Брачное злоключение, или Берегите крылья, ректор

ГЛАВА 12. Даниэль. Выбор

Бергер Моли любил попортить нервы допрашиваемым. Глава службы дознавателей проходил обучение по дополнительной специальности, витиевато названной «Распознавание глубинных мотивов, игра на струнах сознания». Преподаватель курса доказывал, что разум, сознание — это отдельная стихия, для которой духам стоило бы создать собственный ключ.

Разумеется, такой важный объект, как Даниэль Трапери, попал лично в руки Моли. Он искренне считал, что прибыл в мрачный замок Дознания в качестве свидетеля. Но спустя полдня стало понятно — он подозреваемый. И выпускать его не собираются, пока Бергер Моли не услышит то, что его устроит. И сочтет это правдой.

Даниэль сидел в комнате, стены которой были облицованы черным мрамором. Помещение было просторное, что оказалось совершенно непрактично. Ведь из мебели имелся только стол, с тяжеленной столешницей черного же дерева. К нему приставлен такого же цвета табурет, для допрашиваемых, и удобное, мягкое кресло. Долгое время оно пустовало, Даниэлю дали повариться в своих эмоциях в одиночестве. Часа три. Все это время никто не заходил, хоть воды попросить бы. Не говоря о других житейских необходимостях.

Наконец, тяжелая дверь неслышно открылась и в комнату зашел благообразного вида серый маг. Высокий, широкоплечий, с гладковыбритым лицом и коротко стриженными светлыми волосами.

— Простите, что заставил вас ожидать, — мягко сказал он, — меня зовут Бергер Моли, и я здесь работаю дознавателем. Могу я предложить вам напитки?

— Можете, — ответил Даниэль, стараясь не показывать свое напряжение. Но это было сложно, после трех часов ожидания на неудобной табуретке. Спину прислонить некуда, и ноги не вытянуть, они упираются в сплошную подставку столешницы. Все сконструировано так, чтобы посетителю было неудобно.

— У нас планируется долгая беседа? — уточнил Трапери.

— Все зависит от вас, уважаемый господин ректор, — Бергер аккуратно устроился в кресле, сложил руки на столе, доверительно наклонился вперед, чтобы видеть лицо собеседника.

— Знаете, где я сейчас был?

— Откуда же, господин дознаватель, — Даниэль пожал плечами, надеясь, что это выглядит небрежно, — я отсюда не выходил. Даже не знаю, где сейчас нахожусь, меня везли с мешком на голове. Это Думсвер?

— Нет, что вы! — Моли рассмеялся и махнул пухловатой ладонью в сторону Даниэля. Спортивный зал ему бы не помешал. Физические данные хорошие, но нагрузками Бергер себя изнуряет, похоже, только за столом. Когда в тарелку добавку подкладывает. Тьма знает, зачем такие глупости лезли в голову. Наверное, чтобы успокоить нервы.

— Мы с вами не в Думсвере. Пока. Но я только что оттуда. И очень увлекательно пообщался с вашим младшим братом, надо сказать. Он мне рассказал весьма любопытные вещи.

— И какие же?

Даниэль попытался положить ногу на ногу, чтобы выглядеть как аристократ во время светской беседы. Но не удалось. Табурет покачнулся и чуть не упал. Как предполагается сидеть на этих неудобных шатких штуках?

— Например, о том, что виделся с вами уже на следующий вечер после того, как совершил свое преступление. И эта встреча была назначена заранее. Вы обещали ему помощь и полное содействие.

Даниэль сдержал удар. С его воспитанием оставаться невозмутимым в сложные моменты было делом посильным. Но зрачки непроизвольно расширились, и пройдоха Моли отметил эту реакцию с удовлетворением.

— Если это так, то очень, очень печально. Ведь вы скрыли этот факт, когда вашу семью вызывали для беседы в министерство расследований. Даниэль, вы же понимаете, что я легко могу вытянуть из вас эту информацию с помощью магии? И у меня есть все полномочия, могу показать подписанный королем ордер.

— Понимаю, господин дознаватель, — Трапери посмотрел прямо в глаза своему мучителю, — и действительно, я не все рассказал служителям Правосудия. В тот день я отправился к своим родителям, а до этого получил сообщение от Аарона. Он просил прибыть в определенное время в замок и дождаться его. Написал, что попал в переделку и ему нужна моя помощь. Тогда я, конечно, не знал, что он задумал.

— И вы встретились с ним? — крылья носа Моли затрепетали, словно хищник запах свежей крови учуял.

— Да, встретился. Он прилетел, показал Ключ Металла. Сказал, что теперь ему все подвластно.

— А вы? Почему не забили тревогу? Не послали магический зов властям? — Бергер чуть не вскочил, видно было, что он очень взбудоражен.

— А вы решились бы послать магический зов в присутствии высшего темного с артефактом, который усиливает его в тысячи раз? Секунда — и от вас останется влажное пятно на полу. А преступник исчезнет.

— Хотите сказать, ваш брат угрожал вам? — Бергер смотрел недоверчиво.

— Вы считаете, Бергер, что я его сообщник? Так и скажите.

Даниэль смог полностью совладать с эмоциями и смотрел на Моли с вызовом.

— Аарон заманил меня в родовое гнездо, прилетел похвастаться, попросил помочь ему скрыться. Я сказал, что ему лучше сдаться, потому что эта игрушка не его уровня. Брат обиделся, обозвал меня консервативным занудой, и улетел.

— Почему вы не заявили об этом после? — Бергер не скрывал волнения. Вскочил и принялся ходить по комнате. Каблуки высоких сапог гулко стучали по мраморному полу. Или это тоже часть игры?

