгораться заново.

А муж останавливаться не собирался! Язык и губы герцога обласкали пупок, прошли ниже, руки мягко раздвинули её бедра и — Лина ахнула в голос — супруг поцеловал ее прямо туда, где все и так уже горело и сладко ныло.

— Стефан! — вскрикнула девушка, приподнимаясь на локтях. — Что ты делаешь?

— Люблю свою жену, — ответил супруг и вернулся к поцелуям.

— Сте. ах! — подбросило и перед глазами поплыло.

Лине казалось, что она больше не выдержит этой сладкой пытки, когда нечто необыкновенное качает ее тело на волнах непередаваемого удовольствия, раз за разом подводя к какой-то неведомой грани и отступая, давая передышку, чтобы снова поднять на высоту.

Тяжело дыша, Стефан отстранился от ее лона, потянулся к губам, по пути обласкав груди, и Лина почувствовала, как в нее упирается та самая, которая — он.

Муж слегка качнулся, дотягиваясь до ее рта, и горячая бархатная штука скользнула вдоль лона, задев место, которое и так все горело после поцелуев мужа.

— А-а-х! — выдохнула она и, в свою очередь качнула бедрами, желая повторения этому восхитительному ощущению.

И еще раз, и еще, потому что каждое прикосновение штуки к ее лону отзывалось сладким взрывом.

Руки мужа снова оказались на ее бедрах, приподняли их и развели в стороны, а потом, муж привстал на руках, несколько отстранившись.

Лина хныкнула, желая продолжения, потянула супруга к себе, обхватив его ногами, и Стефан больше не стал ждать.

Да! Это было именно то, чего ей не хватало — горячая бархатная «он» скользнула внутрь её тела, задев какие-то точки, отчего Лину подбросило и заставило податься вперед, прижавшись и вцепившись в плечи мужа.

— Больно? — испугался супруг, замерев на месте и, кажется, перестав дышать.

— Не… не останавливайся, — на большее Лину не хватило.

И Стеф продолжил скользить вперёд-назад, растягивая, задевая чувствительные точки внутри ее тела, которые сладко пульсировали. После каждого прикосновения приятные ощущения все усиливались, нарастали, пока не поднялись на вершину.

И мир взорвался, рассыпался мириадами частиц, ослепил и выбросил из реальности.

Кажется, Лина кричала, не в силах справиться с водопадом, тайфуном, торнадо ощущений, снесшими ее, поглотившими и потрясшими.

Кричала и прижималась к мужу, царапая его спину, выгибаясь и дрожа.

— Все, все, маленькая моя! — Стефан сцеловывал слезы, повисшие на ресницах, гладил волосы, прижимал и баюкал. — Как ты?

— Не знаю, — голос хрипел и срывался. — У меня даже моргать нет сил. Что это такое?

— Тебе было хорошо?

— Да, — Лина улыбнулась и поёрзала. — Ты все еще там?

Магистр осторожно отсоединился и лег рядом с супругой, притянув ее к себе и целуя в ухо, в уголок рта, в глаз — куда дотянулся.

— Мне было очень хорошо. Что это было, Стефан, это правильно?

— Это то, что должно происходить между мужем и женой. И это очень правильно, — ответил мужчина.

— Хорошо, что это правильно, — сонно пробормотала девушка, — потому что мне понравилось, и я была бы не против повторения. Не сейчас, а… потом…

И она заснула.

Герцог вздохнул, поцеловал жену еще раз, укрыл и, стараясь не потревожить, отправился в купальню — завершать начатое.

Да, он не успел, но есть другой способ снять возбуждение, не будить же Аэлину! У девушки первый в жизни оргазм — то, что было под амиоки можно не считать, она все равно почти ничего не помнит — он должен дать ей отдохнуть и переварить впечатления.

И Стефану даже в голову не пришло, что это был первый раз в его жизни, когда он думал об удовольствии женщины больше, чем о своём и первый раз, когда он, заботясь о женщине, оставил себя неудовлетворенным.

Вернувшись, мужчина лег рядом с супругой, обнял ее и задремал.

Сквозь сон донеслись какие-то голоса.

Герцог с неудовольствием подумал, что уволит всех, кто смеет шуметь в его приемной. Плевать, что давно день, он здесь хозяин и будет спать столько, сколько пожелает.

— Ваша светлость, — раздался дрожащий голос слуги. — Прошу прощения за беспокойство, но здесь Его величество!