Брачное злоключение, или Берегите крылья, ректор

ГЛАВА 11. Тучи над ректором

— Знаешь, почему зима началась раньше? — над моим ухом раздался бодрый голос соседки.

Просыпаться мне не хотелось совершенно — натруженные накануне руки и спина очень болели. Не привыкла я кидать снег лопатами!

— Нет, но ты наверняка знаешь, только непонятно, откуда, — проворчала я, пытаясь первернуться на другой бок. Или хотя бы на спину.

— Так время уже десять доходит! — подруга бухнулась на край моей кровати.

— Я на утренней пробежке встретила Флорисс, очень взволнованную.

— Да кто ж по утрам зимой бегает? — простонала я, попытавшись поднять правую руку.

— Тот, кто о своей физической форме заботится! — Ксандра нетерпеливо подпрыгивала на моей кровати, и от сотрясения все мышцы заныли еще больше.

— И не перебивай! Сейчас такое расскажу, упаадешь… хотя, тебе некуда. Так вот, Флорисс с утра общалась с мамой по магической связи. И та ей сказала, что папа не спал всю ночь, контролировал, как проходит погоня за Трапери.

— За ректором? — не поняла я, но сесть попыталась. Почти успешно.

— За Аароном, его братом! — Ксандра покрутила пальцем у виска, показывая, насколько я не права в своем предположении.

Сон слетел с меня окончательно, я осознала, что сейчас и правда будет что–то интересное. И секретное. Мама Флорисс сдержанностью не отличалась, как и ее дочка.

— В общем, его поймали уже под утро. Не поверишь, он прятался неподалеку от их семейного замка. И выяснилось, что снег в начале ноября — его рук дело. Точнее, так он опробовал силу Металла. Изменил баланс в природе, но пока не особенно сильно. Теперь Ключ везут в Магневир, а Арона Трапери — в Думсвер.

Я ахнула. Думсвер был тюрьмой, о которой ходили ужасные слухи. Там держали особо опасных преступников, и заключенные постоянно пребывали в оковах. Наверняка у Трапери и крылья в цепях.

Я представила себе черные крылья, а следом — ректора. Понятно, почему, ведь его брата я не видела никогда.

С усилием выбравшись из кровати, я возблагодарила светлых духов за то, что сегодня выходной.

— Тебе бы тоже по утрам со мной бегать, — сказала Ксандра, неодобрительно глядя, как я хожу по комнате, кряхтя, охая и хватаясь за спину.

— Вот приду в себя и обязательно начну, — вяло пообещала я ей. По щиколоткам скользнул пушистый хвост. Я наклонилась, чтобы погладить Линкса и снова ойкнула. Сугроб вчера очень уж большой получился, я с ним долго возилась. Конечно, примерку платья пропустила, и сегодня не пойду. Надеюсь, портниха не откажется от работы в связи с моим несознательным поведением.

Неудивительно, что до конца дня я из комнаты не выходила. Из–за разбитого самочувствия и еще нежелания позориться лишний раз, еще свежи были впечатления от вчерашних снегоуборочных работ.

Ксандра убегала на обед и ужин без меня, притаскивая мне после каждой отлучки тарелку со снедью и новые слухи. Так я узнала, что ректор отбыл из Академии, в свой родовой замок, поддержать мать и отца.

Мое воображение пыталось подсказать мне, как могут выглядеть родители подобного типа. Наверняка, чопорные, суровые. Они и мальчика воспитали таким жестким и холодным. Слышала, что у магниров не принята теплота в отношениях, да и браки высшие заключают так, как выгодно фамилии. Даже жалко их. Не представляю себе, чтобы меня выдали за кого–то неприятного. Мой отец всегда со мной посоветуется, уверена. Пусть ему и поступит необычайно выгодное предложение.

В воскресенье я выбралась на примерку, и это меня отвлекло на полдня от всех мыслей о ректоре. К вечеру возвратилась и узнала от неугомонной соседки, что ректор так и не вернулся.

— Да там наверное всю их семью допрашивают в связи с преступлением Аарона, — предположила я, — ничего, завтра увидим его надменную физиономию на утреннем приветствии. Он точно захочет выступить и сказать всем, что жизнь продолжается.

