Брачное злоключение, или Берегите крылья, ректор

ГЛАВА 25. Долгие поиски истины

Судья был, конечно же, светлый — пресветлый, настоящий эфилир с белоснежными крыльями и такими тонкими чертами лица, словно они сотканы из лунных бликов на озерной глади.

— Попрошу вас принести клятву, — сказал он Даниэлю.

Клятва — сильная вещь. Если даешь ее тому, кто мощнее тебя. А судья Бреви, наверняка, любого из присутствущего здесь легко уложит на лопатки одним своим пером. Значит, ректору придется говорить правду и только правду.

Есть один момент — нельзя заставить человека, да и вообще хоть кого, сказать то, в чем он не планирует признаваться, он только солгать не сможет, а секреты не выдаст. Ни свои, ни чужие. Иначе было бы слишком просто.

Трапери с непроницаемым лицом поднял обе руки, развернув их ладонями к Бреви.

Произнес заученный текст, в котором обещал передать информацию достоверно и не оскорбить присутствующих ложью.

Судья направил в его сторону указательный палец, из которого вырвалась небольшая молния. Ударила в самые кончики ногтей Даниэля. Я видела, как от них поднялся синеватый дымок. Ректор слегка поморщился, наверняка болезненная процедура. Неужели и меня ей подвергнут? Прощай, маникюр.

— Вы оказывали помощь своему брату в организации похищения Ключа Металла? — отчеканил Бреви.

— Нет, ваше судейшество.

— Скрывали ли вы Аарона Трапери после совершения им преступления?

— И снова нет, — Даниэль был спокоен.

— Знаете ли вы, где и у кого сейчас находится подлинный Ключ Металла?

— Не имею малейшего понятия об этом.

Слушая Трапери, я невольно испытала облегчение. Он невиновен! Ведь не мог же он сейчас солгать, воспламенился бы сразу! Я слышала о таких случаях.

— Красавец, братишка! — послышался насмешливый голос Аарона. — Врет и не возгорается.

— Перестань, Ар, ты меня не сможешь больше подставить, — Даниэль даже не посмотрел в его сторону. — Все знают, что я не только осуждаю твой поступок, но и помогал хоть как–то сгладить его последствия.

— Попрошу вас не вступать в полемику с подозреваемым, — попросил Бреви, — у меня вопросов больше нет. Приглашаю на трибуну дознавателя.

Бергер Моли! Я о нем много слышала. Мрачный тип, которого все боятся, даже невиновные и законопослушные граждане королевства.

— Вы, смотрю, сегодня даже не один, — змеиная улыбка дознавателя только придала происходящему напряженности, — разрешите вас поздравить с помолвкой. Семейная жизнь — это прекрасно.

— Благодарю, Моли, — с достоинством поблагодарил ректор.

— Скажите, а к чему такая поспешность? — жуткий тип проницательно уставился на Трапери.

— А какое это имеет отношение к делу моего брата? — Даниэль выглядел спокойным, я даже им залюбовалась нечаянно.

— К этому делу имеет отношение вся жизнь вашей семьи, — усмехнулся странный чиновник, — и я бы даже хотел услышать показания вашей невесты. Под клятвой, разумеется.

— Я не могу дать на это согласие, — мотнул головой Трапери, — Верея стала моей невестой уже после преступления, и мне бы не хотелось беспокоить как семью девушки, так и ее саму магическим вмешательством.

— И мне не кажется, что в этом есть какая–то необходимость, — вдруг вмешался судья, — можете допросить барышню Оллистер, но без магии. Клятва — слишком сильное воздействие на юный организм.

Глаза дознавателя разочарованно блеснули, будто от него добыча на охоте ушла. Скрипнув зубами, он продолжил:

— Господин Трапери, вы признаете, что сейчас усиленно стараетесь произвести положительное впечатление на общественность?

— Признаю, — ровным голосом ответил Даниэль, — как любой на моем месте, кто ценит то, чем занимается. Мне дорога моя работа. И если люди нуждаются в том, чтобы узнать меня лучше, для большего доверия, чтож, я согласен предоставить такую информацию.

— И на светлой решили жениться поэтому?

— Нет, не поэтому. У нас с семьей Оллистер очень много общего, и у меня искреннее чувство к Верее. Я вообще расположен ко всему светлому. Такое бывает, когда долго служишь обществу.

Искреннее чувство ко мне? По коже мороз пошел, а потом жар. Собственно, что я так подорвалась? Чувства разными бывают. Отвращение, например. Его можно тоже вполне искренне к человеку испытывать.

