Без чувств

Глава 5

События развивались так стремительно, что Лина не успевала ничего предпринять.

Маг держал крепко, вырваться и убежать не получилось бы. Да и куда бы она сбежала?

Всё, конец её свободе.

Девушка чуть не плакала, поспевая за мужчиной.

Из портала они вышли в богато обставленной гостиной, но маг не остановился, а продолжал идти дальше. Они миновали эту комнату, потом ещё одну, не менее пышную и очутились в небольшом кабинете.

— Сесть можно туда, — махнул маг в сторону кресла, а сам закрыл дверь и только тогда повернулся к девушке.

Аэлина сидела, чинно сложив руки на коленях и глядя в пол.

Огаст некоторое время, молча, рассматривал девушку, потом заговорил.

— Интересные у герцога на людской кухне племянницы кухарок обитают.

Сердце Лины замерло, а потом сделало кульбит и застучало с удвоенной скоростью.

— И как долго вы, миледи, собирались портить своё здоровье, работая подсобницей?

Лина неопределённо пожала плечами и опустила голову еще ниже.

— Да, нет, я не против, — продолжал маг, — просто, Его светлость сильно переживает. Перевернул вверх дном все окрестности, выжал себя, чуть не досуха. Знает ли миледи, чем ему грозит потеря подопечной?

Аэлина вскинулась, искривила губы и хрипло возразила:

— Собственности. Одну потерял, купит другую.

— Нет, подопечной, — поправил Огаст. — Он перекупил вас у вашего отца, это так. Но — только право заботиться о вас и устроить вашу жизнь. Если с вами что-то произойдет по его вине или недосмотру, герцог потеряет возможность когда-либо иметь семью и детей. Про огромный штраф, который ему придется уплатить вашей семье, я и не говорю.

— Моя семья и так уже значительно поправила свои дела, когда продала меня, — глухо ответила Аэлина. — Получается, им выгодно, чтобы со мной что-нибудь случилось?

— Получается, да, но, надеюсь, вы не думаете, что ваши родные способны навредить вам, лишь бы получить компенсацию?

— Один раз отец это уже сделал.

— Не говорите так! Он передал вас в заботливые руки, устроил ваше будущее.

— Запереть меня в комнате без уборной и запретить её покидать — это проявление заботы? Мне страшно представить, как тогда выглядит наказание, — буркнула девушка. — Что вы со мной сделаете?

— Конечно, Стефан перегнул палку, о чём и сам жалеет, но это он пусть сам вам объясняет, я вмешиваться не буду. Скажите, вы категорически не хотите оставаться под опёкой герцога и, если я помогу вам сохранить тайну, при первом удобном случае опять сбежите?

— Мне некуда бежать, — горько ответила Лина. — Одна я и полчаса не продержусь, разве что, всю жизнь проведу на кухне. Должна же быть какая-то причина, почему Его светлость решил так со мной обойтись?

— Причина есть, — кивнул маг. — Это — ваш отец, который рассказал Стефану, что вы строптивы и упрямы, способны на импульсивные поступки, и он не гарантирует спокойную жизнь. Вот герцог и взялся… укрощать… Как умеет.

— Вы вернете меня ему? Просить не делать этого бесполезно?

— Миледи, ни я, ни Стефан — не чудовища, что бы вы там себе не навоображали! Никто из нас не желает вам зла. Какой будет ваша дальнейшая жизнь — зависит только от вас.

— В каком смысле? — быстро отозвалась Аэлина.

— В прямом. Вы с герцогом неправильно начали, но я могу помочь исправить собственные ошибки. Если вы дадите слово во всём меня слушаться, есть шанс на счастливое замужество. Если же предпочитаете самостоятельность, то я просто верну племянницу кухарки, откуда забрал. Император прислал вашему опекуну приглашение на обед в семейном кругу. На завтра.

Лина округлила глаза.

— Как вы понимаете, когда герцог Д*Арси не явится, что практически невозможно, или явится, но без подопечной, что, скорее всего и произойдёт, ему придётся всё рассказать императору. Думаю, ваше местоположение будет обнаружено в течение получаса — столько, сколько потребуется всем пятерым поисковикам, чтобы добраться до дворца императора и выслушать приказ. А дальше произойдет следующее — герцог будет строго наказан, а вы перейдете под опеку императора.

— Опека императора? — завороженно пробормотала Лина. — Чем это мне грозит?

— Тогда вашей судьбой будет распоряжаться Его величество, а он у нас особой терпеливостью и альтруизмом не страдает. По вашей вине его любимый племянник останется без семьи и детей. Не думаю, что император будет вам за это благодарен.

— Но, ведь, герцог сам…

— Не важно, — перебил девушку маг, — по какой причине вы отказались выходить за Д*Арси. Важно, что из-за вас герцог не сможет стать отцом. Император этого вам не простит.

— Что он со мной сделает? — прошептала Элина. — Бросит в темницу? Велит казнить?

— Нет, что вы! Он быстро подберёт вам мужа из числа неженатых магов. И можете быть уверены, этот маг будет самым непривлекательным и сварливым, какого можно найти. Я даже представляю, кто это будет, — мужчина многозначительно помолчал и продолжил. — Герцог Ашкези. Он обладает самым неуживчивым и непримиримым характером из всех магов. К тому же, он — вечно всем недовольный брюзга, и живет в неблагоустроенном доме на своем личном островке посреди озера Ватуни, откуда никогда не выезжает. Ему шестьдесят лет.

Лина, с ужасом, прижала руку ко рту.

— Представляете, какая у вас будет жизнь? Вдали от других людей, никаких магазинов и развлечений, никаких подруг и гостей. Только вы, старый сварливый муж и древняя кухарка. Хотите вы такой жизни?

Аэлина замотала головой и выдавила:

— Я никогда не соглашусь на такой брак!

— Уверяю, император предпримет меры, и сказать «нет» вы не сможете. Не знаю, какое воздействие он придумает, но повторить протест и отказ у вас не будет и шанса. Представили, что вас ожидает?

Девушка уныло кивнула, не в силах произнести ни слова.