Моя версия звучала очень разумно, даже Ксандра так сказала. Но, увы, она не сбылась. В понедельник занятия проходили по расписанию, однако, в каждой аудитории витала явственная неуверенность не только в завтрашнем, но и сегодняшнем дне.

Трапери в Академии не было. Не то чтобы мне его не хватало, но это беспокоило. Ректор почти никогда не оставлял свой пост дольше, чем на несколько часов. А в обед всех совсем залихорадило. В Семь Ключей прибыл Фурт Дарамел, министр Стихий и непосредственный начальник нашего Трапери. Выглядел он так мрачно, что померк снег во дворе кампуса. Стало понятно — что–то случилось.

Дарамел закрылся в ректорате с несколькими деканами. Амвель Редегор, студент–третьекурсник факультета «Воздух и Космос», отличник специализации «Управление ветрами» смог организовать прослушку. Он создал небольшое воздушное течение, которое пронизало ректорский кабинет для совещаний и принесло любопытным студентам важные новости.

К вечеру все уже знали, что ректора Трапери подозревают в содействии похищению. Его брат, Аарон, доказывал, будто Даниэль ему помогал и даже скрывал его после совершения преступления, создавая охранные заклинания, поэтому его с таким трудом нашли. Да и сам факт, что Аарон прятался в подземном бункере, который они с братом соорудили в детстве, не говорил в пользу ректора Семи Ключей. Сейчас Даниэля Трапери допрашивают, и это длится уже более суток. Когда ректора отпустят, и отпустят ли, неизвестно. Возможно, его тоже отправят в Думсвер, составить брату компанию. А у Академии появится новый глава.

Эта новость разделила нас на два клана. Тех, кто был рад возможному отстранению темного от поста ректора (таких, надо сказать, было меньшинство), и тех, кто очень расстроился. Даниэль Трапери руководил Академией около десяти лет и делал это отлично.

— Как думаешь, кого могут поставить на место Трапери? — спросила меня Ксандра, когда мы переваривали информацию и ужин.

— Ты так спрашиваешь, будто я — министр Дарамел! Меня бы и Линкс в этой должности устроил, ты знаешь.

Без ректора прошли и следующие три дня. Если честно, качество обучения очень упало. Да чего там, оно просто ползало. Преподаватели выглядели донельзя растерянными, а студенты — взбудораженными.

Разумеется, руководство не знало, что все студенты в курсе происходящего, иначе Редегора бы тут же отчислили. Несмотря на то что приказ об этом подписать некому. Уж министр Дарамел найдет способ выкинуть юного шпиона из приличного заведения. Флорисс молчала, значит, у нее не было никакой информации о том, как же проходит допрос ректора Трапери.

В среду вечером я шла по кампусу и услышала, как несколько голосов что–то яростно обсуждают. Знаете ли, обидно, когда все интересные слухи проходят мимо тебя. Поэтому я навострила уши.

— Может, в спортивный зал пойдем, видел, там открыто!

— Да лучше в общагу, на пятом этаже такие лабиринты, спрячемся где–нибудь и все порешаем. Сколько народу хочет участвовать?

Четверо парней стояли у топиарных кустов, которые сейчас были похожи на красиво оформленные сугробы на подставке. Мне пришлось застыть ледяной скульптурой за ближайшим деревом.

— С полсотни человек точно. Две позиции для ставок будем делать?

— Две конечно. Снимут или оставят. А ты что предлагаешь? Взять еще вариант — «не знаю»?

И все четверо захохотали. Под шумок я убежала, не боясь привлечь к себе внимание. И так понятно: у нас в кампусе устроили тотализатор и собираются обогатиться на проблемах Трапери. Стало неприятно. Нет, руководителей обычно не любят, но это совсем уж некрасиво. Не терплю я этих дельцов.

Я шла к себе, размышляя, будет ли теперь новогодний бал. И выступит ли на нем распрекрасный Данч.

Когда окружающая реальность рушится, хочется думать о чем–то понятном.

А на следующий день Трапери вернулся.