Бывает и хуже? Том 4

Глава 8

Чердак крепко держал Броникова за шею, а тот делал вялые попытки освободиться. Только это было бесполезно, Чердак — крепкий парень.

— Быстро же ты справился! — усмехнулся я. — Скажи, а ты и по коридору поликлиники так шёл?

— Ну, я сказал там твоей очереди, что у этого бедного парнишки припадок, — отозвался Чердак. — И мне все поверили. Пустили без очереди. Вот, получи и распишись.

Он наконец-то выпустил из железного хвата Андрея, и тот без сил опустился на стул.

— Что за жизнь такая… — обхватив голову руками, простонал он. — Я больше в жизни в отпуск не поеду в Аткарск! Лучше найду себе девушку в Питере и забуду сюда дорогу.

— Мне, наверное, стоит выйти? — с широкими глазами спросила Лена.

— Да, пожалуйста, — кивнул я.

И она спешно покинула кабинет. На этот раз даже без причины вроде отнести журналы или сходить за карточкой.

— Планы твои меня интересуют в последнюю очередь, — отозвался я. — Давай рассказывай, кто тебя попросил подкинуть мне скелет в кабинет.

Чердак уставился на меня с удивлением.

— Этот придурок тебе скелета подкинул? — удивлённо спросил он.

— Ага, — я показал рукой на сам скелет. — Знакомься, Геннадий.

— Чердак, — зачем-то представился ему Эдик.

Андрей смотрел на нас как на идиотов.

— Пацаны, вы чего вообще? — простонал он. — Что вам от меня надо? Башка, блин, трещит…

— Конечно, она у тебя трещит, — усмехнулся я. — Ты же умудрился напиться так сильно, что наблевал прямо на пол в приёмном отделении. И на медсестру, кстати, тоже.

Которая с утра вернула мне всё-таки халат. Её джинсы успели высохнуть на батарее, и она смогла снова принять нормальный вид.

— Доктор, это ты, что ли? — прищурившись, спросил Броников. — Да я ж ушёл потом… Ты из-за этого, да? Ну, просто не хотелось мне под капельницей лежать. Если у тебя проблемы — я тебе объяснительную черкану, мол, так и так, ушёл по своей воле.

— Да твой уход тут вообще ни при чём, — прервал я его. — Я тебе конкретный вопрос задал. Кто попросил тебя пронести в мой кабинет скелет?

Броников сделал непонимающее невинное лицо. Такой невинный взгляд, в нём явно умирал великий актёр.

— Мужик, ну ты чего несёшь, какой ещё скелет? — протянул он. — Я сейчас кричать начну.

— Слышь, — Чердак, который молчаливо стоял возле дверей, сделал угрожающий шаг вперёд. — Если начнёшь кричать — твой зубной состав покинет станцию Челюсть, понял?

Броников испуганно кивнул.

— Давно хотел эту фразу где-нибудь ввернуть, — гордо добавил мне Чердак.

— Я с ним сам разберусь, — усмехнулся я. — Итак, Андрей Владимирович. У меня есть видео, на котором чётко видно, как ты притащил в мой кабинет скелет, нарядил его в мой халат и прикрепил на грудь табличку. А до этого в мой кабинет подкидывали конфеты с гайкой внутри. Стоит предполагать, что это тоже был ты.

— Нет! — испуганно воскликнул Андрей. — Слушай, чувак, скелет и правда я притащил. Меня никто не предупреждал, что у тебя тут камеры. Но никаких конфет я не носил, я вообще в городе только неделю, у меня отпуск в Можайке!

Так, говорит он вполне правдоподобно. Значит, он исполнитель только доставки Геннадия, конфеты подбросил кто-то другой. Интересно.

— Рассказывай, — строго приказал я. — Кто тебя попросил подкинуть скелет, как он выглядел, и как ты это провернул!

Броников опустил глаза в пол.

— Чувак, я не могу тебе этого сказать, — заявил он.

Великолепно. Я сделал шаг к Андрею.

— Во-первых, я тебе никакой не «чувак», — заявил я. — А Александр Александрович. Ты не пиво в подворотне с приятелем пьёшь. Во-вторых, ты проник в кабинет врача и подкинул ему скелет. Ты сбежал из приёмного отделения. Я прямо сейчас могу сдать тебя полиции, хочешь этого?

— Пф-ф, да штраф максимум выпишут, и всё. Подумаешь, напился… — дёрнул плечом Андрей. — Александр Алекс… Сан Саныч, так короче будет. Отпусти меня уже, я всё равно ничего не выдам. Своих не сдаю, так воспитан.

Чердак сзади сжал кулаки, но я жестом остановил его. С Брониковым разберусь лично.