— Я предлагаю вам выход. Как я говорил выше — вы во всём слушаетесь меня, а я помогаю вам привязать к себе герцога.

Аэлина вскинулась, собираясь возразить, но маг её еще раз перебил.

— Не спешите, подумайте! Обещаю, если до истечения месяца со дня вашего неудавшегося бракосочетания Стефан не заслужит вашего прощения и не разбудит ваше сердце, я прослежу, чтобы права перешли к достойному магу. Даю вам полчаса подумать, и приду за ответом.

С последними словами Огаст встал и вышел из комнаты.

Лина сжала руки.

Выбор… Какой тут может быть выбор? Конечно, ей придется согласиться. Если маг не лжет, то у неё будет шанс на нормальную жизнь.

Огаст закрыл дверь и вздохнул.

Не перестарался ли он? Но ему нужно добровольное согласие и содействие, иначе, весь его план теряет смысл. А как заставить девушку согласиться на безоговорочное послушание, если перед ней не будет маячить перспектива всё потерять? Да, пришлось сгустить краски. Хорошо, что девица не знает, насколько она ценна. И не предполагает, что никто её принуждать и, тем более, выдавать за старика, и не подумает.

Полчаса истекли.

Маг, волнуясь, вернулся и выжидательно уставился на бледную девушку.

Единый, до чего же она хорошенькая! Если бы не Стефан, никому бы не уступил, сам бы обаял, влюбил и женился!

— Итак, миледи?

— Что я должна буду делать? Понимаете, я не могу дать слово, не зная, что от меня потребуется. Есть вещи, на которые я ни в коем случае не соглашусь! — девушка смотрела серьёзно.

— Разумно, — кивнул Огаст. — Хорошо, я, вкратце, расскажу свой план. Если мы приходим к консенсусу, то я сейчас заберу тебя в свой дом.

Брови девушки дрогнули и поползли вверх.

— Там мы готовим тебя к ролям, которые придется сыграть.

— Ролям?

— Да. Стефан… Герцог будет думать, что ты — немая племянница кухарки, которую перевели в горничные. Император будет думать, что ты — Аэлина Деневеро.

— ???

— Все просто — ты сыграешь роль самой себя на обеде у Их величеств. Тогда император успокоится, и больше не станет никого дергать. У вас будет время узнать друг друга и проникнуться симпатией.

— Но, Его светлость… Причем тут горничная?

— Для магистра вы — прислуга, которая заменит собой его подопечную на обеде, а потом вернется к своим обязанностям. Думаю, вернее, я уверен, что Стефан не останется равнодушным к маленькой служаночке, и если вы будете умны, то не останетесь внакладе. Я, видите ли, люблю друга и желаю ему счастья.

— Рискованно, — ответила Лина. — Его светлость видел меня, мы разговаривали, даже ругались. Он узнает меня в лицо и по голосу. Потом, я как-то, не горю желанием становиться женой Д*Арси.

— Это вы забыли, что племянница кухарки — немая. Вам не придется ничего говорить! Выбор у вас невелик — влюбить в себя молодого, красивого Д*Арси и вертеть им всю оставшуюся жизнь или выйти замуж за старика и похоронить себя на том острове.

— А, если мне вопрос задаст Его величество? — испугалась девушка. — Тоже, молчать?

— Конечно! Я придумаю, как объяснить императору ваше нежелание разговаривать. Что до внешности, наложим небольшой морок. Хотя вы и останетесь похожи на себя настоящую, Стефан сбежавшую невесту не узнает. А Его величество будет видеть вас такой, какая вы есть.

— Почему?

Во-первых, Его величество видит сквозь иллюзии, у него амулет. Во-вторых, морочить императору голову нельзя, это чревато большими неприятностями.

— Поэтому мы будем морочить голову герцогу?

— Для его же блага! Знали бы вы, чего мне стоило убедить магов-поисковиков, что они все очень заняты и никак не могут взять заказ на поиск одной шустрой девицы!

— Но, разве, после обеда герцог не захочет, меня найти?

— Если вы будете убедительны, он о пропавшей невесте, вообще, забудет! И узнает, что вы — это вы не раньше, чем будет готов простить вам что угодно. Но для этого надо чётко выполнять все мои указания и просьбы!

Девушка задумчиво провела кончиком косы по губам, маг дернулся, сглотнул и отвёл взгляд.

Грах, его миссия обещает быть сложнее, чем он надеялся! Придется удвоить усилия, чтобы эти голубки скорее созрели.

— Я играю роль самой себя на обеде у Их величеств, — подвела итоги Аэлина, — но мой владелец будет уверен, что я — служанка. К тому же, немая. Это мне понятно и не настолько сложно. Но, что будет со мной после обеда?

— Вы приступите к работе горничной в покоях Его светлости, — объяснил Огаст. — Я найду того, кто сможет подробно объяснить обязанности и научить некоторым премудростям, необходимым прислуге.

— Не понимаю. Зачем это?

— Вы всё поймете в процессе. Просто, решайте — доверяете ли вы мне и обещаете ли беспрекословно слушаться?

Аэлина прикусила губу, а потом, сама этого не замечая, быстро облизнула пострадавшую.

Маг стиснул зубы и выругался про себя.

— Вы обещаете, что не причините мне вреда?

— Обещаю.

Хорошо. Как вы меня узнали?

— У меня хорошая память. И мне понравилась Аэлина Деневеро, поэтому я долго смотрел на неё, завидуя удаче друга.

— И вы не попытаетесь меня присвоить?

— Нет. Стефан — мой друг, я никогда не встану у него на дороге.

— Хорошо. Я согласна.

Огаст выдохнул с облегчением, протянул девушке руку:

— Держитесь, сейчас мы перейдем в мой дом.

Миг, и они очутились в просторной комнате, выдержанной в коричневых тонах.

— Это — мой кабинет, — пояснил мужчина, ведя девушку за собой. — Чтобы не сбиться и не выдать наш план, я буду звать вас Ани и на «ты». Сначала займемся твоей внешностью. Астэн!

