Бракованный развод. Истинная на продажу (СИ)

Глава 5

Конечно, я не собиралась готовить на ночь глядя. Но мне всё же нужно было вымыть овощи и положить курей в ледник. Это такой местный аналог холодильников. По сути, ящик, с огромным куском льда, который не таял при помощи магии.

Управившись, я отправила Тасью отдыхать, попросив разбудить меня на рассвете, и пошла к себе на чердак.

Выглянув в окно, нашла глазами брюнета, стоящего напротив нашего дома и резко отпрянула от подоконника.

Да что ему нужно? Почему он всё ещё следит за мной? Он ведь уже рассказывал мне всю правду. Я знаю, что он организовал мою продажу. И раз Тасья его не узнала, значит, не он привёл меня к ней. Но он точно причастен к тому, что со мной случилось. Так чего он ещё хочет от меня? Для чего преследует?

Он не случайно забрёл именно в этот трактир. И он точно ждал, когда Тасья уйдёт, чтобы поговорить со мной наедине. Для чего? Неужели так трудно оставить меня в покое?

Я медленно подошла к кровати и присела на скрипучий матрас, стараясь не смотреть в сторону окна.

Чёрт с ним, с этим брюнетом! Пусть смотрит, если ему так хочется. Тронуть меня он не может. А глядеть законом не запрещено. Это я как-нибудь переживу…

Я осторожно прилегла на кровать и натянула на плечи тонкий плед, повернувшись лицом к окну. Взглянув на плоский диск чужемирной луны, постаралась успокоиться и уснуть. Но сон никак не шёл. В какой-то момент мне даже показалось, что я вижу за окном лицо загадочного незнакомца. Но я прекрасно понимала, что это мне всего лишь мерещится. Он точно не мог так высоко забраться. Правильно говорят, что у страха глаза велики…

Я и сама не заметила, как всё-таки уснула. Хотя, я до последнего момента ощущала чьё-то присутствие рядом.

Но несмотря на все ужасы этого вечера, утро наступило необычайно рано.

— Эй, детка, просыпайся! — крикнула от дверей Тасья, стукнув пару раз по косяку. — Вставай, соня! У нас полно дел!

— Встаю, — жалобно протянула я, попытавшись натянуть плед на голову. — Минуточку и встаю.

— Никаких минуточек, — отрезала женщина, дёрнув меня за ногу. — Поднимайся!

Я понятия не имела, как трактирщица успела так быстро ко мне подскочить, поэтому испуганно вскрикнула и резко подскочила.

— Да встаю я! — воскликнула я, отбросив плед. — Встаю!

— Вот и молодец, — усмехнулась женщина. — Давай. У нас полно дел. А ты разлеглась тут…

— Ну хватит, — проворчала я. — Иди вниз. Сейчас спущусь…

Трактирщица молодой козочкой поскакала на выход, а я медленно поднялась и со смаком зевнула. Потянувшись до хруста, схватила платье и подошла к окну. Брюнета не было нигде видно, что меня, конечно, успокоило. Натянул платье, открыла шкаф и взглянула в зеркало.

Вот же моль бледная. Я привыкла к своей яркой внешности и сейчас не могла спокойно смотреть на своё отражение. Как можно жить в такой неприглядной оболочке?

Ну девочка, конечно, симпатичная, но я привыкла к более контрастной красоте. Мне нравились мои тёмные волосы и выразительные, чуть влажноватые карие глаза. И как теперь свыкнуться с этой внешностью? Нужно хоть подкраситься, что ли... Только вот чем? Сажей если только.

Можно попробовать. А то я с ума сойду от этих бледно-голубых глаз, которые теперь стали моими. Ещё и ресницы совсем тусклые. Ох, блин. Даёшь красоту в этот мир!

Спустившись вниз, я, потягиваясь, вошла на кухню, где меня дожидалась Тасья. Осмотревшись по сторонам, осознала, что ни сажи, ни угля здесь нет. Печка же работает на магии! И вот как я об этом сразу не подумала?

— Что случилось, детка? — усмехнулась трактирщица. — Пропал твой задор? Волнуешься перед первым рабочим днём?