Бить человека на приёме точно не стоит. Но мне этого делать и не надо. Пора воспользоваться главным козырем, к которому я так мало прибегал в последнее время.

Однако мне удалось немного повысить свои запасы праны, и теперь с этим можно работать.

И главное условие любой прокачки — это тренировка. Мне надо пользоваться магией, а не просто держать её на полочке. Теперь, после того как источник достиг хотя бы приемлемых размеров, можно уже активно пользоваться своей праной.

Ведь это, по сути, универсальная магия, я с ней смогу всё на свете. Не только лечить людей, но до этого ещё тоже расти и расти.

Вот сейчас я положил руку на плечо Андрея и одновременно праной воздействовал на нервные окончания в руке. Вызвал кратковременную, но очень сильную боль.

Благо Лена этого не видела, а для Чердака я запросто придумаю легенду, если спросит. Скажу, что на нервные окончания надавил, вот и эффект.

— Чёрт! — выкрикнул Броников. — Какого х…

— Слушай сюда, — коротко заговорил я. — Не Сан Саныч, а Александр Александрович. И ты мне немедленно скажешь, кто тебя подговорил подкинуть скелет. Прямо. Сейчас.

Андрей поднял на меня взгляд, и я увидел в его глазах страх. Он испугался, это было видно.

— Мой отец… — выдавил из себя он. — Я приехал к нему в отпуск, а он сказал, что у него ко мне дело. И денег дал, и ключи, и скелет. Мне просто надо было в субботу незаметно пробраться к тебе в кабинет и подкинуть его. Батя сказал, что просто подшутить так решил. Но предупредил, чтобы я даже не думал его выдавать.

Отец Броникова? Тот самый, который владеет магазином сантехники? Ну а ему-то я чем не угодил?

Чердак тоже выглядел очень удивлённым.

— Да твой батя нормальный мужик, не гони! — возмущённо заявил он.

— Он нормальный мужик, но это он дал мне денег, чтобы я этот чёртов скелет притащил, — огрызнулся Андрей. — Меня тут ещё какой-то врач увидел, пришлось на ходу выкручиваться! А потом я с друганом пошёл на эти деньги кутить и в итоге переборщил чутка.

Забавно. Получается, отец Броникова сам создал условия, при которых я легко нашёл его сына. Даже не так, сын сам попал мне в руки именно из-за тех денег. Если бы отец ему не заплатил — я бы его и не нашёл.

— Твой отец сегодня работает? — спросил я. — Как его найти?

— Он в Саратове, будет только завтра, — торопливо ответил Андрей. — Александр Александрович, пожалуйста, не говори, что я его спалил!

— Ага, конечно, — хмыкнул я. — Мне же так не всё равно на тебя.

Я повернулся к Чердаку.

— Завтра покажешь мне, где работает его отец? — спросил я у него.

— Конечно, брат, — легко кивнул тот. — Завтра после твоей работы отвезу тебя. Тем более мне сегодня гипс снимут наконец!

— О, поздравляю, — улыбнулся я. — Хорошие новости. Спасибо за доставку Броникова.

Тот снова приобнял его за шею и оторвал от стула.

— Всё, свободен, мальчик, — пропел Чердак ему. — Пойдём провожу.

— Если расскажешь кому о нашем разговоре — то я тебя и сам провожу, — добавил я. — Далеко и надолго.

— Да понял я, — поморщился Андрей. — Понял.

Чердак и Броников ушли, а я попросил у пациентов пару минут, чтобы разложить все мысли по местам.

Потом вернулась Лена, и я красочно рассказал ей про происхождение Геннадия.

— Зачем отцу этого Андрея подкидывать нам скелет? — удивлённо спросила Лена. — Это такая шутка?

— Пока не знаю, — пожал я плечами. — Завтра с ним поговорю.

Не похоже это просто на шутку. Скорее на угрозу. Только вот не помню, чтобы что-то сделал продавцу сантехники. Или это снова прошлый Саня постарался?

Ладно, в любом случае теперь этот вопрос отложился до завтра. А пока надо продолжить приём.

Ещё около часа приём шёл спокойно, а потом мне позвонила Лаврова. Сухо приказала срочно явиться к ней в кабинет.

— А вот и Ева наконец добралась до заведующей, — положив трубку, усмехнулся я.

— Ева, я не любила тебя, — пропела Лена. — Удачи!

Я подхватил карточку Штайновой, куда Лена уже вклеила мой осмотр, и поспешил к заведующей. На второй этаж я забирался уже легко, даже не чувствовал никакой нагрузки.

Вес теперь составлял сто тридцать два килограмма, как я и думал, начал уходить медленнее. Ничего, терпение и труд всех похудеют!