— Да, милорд, — вошедший слуга поклонился и замер, ожидая указаний.

— Мэтр Шус уже прибыл?

— Да, милорд, с полчаса назад. Ожидает ваших распоряжений в Малом зале.

— Отлично, сейчас мы туда переместимся, пусть подадут закуски и напитки. Передай госпоже Олюне, что она понадобится мне через два часа. Ани, давай руку!

Еще короткий переход и они очутились в небольшом зале. Невысокий пухленький мужчина в ярко-зеленом камзоле и бриджах, темнее камзола на тон, бросился их приветствовать.

— Ах, милорд! Миледи! Моё почтение! Какой материал! Я сделаю из миледи потрясающую красавицу!

— Потрясающей красавицей её уже сделал Единый, — отреагировал Огаст. — А ты должен огранить этот алмаз, не испортив, а только подчеркнув его природную красоту.

— Конечно, милорд! Подойди ближе, милая! Девушки, работаем!

И следующие два часа Лину вертели, крутили, прикладывали различные ткани, которые тут же, прямо на ней, подшивали и распарывали. В промежутке ей в руку впихивали кусок пирога или кружку с отваром, которые она проглатывала, не ощущая вкуса, и всё начиналось с новой силой.

Если сначала Аэлина надеялась, что портной ограничится примеркой одного платья, то она ошиблась — мэтр шил сразу три. Вернее, портной руководил десятком девушек, которые сначала кроили, а потом и шили наряды. При этом, мэтр трещал безумолку, рассказывая последние сплетни в промежутках между указаниями швеям.

— Ах, милочка, какое событие недавно произошло! Во всех домах только о нём и говорят! Неприступный герцог Д*Арси женился! Да, да, сам Ледяной Советник! Кто бы мог подумать! Хотя, у этих высших всё не как у людей. Говорят, невеста отказала ему прямо у алтаря. Это и не удивительно — кто захочет лечь в постель с куском льда? Впрочем, это, разумеется, выдумка — не представляю, кто смог бы отказать Советнику, еще и прилюдно, и после этого остаться в живых! И никто не знает имени невесты! Такая тайна, просто ужас! Но ты же понимаешь, что для меня нет ничего невозможного! Я узнал! Да, я узнал — это средняя дочь Деневеро. Алина или Элина, не уловил. Не красавица, но и не чудовище — обычная обедневшая дворянка. Повезло её семье, что у дочери открылся дар! Конечно, герцог поспешил жениться, ему давно пора обзавестись наследником. Какая любовь, я тебя умоляю? Он увидел ее в день ритуала, а она его, вообще, только у Камня Судеб. Любовь герцог заведет на стороне, если пожелает, для того, чтобы её иметь, жена не обязательна! Вот для получения сына других вариантов нет, иначе, зачем бы ему жениться? Нет, высшие жен не обижают, что ты! Живут, как у Единого за пазухой! Но, без любви, да. Ничего не поделаешь, не бывает, чтобы всё и сразу, чем-то приходится жертвовать. Родит сына или двух, и будет почти свободна. Сможет жить, как ей заблагорассудится и даже любовника завести. Конечно, должна же быть у женщины какая-то отдушина! Детей заберут, будет видеть раз в неделю, дел никаких, забот никаких, живет на всем готовом. Поневоле взвоешь. Вот, маги и дают женам слабину, когда те выполнят свой долг и подарят им наследника. Какие дети? А, от любовника? Милочка, из какой ты деревни? Есть же специальные зелья, а магу, зачем бастарды? Он и сам позаботится, чтобы его жена, развлекаясь, не наградила его ублюдком.

— Ты что это мелешь? — Огаст появился внезапно и успел услышать последние фразы. — Тебя шить пригласили, а не голову девушке морочить. Ани, не слушай этого сплетника! Талантливый портной, иначе давно бы за свой язык стал короче на голову.

— Да я, что? Я — ничего! Просто, чтобы развлечь девочку, — забормотал Шус и принялся торопить помощниц.

Наконец, последняя примерка и мэтр забрал швей и наряды дошивать к себе в мастерскую.

— Завтра в девять утра чтобы уже стоял перед дверьми, — сердито отрезал Огаст и выпроводил портняжек через портал.

— Ани, не бери в голову, Шус несет всё, что где-то услышал! Просто, как помело — болтает, не остановишь!

— Но, разве, он не прав? Ведь, на самом деле, маги женятся без любви. Еще и детей у жены отбирают. Не знаю, может быть, жизнь на острове не так и плоха, а раз муж стар, то и не будет часто приставать. И есть надежда, что Единый не благословит такой союз ребенком, — Лина совсем упала духом.

— Постой, не надумывай ничего! — маг присел перед девушкой и взял ее руку в свои. — Посмотри на меня, Ани! Конечно, то, что говорил мэтр, встречается. Но я хочу, чтобы у Стефа была настоящая семья, иначе не вмешался бы. Сейчас всё в твоих руках, девочка. Хочешь любви и счастливой семейной жизни?

Лина кивнула.

— Тогда, слушай меня, и у нас всё получится! Пойдём, госпожа Олюна уже ждет в лиловой гостиной.

Госпожа Олюна оказалась старшей горничной.

Раздуваясь от важности, она принялась натаскивать Аэлину.

— Смотри — вот так надо застилать кровать. Да, нет, что ж ты бестолковая такая?! Не сюда край загибай, а на ту сторону! Запоминай: постельное бельё меняется каждое утро, когда хозяин встал, умылся и ушел завтракать. Если у него была ночью женщина, то надо подождать, когда она проснется, помочь ей одеться и только потом убирать кровать. В купальне, после каждого посещения ее хозяином, меняешь все полотенца, вытираешь пол и столик. Когда милорд вышел из покоев — тщательно их прибираешь. Надо вытереть всю пыль, поправить все накидки, убрать мусор, вымыть пол, — перечисляла женщина.

Лине казалось, что обязанности у горничной никогда не закончатся.

— Следишь за одеждой хозяина.

— Разве, это не обязанность камердинера? — подала голос Аэлина.

