Будем квиты

Автор: Лаура Тонян

Название: Будем квиты

Серия: Вне серии

Год: 2016

Жанр: СЛР, Эротика

Возрастное ограничение: 18+

Аннотация:

Меня зовут Агнес Хоггарт, и что всегда было моей целью? Стать примерной воспитанной дочерью для своих родителей, подающей большие надежды, и безукоризненной образцовой студенткой колледжа. И это у меня получилось. Цель выполнена, поэтому мне нужно переходить к следующей задаче. Предложение о стажировке в городе, располагающемся неподалёку от места, где я выросла, показалось мне идеальным. Новый город, конечно, как я обнаружила, не совершенен… Но было очень верным решением этим летом стажироваться там, где я могу почерпнуть для себя много нового. Было замечательным со стороны моей семьи предусмотреть то, что на новом месте я смогу так же, как и раньше заниматься танцами , без которых я жить не могу. Но было так глупо и самонадеянно считать, что моя сестрёнка, являющаяся полной моей противоположностью, не оставила своих следов в этом городе во время того, как она пользовалась гостеприимством нашей славной тёти несколько месяцев назад.

Коротко о том, как она мне навредила:

- подпортила мне репутацию;

- усложнила моё пребывание здесь (а мне придётся остаться, по крайней мере, на два месяца);

- и наиболее важное – «золотой парень» этого небольшого городка, Аарон, мать его, Галлахер, теперь настроен против меня…

Он сделает всё, чтобы испортить мне жизнь. Ему, похоже, наплевать, что я – не моя сестра. Он собирается разрушить все мои планы, растоптать все мои возможности, превратить в пыль все мои желания для того, чтобы просто отомстить сестрёнке. Не знаю, что такого она ему сделала, но Аарон ненавидит меня ещё больше, чем я предполагала.

И самое удивительное во всей этой истории – это то, что я собираюсь дать ему отпор, хотя совершенно не представляю, каково это – бороться с кем-либо…

Глава 1

Агнес

Папа, как он всегда это делает, барабанит пальцами по рулю, поворачивая свой новенький Форд, и увеличивает скорость. А так же он прибавляет громкость , когда по радио начинают играть его любимые «Modern Talking ». Я недовольно мычу и поворачиваюсь к боковому окну. Он знает, как мне не нравится музыка, которую он слушает, но я затылком чувствую его ухмылку, когда он начинает напевать песню этой древней группы. Почему он всегда слушает только станцию Ретро? Это немного напрягает. Ладно… Это сильно напрягает.

Я прекрасно знала, что сейчас папа скажет это:

- Когда мы с твоей мамой познакомились, звучала именно эта песня,- он, посмеиваясь, машет рукой перед собой. – Улица была заполнена людьми, и кто-то, остановившись возле тротуара, включил музыку. Твоя мама сразу начала пританцовывать, и к ней подошли пьяные парни. К ней и её подруге,- поясняет он, и я чувствую нотку хвастливости в его словах. – Я был таким худеньким, в очках, но хорошенько отделал этих ужасных людей в кожаных штанах.

- Пааап,- простонав с улыбкой, говорю я, - кто называет гопников ужасными людьми?

Я смеюсь над ним, а он, повернув ко мне своё лицо, заросшее щетиной, спрашивает удивлённо:

- Гопников?

- Ну, или маньяков. Неважно, в общем.

Мои родители – интеллигентные люди, и я никогда ни в чём не нуждалась, благодаря им. Они у меня, и правда, лучшие, мне с ними интересно и весело. Но, конечно, часто я выхожу из себя из-за них, и поэтому, я очень рада, что это лето я проведу вне стен родного дома. Тётя Эннис, родная сестра отца, живёт в городе Палм-Бей – это в том же округе, что и Джексонвилл – город, который я называю своим.

Оплачиваемая стажировка этим летом – несомненно , большое преимущество, и я невероятно счастлива, что близкий друг отца договорился о ней для меня. Теперь я смогу работать в одной из гостиниц, входящей в целую сеть, и принадлежащей одному богатому человеку. Друг отца, Виктор Крэйг, так же является хорошим приятелем владельцу сети гостиниц по всему штату Флорида. Я поговорила с профессорами на своём факультете , и они сказали мне, что эта стажировка поможет мне в следующем году получить более высокие баллы по ведущим предметам.

Гостиничный бизнес и туризм всегда были мне интересны. Папа с мамой поддержали меня в моём увлечении и, благо, я не подвела их, окончив успешно первый год учёбы в колледже. Теперь же это лето обещает стать лучшим в моей жизни, за все мои девятнадцать лет. Я уверена, что это лето изменит меня, сделать более раскованной. Тем более что у меня есть возможность заниматься танцами, без которых моя жизнь не имела бы смысла, честно говоря. Я сначала раздражалась, что такой известный человек, как мистер Джон Галлахер, живёт в таком небольшом городе и всё время спрашивала: «Н у , какого чёрта он не устроился в Джексонвилле , например?!» Но я нашла решение, и мне не придётся отказываться от занятий во время стажировки в Палм-Бей.

- Тебе здесь понравится, - обещает папа, вырывая меня из раздумий. – Твоя сестра вернулась домой с хорошими впечатлениями отсюда.

И, конечно, я не напоминаю ему, что моя сестра Саманта – дерзкая девчонка, имеющая на всё своё мнение. Она часто не ночует дома, спорит со старшими, иногда матерится и, уверена, что уже давно не девственница.

Я смотрю на отца. Его галстук в клеточку завязан криво, и я догадываюсь, что в этот раз мама не помогала ему. Потому что, если это делает мама, то папа выглядит идеально.

- Я уверена, что понравится, - соглашаюсь, когда мы въезжаем в город. Нас приветствует хорошая погода, множество деревьев, среди которых и высокие пальмы, и океан, захвативший весь берег, справа от нас. В Палм-Бей проживает всего около ста тысяч человек. Это не так уж и много, и мне не должно быть так волнительно. Но мои внутренности завязываются в узел, стоит мне подумать о первом дне стажировки на следующей неделе. Однако , по крайней мере, сейчас я могу развлечь себя сном, поеданием сладкого и просмотром любимых шоу.

Тётя Эннис живёт рядом с пляжем. Эта мысль делает меня счастливой. Ни разу за всю свою жизнь я не была здесь. После смерти мужа тётя переехала в этот город, оставив Джексонвилл в прошлом. Прошло несколько лет, но её навещала только Саманта. Она из нас двоих меньше загружена ожиданиями. А, может, это просто моё оправдание? Не знаю. В любом случае, я не была готова раньше жить хоть некоторое время вдали от родителей. А сейчас… Сейчас, я чувствую, что мне это нужно.

Когда форд поворачивает к подъездной дорожке дома тёти Эннис, она уже стоит возле крыльца и улыбается во весь рот. Не успеваю я и из машины выйти, как она подбегает ко мне, заключив в свои объятия.

- Боже, на фотографиях в «Фейсбуке» ты кажешься такой маленькой, но ты уже совсем выросла, дорогая! - говорит Эннис, прижимая меня к себе крепче.

- Ты есть в «Фейсбуке»? – прежде чем подумать, спрашиваю я вслух, а потом, глядя на отца рядом со мной, одними губами говорю: - Она знает, что это такое?

Тётя, проигнорировав мой вопрос, отстраняется, продолжая держать свои ладони на моих плечах:

- Я так давно тебя не видела! Какой же красавицей ты стала!

Папа достаёт два моих больших чемодана. Он закрывает багажник и подходит к нам:

- Энн, прекрати, Сэм недавно гостила у тебя. Ты вполне могла представить, как выглядит сейчас Агнес.

Тётя сощуривается, глядя на моего папу хмуро. Она подталкивает меня к входной двери.

- Пойдёмте в дом, меньше разговоров.

Оказавшись внутри, папа сразу тащит мои вещи наверх, а я осматриваю небольшую прихожую, проходя в гостиную, в которой одна стена стеклянная, а в ней дверь, что – о, мой Бог – ведёт во двор с бассейном. Я сразу же выхожу туда. Бассейн хоть и небольшой, но он есть, а в Джексонвилле мне приходится ехать в другой конец города в спортивный зал, чтобы позаниматься и поплавать после. Белый деревянный забор отделяет наш двор от соседского. Там, на дереве возле чужого дома , сидит рыжеволосая девушка и машет мне с лучезарной улыбкой на лице. Я, немного смутившись, машу ей в ответ и спешу зайти обратно.

Папа к тому времени уже спускается вниз. Он всё-таки обнимает Эннис, она хлопает его по спине, и мне кажется этот жест слишком мужским. У моей милой тёти тучная фигура, большие глаза и всё лицо, к сожалению, в морщинах, но её повадки всегда были не женскими. Даже когда она была замужем. Моя сестра от неё без ума, и это ни капли не удивительно.

- Солнышко! – У папы глаза кричат SOS. Он протягивает ко мне руку, ища спасения. – Я уже поеду, ладно?

Он хрипит от таких тесных объятий, и вдруг Эннис отталкивает его резко, отчего мне становится смешно, а папа чуть ли не падает. Но он сохраняет равновесие и, поправляя пиджак, выпрямляется.

- Ты собираешься уехать уже сейчас?! – восклицает Энн , бросая на него разгневанный взгляд.

Ужасно жарко. Я хочу подняться наверх и принять душ, но не могу пропустить такую забавную сцену.

- Дома ждёт Сара, ты же знаешь, - прикрывается папа именем моей мамы.

Но мы все знаем, что это не так. Папа просто абсолютно не общителен. Он предпочитает проводить время с книгами – не с людьми. Единственные существа на планете, кому он уделяет времени достаточное количество – это его жена и две дочки, и уж со мной он так много болтает, что я иногда жалею, что я не глухая.

- Нет, погоди, ты не можешь сейчас уйти, - говорит ему Эннис, хватая за плечи, как маленького ребёнка. Её голос слышится всё хуже, потому что я уже поднимаюсь по лестнице, наплевав на всё. Я успеваю уловить: « - Я ведь тебе ещё не рассказала, что сделал наш сосед Томми в прошлом месяце! Ты умрёшь со смеху, Морган!»

Как будто моему отцу это интересно. Мысленно я улыбаюсь и осматриваю комнату, дверь в которую была открыта. Видимо, это и станет моим временным пристанищем. Здесь останавливалась Саманта, и я понимаю это по стенам, обвешенным плакатами с изображениями её любимых групп – Asking Alexandria , The Rolling Stones и Aerosmith. Ах, да, она даже купила чёрные занавески и повесила их здесь. Очень в духе Саманты. Если честно, я немного скучаю уже по ней, хотя мы виделись всего десять часов назад.