— Вот ещё, — вздохнула я. — Просто хотела глаза подкрасить. А чем не знаю.

— Ох, — крякнула женщина, спрятав улыбку. — Начинай готовить, а я схожу за своей косметикой. Мне тоже не повредит, привести себя в нормальный вид…

Тасья отвернулась и, покачивая бёдрами, направилась к выходу. А мне только и оставалось, что проводить её завистливым взглядом и отправиться к котелку с замоченным горохом.

Куда ей ещё краситься? Она и так слишком шикарно выглядит. Я бы на месте мужиков в эту забегаловку только ради неё бегала.

Ну да ладно. Мне пора за дела приниматься. А то от зависти морщины появятся…

Выбрав самый большой котёл, я сложила в него остатки копчёностей и залила водой. А потом попыталась приподнять огромную бадью, чтобы отволочь её на специальное крепление в печи. Да вот только силёнок в хилом тельце столько не оказалось. Пришлось слить часть воды и нести к очагу уже ополовиненный котёл.

Подвесив круглую кастрюлю на крюк, походила вокруг печи, размышляя над тем, что я понятия не имею, как его включить. Но, к счастью, к этому моменту явилась Тасья и быстро объяснила мне, что я должна делать, чтобы включить магическую плиту.

Я долила в котёл воды и обернулась к трактирщице, которая с интересом следила за моими действиями.

— Мне будет нужна твоя помощь, — сказала я, принимаясь за чистку овощей. — Нужно записать, сколько продуктов мы потратим на три блюда, чтобы высчитать себестоимость целой кастрюли.

— Зачем? — с интересом спросила женщина. — Что нам это даст?

— Ну вот ты знаешь, сколько в этом котле порций? — поинтересовалась я, указав на котёл.

— Знаю, — кивнула она. — Где-то пятьдесят. Нужно, наверное, отлить часть воды. Этого слишком много будет. У меня не бывает столько посетителей.

— Этого ещё и не хватит, — отмахнулась я. — Нам нужно высчитать, сколько стоит одна порция еды, чтобы установить цену.

— Так, цена везде одна! — рассмеялась Тасья. — Вот ты смешная, детка. Никто больше медяка за это не даст.

— Ладно, разберёмся, — вздохнула я. — Ты главное — считай, всё, что я кидаю в котлы.

— А курей ты куда денешь? — спросила женщина, вытащив из кармана блокнот и карандаш. — Или мы будем готовить не только похлёбку?

— Не только, — ответила я.

— Так все же только её и готовят, — проворчала она.

— Ну вот и ты готовила, — хмыкнула я. — И как? Помогло? Мы должны конкуренцию составить остальным, а не барахтаться вместе с ними на поверхности лужи под названием нищета! Так что если хочешь выплыть, то слушай меня!

— Я тебя поняла! — выставив руки вперёд, воскликнула Тасья. — Я всё считаю! Уже! Вот видишь? Пишу! Не визжи…

Я кивнула и стала заниматься делами, хотя из головы никак не выходил один вопрос, который я всё же решила задать Тасье.

— А сколько медяков в серебрушке? — не глядя на женщину, спросила я. — Сто?

— Ага, — кивнула Тасья. — А что?

В смысле что? Она действительно не понимает, почему я об этом спрашиваю? Мне кажется, всё и так понятно… Меня отдали за бесценок!

Вот блин… Почему мне так хочется сейчас расплакаться? Пожалеть себя решила? Я ведь вроде подобным не страдаю. Все пинки от судьбы я переношу стойко и с улыбкой на лице. Да и как себя жалеть, если времени на это нет?

— Да ничего, — пожала я плечами, тихо шмыгнув носом. — Я теперь знаю, что меня продали за триста порций твоей паршивой похлёбки…

— Не такая уж она и паршивая, — попыталась успокоить меня трактирщица. — Просто не очень вкусная…

Решив не заострять внимание на этом неприятном разговоре, я сосредоточилась на готовке. Но, конечно, без помощи трактирщицы я бы возилась слишком долго, поэтому привлекла её к приготовлению морковного салата.

— Сама же говорила, что я не умею готовить, — проворчала Тасья, когда я вручила ей тёрку и морковь.