— Ани, — возмутилась госпожа Олюна, — я не знаю, откуда тебя откопали, такую дремучую, но раз милорд велел, я буду стараться сделать из тебя человека. Ты права — гардеробом хозяина занимается камердинер, но и горничная должна следить за тем, чтобы вещи всегда висели и лежали на месте, а грязные — сразу отправлялись к прачке. Конечно, тебя никто и близко не подпустит к парадным туалетам милорда, но за домашними рубашками и брюками ты следить обязана. Убирать их на место, относить в стирку и на глажку. От добросовестности горничной многое зависит! Ты должна быть незаметной, молчаливой, впрочем, милорд уже предупредил, что для всех ты — немая. Очень ценное качество, жаль, что оно у тебя не настоящее. Твоя главная работа — содержать покои милорда в полном порядке! Причем, прибирать ты можешь только тогда, когда ни его милости, ни его гостей в комнатах нет! Хорошая горничная спит мало, передвигается тенью и не попадается хозяину на глаза. При этом на вверенной ей территории всегда царит образцовый порядок.

У Лины голова пухла от количества премудростей.

Как складывать вещи.

Как одевать или раздевать гостий милорда.

Какие салфетки подавать утром, какие — вечером.

Сколько раз в день протирать пыль, чтобы все поверхности блестели.

Нет, хорошей горничной из неё никогда не получится!

А еще пережить обед с Их величествами!

Интересно, что придумает маг в оправдание, почему подопечная герцога ни слова не говорит?

День пролетел незаметно, ночь — еще быстрее. Несмотря на волнение, Лина так устала накануне, что заснула сразу, как коснулась головой подушки.

Подняли её ни свет, ни заря.

— Ани, — Огаст, казалось, вообще не ложился. Или он встал еще раньше? — Сейчас ты позавтракаешь, и мы поговорим об обеде у императора, и как тебе вести себя с герцогом.

— Думаю, от кухарки он не ждет ничего особенного, — фыркнула девушка.

- Я ночь подумал, и решил, что он не должен знать, что на обед его сопровождает прислуга.

— О?

— Да. Я представлю тебя, как пятую дочь одного из младших служителей Единого, которая любезно согласилась выручить Его светлость из затруднительного положения. Вы встретитесь перед самым выездом, и я сразу заберу тебя, как вы вернетесь. Чтобы ты случайно не проговорилась или голос не навёл Стефана на ненужные воспоминания, будешь всё время молчать. Скажем, что девушка случайно выпила настойку горицвета вместо настойки опалесцвета и сожгла себе связки. Конечно, целители их восстановили, но велели неделю молчать, если она не хочет, чтобы её мелодичный голосок стал хриплым и каркающим.

— И он поверит? — скептически хмыкнула Аэлина. — С чего бы мне пить настойку, да ещё и перепутать бутылочки?

— Так, для мелодичности голоса же!

— Я такая дура?

— Не больше, чем все женщины, — пожал плечами маг. — Впрочем, именно ты умеешь удивить. Но настоятельно рекомендую свою роль выдержать до конца: мило улыбаться, хлопать ресницами, краснеть, смущаться и изображать влюблённую в герцога дурочку. Надеюсь, пользоваться столовыми приборами ты умеешь!

Лина вскинула голову, с возмущением глядя на мага.

— Хорошо, что женщин не обучают магии, — пробормотал тот, поёжившись. — Если бы ты владела своим даром, я бы, наверное, уже вылетал наружу сквозь дыру в стене. Что я такого сказал? Тебе идти на обед к императору, откуда мне знать, может быть ты не знаешь, что для каждого кушанья свои приборы.

— Я знаю, — с достоинством ответила девушка. — И не путаю ни вилки, ни ложки.

— Это радует, одной заботой меньше.

— Но, всё-таки, почему девушек не обучают пользоваться даром?

— Было бы одарённых больше, можно было бы позволять девушкам учиться и, только потом, выходить замуж. Но в теперешних условиях терять время, в течение которого можно родить дитя, на учебу — непозволительная роскошь!

— Но, девушки могли бы учиться уже после рождения ребенка, — возразила Лина. — Тем более, его у неё всё равно, отнимут. Чем ей заниматься?

— Вынашивать следующего! Наряжаться, украшать себя, стараться понравиться мужу, наконец. Потом, магически одаренная жена, умеющая пользоваться своим даром — это большая головная боль для мужа. Зачем ему это в своём доме?

— Но Единый даёт дар не просто так, — прошептала девушка. — Не только для производства следующего поколения магов! Наверняка, ему было бы приятно, если бы одарённые учились пользоваться его подарком.

— Не знаю, так глубоко никто не заглядывает. У тебя два часа на ванну и завтрак. Потом прибудет мэтр Шус, и тебя начнут одевать.

Волновалась ли Аэлина?

Да, конечно — всё-таки, императорская чета!

Хорошо, что маг придумал, как объяснить её немоту, от переживаний она могла бы ляпнуть что-нибудь лишнее.

Парикмахер придирчиво окинул взглядом её прическу и удовлетворённо кивнул.

— Миледи, всё готово, можете вставать.

Лина с любопытством повернулась к зеркалу и ахнула — на неё смотрела поразительная красавица.

Высокая причёска оставляла открытой шею и очень ей шла.

Лина с интересом вглядывалась в себя, новую — у неё такие выразительные глаза? И — небольшой, чуть вздернутый носик? А губы — такие пухлые и яркие? Надо же, как сильно меняет впечатление причёска и красивый наряд!

Платье, насыщенного бирюзового цвета, выгодно подчеркивало её фигуру, делая акцент на стройности и изяществе.

Лина повертелась — вот такой её увидят Их императорские величества.

А, как она будет выглядеть в глазах герцога?

Девушка повернулась к невозмутимо стоящему у окна магу и вопросительно подняла брови.

Маг усмехнулся, догадавшись, о чём хочет спросить его подопечная, и отослал прислугу.

— Хочешь посмотреть, какая на тебе будет иллюзия?

Лина кивнула.

— Хорошо. Закрой глаза.