— Не хотел подставить родителей. И себя. Ведь мне все равно бы не поверили. А я дорожу своей репутацией. Кроме того, поймать брата эта информация не помогла бы. Он же мог скрыться куда угодно.

Дознаватель помурыжил его еще пару часов, но ничего нового не добился. После этого сообщил, что Даниэля покормят и проводят в камеру отдохнуть.

— Я уже подозреваемый? — уточнил Трапери.

— Пока нет. Что будет дальше — зависит от вас.

Даниэля разместили в крохотной каморке с решеткой на окне. Кровать была такого размера, что ступни свисали. Да и руки тоже. Словно на письменный стол положили тонкий матрас. Уснуть он не смог, не давали покоя тревожные мысли, и понимание, что с этого ложа легко упасть во сне.

Следующий день был похож на предыдущий как брат–близнец. Его так же сначала заставили ждать, а потом задавали почти те же вопросы. Дали подкрепить силы легким ужином, а после вновь засунули в каморку. Но во вторую ночь он все же немного поспал. И к своему удивлению, не свалился на пол во сне. Было холодно. Задремав, Даниэль выпустил крылья и накрылся ими. Спина затекла на жесткой кровати, а правая рука онемела. Но все равно — ему удалось отдохнуть хотя бы несколько часов.

Что будет дальше? Продолжат допрашивать или приступят к ментальным пыткам? Всякое может быть, уж очень братишка его подставил. Даниэль прогонял в голове снова и снова свою версию событий. Чтобы самому поверить в то, что он говорит. И пройти магический допрос, если уж до него дойдет.

Утром снова повели в допросную. Однако в комнате ожидал сюрприз. Вместо серого дознавателя его приветствовал Фурт Дарамел.

— Здравствуй, Даниэль, — грустно улыбнулся министр, — в тяжелую ты ситуацию попал. В Академии уже гадают, кого поставят на твое место.

— Я обречен? — спросил Трапери, присаживаясь на табурет и разминая крылья. Стоит почаще это делать, пока их не сковали цепями.

— Зависит от тебя, — загадочно произнес Дарамел.

— Вы говорите, как Моли, — поморщился Даниэль.

— Звучит как оскорбление, — министр явно обиделся, — я далек от этих наук душевных. Болтология и ничего больше. Ты вот даже признанием не разродился, несмотря на все ухищрения. Значит, либо невиновен, либо хорошо держишься.

— И к чему вы склоняетесь больше?

— А мне все равно, друг мой, — хмыкнул министр, — мое дело — сохранить репутацию Академии. И значит, надо спасти твою. Доказать, что ректор Трапери далек от темных делишек, несмотря на то, что крылья у него черные. Зато тянется он к светлой магии. Очень тянется.

— И как же нам это сделать? — заинтересовался Даниэль.

— Не представляешь себе, насколько простой существет способ, — улыбнулся Дарамел, — ты должен жениться.

— Что? — с ректора слетела его напускная холодность. — И каким образом вступление в брак мне поможет?

— Не просто — вступление в брак, — поправил министр, — а грамотно продуманная стратегия. Невеста должна быть девицей благородных кровей, обязательно попавшей в трудную ситуацию. Ты спасешь ее от позора или еще чего–нибудь неприятного. Как благородный эфилир, а не наводящий ужас магнир. И главное — это будет светлая. Не обязательно с белыми крыльями, это уж совсем напыщенно выйдет. Но идеально подойдет стихия Эфира.

— Зачем все эти ухищрения? — возмутился Трапери.

— Для твоей репутации. Ты готов впустить в свою душу свет истинной любви. Да и вообще свет. Этот прекрасный образ перебьет мрачную картинку, которую с тобой ассоциируют. Твою непричастность к преступлению брата мы докажем, это дело техники. Но вот имидж тебе необходимо романтизировать. Придать ему гармонии.

— Бред какой–то, — Даниэль не скрывал злости и раздражения, — после свадьбы я должен буду изображать счастливого молодожена, или можно отослать девицу куда подальше?

— Посмотрим по обстоятельствам, — пообещал Дарамел, — так что ты скажешь обо всем этом?

— Я уже сказал. Это полный бред! Брак и я — вещи несовместимые. Не собирался думать об этой кабале еще лет двести.

— Что ж, дорогой Даниэль, — притворно вздохнул министр, — очень жаль. Можно пытаться придумывать другие способы обелить твою репутацию. Но у меня нет на это времени, я предложил самый действенный. Не устраивает — прими свою участь как подобает мужчине. А я объявлю в Академии скорбную весть. И созову комиссию, которая назначит нового ректора. Кстати, из моего племянника выйдет прекрасный руководитель.

— Ладно, — сказал Трапери, поскрипев зубами, — я согласен. Мне не хочется в тюрьму, и я не виновен в преступлении брата. На ком я должен жениться? Кто эта несчастная?

— Замечательно! — министр хлопнул в ладоши. На секунду Даниэлю показалось, что сейчас к ним явится его потенциальная невеста. Но нет.

— Девушку мы для тебя подберем и подготовим. Твоей задачей будет поработать над созданием сентиментального ореола. В идеале ты должен ее в себя влюбить. Но если не выйдет, не хватит на это времени, или еще что — не страшно. Ей создадут условия, в которых отказаться она не сможет. Что ж, отдыхай, мой друг. Скоро тебя отпустят. А что дальше — я скажу, когда наступит время. И мне нужно изучить кое–какие личные дела.