Я принимаю душ, долго стою под горячими струями, которые просто великолепно расслабляют напряжённые мышцы. Потом горячая вода заканчивается, и я моментально отпрыгиваю назад, умудряясь удариться о стену тесной душевой кабинки. Ненавижу холод! То, что я родилась во Флориде, делает меня самым счастливым человеком в мире.

Я надеваю розовую майку и хлопковое нижнее бельё, прежде чем залезть под одеяло. В комнате есть кондиционер, здесь прохладно. То, что нужно. Я очень быстро засыпаю, забывая про длительную поездку сюда и будущую стажировку.

***

Когда я просыпаюсь за окном уже темно. Я тру глаза, присаживаясь на постели. На прикроватной тумбе лежит мой телефон, его экран светится. Поднеся телефон ближе, я читаю сообщение от своей лучшей подруги Вивьен. Она осталась в Джексонвилле и пишет, что очень скучает, а ещё: «Этим летом твоя вагина должна познать член, детка ».Я смеюсь, отбрасывая телефон в сторону. Чёрт, она постоянно об этом говорит. Не то, чтобы я не хотела быть с кем-то, но нормальных парней так мало. В основном всех интересует твоё тело. Я хочу секс, но не просто секс, а чтобы он был последствием отношений, желательно длительных. Я не хочу просто трахаться, как это делает Сэм. Хотя я ни в коем случае её не осуждаю. Просто такая жизнь не для меня. Я сама выбрала приоритеты для себя, и я хочу их держаться.

Сэм, не переставая , повторяет, что мужиками нужно пользоваться, что все они козлы и прочее, прочее. Возможно, она права. Но учитывая, что у меня ещё не было парня, я не могу знать этого наверняка. Я хочу довериться собственному опыту. Сэм пробыла здесь пару месяцев, а потом вернулась домой, и я даже боюсь думать, со сколькими парнями она здесь переспала. Я не спрашивала, я не хочу знать! Но проблема в том, что мне не нужно, чтобы меня принимали за неё, воспринимали, как Саманту. Перевожу взгляд вновь на дисплей мобильного, там наша общая фотография. И мы действительно похожи, как две капли воды: у нас одинаковые причёски, цвет глаз тот же, форма губ, мы носим один размер и даже родинка под губой есть у обоих. Иногда мне кажется, что это невероятно. Но идентичны мы лишь внешне, характером же – две противоположности. Однако я люблю её так сильно, что от этого болит сердце.

В дверь стучат, и я, прикрывшись, говорю:

- Да, тётя Эннис?

Она входит, и я улыбаюсь ей своей самой тёплой улыбкой.

- Ты спала, и я не стала будить тебя, Агнес. Но ужин уже готов. Спускайся, - её зубы выглядят такими же белыми, как я и запомнила несколько лет тому назад.

Эннис – весёлая, добрая, задорная. С ней не заскучаешь, но она умеет надоедать. И всё же, трудно найти человека добродушнее.

Я киваю ей, и она закрывает дверь. Уже на лестнице я слышу её недовольное ворчание:

- Твой папаша уже ушёл.

Меня разбирает смех, пока я переодеваюсь в короткие шорты и футболку.

***

Девушка-кассир за стойкой в McDonald’s. со скучающим видом смотрит на меня. Мой автомобиль всё ещё в ремонте, и только завтра папа обещал мне его привезти. Мне пришлось ехать в автобусе – душном, вонючем автобусе. И вот сейчас, девушка в кепке за кассой не может меня нормально обслужить. Я всего лишь устала и хочу есть.

- А почему вы мне сразу не сказали, что не принимаете карты? – Я прожигаю её взглядом.

- Принимаем, - спокойно отвечает она, жуя жвачку. – Но у меня банкомат сломался.

Я вздыхаю.

- Но у меня нет наличных.

- Но я уже пробила ваш заказ, - парирует она.

Чёрт возьми, я хочу обраться в Джексонвилл ! Спокойно, Агнес, спокойно. Всё должно быть нормально. Это же, в конце концов, цивилизованный город. Я уверена, всё будет хорошо. Нужно лишь попросить позвать менеджера, и тот всё исправит. Но прежде, чем я успеваю сказать что-то ещё, рыжая голова протискивается между мной и мужчиной, стоящим рядом. Он свысока наблюдает за ней. Впрочем, как и я. Но не свысока. Мы с ней одного роста. И, кажется, … я знаю её. Ага , точно. Эта та самая девчонка - соседка Эннис. Она сидела на дереве позавчера и салютовала мне.

- Я заплачу за неё, - говорит неожиданно рыжая. – Сколько нужно?

Девушка в кепке удивлённо смотрит на мою спасительницу, а потом переводит взгляд на меня и снова на рыжую.

- Ладно, - пожимает она плечами. – Семь долларов.

- О ` кей! – радостно попискивает моя новая знакомая. – И пробейте-ка туда ещё одну диетическую колу со льдом. Жарко!

Она держится за ткань своей футболки и дёргает её, приветствуя холодных воздух. Я всё ещё странно отношусь ко всей этой ситуации, даже после того, как мне отдают мой бумажный пакет с заказом, а рыжей – её колу. Мы выходим на улицу, и я тут же набрасываюсь на неё с вопросом:

- Зачем ты сделала это?

Она улыбается. Я замечаю, что её лицо усеяно веснушками.

- Привет, - она протягивает мне свободную руку,- а меня зовут Шеннон.

И мне становится так неудобно. Чёрт, мне не стоило разговаривать с ней в таком тоне. Она помогла мне. Просто я действительно очень удивлена.

- Я знаю Сэм, - поясняет рыжая, то есть, Шеннон. – Я захотела помочь тебе, потому что Сэм классная.

Ах, ну да, стоило бы догадаться, что эти двое знакомы.

- Ты хорошо общалась с ней?

- Да, мы до сих пор поддерживаем связь.

- Она мне ничего о тебе не рассказывала.

Только после того, как слова вылетели из моего рта, я понимаю, что в принципе, Саманта, очень скрытная. Она никогда никого не знакомит со своими друзьями.

- Зато о тебе она мне много говорила, - признаётся Шеннон, сверкая глазами.

Мы идём к парковке. Я хочу остановиться, ведь я вообще-то собиралась покушать за столиком на улице, но потом понимаю, что у рыжей девчонки, скорее всего, есть своя машина, а это отличный способ добраться до дома, сохраняя нервы в целостности.

- В самом деле? – Я почему-то немного изумляюсь.

- Ага.

Мы замедляем шаг.

- Как ты поняла, что я – это не она? – спрашиваю я.

Ведь вчера, когда она мне махала рукой, я была уверена, что она принимает меня за мою сестру.

Шеннон вдруг заразительно рассмеялась. Она замолкает и внимательно меня оглядывает.

- Вы с Самантой, и правда, похожи, как две капли воды, но я вас ни за что в жизни не спутаю. Саманта одевается более дерзко и мрачно.

Я смотрю вниз на свои белые шорты и майку и мысленно соглашаюсь с Шеннон. Она останавливается возле красной «Хонды» и выключает на своих ключах автоматическую блокировку дверей. Потом залезает на место водителя и, подмигнув, указывает мне на место рядом с ней. Я даже не собираюсь скромничать; тут же забираюсь на пассажирское сиденье и пристёгиваюсь. Шеннон заводит машину и выезжает на дорогу. Автомобиль через несколько минут вливается в поток машин, которых не так уж и много, не то, что в Джексонвилле.

- Ну, так что? – говорит девушка , нарушая молчание. – Ты тоже сюда погостить к тётушке приехала?

Она попивает не спеша свою колу.

- Нет. – Я пускаюсь в объяснения: - Нет, всё не так. Я приехала на несколько месяцев во время каникул на стажировку в гостинице «Эбел».

И тут Шеннон выплёвывает содержимое из своего рта. Хорошо, что окно было открыто и всё это попало на улицу. Она вздыхает, таращась на меня, как будто только что я сказала, что являюсь внебрачной дочерью Бреда Питта.

- Что?!

Её зелёные глаза то ли в немом восторге, то ли в панике смотрят на меня.

- А что такого? Это же целая сеть гостиниц, разбросанных по всему штату, - спокойно говорю я, немного напуганная реакцией Шеннон. – Я бы, конечно, хотела стажироваться в Джексонвилле , но свободные места только здесь остались.

Она будто меня и не слушает. Кажется, ей это совсем не интересно. Но, может быть, я ошибаюсь.

- В чём дело? – Её пытливые глаза, разглядывающие меня, сбивают с толку.

Шеннон откашливается. Загорается зелёный и она газует.

- Ни в чём, - с неуверенностью в голосе отвечает она. – Просто мистер Галлахер в нашем городе очень известный человек, и он такой требовательный… серьёзный, - дополняет она.

Я кошусь на неё в неверии:

- А если серьёзно?

- Ну-у-у, - нерешительно тянет Шеннон, но потом обречённо вздыхает. - Просто половина города принадлежит ему, и Сэм вела себя здесь не совсем как хорошая девочка. Я немного удивлена, что ты получила эту стажировку. – И Шеннон тут же меняет тему, пытаясь скрыть нервозность в голосе: - А ты учишься в колледже? Какой курс? Тебе сколько лет, вообще?

Она щебечет, словно птичка, и хочет казаться не напряжённой, но у неё это не выходит. И по тому, как рыжая быстро выпивает всю колу из стакана, по тому, как она разговаривает, не переставая, я могу сказать, что что-то она от меня всё-таки скрывает. Т олько я не уверена, хочу ли знать, что именно.

Глава 2

Агнес

Когда мы подъезжаем к дому тёти Эннис, Шеннон поворачивается ко мне и приветливо улыбается. Её глаза очень внимательно смотрят на меня, и это немного неприятно. Но я привыкла к этому. Если человек знаком с Сэм, а потом встречает меня, обычно именно такая реакция является нормальной.

- Хочу предупредить, чтобы ты не была удивлена, - начинает она, но замолкает. – Саманта мало кому в Палм-Бей рассказывала о сестре-близняшке…

- Ага,- киваю я, - именно поэтому пару человек приветствовали меня и назвали её именем.

Шеннон смеётся. Я тоже нахожу это забавным, но мне не нравится, что люди могут не верить мне, если я скажу, что я – не моя сестра. Так обычно и бывает.

- Не переживай, я думаю, всё будет нормально. Я буду рядом, если что. – Её ладони сжимают руль.

Я благодарно улыбаюсь ей как раз в тот момент, когда к моему приспущенному окну прислоняется вдруг парень на велосипеде. Я, отпрянув резко в сторону, вскрикиваю от испуга и неожиданности.