По телу пробежали прохладные волны, и девушка поёжилась.

— Смотри.

Из зеркала на неё смотрела она — и не она. Цвет волос на пару тонов темнее, глаза не карие, как у неё, а голубые. Нос прямой, рот чуть больше. Но, тем не менее, она на себя осталась похожа.

— Но он же меня узнает! — ахнула девушка.

— Нет, узнать — не узнает, — уверенно ответил Огаст. — Сильно менять облик нельзя, ведь император запомнит тебя такой. К примеру, в разговоре императрица проговорится, что у невесты Д*Арси — темные волосы. Его величество будет удивлён, он — довольно наблюдателен, и шатенку с блондинкой не перепутает. Вытаскивать информацию он умеет отлично, и быстро выяснит, что они с Её величеством видели разных девушек. Поэтому, ты останешься похожа на себя, но так, будто вы — дальние родственницы.

— А Её величество? Разве она не может видеть сквозь мороки?

— Нет, только сам император.

— Понятно. Но герцог может обратить внимание, что пятая дочь младшего служителя похожа на его… пропажу.

— Пусть. Более того, я ему на это укажу, чтобы он не навыдумывал себе что-то лишнее. Пойдем, пора представить тебя Стефану.

Лина вздрогнула и закусила губу.

Огаст покачал головой и осторожно прикоснулся к её руке:

— Ани, что ты знаешь о мужчинах?

— В каком смысле? — растерялась девушка.

— Когда ты закусываешь губку, то у каждого здорового мужчины, который это видит, происходит определённая… м-мм… реакция организма. Ради собственной безопасности, постарайся так не делать на людях.

— Не закусывать губу?

— Да. А ещё — не облизывать их.

Аэлина посмотрела на мага с удивлением — какая странная просьба! Что за реакция здоровых мужчин на безобидное действие? У нездоровых реакции нет или она другая? Надо будет позже кого-нибудь расспросить об этом.

Между тем, маг протянул ей руку и проговорил:

— Помни, целитель запретил тебе разговаривать. Слушай меня, следи за мной, но сама молчи. И запоминай, чтобы не высказывать удивления. На обеде веди себя скромно, смущайся и красней, ешь мало и не вздумай шарахаться, когда герцог будет предлагать тебе свою руку. Помни, император уверен: вы — жених и невеста.

— Что мне делать, если Его величество спросит, почему я отказала герцогу в Храме?

— Ты же не можешь говорить, он не будет настаивать.

— Вы уверены?

— Да.

Лина опять пожала плечами: сама она уверенности Огаста не разделяла. Всё-таки, это император! Он может приказать, и она будет вынуждена отвечать. Ладно, понадеемся на лучшее.

Следуя за магом, она шагнула в портал и вышла в большой гостиной.

И тихо ахнула — прямо напротив неё стоял герцог.

Заложив руки за спину, мужчина пристально рассматривал её лицо. Настолько пристально, что Лине показалось — она почувствовала прикосновения к коже.

— Стефан, не пугай девочку, — вполголоса проговорил Огаст. — Видишь, она тебя боится.

— Я настолько некрасив, что вам неприятно смотреть? — вздернул бровь герцог, обращаясь к Лине.

Девушка кивнула и тут же торопливо замотала головой.

— Так да? Или — нет?

Девушка насупилась и покачала головой — пусть думает, что хочет.

— Огаст, что это за девушка? Почему она молчит? Ты нашел еще одну немую? — удивился Стефан. — Кто она и откуда? Черты её лица кажутся мне знакомыми.

— Она не немая, просто, вчера, по ошибке, выпила не ту настойку и повредила связки. Целитель всё залечил, но запретил ей разговаривать семь дней, или её голос станет скрипучим.

— Зачем она пила настойку? — с подозрением спросил Д*Арси.

— Хотела сделать свой голос более красивым и мелодичным, — вздохнул Огаст. — Что с неё возьмешь — девушка! — развёл маг руками.

- Чья она дочь? — продолжал допрос герцог. — Она знает, в чем заключается её миссия?

— Она пятая дочь одного из младших служителей Храма. Конечно, я объяснил, что она идет на обед к Их императорским величествам в сопровождении своего опекуна. Девушка знает, что она должна вести себя тихо и незаметно. Единственно, что она может — бросать нежные взгляды на опекуна, то есть — на вас, Стефан. Отвечать на любые вопросы, кто бы их ни задал, она не может, иначе, потеряет голос.

— И что подвигло девушку, кстати, как ее зовут? — согласиться сыграть перед императорской четой роль моей подопечной?

— Деньги, — пожал плечами Огаст. — Её зовут… Марица.

— Марица, — обратился герцог к Лине. — Я не знаю, сколько вам заплатил мой друг, но я удвою сумму, если вы справитесь со своей ролью. Правила просты — держаться рядом, никому не отвечать и во всем слушаться меня. Обед продлится часа два, после чего вы получите деньги, и Огаст доставит вас в родительский дом.

Аэлина кивнула, еле удержав смешок.

— Всё-таки, она мне кого-то очень напоминает, — пробормотал герцог, рассматривая её лицо. — Даже боюсь предположить — кого.

— Да, твою подопечную, — беспечно ответил Огаст. — Я и выбрал Марицу только из-за её сходства с… ну, ты понял, о ком я. У Его величества превосходная зрительная память, и он очень удивится, если твоя жена будет сильно отличаться внешностью от твоей же невесты, которую ты ему представлял.

— Да, это ты правильно подумал, — проговорил герцог. — Дядя очень наблюдателен, а морок ему не подсунешь. Хотя, надо признаться, я боялся, что ты притащишь племянницу кухарки с черной кухни. Помнится, девчонка произвела на тебя впечатление.

— Нет, я подумал, и решил, что не успею за день сделать из неё миледи. Она же выдаст себя сразу!

— Правильно. Происхождение на всю жизнь накладывает отпечаток, недостаток образованности и воспитания надо годами исправлять, за день это под силу одному Единому. Что ж, Огаст, ты проделал большую работу, мое восхищение и благодарность! Марица, нам пора. Не удивляйся, что на обеде я буду обращаться к тебе Аэлина.