— С этим ты точно справишься, — усмехнулась я. — И хватит дуться. Готовить нужно в хорошем настроении.

— Угу, — буркнула трактирщица, присаживаясь на невысокий табурет. — Где его ещё взять, это хорошее настроение… Ненавижу пользоваться этой штукой. Она вечно норовит поцарапать пальцы.

Ну совсем как капризный ребёнок. Я ведь для неё стараюсь! Неужели так трудно помочь? Я же не повар, а истинная. И брать всю работу на себя не обязана. Да и не справлюсь я без помощи. У меня не сто рук!

Ладно. Нужно просто отвлечь её разговорами и она перестанет ворчать и жаловаться на тёрку. Нашла средневековое орудие пыток. Это она ещё лук не шинковала…

— Чем бухтеть, лучше сориентируй меня по ценам, — обратилась я к Тасье.

— Это как? — заинтересовалась она.

— Ну вот, допустим, сколько стоит горох?

— Двадцать медяков за мешок, — ответила женщина.

— И сколько в этом мешке? — уточнила я. — Мешки ведь разные бывают.

— Да чего им разным-то бывать? — усмехнулась трактирщица. — Мешок, он и есть мешок.

— А рис сколько стоит? — продолжила я расспрашивать.

— А рис уже сорок за мешок.

— Угу. А курица сколько стоит?

— Десять медяков за тушку…

Я кивнула и примолкла, обдумывая услышанное. В принципе, это не так уж и дорого. В мешке точно не три килограмма крупы, а намного больше. Ну, если судить по объёму тканевой тары, из которой я вчера брала горох. А то варево, которое Тасья именовала похлёбкой, стоило совсем недорого. Не удивлюсь, если на весь котёл у неё уходило не больше пяти монеток.

Так куда она растрачивает заработанные деньги?

Если верить её словам, то в трактир ежедневно приходило около тридцати человек. Значит, за неделю ей удавалось заработать не меньше двух серебрушек.

— А помимо трат на продукты, ты ещё и налоги ведь платишь? — спросила я.

— Угу, — кивнула женщина, скривившись так, словно я о чём-то очень неприятном спросила. — Из-за этого у меня и нет денег.

— Налог большой? — уточнила я. — Сколько в месяц?

— Каждый понедельник, я должна отдать одну серебрушку, — вздохнув, произнесла Тасья. — Налог одинаков для всех трактиров.

— Много, конечно, — протянула я. — Но у тебя остаётся ещё столько же. Ты ведь не тратишь всё на продукты. Значит, получаешь какую-то прибыль.

— Детка, ты вот вроде, с одной стороны, прям такая разумная, — взглянув на меня, отметила женщина. — А с другой… Ты разве не знаешь, что мы вынуждены платить, чтобы жить в этом городе? По две серебрушки в месяц.

— Конкретно в этом городе? — уточнила я. — Может, стоит податься в другой населённый пункт. Туда, где не надо платить арендную плату за пользование городом…

— И что мы будем там делать? — вскинув брови, спросила Тасья.

— Ну, откроем такой же трактир, — пожала я плечами.

— И будем делить трёх калек, привыкших питаться в таких заведениях, с конкурентами? — рассмеялась трактирщица.

— Ну здесь тоже полно конкурентов, — пролепетала я, понимая, что совсем запуталась в происходящем.

— Этот город стоит на шахтах, — внимательно посмотрев на меня, пояснила трактирщица. — В них работают приезжие. Те, кому некогда заниматься готовкой. Поэтому в этом городе так выгодно держать трактир.

— Они тоже платят налог за то, что работают здесь? — спросила я.

— Нет. Они не платят. Их труд и так не особо высоко ценится, — ответила Тасья. — Но они могут позволить себе пару медяков в день, чтобы не остаться голодными. Поэтому никуда мы не уедем отсюда. Нам просто некуда уезжать.

— Но теперь траты увеличатся, — отметила я. — Ведь раньше ты платила налог только за себя. А теперь ещё и я прибавилась…

— Верно, — кивнула трактирщица. — Но я верю, что не прогадала, купив тебя. И ты поможешь мне увеличить прибыль. В противном случае мне придётся тебя продать. А я очень не хочу так с тобой поступать.