- Джек! – кричит Шеннон на светловолосого парня с голубыми глазами.

Он очень худой, высокий, как я могу видеть, и улыбается широко.

- Хей, президент! – салютует он ей, а потом переводит взгляд на меня: - Ты… не Саманта, да? – спрашивает он достаточно нерешительно.

- Нет, - качаю я головой. - Меня зовут Агнес, я сестра Сэм.

Он протягивает руку и сжимает мою, а я гляжу на Шеннон с явным недоумением.

- Почему «президент»?

Но Джек не даёт ей ответить. Он глупо смеётся и бьёт себя рукой по колену.

- Ох, да просто в средней школе Шеннон заявила, что собирается стать президентом Соединённых Штатов! – И он смеётся ещё громче.

На это рыжая лишь закатывает глаза, а потом морщится.

- Почему ты такой придурок? – говорит она, глядя перед собой в лобовое стекло.

Но мне всё равно кажется, что это весело – то, как эти двое общаются.

- Мы – друзья. – Джек пальцами обеих рук показывает на себя. – Ты такая же… - и он добавляет, прыская со смеху: - Президент!

Я думаю о том, что если этот Джек не признал во мне Саманту, то, может быть, не всё потеряно. Может быть, мне здесь будет легче, чем я предполагала. Наверное, нас каким-то образом можно различить, если мы того хотим. А Сэм всегда хотела быть не похожей ни на меня, ни на кого-то другого, если, конечно, ей не было выгодно обратное.

Джек крутит педали и ездит вокруг машины Шеннон, то и дело, заглядывая в окна. Он выглядит таким смешным и забавным, что я непроизвольно улыбаюсь. Невозможно оставаться серьёзной, глядя на этого парня.

- Так как насчет вечеринки? Ты пойдёшь? – Вечеринка? – Там будут все наши. Приводи свою новую подругу, - и он подмигивает, сглотнув слюну, вытаращившись на мою грудь.

Я смотрю вниз и подтягиваю фиолетовую майку. Да, мы с Сэм никогда не жаловались на размер бюста. Но если для неё это преимущество, то для меня – жестокое издевательство природы. Мне вполне было бы достаточно скромного второго размера. Когда парни смотрят вниз, общаясь со мной, и глотают слюни, меня это раздражает.

Шеннон странно отмалчивается, глядя перед собой, а потом оборачивается к Джеку, пытаясь поймать его взгляд, но тот не перестаёт кружить вокруг нас. У меня уже голова начинает кружиться вместе с колёсами его велосипеда.

- Не думаю, что хочу пойти, - говорит она, раздражённо следя за тем, как развлекается её друг.

- Почему же?! – восклицает Джек, явно удивлённый.

- Просто не хочу, - отрезает Шеннон. – И не думаю, что Агнес хочет. Правда ведь?

Она смотрит на меня, а я шокирована тем, что кое-кто чужой принимает решения за меня. Хотя она права, я никого не знаю, зачем мне туда идти?

- Ты не пропускала ни одну закрытую тусовку со времён старшой школы. – Джек хмурится, но не перестаёт скалиться.

- Закрытые тусовки? – встреваю я. – В Палм-Бей?

Наверное, мой голос звучит изумлённо, потому что Джек закатывает глаза и, наконец, останавливается возле моей стороны машины.

- Это же не деревня, - говорит он немного обиженно. – Это город, пусть и не такой большой, как… откуда ты там? – спрашивает он небрежно. – Из Джексонвилля ?

- Да, - я прикусываю язык, чтобы не сказать что-нибудь ещё.

Но Джек объясняет:

- Самые громкие и интересные вечеринки проходят в «З акрытом квартале ». Это не так далеко отсюда, но попасть туда можно только с помощью карты. – Он достаёт из кармана джинсовых шорт, что-то слабо напоминающее банковскую карточку.- И есть такая штука отнюдь не у всех. Только у тех, кто в близких отношениях с Аароном Галлахером.

Я раскрываю рот от изумления. Моего будущего начальника зовут… кажется, Джон.

- Галлахером?

- Ага, - вздыхает Шеннон, - это сынок мужика, которому принадлежит почти весь этот город.

Ничего себе. Я и не знала, что мистер Галлахер – такой большой авторитет здесь. Даже не знаю, радоваться этому или нет. Моё удивление не остаётся не замеченным; Джек выдаёт:- Если бы ты только знала, что твоя сестрёнка… - Но вдруг он замолкает, а Шеннон, на которую я смотрю сейчас, бросает на него гневный взгляд.

- Нам всё же не стоит идти на эту вечеринку, - предлагает она беззаботным голосом, но я ощущаю её напряжение.

Проигнорировав её слова, я обращаюсь к Джеку:

- Что сделала моя сестра? Мм? – Через тридцать секунд молчания я передумываю: - А знаете что? Я не желаю знать, что тут вытворяла Сэм! Не хочу даже думать об этом. Не хочу слышать об этом.

Джек и Шеннон непонимающими глазами оглядывают меня, как будто я сказала, что в действительности мне 38 лет и у меня уже есть шестеро внуков.

- Что?! – я развожу руки. – Что не так?

Не дождавшись ответа от них, я отстёгиваю ремень безопасности и выхожу из машины. Не знаю, что правит мной в этот момент, но я не хочу зависеть от слухов про Саманту. Я хочу, чтобы люди знали, что я не – она. Мне ведь придётся пробыть здесь пару месяцев, так что репутацию придётся зарабатывать.

- Шеннон? – я наклоняюсь так, чтобы она видела меня через полуспущенное окно машины. – Я пойду на вечеринку.

И, не дожидаясь её реакции, иду в дом, отчётливо слыша, как Джек кричит мне:

- Будь готова в девять!

Будет сделано.

***

Джек за рулём своей «Ауди», и когда мы подъезжаем к огромным воротам, он выходит из машины и приставляет карту-ключ к системе блокировки. Я сижу на заднем сиденье между двумя парнями, друзьями Шеннон и Джека, и как только ворота открываются, эти двое придурков начинают гудеть. Один из них допивает бутылку текилы и дышит мне в лицо – ужасный запах. Я морщусь и машу рукой в воздухе между нами.

Мы проезжаем внутрь «Закрытого квартала», и то, насколько он шикарен, меня поражает. Дома по обе стороны от дороги один лучше другого. Как и сказал Джек, это место принадлежит только очень богатым людям. И хоть я и из достаточно обеспеченной семьи, это не сравнится с тем, что я вижу сейчас. Я живу в большой квартире, у меня всегда было всё, что мне необходимо, но то, что предстало перед моими глазами, просто не описать. Это же огромные особняки, их домами назвать нельзя.

Вдруг машина паркуется возле двора, переполненного людьми, смеющимися и танцующими. Много автомобилей припаркованы рядом с нами, и парень, сидевший слева от меня, выйдя наружу, свистит.

- Сегодня ещё круче, чем на прошлой неделе! - уверяет он своих друзей.

Я выхожу следом за ним. Шеннон оглядывает меня с ног до головы второй раз за вечер. Она нашла моё чёрное платье средней длины довольно привлекательным, но консервативным. Ну да, в отличие от её ультракоротких шорт мой наряд действительно выглядит очень приличным. У Шеннон красивые длинные ноги, но она жалуется на белый цвет кожи, хотя я не вижу проблемы в этом. Да и Джек, кажется, тоже. Я вижу, как он на неё смотрит, хотя, по словам Шеннон, они с ним просто друзья.

Как только я ступаю на дорожку, вымощенную красным кирпичом, кто-то протягивает мне красный стаканчик. Подняв глаза, я вижу, что это парень с кудрявыми волосами. Но вежливо отказавшись, прохожу дальше. Шеннон, Джек и их компания идут увереннее, чем я. Джек крутит между пальцами свою карту доступа, как будто хвастаясь ею перед присутствующими. Не знаю, не думаю, что захотела бы прийти сюда ещё хотя бы один раз. Такая жизнь точно не для меня.

Взяв меня за руку, Шеннон тянет меня в дом. Ветер треплет её длинные волосы. Она, и правда, очень красивая, и веснушки на её лице лишь красят , делая её более милой и обаятельной. Я сжимаю ладонь девушки , и она останавливается, повернувшись ко мне.

- Надолго мы здесь задержимся? – спрашиваю я немного обеспокоенно.

Я очень хотела скрыть своё недовольство, но у меня плохо получается. Я сама захотела прийти сюда, так что мне лучше бы держать язык за зубами.

Шеннон почему-то хмыкает, прежде чем ответить мне:

- Я не думаю, что надолго, - говорит она многозначительно.

И эти её слова, возможно, могли бы дать мне пищу для размышлений, и я однозначно бы разъела себе мозг, пытаясь понять, что она имела в виду; почему говорила таким тоном, но мне не удаётся об этом даже подумать, потому что девушка с длинной тёмной косой и подведёнными глазами зовёт меня. Ну, то есть, зовёт мою сестру, ведь она восклицает, раскинув руки для объятий:

- Саманта, привееет!

Я улыбаюсь ей своей самой доброй и снисходительной улыбкой, моргаю быстро-быстро, и, видимо, до неё доходит. Девушка открывает рот, пытаясь что-то сказать, но передумывает. А потом снова открывает, вытягивая губы. Сощуривается, и на её красивом лице можно увидеть, как сменяется десятки эмоций. И, в конце концов, она переводит взгляд серых глаз на Шеннон. К моему удивлению, та молчит. Просто молчит. Девушка, имеющая какое-то отношение к Сэм, предполагает:

- Ты… не Саманта?

Я говорю:

- Вероятно, нет.

Шатенка издаёт нервный смешок. Я смотрю на Шеннон: рыжая девчонка улыбается. Вздохнув, протягиваю свою руку для пожатия шатенке :

- Меня зовут Агнес. Я - сестра-близнец Сэм, приехала на несколько месяцев в ваш город.

- Саманта не рассказывала, что у неё есть сестра. Да ещё и близнец, - отвечает она на мой дружественный жест. – И если это так, то вы действительно разные. Я уж думала, Сэм поменяла стиль.

Шеннон смеётся вместе с моей новой знакомой. Я лишь улыбаюсь фальшиво, потому что мне такая шутка не кажется смешной. Да, мы с Сэм разные. И всегда такими будем.

- Прости, где мои манеры? – Девушка с плетёной косой бьёт себя по лбу и, приложив руку к груди, представляется: - Меня зовут Келли.

- Келли, - повторяю я, кивнув. – Очень приятно познакомиться с тобой.

- Келли такая болтушка, - говорит Шеннон, глядя в толпу пьяных подростков. – Слушай, я отойду на минут десять, ладно? Келли может показать тебе дом.