— Она предупреждена, — поспешил объяснить маг.

— Отлично, — магистр протянул руку, и Лина, секунду поколебавшись, вложила в неё свои пальчики.

И, тут же, оба вздрогнули, как от удара током.

— Что за? — удивился герцог, рассматривая свою руку. — Миледи, вы не пострадали?

Лина отрицательно качнула головой.

— Что ж, попробуем ещё раз, — мужчина опять предложил руку, и девушка, с некоторой опаской, протянула свою. На этот раз никаких разрядов не произошло и герцог, с облегчением, открыл портал.

— Огаст, ты же подождешь нас здесь?

— Да, конечно.

— Хорошо. Я распорядился, тебе подадут обед и всё, что пожелаешь.

— Удачи, — негромко проговорил маг в закрывающийся портал.

Лина крепко уцепилась за пальцы Стефана и храбро шагнула за ним.

Вышли они в большом зале.

— Ваша светлость! — обратился пожилой мужчина весьма представительного вида. — Их величества уже направляются в обеденную залу, необходимо поспешить.

— Так, идем! — раздражённо буркнул герцог и сильно сжал ладошку Лины.

— Миледи, выше голову, выпрямитесь, улыбка! — и слегка тряхнул её за руку. — Не забудьте — мы входим, вы делаете большой реверанс. Надеюсь, вы знаете, что это такое, и умеете его делать?

Лина кивнула.

- Главный советник его императорского величества, магистр, герцог Стефан Д*Арси и его подопечная — Аэлина Деневеро, — провозгласил сопровождавший их придворный, и Лина, стараясь высоко держать подбородок, вместе с герцогом шагнула в распахнувшиеся перед ними двери.

Как в тумане, девушка прошла в залу, краем глаза отметив яркое пятно слева — слуги?

Впереди вырисовывался стол.

Не буквой «Т», как можно было предположить. Не два стола: для Их Величеств отдельный, на возвышении и пониже — для приглашённых. Не длинный прямоугольник, где в голове сидели бы монаршие особы, а на дальнем гонце — они с герцогом.

Нет!

Стол был овальный!

Лины в изумлении выдохнула и широко распахнула глаза: они будут сидеть с Их величествами на равных!

Единый, во что она ввязалась?

Магистр с неудовольствием отметил ошеломлённый вид спутницы и сердито сжал её руку. Девушка опомнилась и, перестав пялиться, скромно опустила глаза в пол.

— Ваши величества! — герцог отвесил изящный поклон.

Лина присела в глубоком реверансе: правая нога перед левой, обе согнуты в коленях, руки придерживают юбку, спина прямая, будто к ней привязана доска, голова немного опущена.

Да, часы тренировок, когда матушка гоняла их с сестрой, не прошли даром! Тело выполнило всё автоматически.

Надо же, а Элина была уверена, что ей никогда это умение не понадобится!

Секунды текли, но император не давал позволения подняться.

Лина с трудом держалась, чувствуя, как от неудобного положения начинают дрожать ноги, каменеет спина и на лбу выступает пот.

Это не император, это изверг какой-то.

— Поднимитесь, милая, — голос императрицы прозвучал, как самая желанная и нежная музыка. — Его величество сердит на вашего опекуна и так увлёкся, что не заметил ваши страдания.

— Присаживайтесь, — отмер император. — Стефан, ты не говорил, что твоя подопечная такая красавица. Как вас зовут, дитя?

Лина беспомощно посмотрела на герцога и залилась краской стыда — император учтив, а она ему даже ответить не может.

— Прошу прощения за свою подопечную, Ваше величество, — отреагировал магистр. — Аэлина ошиблась настойкой, повредила связки, и целители запретили ей семь дней пользоваться голосом.

— Что, ни словечка нельзя произнести? — усомнился монарх. — Что за настой она выпила, и зачем?

— Очень волновалась, когда узнала о приглашении, хотела предстать перед Вашими величествами в лучшей форме и решила принять настойку, делающую голос особенно нежным и мелодичным. И перепутала бутылочки.

— Единый, мне никогда не понять женщин, — покачал головой император. — Идите ко мне, Аэлина и садитесь рядом.

Лина, ахнув про себя и залившись очередной волной краски, подошла к Его величеству, дождалась, когда герцог отодвинет ей стул и аккуратно села.

Стефан обошел её и собрался сесть рядом, но император недвусмысленно показал на стол рядом с императрицей.

Делать нечего — магистр опустился на него, оказавшись отрезанным от подопечной столом и Их величествами.

Тотчас слуги пришли в движение, и обед начался.

— Попробуйте вот это, — по знаку императора слуга накладывал Лине на тарелку указанное кушанье.

От волнения, Лина едва могла проглотить кусочек.

— Вкусно?

Девушка кивала и благодарно улыбалась. Не станет же она объяснять императору, что вкуса совсем не почувствовала?

— А теперь — вот это. Уверен, вы никогда подобного не пробовали!

Герцог, тем временем, ухаживал за императрицей, кидая внимательные взгляды на свою подопечную.

— У вас большая семья? — поинтересовалась Её величество.

Лина отложила вилку, промокнула губы салфеткой и кивнула.

— Братья, сестры?

— У Аэлины старшие брат и сестра, девушка уже замужем. И еще одна сестра — младшая.

— О! Ваш отец — богатый человек! — восхитился император. — Старшая тоже одаренная?

Лина качнула головой, показывая отрицание.

— Хм, вот как? Но, в любом случае, он не прогадал, передав на вас права. Вы обязательно должны попробовать вон то, да, вон то, зеленое, желе. Необыкновенно нежное и питательное.

Лина еще раз улыбнулась и отправила в рот ложку предложенного блюда.

— Аэлина, твой опекун обижает тебя? — неожиданно спросил император.

Лина едва не подавилась очередной порцией восхитительного желе, закашлялась и отрицательно помотала головой.

Обижает, ещё как обижает, но она не может этого сказать, иначе придётся признаваться во всём.