Постучался и зашёл в кабинет к Лавровой. Напротив неё, скрестив руки на груди, сидела Ева. С таким обиженным выражением лица, словно я её матом трёхэтажным покрыл.

Лаврова же сидела со смесью гнева и злорадства. Точно, наш с ней последний разговор выдался не слишком-то приятным. Она попыталась спихнуть на меня свои инвалидности. Думаю, после этого она уже пробовала поговорить с Савчук, и та ей разъяснила, что делать эти инвалидности Лаврова должна самостоятельно. И теперь Тамара Павловна злилась на меня ещё больше.

— Александр Александрович, пациентка утверждает, что вы нахамили ей, отказали в осмотре и назвали психически неуравновешенной.

Судя по истерике, которую она устроила перед уходом, я так и правда мог бы посчитать.

— Пациентка Штайнова Ева Александровна обратилась ко мне с жалобами на нарушение глотания, дисфагию. Я провёл опрос и осмотр, не выявил органической патологии. Предположил психогенную дисфагию, дал рекомендации. Выполнение ФГДС и посещение психолога.

— Он опять! — воскликнула Ева. — Опять называет меня психованной!

Ей бы ещё слух проверить на досуге, тоже не помешало бы.

— Ева Александровна, психолог — это не психиатр, — заявила Лаврова. — Успокойтесь, пожалуйста.

— Вы что, тоже с ним заодно⁈ — выкрикнула та. — Тогда я зря пришла к вам, мне надо было сразу к главному врачу идти!

Сразу к министру здравоохранения! Сразу к президенту! Сразу к масону, который тайно управляет обществом! По крайней мере такие слухи ходят в интернете.

— Ева Александровна, я только… — начала было Лаврова.

Но договорить ей не дали.

— Вы тут все заодно! — Ева по своей привычке снова вскочила со стула и выбежала в коридор.

Нет, стой, остановись…

Ладно, останавливать я её точно не стану. Зато в этот раз я всё-таки воздействовал праной на её психическое состояние. Просто эффект будет отложенным. Она должна немного успокоиться спустя время. Всё-таки каким бы пациент ни был, я врач. И моя работа — лечить всех.

Только вот Лаврова этого не знала.

— Александр Александрович, ну вот вы разве не могли поговорить с пациенткой более мягко⁈ — обрушилась на меня Лаврова.

Отлично, давайте на Агапова спустим всех собак. Ему же не привыкать.

— Тамара Павловна, сейчас пациентка психанула из-за ваших слов, а не из-за моих, — усмехнулся я. — Я действовал по протоколу, говорил мягко и чётко. Тут проблема не во мне.

— Но она сейчас пожалуется ещё выше и придётся разбираться, — недовольно заявила Лаврова.

Всем своим видом она пыталась показать, что это я во всём виноват. Нет, не выйдет.

— Разберётесь, вы же заведующая, — пожал я плечами. — А мне пора дальше на приём. Если надо — потом напишу письменную объяснительную, как всё было.

Лаврова бросила на меня очередной гневный взгляд, и я вышел из её кабинета. Вернулся к себе, коротко рассказал Лене последние новости.

— Ну и жесть, — протянула она. — Столько проблем из-за одной пациентки!

— Да, и такое бывает, — кивнул я.

Мы закончили приём, больше никаких интересных случаев не было. После я понёс сделанные за ночь инвалидности Савчук. И возле её кабинета снова наткнулся на Еву.

Да что ж за день-то такой, слишком много Ев, слишком много Ев!

— Александр Александрович, — обратилась та ко мне. — Я тут сидела к заместителю главврача, чтобы пожаловаться… И вдруг поняла, что творю какую-то ерунду. Не знаю, с чего я вообще так распсиховалась. Наверное, вы правы, нервы на пределе из-за Коки и из-за разрыва… Вы меня простите, пожалуйста.

Ну ни хрена ж себе. Моя прана, которой я воздействовал ещё в кабинете Лавровой, дала куда больший результат, чем я ожидал. Я смог успокоить Еву. Вообще-то для этого первого уровня маловато.

Всё-таки я был прав, в этом мире прана работает по каким-то другим правилам. И мало привязана к пяти уровням, как в моём мире.

В любом случае я даже не все запасы потратил, но уравновесил пациентку.

— Ничего, я всё понимаю, — кивнул я. — Принимаю ваши извинения. И всё-таки советую прислушаться к моим рекомендациям.

— Да, я найду психолога, — кивнула Ева. — Спасибо вам огромное. Я сейчас ещё схожу к вашей заведующей, скажу, что к вам нет претензий.

Лаврова свою кружку из-под кофе съест от злости, когда Штайнова такое скажет.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Всего доброго.