И с добродушной улыбкой она покидает нас, прежде потрепав меня по плечу.

Келли высокая и стройная, и её серые глаза восхитительны. Когда я смотрю на таких девушек, мне кажется, что они сошли с обложки модного журнала. Никак не иначе. У Келли цвет волос идентичный моему – тоже каштановый; и цвет кожи у нас похож – светло-молочный.

- Я, конечно, могу показать тебе дом, - начинает она, сцепив пальцы рук в замок, - но думаю, тебе больше захочется побывать там. – И её палец указывает на заднюю дверь, сооружённую полностью из стекла.

Дверь ведёт к бассейну, около которого отдыхает очень много людей. Да и в самом бассейне плавает немало человек. Хотя, они не резвятся в воде, а лишь прислонены к бортикам и потягивают свои коктейли.

- Вау, - всё, что удаётся мне сказать.

В доме не очень громкая музыка, но слышно, что там, во дворе за дверью колонки просто взрываются. Мне даже удаётся уловить голоса исполнителей. Это группа Black Eyed Peace.

- Пойдём, - говорит Келли с нетерпением и тащит меня к двери.

Ещё несколько человек удивлённо таращатся на меня, поднимая брови вверх. Я сдерживаюсь, чтобы не закричать «Я – не Саманта! Я её сестра!» Но моё благоразумие выше эмоций, тем более даже на этой великолепной вечеринке меня невозможно надолго задержать.

Мы с Келли выходим на улицу. Я не могу перестать глазеть на девушку, которая общается с кем-то без лифчика и пьёт свой напиток. Чёрт , как же не красиво вот так явно рассматривать человека, но, серьёзно, как так можно делать? Неужели ей совсем не стыдно?

В любом случае, здесь очень круто. Все такие улыбчивые, весёлые, и я, конечно, понимаю, что отчасти это потому, что они уже выпили, но всё равно я чувствую, что мне здесь уютно и хочется остаться хотя бы на часик ещё и ощутить вкус свободы, которой я была лишена и которой наслаждалась Саманта.

Я собираюсь обернуться и спросить Келли о том, почему же Шеннон не предупредила меня о дресс-коде, но кто-то, - а кто я понятия не имею – грубо хватает меня за волосы. Келли вздыхает от неожиданности. Музыка мгновенно выключается. Все с интересом и некоторым испугом смотрят на меня и на моего «палача».

- Отпусти-и-и! - ною я, держась обеими руками за корни своих длинных волос.

Он делает мне больно. Так больно!

Это мужчина, я не могу ошибаться. Это мужская хватка.

- Отпусти меня! – говорю я более требовательно, и слёзы выступают на глазах.

Злой смех над ухом вызывает тошноту.

- Какого чёрта ты, сука, пришла в мой дом?! – ревёт мужской голос, а его пальцы ещё сильнее держат меня. – Отвечай! – велит он громче, встряхивая меня.

Но, клянусь, я не знаю, в чём дело, и от боли и унижения начинаю плакать на глазах у любопытных людей. Я хочу быть сильной, но не могу.

Глава 3

Агнес

Через всего несколько мгновений моего прилюдного позора, обидчик решает, что страданий с меня недостаточно. За волосы теперь он тянет меня куда-то, и таким образом я попадаю в дом. Кричу от боли, но, кажется, никто не слышит из-за громкой музыки, которую снова воспроизвели. Однако, люди, замечающие , как меня тащат вверх по лестнице, лишь, открыв широко рты , показывают на меня пальцем своим друзьям. Кто-то достаёт телефоны и начинает щёлкать. Конечно! Больше фото! Разошлите во все социальные сети моё заплаканное лицо!

Наконец, обидчик открывает одну из многочисленных дверей с левой стороны коридора и практически швыряет меня к мраморной раковине. Я чуть ли не падаю, но держусь руками за края умывальника, уже не сдерживая рыданий. Не так я себе представляла мою первую вечеринку в этом городе.

Медленно оборачиваюсь. Я так зла! Так зла! Но мой противник, кажется, ненавидит меня ещё больше, чем я его, ведь его ноздри раздуваются, щёки покраснели, а руки он сжимает в кулаки. Я пытаюсь перевести дыхание, но от этого мои всхлипы становятся только громче. Я только собираюсь спросить, что это, чёрт возьми, только что было, как он открывает рот и рявкает на меня:

- Что ты тут делаешь? А?

Его голубые глаза загораются. Он проводит рукой по тёмным, коротко стриженым волосам и ревёт:

- Отвечай!!

Я содрогаюсь от страха и отшатываюсь назад. Ванная отнюдь не большая, и мне приходится упереться спиной о раковину.

- Я не… н-не… понимаю… ч-что происходит? – заикаюсь я, заливаясь слезами.

И тут он начинает смеяться. Я почему-то замечаю, что глубокие ямочки выступают на его щеках. Он смеётся заразительно и бьёт себя руками по коленям. Выпрямляется и снова хохочет. Его смех какой-то странный: то ли злой, то ли сумасшедший. Но я молчу. Мне страшно сказать хоть слово.

- Не понимаешь? – улыбается он во весь рот.

Его лицо вновь перекашивается от злости, когда я отрицательно качаю головой.

- Слушай, Саманта, мне надоели твои игры! Хватит прикидываться бедной овечкой! Ты стала сама на себя не похожа. – Он кивает рукой в мою сторону. – Плачешь. Почему ты плачешь? Кажется, несколько месяцев назад за подобное ты бы ударила меня, по меньшей мере.

Он принял меня за мою сестру? Ну да, стоило догадаться сразу. Я не хочу конфликтовать с ним. Я могу нагрубить ему, но лучше я скажу ему спокойно, что я не Саманта.

- Я, вообще-то, сестра Сэм, - отвечаю я, а нижняя губа у меня дрожит.

Высокий парень в синей футболке тот час же переводит взгляд на родинку на моей челюсти – мы похожи, и в этом тоже, - и его взгляд становится ещё более несокрушимым.

- Смешно, - кивает он однократно и складывает руки на груди. Они накачены, но не сильно. – Я оценил шутку, - в этот раз умиротворённо говорит он.- А теперь давай на чистоту: почему ты не уберёшься раз и навсегда из Палм-Бей? Т ы посчитала, что принесла мне недостаточно унижений перед моими друзьями, родителями и партнёрами моего отца?

Его голос повышается на полтона и становится жёстким. Я понятия не имею, что натворила Сэм. Она унизила его? Серьёзно? Но как? Она ничего не рассказывала мне. Да и тётя Эннис не в курсе. А Шеннон и Джек сказали мне лишь то, что Сэм здесь влипала в неприятности, однако это с ней случается постоянно.

- Меня зовут Агнес. – Я тяжело сглатываю, одной рукой касаясь локтя другой выпрямленной руки. – Это правда. Саманта - моя сестра-близнец. – Меня осеняет, и я тянусь за своим телефоном. – Сейчас, хочешь, я её наберу и ты убед…

Я не договариваю. Он хватает мой телефон и мигом разбивает его о кафельную стену. Я вздрагиваю, вздохнув. Свожу брови - скорее от отчаяния, чем от ненависти к нему.

Парень прислоняется спиной к деревянной двери и громко выдыхает. Его взгляд всё ещё прикован ко мне. Пусть он оставит меня в покое, пожалуйста. Я хочу убраться отсюда. Кто это вообще такой?! Хозяин вечеринке в курсе, что происходит с его гостями?

Внезапно в дверь начинают стучать. Настойчиво. Я слышу голос Шеннон:

- Аарон? Козёл! Выпусти её! Это не Саманта, это её сестра Агнес.

Теперь обидчик оглядывает меня с ещё большим интересом. Похоже, он пытается сравнивать нас с Сэм. Пытается заметить хоть одно различие. Но, к сожалению, у Сэм нет ни одной татуировки, чтобы это могло быть её «наружным паспортом». На левом запястье у меня есть маленькое родимое пятно, которого лишена Сэм, но вряд ли этот парень стал бы отмечать такие мелочи.

- Аарон! Твою мать! Открой дверь! – Голос Келли присоединяется к голосу Шеннон.

Он стискивает зубы, глядя на меня. Его прищуренные глаза напоминают мне голодный волчий взгляд. Он готов растерзать меня, но как будто что-то его останавливает. Возможно, осознание того, что я говорю правду. А так же, девушки за дверью говорят ему правду. Такую очевидную - для нас, и такую бессмысленную – для него.

Но замок, в конце концов, щёлкает. Я обращаю внимание на его левую кисть, которая только что открыла дверь. Облегчённо вздохнув, делаю неуверенный шаг вперёд, и в этот момент в комнату врываются две девушки, чуть ли не сбивая парня с ног. Его стройное тело удаляется, но прежде он бросает на меня ещё один предупреждающий взгляд.

Когда Шеннон обнимает меня за плечи, а Келли не перестаёт спрашивать, всё ли в порядке со мной, я словно погружаюсь в транс. С одной стороны мне хочется накричать на Шеннон из-за того, что она мне не рассказала всю правду, а с другой – я хочу позвонить Саманте и высказать ей всё, что я думаю о ней и её поведении. Хотя она и так это знает; просто ей наплевать.

Я поворачиваю голову в сторону Шеннон и спрашиваю её напрямую:

- Ты знала, да?

Она мнётся прежде, чем ответить:

- Прости, Агнес. Я…

- Почему ты не сказала мне? – возмущённо восклицаю я, в то время как перед ванной комнатой уже собираются любознательные придурки.

Келли раздражённо захлопывает дверь и, обернувшись, тоже виновато смотрит на меня. Мои глаза вновь наполняются слезами, но я смаргиваю их, глядя прямо перед собой.

- Кто это был? – спрашиваю я. – И что такого ему сделала Сэм?

Мне почему-то страшно слышать ответ.

- Это Аарон Галлахер, - отвечает Келли тихо, и я тут же обращаю на неё взгляд.

Из меня вырывается изумлённый писк.

- Что?? Галлахер? Ты же не хочешь сказать, что…?

- Да, - подтверждает мои опасения Шеннон. – Аарон – сын твоего будущего временного начальника.

- Просто отлично! – Я закрываю лицо руками.

Шеннон обнимает меня крепче, но я веду плечами, и она убирает свои руки. Мне сейчас не нужно телесного контакта. Я просто не могу поверить в происходящее.

- Так что такого ужасного сделала Сэм? – повторяю я свой вопрос, садясь на край большой ванны.

Келли и Шеннон нервно переглядываются. Я выгибаю бровь в ожидании ответа.