— Тогда, почему вы в Храме ответили отказом?

Вот! Вопрос, которого она боялась! И как ей отреагировать?

Лина заметила напряженное лицо магистра, не сводящего с неё горящих глаз. Ну, да, он же уверен, что она — какая-то там по счету чья-то дочь, а не Деневеро!

Девушка захлопала ресницами и сделала плаксивое выражение лица.

— Ну, ну, полно, не надо плакать! Эй, кто-нибудь, принесите восковую табличку и стило! — приказал Его величество.

Лина похолодела.

А, ведь она предупреждала мага, что император может придумать, как обойти невозможность разговаривать! Единый, что же ей делать? Срочно сломать руку?

В панике, она посмотрела на герцога, тот делал ей какие-то знаки: закатывал глаза, закрывал их…

Что он от неё хочет??

Улыбнувшись императрице, герцог метнул в девушку еще один взгляд, который четко говорил — если она сейчас быстро что-нибудь не предпримет, ей не жить. Да что же это за наказание!

Герцог еще раз закатил глаза.

Упасть в обморок? Ну, и что это ей даст? Набегут целители, её мгновенно приведут в чувство, и ей от ответов не отвертеться.

— Стефан, не смотри так на девушку, ты её нервируешь, — в обмен взглядами вмешался Его величество. — Ты же её совсем запугал, того и гляди она грохнется в обморок! Или, вам есть, что скрывать?

— Нет, — быстро ответил герцог.

— Тогда, развлеки лучше Её величество, а мы с твоей подопечной просто побеседуем, — повинуясь движению бровей супруга, императрица отложила приборы и покосилась на Д*Арси.

Тот немедленно подскочил и отодвинул стул, помогая женщине встать.

— Пойдемте к камину, — проговорила Её величество, — пусть нам туда подадут чай. О, вы уже пробовали этот восхитительный напиток? Его совсем недавно привезли из далёкой страны. Необычный вкус, очень бодрит!

Стефан с тревогой обернулся на девушку, но делать было нечего — предложил руку императрице и повёл её к креслам у камина.

— Итак, теперь ваш опекун нам не помешает, — вполголоса проговорил император. — Обещаю, наш разговор останется между нами. Вот стило. Он вас обижал?

Лина подумала, как ответить. Врать или писать правду? Кто его знает, может быть, у императора есть не только амулет, рассеивающий иллюзии, но и что-нибудь, помогающее отличать правду от лжи? В любом случае, она пришла сюда под своим именем, и Его величество видит её настоящую. То, что герцог считает её временной заменой, ничего не значит.

Лина вздохнула, пододвинула табличку и написала.

«Сложно сказать. Его Светлость не хотел мне навредить, но он меня напугал»

— Что именно он вам сказал? Чем пригрозил?

«Я — не вещь! Поклялась перед Единым, что выйду замуж только за того, кто полюбит меня, и кого полюблю я сама. Не хочу жить в заточении, не имея возможности ни с кем общаться. Герцогу от меня нужен только наследник, я его не интересую, поэтому он требует полного подчинения и не желает считаться с моим мнением».

— Но, так живут все семьи! — удивился император. — Разве ваш отец не руководит вашей матерью? Не решает единолично все семейные вопросы? Вы мне показались разумной девушкой, откуда в вашей голове глупые идеи?

«У моей матери, как оказалось, всегда под рукой баночка мази, избавляющей от синяков. Я не хочу жить также!»

— Разве, Его светлость угрожал вам наставить синяки? — уточнил мужчина.

«Он не угрожал, он наставил».

— Вот, как? Что ж, это меняет дело. Тогда я понимаю ваши опасения: если мужчина, не будучи мужем, уже распускает руки, мало какая девушка захочет ему довериться. Я поговорю с племянником.

Лина в ужасе замотала головой, чувствуя, как на глазах выступили слезы, затем схватила стило и торопливо написала.

«Не надо! Пожалуйста! Он обещал сделать страшные вещи, если я его расстрою. Конечно, потом вы его накажете, но мне уже будет всё рано — своё наказание я получу в полной мере».

Император откинулся на спинку стула, внимательно вглядываясь в лицо девушки.

— Хорошо, — решил он, — я ничего не скажу Стефану, но буду за ним приглядывать. Вы, точно, не хотите за него замуж?

Лина отчаянно закивала головой.

— Жаль, вы мне нравитесь, и из вас получилась бы отличная пара. Тогда вы должны знать, что власть Его Светлости ограничена тремя неделями. Или чуть больше. Иными словами, он должен в течение месяца со дня подписания договора или жениться на вас сам, или выдать за кого-то другого. В противном случае, вы переходите под мою опеку. Вы — красивая девушка, с сильным даром, претендентов на вашу руку будет масса, и я, если вы устоите перед напором Стефана, дам вам возможность самой сделать выбор, когда вы станете мой подопечной.

Аэлина, в ошеломлении, посмотрела на императора.

«Зачем вам это?»

— Моему племяннику давно пора понять, что не весь мир вертится вокруг него. Вы — редкий бриллиант. Если герцог настолько глуп и самоуверен, что позволит вам избежать брака с ним, то так ему и надо! Мы с Её величеством с удовольствием понаблюдаем, как Стефан будет крутиться. Информация о трёх неделях, которой я с вами поделился, должна остаться в тайне. Пусть Его Светлость считает, что вы не в курсе, насколько он ограничен во времени. Так, ещё — навредить вам он не может. Может угрожать, обещать, стращать, но ни малейшего вреда причинить не имеет права.

«А, мои синяки?»

— Каким образом это случилось?

«Его Светлость крепко взял меня за подбородок и держал, больно сжимая, когда выговаривал, что мне будет, если я проявлю неповиновение».

— Ясно. Эти синяки — случайность, герцог не рассчитал силу. Но я приму меры. Ничего не бойтесь! Ах, да — история с настойками — правда?

Лина покачала головой и густо покраснела.