Моли ничего не добился от Трапери, вскоре объявили перерыв и отпустили нас восвояси. Дальнейшая часть мероприятия должна пройти в более узком кругу. Чтобы мы могли выйти, создали специальный коридор безопасности и размыли решетку на входе. Выпустив нас, она приняла прежний вид.

— Вас отпустили, подозрения сняты? — Спросила я у жениха в экипаже.

— Не думаю. Но я лишний раз смог засвидетельствать свою готовность идти навстречу правосудию. Благодарю за поддержку, Верея.

— Это мой долг, — сказала я, чтобы не множить пауз и не создавать тем самым напряженных моментов.

Мы расстались взаимовежливо и я погрузилась в пучину знаний вновь.

До конца учебного года все было обыденно. Мы с Ксандрой сумели научить Линкса нескольким интересным трюкам. Например, конфеты разворачивать и нам подавать. Самому ему нельзя шоколад и тянучки, которые мы обожаем. Нет, он всегда тянул свой нос попробовать лакомство, но тут же по этому носу легонечко получал. Иногда мы угощали его печеньем, а в остальное время следили, чтобы не наелся человеческой еды. Между прочим, после новогоднего бала крошка болел несколько дней. От обжорства и неподходящей ему пищи.

С Трапери мы встречались мимоходом, каждый раз изображая дружелюбие. Больше пока от нас ничего не требовалось.

Отчет о предварительных слушаниях по делу Трапери–младшего опубликовали все газеты. Конечно же, с нашей совместной магографией. Я трогательно держала Даниэля под руку и заглядывала ему в лицо как будто бы с надеждой. Мы в этот момент выбирались из зала суда и мне показалось, что каблук сломался от того, что я быстро и неудобно поставила ногу. Так что очень удачное вышло изображение, да.

Приговора Аарону не вынесли, как Даниэль перед этим и говорил. Постановили удерживать его в Думсвере и дальше, продолжая поиски Ключа Металла. Поднимался вопрос применения более жесткого магического воздействия. Ментальных пыток, например. Этот вопрос отправили на урегулирование с королем. Даромния у нас очень демократичная и нельзя даже преступников подвергать неоправданной жестокости. А оправдать ее мог только Адриус.

Такие решение просто так не принимаются, поэтому король собрал три совета. А потом, по их итогам, еще один.

К тому времени, как мы сдали переводные экзамены, власть имущие мужи постановили: учинить над подозреваемым Аароном Трапери ментальный допрос с особым пристрастием, если ситуация в королевстве станет близкой к критичной. Снова испортится погода или начнутся еще какие–то катаклизмы. Пока же на расследование этого сложного дела выведены лучшие детективы королевства.

Надо сказать, лето к нам пришло по графику. Оно было не таким жарким, как обычно, что даже больше устраивало жителей королевства.

Сдав экзамены, я вернулась домой. И душа моя возрадовалась, стоило увидеть то самое фортепиано. Даже занятия музыкой, пару лет назад заброшенные, возобновила!

Вот так я и сидела в один из летних вечеров, самозабвенно извлекая мелодию из великолепного инструмента, когда вдруг спиной почувствовала, что уже не одна. Но меня это не напугало, папа частенько заходил в гостиную, чтобы послушать, как я играла. Поэтому я сказала, не оборачиваясь:

— Если не трудно, принеси, пожалуйста, стакан лимонада. Не хочется отвлекаться.

— Совершенно нетрудно, но я еще не настолько знаком с вашей планировкой помещений, — ответил мне голос Трапери.

Я замерла, будто по команде. И он тут же заметил:

— Жаль, что вы прервались. Мне очень понравилось ваше исполнение.

Пришлось повернуться к нему и поздороваться.

— Извините, Даниэль, я не знала, что вы решите нас сегодня посетить.

А к нам уже спешила моя мама, я слышала ее шаги на лестнице. И оханье. Конечно, такой видный гость пожаловал. Интересно, сам прилетел на крыльях…э-э. э…. себя, или транспортом?

— Я и сам не знал. Но завтра состоится важный прием, на котором я должен пристутствовать со своей невестой. И к тому же, пора обсуждать нашу свадьбу.

— Здравствуйте, господин Трапери! — это мама до нас, наконец, добралась. — Разрешите предложить вам легкий ужин!

— Буду очень вам благодарен, госпожа Оллистер.

Какие приятные, воспитанные люди! Душа радуется. За них. Я же вновь мыслями вернулась к предстоящим переменам в жизни. И начнутся они уже с завтрашнего дня.