- Ну, не то чтобы ужасного, - начинает Келли, сплетя пальцы. Она рассматривает накрашенные зелёным лаком ногти. – Саманта установила камеру в личной квартире Аарона.

Личная квартира? Неплохо.

- И она сняла, как Рон голый танцует у себя дома, прибираясь, и поёт какую-то попсовую песню, - заканчивает Шеннон.

Мне, конечно, не до смеха, но это звучит, мягко говоря, нелепо. Я прикусываю губу, сдерживая улыбку, однако попытка тщетна.

- Ага, - ухмыляется вместе со мной Келли. – Знаю, это ужасно глупо, но ты бы видела видео… Аарон попросил своего друга, по совместительству, талантливого хакера удалить со всех серверов, - поясняет она.

- Саманта выложила его в интернет? – я раскрываю рот.

- Не она, - поправляет меня Шеннон, - а те, кто заснял ролик с экрана прямо в разгар дня рождения Аарона.

Теперь я окончательно запуталась.

- В общем, - Келли начинает активно жестикулировать руками,- Аарон – жуткий бабник, и как раз, когда Саманта была в городе, он переспал с её приятельницей, а наутро оставил в номере отеля её одну. Бедняжка влюбилась в него по уши. Насколько мне известно, Сэм втёрлась в доверие Аарона; они стали друзьями. Потом она сумела даже получить приглашение в его личные апартаменты, и там уже установила камеру. – Келли переводит дыхание. Я слушаю её внимательно. Уверена, на моём лице одна эмоция сменяется другой. – В день рождения Аарона вместо планируемого видеоролика, приготовленного его друзьями, на большом экране появилось это самое видео… А на мероприятии присутствовали родители Рона, родители друзей, партнёры отца по работе и очень влиятельные люди!

Келли говорит очень быстро, но я успеваю уловить суть и всё понять. Я даже не знаю, что и думать по этому поводу.

- Рон должен был стать управляющим отеля в Атлантик-Бич сразу после окончания колледжа, - подхватывает Шеннон, слегка морщась. – Ну, ты же в курсе про сеть гостиниц во Флориде…?

- Да, - говорю я. – Конечно, я в курсе. Я тщательно готовилась к этой стажировке.

По тому, что Келли не удивляется моим словам и не бросается задавать вопросы, я понимаю, что они с Шеннон обсуждали причину моего пребывания в Палм-Бей. Я жалею, что я пришла на эту вечеринку, но частично мне понятна злость Аарона. Интересно, сильно ли был рассержен мистер Галлахер на Сэм? И почему после всего случившегося он всё же решил принять меня на стажировку? Тем более, оплачиваемую.

Словно, прочитав мои мысли, Келли говорит:

- Потом после того, как ролик был прерван стараниями Аарона, на сцену вышла твоя сестра. Она рассказала о поступке Галлахера-младшего и призналась, что ничуть не жалеет о том, что проучила его. А отец Рона по слухам не из-за позорного видеоролика не подпустил сына к должности управляющего, а из-за речи Сэм.

Шеннон внимательно следит за моей реакцией, а потом говорит:

- Мистеру Галлахеру твоя сестра понравилась, но не его сыну. Аарон ненавидит её, поэтому он так сегодня отреагировал. Я не рассказывала тебе о выходке Саманты, потому что Джек меня попросил.

- Джек попросил? – почти что кричу я. – Но почему?

- Он придурок, - рычит Шеннон. - Ему была интересна реакция Аарона, и он, наверняка, ею наслаждался. Прости меня, Агнес. Я проиграла ему в шахматы одно желание.

Шеннон складывает руки как для молитвы, и я вздыхаю. Ненавижу то, как поступил со мной Джек. Нужно было сразу сказать про инцидент , с которым связана моя сестра , и я бы сюда не приехала.

Провожу рукой по длинным волосам, а потом снова вздыхаю.

- Я хочу уйти отсюда, - признаюсь я.

Шеннон с Келли понимающе кивают.

Я поднимаюсь на ноги. Шеннон отворяет дверь настежь. Вечеринка продолжается, как будто ничего и не произошло. Какой-то парень с серьгой в ухе, прижав ладонь ко рту, забегает в уборную, в которой мы только что находились и выворачивает свой желудок в унитаз. Ужасно!

Я спускаюсь вниз по лестнице и в углу в кресле замечаю Джека. Он пьян и ухмыляется мне, а я показываю ему фак. Никогда раньше так не делала, но раньше я ни разу и не посещала подобного рода мероприятия. Когда я подхожу к входной двери, меня окликает знакомый голос. Шеннон и Келли оборачиваются вместе со мной. Это Аарон. Его голубые глаза всё так же враждебно меня оглядывают. Как будто я - дичь, а он - охотник. Как будто он хочет меня уничтожить.

- Выметайся прочь из моего дома, - протягивает он, опираясь плечом о стену и отпивая пиво прямо из бутылки.

Что за манеры у этого идиота?!

- Я уже собралась уходить. Не волнуйся.

Когда я отворачиваюсь, он вдруг говорит:

- И передай своей сестрёнке, что я так просто это не оставлю. Передай ей, что я отомщу.

В ответ я лишь усмехаюсь, но он не видит этого. Я думаю о том, что он сегодня сделал мне очень больно и не только физически. Поэтому, думаю, что он заслужил кое-что.

Я поворачиваю лишь голову в сторону Аарона и поднимаю средний палец вверх. Люди вокруг ахают.

- Засунь себе это в задницу, урод, - произношу я нарочно медленно.

И выхожу за дверь. Я слышу лишь его ругань, когда оказываюсь на улице и то, как разбивается стекло обо что-то деревянное. Шеннон и Келли дают друг другу «пять», весело посмеиваясь.

Глава 4

Агнес

Под песню Джона Ньюмана «Come and getit » я паркую свой серебристый «Субару Ипреза Седан», который пригнал мне папа вчера, на парковке, находящейся рядом с музыкальной школой. Говорят, совсем скоро и в Палм-Бей должны открыть собственную студию хореографы, с которыми я занимаюсь в Джексонвилле вот уже более восьми лет. Занятия танцами для меня – как глоток свежего воздуха. Я забываю обо всём, когда партнёр кружит меня в комнате, полной зеркал, и мы оба отдаёмся этому невероятному чувству свободы.

Я выхожу из машины и блокирую двери. Поправляю ремень сумки на плече и вхожу в высокое здание. Охранник на входе сразу же спрашивает мою фамилию и выдаёт пропуск, а так же он ориентирует меня и подсказывает, куда пройти. На третьем этаже в коридоре слишком много растений – и на подоконниках, и на полу возле окон. Всё выглядит таким чистым и опрятным; здесь очень хорошо пахнет.

По лестнице я поднимаюсь на третий этаж, и там, в маленькой аудитории, слева от большой арки, меня ждёт Дуайт – мой партнёр по бальным танцам вот уже больше, чем четыре года. Долгое время мы с ним занимались спортивными бальными танцами. Однако для бала в честь дня рождения мэра, который состоится в октябре, мы разучиваем номер, имеющий направление «венский вальс». Хореограф нашей группы поставил танец для четырнадцати пар. А комиссия допустит к выступлению на торжестве в октябре лишь четыре пары… И я очень хочу быть в числе этих людей. Поэтому, мы с Дуайтом работаем на износ. Его тётя работает в этой музыкальной школе: она смогла выпросить для нас этот небольшой зал ради наших занятий, которые мы никак сейчас не можем оставить. Дуайт будет приезжать в Палм-Бей в течение месяца, пока в июле нам не предстоит выступать перед комиссией в Джексонвилле.

- Привет! - радуюсь я, видя своего друга после недельной разлуки.

Дуайт – высокий и в меру накаченный брюнет – быстро направляется ко мне и загребает в медвежьи объятия. Его тело рядом с моим кажется огромным.

- Я соскучился, вредина, - ухмыляется он, поднимая голову.

- Я не вредина! – протестую, щипая его за бок.

Он изображает жуткую боль на лице, а потом кружит меня по всей комнате, в углу которой стоит белый фортепиано. Дуайт заостряет взгляд на музыкальном инструменте. Я знаю, что ему не очень нравится вспоминать о своём прошлом, в котором он очень сильно мечтал стать пианистом, но его родители-алкоголики избивали маленького мальчика лишь при упоминании об этом. Впрочем, они избивали его по разным причинам, пока социальные службы не решили их родительских прав. С восьми лет Дуайт живёт со своим дедом. Он ещё не так стар, но ему тяжело справляться с опекунством по рассказам моего друга. - Ладно, - вздыхает Дуайт, обращая внимание на меня. – Расскажи, как ты? Как тебе здесь? Ох, стоит ли говорить ему о том, что натворила Саманта? Мне нужно кому-то выговориться, но я не думаю, что это хорошая идея. Сначала нужно хотя бы услышать от сестры её оправдания или вроде того. Она даже не перезвонила , хотя я просила об этом сестру, написав ей больше пятнадцати истеричных сообщений за двое суток.

- Всё хорошо, - вру я, налепляя фальшивую улыбку.

Я прохожу к маленькому столу, на котором стоит ноутбук, и видеозапись наших прошлых репетиций уже открыта; нужно всего лишь нажать на «play ». Дуайт подготовился: загрузил в проигрыватель песню, под которую мы танцуем. Благо, с хореографом у нас вкусы сходятся – люблю песни Джоша Гробана.

Я сбрасываю с себя джинсовую куртку. Бросаю её и рюкзак на лавку в углу зала. Хорошо, что сегодня я пришла уже в тренировочных лосинах и майке. Мне осталось лишь сменить кеды на чешки. Пока я переобуваюсь, Дуайт наблюдает за мной сверху, сложив руки на груди.

- Я надеюсь, всё пройдёт успешно, и мне не придётся работать ни дня с твоим дублёром, - с достаточно явным отчаянием в голосе произносит парень.

Я знаю, о ком он говорит. Сейдж. Моя дублёрша. Противная девчонка, которая пропустила полгода занятий в танцевальной студии, а когда вернулась, создатель нашей школы танцев, даже не был смущён. Возможно, всё потому, что он тесно дружит с отцом Сейдж? И, может, именно по этой причине он решил, что сделать её моим дублёром – отличная идея…?

- Так же, как и я не хочу танцевать с Райаном, - комментирую я, поднимая голову на Дуайта.

Завязав ленточки на лодыжках, я поднимаюсь, и Дуайт тут же хватает меня за руку, кружа по комнате. Я смеюсь, заражаясь его хорошим настроением.

- Он зануда, правда? – подмигивает парень.

- Оо, дааа! – соглашаюсь, неоднократно кивая головой. – Я тоже очень надеюсь, что ты не оставишь меня перед самым финалом и мне не выпадет участь, выступать перед комиссией с Райаном, брызжущим слюной при разговоре.