Ева ушла, так, видимо, и не заглянув к Савчук. Я посмотрел по сторонам, убедился, что в коридоре, кроме меня, никого нет, и исполнил победный танец Гриши. Прана творит чудеса!

Отнёс Савчук инвалидности, та снова напомнила про поход в театр. Затем вернулся в кабинет.

Позанимался бумажной работой и отправился на вызовы. После них в коридоре меня поймал Шарфиков.

— Ну что, доволен? — пробубнил он.

Да что же эта чета Шарфиковых до меня так дое… прицепилась сегодня⁈

— Чем доволен? — вздохнул я. — Своей жизнью? Более чем. Я счастлив, здоров, занимаюсь любимой работой.

— Не издевайся! — воскликнул Стас. — Кристина же рассказала тебе, что со мной сделали из-за той жалобы!

— А я тут при чём? — вздохнул я. — Стас, ты сам не осмотрел беременную пациентку. Радуйся, что с ней и с ребёнком всё в итоге хорошо, и спокойно отрабатывай своё наказание.

Шарфиков покраснел от злости.

— Ты… Ты… — начал он. — Не знаю, что с тобой стало, но ты так изменился!

Ух, аж до мурашек такое признание от Стаса. Сарказм, конечно.

— Это всё? — приподнял я бровь.

— Нет, — резко сказал он. — Я не буду вместе с тобой поздравлять женщин! Предлагаю каждому поздравить отдельно. А то чего это я вообще решил тебя слушаться! Я устрою для них тусу, как и собирался. И тебя не приглашу!

— О нет! — я картинно схватился за грудь. — Не пригласишь меня. Ой, погоди, сердце с другой стороны, перепутал.

Стас, хлопая глазами, смотрел на мою театральную постановку. Хотя я не такой хороший актёр, как Андрей.

— И ты собираешься устроить вечеринку, где будешь только ты и женщины? — добавил я. — Как мне это пережить⁈

— То-то же, — неуверенно ответил Стас, всё ещё не понимая, прикалываюсь я или нет.

А я прикалывался.

— Хорошо, давай каждый поздравит отдельно, — улыбнулся я. — Мне так даже проще. Да и женщинам больше поздравлений достанется.

— И моё им понравится больше! — заявил Шарфиков и гордо ушёл вверх по лестнице.

Я покачал головой. Как мало в моём окружении здравомыслящих людей. Да кто вообще пойдёт к нему на эту вечеринку?

Так, мне теперь дополнительные хлопоты. Нужно разобраться с подарками и цветами. Как раз сегодня вечером займусь.

Я вернулся к себе в кабинет, ещё немного посидел с бумажной работой и отправился домой. Лену отпустил пораньше, поэтому кабинет и поликлинику закрывал сам.

Квартира встретила меня Гришей, Федей, диваном и холодильником.

— Слушай, такая удача! — встретил меня Гриша в коридоре. — Я, главное, холодильник бэушный нашёл. Договорился с хозяином, а потом тот сказал, что ещё и диван продаёт! И вообще недорого! Так что у нас теперь появилось нормальное сидячее место!

— Шикарный диван, — усмехнулся я. — Будем на нём по очереди спать.

— Чур я первый! — тут же сказал Гриша. — Я же его нашёл!

— Да ты же на нём наверняка уже эту ночь спал, — усмехнулся я.

— Неправда, я тебя ждал, — протянул друг.

Я махнул рукой. Пусть спит на диване, ничего, переживу.

Федя мяукал, тёрся мне об ноги. Я погладил нашего котёнка, прошёл на кухню. Холодильник небольшой, но рабочий. Нам много и не надо.

Наконец-то можно закупать еду и хранить!

— Я там уже курицу купил, чтобы ты праздничный ужин приготовил, — гордо заявил Гриша.

Ну и формулировка. Я усмехнулся и принялся за готовку ужина. Сегодня и в самом деле решил нас побаловать — приготовить курицу на соли. Очень простой рецепт, противень засыпать солью, положить натёртую специями курицу и запекать в духовке. Создаётся соляная баня, и курица от этого становится очень вкусной.

Грише тем временем поручил задачу помогать искать подарки моим женщинам. Хотелось поздравить всех: и профилактику, и регистратуру, и больничную Лену. Бюджет ограничен, но Гриша разбирался во всех этих маркетплейсах и пообещал найти что-то достойное.

Внезапно раздался звонок в дверь. Мы пошли открывать всей нашей мужской компанией. За дверью оказалась Стася.

— Ух ты, это тебя привлёк наш новый диван или запах курицы? — полюбопытствовал Гриша.

— Что? Я вообще не за этим! — отозвалась она. — Саша, срочно включи телевизор. Там такое!

Что там? Что случилось?

Да блин, у нас ведь даже телевизора нет!