— Ясно, племянник решил обезопасить себя, боится, что вы скажете лишнего, и запретил вам говорить. Что ж, еще один минус в его сторону, — император наклонился и похлопал по руке девушки. — Слушайте меня, не возражайте и не удивляйтесь, чтобы ни услышали.

Лина вздохнула — мало ей руководства Огаста, теперь ещё один нарисовался. И этому, точно, не откажешь! Интересно, как герцог с другом будут выкручиваться?

— Стефан, я соскучился по моей дорогой Амидане, возвращайтесь сюда! — позвал император.

— Может быть, лучше вы перейдете к камину? — подала голос императрица. — Здесь очень уютно и вкусно.

— О, тогда мы идем к вам! — Император встал и предложил руку Лине.

Императрица и магистр уютно расположились в креслах, придвинутых к мерцающему камину, и прихлебывали какой-то напиток из чашек, ведя неторопливую беседу. При приближении к ним Его величества с Аэлиной, герцог встал и одарил девушку цепким взглядом. Внутренне она опять похолодела — что, если она просчиталась, ответив правдиво на вопросы императора, вдруг, дядя и племянник заодно? Тогда ей, точно, не жить…

— Стефан, прекрати прожигать Аэлину, лучше предложи девушке пирожное, — невозмутимо проговорил император, показывая, что можно садиться.

— Допрос прошел успешно? — добродушно спросила Её величество. — Милая, мой супруг не напугал вас?

Лина отрицательно качнула головой и благодарно улыбнулась, принимая из рук герцога чашку с темно-красным горячим напитком.

Как императрица говорила? Чай? Интересно, что за штука?

Запах приятный, свежий и немного терпкий. А вкус?

Лина осторожно отхлебнула немножко.

Вкусно!

— Попробуйте с пирожным! — предложила Амидана. — Если, откусить кусочек, прожевать и запить чаем — вкус просто необыкновенный!

Аэлина проделала всё, что посоветовала императрица и довольно закивала — восхитительно!

— Ну-с, пока женщины обмениваются впечатлениями от напитка, — заговорил Его величество, придвигаясь ближе к магистру, — я предлагаю поговорить о насущных делах. Мне понравилась твоя подопечная. Девочка умна, воспитана, красива. Нельзя запирать её в четырех стенах.

Герцог уставился на императора, пытаясь понять, к чему тот клонит.

— Я решил, что Аэлине будет полезно познакомиться ближе с жизнью двора, повращаться среди жён высших. Что она видела, сидя в доме своего отца? Будешь привозить её через день сюда, скажем, один день — к завтраку, другой день — к обеду, третий — к ужину. Девочка приобретёт полезные знакомства, перестанет стесняться высшего общества и, вообще, хорошо проведет время.

— Но, Ваше величество, — возмущенно заговорил Стефан, — мы так не договаривались! Я, вовсе, не желаю, чтобы моей невесте морочили голову придворные хлыщи! Она должна вникать в управление замком и готовиться к свадьбе.

— Не обсуждается, — отрезал император. — У тебя что, закончились управляющие, дворецкие, экономки, что ты решил всё взвалить на девочку? Когда ей еще и повеселиться, как не до свадьбы? Потом-то ты, конечно, запрёшь её в четырех стенах, запугаешь, чего доброго, синяков наставишь, и никто тебе не указ. Пока она свободна, пусть посмотрит, как живут другие женщины и жёны магов.

Герцог смотрел на императора, открыв рот.

Это, что такое сейчас было? Грах… Ослушаться прямого приказа Его величества он не может, но это же не Аэлина, это пятая дочь служителя! Как можно отпустить её в замок, о чём она будет разговаривать? Да, она тут же выдаст себя, и один Единый знает, что за этим последует.

— Исключено! — отчеканил Д*Арси.

— Ты мне возражаешь? — поднял одну бровь император. — Хорошо. Тогда, я приказываю, чтобы Аэлина Деневеро через день посещала мой замок. Время прибытия каждый раз будет указано дополнительно. И, да — твоё сопровождение и присутствие не только не обязательно, но и нежелательно.

— Я не могу оставить свою невесту без присмотра! — возмутился Стефан.

— Я сам за ней присмотрю. Или, вон, Огаст Реневал присмотрит. Ему ты, надеюсь, доверяешь?

— Почему, не я?

— Потому что я так решил. И ты подавляешь девушку, как она сможет расслабиться, если рядом будешь ты — мрачный и злой? Первый визит — завтра к ужину.

Император встал, подошел к Аэлине, взял её руку и поцеловал:

— Рад был знакомству, и с нетерпением буду ждать дня, когда мы сможем поговорить без восковой дощечки и стила. Пойдем, дорогая, ты же хотела наведаться в зимний сад? — император оставил Аэлину и обратился к жене, так же, поцеловав ей руку.

Взбешенный герцог, дождавшись, когда императорская чета покинет залу, обратился к девушке.

— Что ты ему наговорила?

Лина подняла глаза и, в волнении, прикусила губку.

Герцог замер.

— Ничего. Делала всё, как меня учили, — тихо ответила Лина.

— Нет, ты что-то такое сделала! Почему император пожелал видеть тебя в замке? Подразумевалось, что мы переживем один обед, и больше твои услуги не понадобятся, а теперь, получается, тебя придется отправлять во дворец несколько раз?

— В этом нет моей вины, это инициатива Его Величества.

— Чтобы ты там себе не воображала, у тебя ничего не выйдет! — герцог схватил девушку за руку и, сильно сжав, потащил за собой.

Лина охнула, чувствуя, как стальные пальцы впиваются ей в запястье, но не успели они сделать и пары шагов, как раздался голос Его величества.

— Стефан, не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть! Немедленно отпусти девушку, ты делаешь ей больно!

Герцог разжал пальцы, и Лина принялась растирать пострадавшее запястье.

— Еще одна такая выходка, и я в тебе окончательно разочаруюсь. Да, когда доставишь Аэлину домой, вернись, есть пара вестников, информация из которых требует обсуждения.

Стефан взъерошил пятернёй волосы и простонал:

— Единый, он навесил на тебя следилку! Я убью Огаста, как нам теперь из всего выкручиваться???