Дуайт хохочет, запрокинув голову назад. Мы останавливаемся посреди зала.

- Ненавижу, когда он поправляет свои очки на носу, говоря, как он считает , нечто такое умное, - партнёр упирает руки в бёдра, отходя на полшага. - И почему он так подлизывается к Пабло? – возмущается Дуайт, имея в виду основателя студии. – Знаешь, а Кристофер не очень-то любит Райана.

Я усмехаюсь, начиная разминаться. Тяну парня за резинку его спортивных брюк, предлагая не болтать попусту, а делать упражнения вместе со мной. И ворча, Дуайт соглашается, однако он не перестаёт говорить о нашем хореографе Кристофере, который, по его мнению, часто намеренно делает вид, что не слышит вопросы Райана.

- Если бы Крис так не любил твоего дублёра, он бы уже попросил Пабло о переводе Райана в другую группу, - замечаю я, вскидывая бровь.

- Ну, конечно, - фыркает Дуайт.

Когда мы всё же решаем перейти к репетиции , и партнёр включает нужный трек, я чувствую волнение. Так всегда бывает во время наших тренировок. Я просто представляю себя перед сотнями гостей на дне рождения губернатора Джексонвилля , и дрожь в коленках напоминает тот час же о себе. Невероятное ощущение счастья, пронизывающего тебя. Это ощущение всегда со мной, когда я танцую.

Мы с Дуайтом следим за техникой – она обязана быть идеальной, иначе баллы будут низкими, и наша мечта не сбудется. Пока мы вальсируем, строго придерживаясь всех правил и повторяя заученные движения, я размышляю над тем, что это моя мечта, на самом-то деле. Когда новость о том, что наша группа будет участвовать в отборочном туре, дошла до нас, я видела, как напрягся Дуайт. Он знал, что я хочу танцевать на балу, как это делали ежегодно другие счастливицы. Дуайт знал, что это значит для меня. И, конечно, он согласился участвовать ради меня.

А теперь я здесь, в городке, забытом Богом – Палм-Бей. И что же делает Дуайт? Приезжает ко мне сюда. Ради моей мечты.

На свете есть настоящие друзья.

***

Мы выходим из музыкальной школы только через два с половиной часа, вспотевшие и измученные. Я мечтаю скорее попасть домой и принять душ. Дуайт направляется к своей машине, чтобы ехать в Джексонвилл.

- Прости, что тебе приходится преодолевать такое расстояние…- начинаю я, но партнёр спешит заткнуть мой рот:

- Когда ты перестанешь извиняться, Агнес? Всё нормально, понятно? Сейчас же летние каникулы. – Он раскидывает длинные руки в стороны, ухмыляясь.

Мы подошли к его небольшой тачке, и Дуайт снимает блокировку с дверей.

- Я приеду в четверг, крошка, - он по-дружески подмигивает мне и садится в машину. - Отлично потренировались! – говорит громче парень, поднимая большой палец левой руки вверх.

Машина с рёвом выезжает с парковки, оставляя после себя только клубы пыли.

Я отхожу к своему автомобилю, но не успеваю открыть дверь Субару, как слышу знакомый голос. Резко обернувшись, я вижу Джека. Он бежит ко мне и кричит. Я сначала пугаюсь и держусь за ручку дверцы крепче. Но потом Джек подбегает и наклоняется, тяжело дыша, уперев ладони в колени.

- В чём дело? – хмуро спрашиваю я.

- Привет, Агнес. – В его словах слышится смешок.

- Что тебе нужно, Джек? – говорю я грубо, чтобы он понял: мы - не друзья.

Он выпрямляется, стараясь перевести дыхание, но делает это очень долго, поэтому я, цокая языком, сажусь в машину. Джек начинает молотить по боковому стеклу руками, и мне, чёрт возьми, приходится, опустить его.

- Что тебе нужно? – повторяю я, не следя за тем, что интонация у меня весьма не дружелюбна.

- Прости, - наконец, удаётся ему произнести.

- Что? – я выдыхаю и смеюсь не по-доброму. – Что ты сказал? То есть, ты помнишь, что было на вечеринке два дня назад?

- Ага, - говорит он, а в глазах его – мольба. – Прости, Агнес, я был придурком. Этот Аарон – тот ещё засранец. – Осознав, что только что сказал, Джек тут же прижимает ладонь к груди. – Нет, не то чтобы я святой, просто я не знаю… Извини меня, Агнес.

Он звучит отчаянно. Другой человек на его месте не стал бы извиняться. Да и с чего бы? Мы практически не знаем друг друга. Мы почти не знакомы. Когда я раздумываю над своим ответом, Джек кладёт руки на окно так, что кисти оказываются в салоне. Своим жалобным взглядом он заставляет меня смотреть прямо ему в лицо. И я… сдаюсь.

- Ладно. Ладно, хорошо, - спешно произношу я. – Это было ужасно подло с твоей стороны, но я прощаю тебя.

Я смотрю в лобовое стекло и слышу, как Д жек облегчённо выдыхает. Он треплет меня по плечу, прежде чем выровняться.

- Ты классная девчонка, Агнес. Спасибо тебе. Правда.

Когда я смотрю на него, он поднимает два больших пальца вверх, чем вызывает у меня искреннюю улыбку. Ещё несколько секунд постояв рядом со мной, Джек уходит. Он скрывается за углом, и я почему-то лишь сейчас задумываюсь, а где его велосипед, и как он узнал, что я здесь.

Но я мысленно беру веник с полки и выметаю весь лишний мусор из своей головы. Не хватало мне ещё заморачиваться над тем, почему Джек появился сейчас и попросил прощения. Главное ведь, что он сделал это искренне. Мне показалось, он заплачет, если я прогоню его.

Я выезжаю на дорогу, но быстро бью по тормозам, испугавшись так сильно, что начинаю дрожать всем телом. Это Шеннон. Шеннон только что выскочила на проезжую часть, и я чуть не сбила её. Чуть не сбила её! Она быстро подбегает ко мне и открывает дверь со стороны пассажирского сиденья, залезает внутрь машины. Я кричу на неё и еду дальше, потому что водители других автомобилей сигналят без перерыва.

- Ты сумасшедшая?! – кричу я. – Тебе что, жить надоело?! Ты хоть представляешь, что я…

Но она не даёт мне договорить, лишь громко дышит и показывает на руль.

- Поворачивай налево сейчас же.

- Что? – Видимо, она совсем меня не слушала. – Иди ты в жопу, Шеннон. Ты что творишь?

- Поворачивай! – теперь ревёт на меня она. У меня брови лезут на лоб. – Там копы.

Я сжимаю руль крепче. Всё-таки поворачиваю его влево.

- И что? – раздражённо говорю я. – У меня всё в порядке с документами.

Когда мы уже проехали приличное расстояние, Шеннон смотрит на меня в упор, а потом наклоняется, тянется через меня и достаёт что-то из-под моего сидения. Это прозрачный пакет с… чем-то зеленовато-коричневым. Шеннон машет им в воздухе, всё ещё стараясь привести дыхание в норму.

- У тебя в машине травка, Агнес, - констатирует факт рыжая.

- Откуда она? – спрашиваю я дрожащим голосом.

Откуда она у меня? Я никогда не… Но тут я всё понимаю. Джек. Он не просил прощения, в действительности. Он пришёл, чтобы меня подставить.

Глава 5

Агнес

Палм-Бей – маленький город, но, как оказалось, даже по его дорогам можно ехать почти бесконечно. Я всё же решаюсь припарковаться возле старого книжного магазинчика. Мы уже далеко отъехали от «места происшествия». Я не смотрю на Шеннон, но она знает, что я жду объяснений. Эта девушка спасла меня от копов.

- Спасибо. – Мне стоило поблагодарить её.

Шеннон отстёгивает ремень безопасности и поворачивается ко мне. Её зелёные глаза сверкают в непонятной мне агрессии.

- Прости, что он так поступил, - практически шипит она, злясь. – Мне стыдно за Джека. Мы, вообще-то, друзья, и я не думала, что он на такое способен, но Аарон может быть очень убедительным.

Аарон?

- Что? – выдаю я быстро. – Зачем ему это нужно?

Шеннон щёлкает пальцами у моего лица, как будто приводя меня в чувство.

- Проснись, принцесса, - девушка щурит глаза. – Ты помнишь, как поставила его на место на вечеринке?! Думаешь, он стал бы это прощать? Ты просто не знаешь Мистера Совершенство.

Я морщусь.

- Какого чёрта? Это вы его так называете?

Я выхожу из машины, не давая возможности Шеннон ответить.

- Ты куда? – Рыжая выходит следом и закрывает дверь.

Я ставлю автомобиль на блокировку.

- Хочу купить кофе. По-твоему, я должна теперь жить в этой тачке?

Возле книжного магазина расположился небольшой грузовичок с пафосной вывеской, гласящей о самом вкусном кофе во всём штате. Поскольку, мне такие заявления кажутся глупыми, я могла бы пройти мимо такой надменности. Но выбора у меня нет. В этой деревне горячие напитки можно купить лишь через примерно каждые три километра.

- Один со сливками и сахаром, пожалуйста, - прошу я и гляжу вопросительно на Шеннон. – Ты будешь что-нибудь?

Она натянуто улыбается, оглядываясь.

- Я не пью кофе.

Я фыркаю и протягиваю парню в жёлтом фартуке и бейсболке того же цвета банковскую карту. Он с сожалением пожимает плечами, не переставая жевать жвачку.

- Только наличные, мисс.

Мне остаётся только зарычать, но, слава Богу, в заднем кармане сумочки завалялась десятидолларовая банкнота. Парень возвращает мне сдачу и отдаёт напиток.

- Хорошего дня, мисс, - улыбается он.

Я подхожу обратно к машине, но останавливаюсь, снова поглядывая на книжный магазин, явно кричащий, что помимо романов Достоевского и Остин здесь ничего ждать не приходится. Но мне почему-то так хочется заглянуть внутрь.

Шеннон успешно избавилась от травки, пока мы проезжали неблагополучный район, поэтому, думаю, нам сейчас ничего не угрожает. Даже если господа полицейские наткнутся на нашу машину, они ничего не найдут. Я думаю, Джека можно посадить за клевету. Ну, или хотя бы присудить к часам исправительных работ.

- Куда ты собралась? – возмущённо вопит Шеннон, разбрасывая руки в стороны, когда я поднимаюсь по деревянным ступеням.

- Тут продаются книги, - я показываю пальцем свободной руки на стеклянную витрину.

Рыжая идёт за мной, причитая:

- Я не слепая, Агнес. Зачем ты туда собралась?

- Я люблю книги, - объясняю я невозмутимо. – Ты можешь подождать меня здесь.

- Нет уж, - ворчит Шеннон.

Дверь открывается, и музыка ветра над головой даёт о себе знать, издавая мои любимые звуки. Мне вспоминается фильм «Семья напрокат», где маленькая Зоуи думала, что это музыка ангелов. Я улыбаюсь своим мыслям, собираясь пройти за небольшое заграждение около кассы.

- С напитками нельзя, - останавливает нас , неизвестно откуда взявшаяся , продавщица.

Закатив глаза, я оставляю дымящийся кофе на столе у входа и прохожу дальше. Как и ожидалось, классикой тут завалено большинство полок. Но и альтернативной литературе нашлось место. Это больше по части моей сестры. Она читает Чака Паланика, Хантера Томпсона и поклоняется творчеству Ирвина Уэлша, называя его «сэр Ирвин Уэлш». Саманта долгое время высмеивала мои литературные пристрастия, потому что на моих полках можно было найти книги таких авторов, как Агата Кристи и Джеймс Хедли Чейз. Я столько раз вбивала ей в голову, что это классика детектива, но Сэм отвечала , что подобное чтиво лишь пудрит мне мозги. Я до сих пор остаюсь горячей поклонницей Кристи и мне наплевать на то, что думает по этому поводу Саманта. Но мои книжные вкусы с того времени несколько изменились. И каково же было моё удивление, когда я встретила любимого автора среди прочих книг здесь. На полках слева в задней части магазина выставлены четыре книги Джоди Пиколт.

- Ох, чёрт возьми, - вырывается у меня.

- Что? – шепчет тихо Шеннон у меня за спиной, а потом она вдруг оказывается возле меня. – Агнес, твою мать, ты меня вообще слушала? Ты слушала, что я говорила эти , чёртовы , десять минут.

- Нет, - честно признаюсь я, переводя взгляд от неё к любимым книгам.

- Ну, просто отлично, - вздыхает рыжая, смотря в старые окна, которые уже давно, наверняка , не мыли.

У меня на карточке не хватит денег, чтобы купить все четыре книги. Родители считают, что мне пора самой зарабатывать, поэтому это мои последние карманные перед стажировкой. Потом уже мой начальник (будущий начальник) станет платить мне, и за счет этого я буду жить, как-то пытаясь ещё и отложить немного денег для собственных целей и планов.

Жуя щёку изнутри, я всё же решаюсь на последние деньги купить две книги, которые уже есть в моей коллекции, но они оформлены иначе. И, конечно , я могла бы их не брать, подождать зарплаты, но это же Джоди, а я скупаю её книги везде. Поэтому, совесть мне просто не оставляет выбора. С романами «Хрупкая душа» и «Мой ангел-хранитель» я бреду к кассе с чувством эйфории.

Продавщица в безвкусной розовой майке с безразличием пробивает мне товары и принимает мою карточку, которую позже проводит через датчик. Тот пищит, и она вскоре, распечатав чек, отдаёт мне товары вместе с банковским подтверждением того, что когда-то у меня были деньги.

В Джексонвилле после покупки в книжном магазине вам всегда пожелают приятного прочтения. Но, по всей вероятности, здесь так не принято. Я наигранно улыбаюсь продавщице и выхожу на крыльцо. Женщина даже не решилась поднять уголки губ в ненастоящей усмешке. Да и чёрт с ним.

- Мой кофе остыл, - жалуюсь я Шеннон, аккуратно складывая романы на заднем сиденье своего седана.

- Ага, может, не надо было входить в место, где продаются буквы? – издевательски спрашивает рыжая и гримасничает, отчего веснушки на её светлом лице проступают более отчётливо.

Она просто глупышка. Кто же отказывается от книг? Кто отказывается от знаний, которые они приносят? Лишь глупцы.

- Думаю, мы можем ехать. Я ужасно хочу домой. – Я сажусь в машину.

Шеннон пристёгивается, как и я. Она отвечает:

- Ты имела в виду, хочешь попасть скорее в дом своей тётушки?

- Нет, - вздыхаю я почти горестно. – Я имела в виду то, что сказала.

Всего два месяца, Агнес. Они не могут стать ужасными.

Ещё более ужасными.

***

Я не разговаривала с сестрой уже более трёх дней, и для нас это более чем приемлемо, потому что Саманта часто ночует вне дома и гуляет постоянно с кучей ребят из компании, с которой я никогда не стала бы общаться. Но сейчас мне, чёрт возьми, нужно, чтобы она взяла трубку и объяснила, какого чёрта творится в этом городе. Мне нужно, чтобы Сэм рассказала мне, зачем она таким образом перешла дорогу «золотому мальчику», который так меня ненавидит. Точнее, её. Точнее, нас обеих.

Да неважно. Он мне жизнь портит. А если бы Шеннон не спасла меня от полиции? Если бы не рассказала про травку? Что было бы ? Меня бы посадили. Или не знаю, что… но о хорошем будущем можно было перестать мечтать. Вот это точно.

- Да возьми же ты трубку, - бурчу я, меряя шагами свою новую маленькую комнату.

Я прохожу от кровати до гардеробной, потом обратно. И снова, и снова, и снова. Пока раз за разом после бесчисленного количества гудков я попадаю на автоответчик. Я хочу убить Сэм. Я хочу поговорить с ней, чтобы понять ситуацию, увидеть её изнутри и, может быть, даже найти общий язык с этим Аароном.

Люди пялятся на меня, показывают пальцем. Один парень сегодня хлопнул меня по плечу в супермаркете, сказав, что я – молоток. Наверное, он перепутал меня с сестрой. Конечно, так и есть. Мне это, на самом деле, в данном случае не очень приятно. Такое чувство, будто Саманта оставила на мне клеймо.

Прежде чем лечь спать, я набираю сообщение Саманте: «Пожалуйста, позвони мне утром. Это срочно».

Надеюсь, она не совсем бессовестная. Мне бы не хотелось тревожить родителей и вгонять их в беспокойство из-за того, что Сэм не выходит на связь со мной. Я заходила на её профиль в «Фейсбуке »: Сэм запостила пару фоток со ссылкой на свой инстаграмм. Фотки с каким-то татуированным парнем. Он явно во вкусе Сэм. На всякий случай пишу смс -ку ей и в социальной сети тоже: «Позвони мне. Нам нужно поговорить».

Возможно, она просто знает, что мне ужасно сильно хочется надрать ей задницу?

***

Соседский индюк орёт так громко, и это заставляет меня проснуться. Впрочем, мне стоит быть благодарной этой птице, иначе я бы опоздала на собеседование, которое в обязательном порядке должна пройти перед тем, как я преступлю непосредственно к практике. Конечно, я проходила онлайн-опросы, а так же общалась по скайпу с руководителем отдела кадров, но я знала, что мне придётся столкнуться с самым волнующим действом всего процесса – встречей с самим мистером Джоном Честером Галлахером лицом к лицу.

Я отрываю голову от подушки и тянусь к своему смартфону. Я вздыхаю, когда вижу, сколько раз звонил будильник и сколько раз я его отклонила. Будильник… Какое странное слово. Эта штука не будит – она раздражает.

Как только мне удаётся отключить сигнал, я откидываю одеяло и, поднявшись с постели, направляюсь в душ. Простояв под горячими струями больше десяти минут, слышу, что телефон снова начинает звонить. Это, чёрт возьми, действительно меня бодрит! Я выключаю воду , бегу в спальню и отвечаю на вызов. Я знала, что это звонит она.

- Ну, привет, сестрёнка! – говорю я быстро, стараясь не кричать. - Спасибо, что подставила меня и даже не предупредила! Я тебе, знаешь, как благодарна?! Особенно, мои волосы, которые пострадали из-за твоих безрассудных поступков! Ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить? – Я даже не даю сестре и слово вставить. Вытаскиваю из шкафа нижнее бельё, которое собираюсь надеть и швыряю его на постель. – Нет… как ты можешь представить…? Тебе же плевать на всех. И на меня тоже. Ты просто делаешь то, что хочешь и не думаешь о других…

Когда я, зажав телефон между плечом и ухом, застёгиваю бежевый лифчик, заведя руки назад, Сэм решает меня перебить. П редставляю её перекошенное лицо, и как она фыркает , изрекая отнюдь не самые дружелюбные слова:

- Может, прекратишь истерику, Агнес? – Могу поклясться, она пила. Даже на другом конце провода я, словно, чувствую, как от неё разит спиртным. – Ничего такого не произошло.

- Ничего такого не произошло?! – громко переспрашиваю я, направляясь в ванную, чтобы почистить зубы.

- Х ватит разводить панику! – вскрикивает на меня Саманта, что заставляет меня замолчать.

Но я ненавижу, когда она так делает. Возомнила себя старшей сестрёнкой лишь потому, что родилась на две минуты раньше меня! Считает, что всегда права. У неё ужасный характер, дурные манеры… И несмотря на всё это, я её безумно люблю. И ненавижу. В одно и то же время.

- Я знаю, что ты сегодня будешь проходить собеседование, - неожиданно говорит сестра, и я замираю с зубной щёткой в руках.

- Откуда ты…? – осёкшись, я мотаю головой. - Ты помнила?

Сэм вздыхает.

- Можешь думать, что угодно: день в календаре закрасила маркером или записала всё в ежедневник, чтобы не забыть. Но, по правде говоря, я не веду ежедневник…

- Я знаю, - улыбаясь и оперившись о раковину, отмечаю я.

Как будто, я вижу, как Сэм кивает головой, сглотнув. Интересно, дома ли она сейчас?

- Можешь думать, что угодно, - повторяет сестра, - но я помню про всё, что для тебя важно, Агнес.

Я замолкаю, прислоняюсь спиной к стене. Глядя в зеркало напротив: на свои распущенные длинные волосы , гадая, точно так же ли у Саманты они струятся по плечам, или она завязала их в высокий хвост, как делает чаще всего.

- Я люблю тебя. И если я этого не произношу вслух, это совсем не означает обратное.

Только я сбираюсь сказать, как я люблю её, чтобы продлить откровенный момент, Сэм сразу переводит тему.

- Джон Галлахер – нормальный мужик. Я считаю его сына мудаком, а он считает его почти мудаком.

Я прыскаю со смеху.

- Почти?

- Ну, Аарон же ему не чужой, поэтому «почти ». В любом случае, это мои предположения. А что я знаю точно, - она выдерживает небольшую паузу, - Джону ты понравишься. Я ведь ему понравилась. И с тобой проблем не будет. Он тебя в обиду Аарону не даст.

Сначала я очень хотела рассказать сестре, как Рон схватил меня за волосы и унизил перед всеми. Хотела рассказать, как его «свора собак» устроила практически на меня охоту. Но после таких чувственных слов Саманты, мне совсем не хочется её расстраивать. Я надеюсь, она ни с кем из этого города не общается достаточно хорошо, чтобы узнать о поведении Аарона от посторонних людей. В любом случае, я решаю повременить с этим разговором. А, возможно, мне хочется научиться постоять за саму себя. Сэм может это делать, потому что круг её общения вынуждал быть сильной. В моём случае нужно было защищаться разве что от скучных ботаников, рассуждающих только о законах Ньютона.

- Слышишь? – вдруг отзывается голос сестры в трубке. Она усмехается. – Мама зовёт к завтраку.

- Ты ночевала дома? – с неподдельным удивлением спрашиваю я.

Сэм смеётся, и я слышу, как она чертыхается, ударившись обо что-то.

- Ну, мама так думает…

Закатываю глаза на слова Саманты:

- Расскажу тебе позже, как горяч в постели мой новый бойфренд.

Я засовываю всё же зубную щётку в рот, прежде прокомментировав:

- У тебя каждую неделю новый.

- С Билли у нас всё серьёзно, - засмеявшись громче, Сэм открывает шкаф - петли скрипят. – Возможно, мы будем вместе больше месяца.

Я сдерживаюсь, чтобы не выплюнуть зубную пасту в раковину, но улыбку никак не скрыть. Сэм сейчас выходит из своей комнаты, судя по звукам, и направляется на кухню, судя по её восхищённому отзыву:

- Как же вкусно пахнет, Агнес! Надеюсь, тётя Эннис нормально тебя кормит.

Я не успеваю ей ответить что-либо, потому что сестра не даёт мне этого сделать:

- Ладно, я отключаюсь, а то мама снова станет отбирать у меня телефон, чтобы поговорить с тобой. А это вы можете делать два часа напролёт.

Я, усмехнувшись, лишь мычу в трубку и бросаю смартфон на плетёную корзину для грязного белья.

***

Чёрный костюм девушки-администратора наверняка стоит не менее восьми ста долларов, и я чувствую себя в этой бежевой юбке и белой блузке совершенно не уютно. Возможно, мне всего лишь показалось, что она смерила меня взглядом, когда я подошла к стойке в холле, чтобы объявить о своём приходе, но эта блондинка не из простых. Я была в гостинице, принадлежащей мистеру Галлахеру, что находится в Джексонвилле , и совсем не удивительно, что в таком большом городе, отель высшего класса имеет пять звёзд. Насколько мне известно, гостиница в Палм-Бей удостоена лишь четырёх звёзд. Но и это совсем немало для… провинции. Однако это фойе шикарно - стены отделаны дорогим деревом, а дубовые полы застелены коврами, вероятно, от лучших восточных мастеров. Благодаря наличию собственной вертолётной площадки и частного гольф-клуба, гостиничная цепь «Эбел» в Джексонвилле и других крупных городах штата заслуживает звание лучшей во всей Флориде. И, как я вижу, количество звёзд не мешает другим гостиницам этой цепи не терять «лицо».

Я следую за администратором по левому крылу отеля, где расположено несколько дверей, за которыми, судя по деревянным табличкам, находятся кабинеты членов управленческого отдела. А в самом конце коридора, за большой двустворчатой дверью из тёмного дерева, расположен кабинет самого мистера Галлахера. Без стука, без предупреждения блондинка распахивает дверь в кабинет своего шефа и жестом руки, конечно, не без фальшивой улыбки, просит меня войти внутрь. Переступив порог, я оборачиваюсь на звук каблуков, стучащих по полу, явно удаляясь. Администратор оставила меня одну здесь. Мне остаётся смотреть или на закрытую высокую, до самого потолка, дверь или на пустое место директора, или на… хм… платяной шкаф стоящий прямо посреди кабинета. Это шутка такая?

Недолго раздумывая, я решаю подойти к нему. Тем более что одна дверца распахнута. Хороший шкаф. Видно, что не дешёвый. Но что он делает здесь? И почему мистера Галлахера нет на месте? В комнату кто-то заходит, и я отскакиваю от шкафа на полметра, чтобы встретиться с глазу на глаз с парнем, который унизил меня на своей вечеринке в «Закрытом квартале». Аарон Галлахер. Высокий, голубоглазый брюнет в тёмном костюме, с рубашкой, не застёгнутой на пуговицы доверху. Думаю, галстук ему бы не помешал.

- Что? – Аарон вскидывает бровь, пряча обе руки в карманах брюк. - Собираешься в Нарнию?

Глава 6

Аарон

- Сэр, вас там уже ждут… - неуверенным голосом бормочет отельер, но стоит мне поднять два пальца вверх, как он тут же замолкает, потупив взгляд.

- Здравствуй, Арнольд, - говорю я, не смотря на него , и перебираю почтовые извещения, которые пришли на имя гостиницы.

Арнольд проводит пальцами по своим усам и, заприметив в холле кое-кого из персонала, принимается давать указания.

Я бросаю абсолютно ненужную информацию в виде конвертов от турагентов на часть стола, около которого стоит отельер. Он тут же убирает письма, а после поворачивает резко голову на звук голоса моего лучшего друга.

- Ты где был? – Джереми выходит из кабины лифта и, вытирая влажные волосы на голове полотенцем, надвигается ко мне.

Он бьёт меня по спине приветливо. По всей видимости, он принимал душ после тренировки. Джер такой же ублюдок, как и я, и ему нравится, когда за ним ухаживают, как за особенным гостем. Именно поэтому одна из официанток гостиничного ресторана приносит ему фреш, хлопая ресницами. Джереми благодарит её и, глядя ей вслед, опускает глаза на задницу девушки, обтянутую узкими чёрными брюками.

- Так где ты был всё утро? – наконец, Джер обращает внимание на меня.

Повернув голову в сторону новоприбывшего гостя, я говорю:

- У Майкла.

Друг лишь понимающе кивает. Наступает неловкая тишина, и мы оба наблюдаем за тем, как носильщик предлагает гостю, мужчине в цветастой футболке и простых джинсах, свои услуги.

Я, вздохнув, оборачиваюсь к Арнольду. Он, шмыгнув носом и неумело спрятав капли против насморка, становится в стойку смирно.

- Она у отца в кабинете? – цокнув языком, вопрошаю я.

Арнольд нервно откашливается.

- Да, сэр. Кимберли только что проводила туда мисс Хоггарт.

Салютую Джереми, отмечая, что в его глазах пляшет ухмылка, когда он отпивает свой апельсиновый фреш из бокала. Пройдя не спеша в левое крыло отеля, я встречаю сногсшибательную Кимберли. От неё всегда так хорошо пахнет, что от этого просто сносит крышу. Она многозначительно на меня смотрит, проходя вперёд, и я оборачиваюсь вокруг своей оси, чтобы увидеть, как Ким повернула голову. Я подмигиваю ей, произнося не очень громко:

- Сегодня вечером в моём номере.

Она хихикает, удаляясь, но настроение у меня улучшилось. Как обычно это и бывает, если я знаю, что проведу ночь с Кимберли. Эта женщина восхитительно трахается.

Собравшись, отбрасываю пошлые мысли. Поправляю запонки на рукавах пиджака. Привожу в порядок воротник рубашки и достаточно медленно поворачиваю ручку двери кабинета папы. Чёрт! Я забыл позвонить в мебельную компанию, сотрудники которой обещали заменить нам шкаф – у него сломалась ручка дверцы. Работники в этой фирме совершенно безалаберны, потому что должны были приехать ещё вчера днём с заменой.

Достаю предварительно телефон из внутреннего кармана пиджака и вхожу в офис. Посреди него возле повреждённого гардероба стоит проклятая сестра Саманты Хоггарт. Она заглядывает внутрь платяного шкафа, пока не замечает меня, и выпрямляется тот час же.

- Что? – иронично начинаю я, засунув телефон в карман брюк, а следом за телефоном решаю спрятать в карманах ладони. – Собираешься в Нарнию?

Она нервными движениями заводит пряди волос за уши; глаза её растерянно глядят на меня, прежде чем сощуриться в узнавании. Вздохнув, я прохожу к рабочему столу и сажусь за него, позади которого панорамное окно открывает вид на Палм-Бей.

- Присаживайся, - стараясь скрыть довольную ухмылку, я указываю на кресло, находящееся с другой стороны стола.

Кажется, девчонка совсем не дышит, с нереальным презрением рассматривая меня. Её ноги передвигаются только через пару минут после того, как моё предложение прозвучало. Она садится неторопливо напротив, кладя небольшую сумочку на подлокотник, а красную папку оставляет на столе. Я забираю её, перелистывая страницы. Так-так-так.

- Государственный университет в Джексонвилле ? – изогнув бровь, я поднимаю взгляд на Агнес.

Она отвечает мне с особой брюзгливостью:

- Где мистер Галлахер?

- Я – мистер Галлахер, - сжав зубы, говорю я.

- Я имею в виду… - переводя дыхание, Агнес , по-видимому, сдерживается, чтобы не устроить скандал. Но это явно не сыграет ей на руку. – Джон Галлахер.

Я откидываюсь на кресле.

- Ааа… вот ты о чём. – Веду плечами дурашливо. – Отец с матерью в Европе на неделе моды. Я за него.

Агнес сглатывает, и я не могу не отметить, как сильно она похожа на Сэм. Когда она смотрит в сторону, давая время разглядеть её профиль, я вспоминаю, как это делала Саманта, выдыхая облако сигаретного дыма в воздух. Она смотрела на неподвижную гладь озера и бросала в него мелкие камушки лягушкой, создавая «блины» на воде. Мы были хорошими приятелями. Почти друзьям. Хорошо проводили время вместе: Я, Сэм и Джереми. Это было действительно весело, а потом она просто призналась, что всё это время фальшивила, обманывала меня. Из-за какой-то своей подружки, с которой я переспал? Это не серьёзно. Не знаю, что произошло между Джереми и Самантой, но он не смог возненавидеть её так же, как и я. Возможно, потому что она не ему навредила и не его опозорила перед всем городом.

- Ну, просто отлично, - фыркает Агнес, опуская глаза.

Я продолжаю изучать её личное дело и обращаю внимание на графу «Х обби ». Танцы?

- Танцы? – спрашиваю вслух.

Девушка вскидывает голову. Её слегка вздёрнутый нос покраснел.

- Да, - с неохотой говорит она. – Бальные.

Для такой, как она, это вполне предсказуемо.