Чужая жена

15 глава

Я не нервничала так даже в свою первую брачную ночь с Камалом. Тогда меня больше волновали роскошное убранство моей комнаты и приданое, приобретенное для меня его матерью. Моя мать не смогла бы себе позволить даже одного платья из моего нового гардероба.

Какой же глупой и легкомысленной я тогда была! Думала, что самое главное — возможность, наконец, вылезти из нищеты и гнета родительского дома. Но иногда безразличие может ранить не хуже ударов отцовского ремня. Шоры с глаз упали не сразу, первые несколько лет я искренне наслаждалась своим положением, пока не осознала, что лишена женского счастья. Рядом с Камалом оно было для меня невозможным. Он никогда не испытывал ко мне привязанности. На смотринах, когда мы остались наедине, сразу же дал понять, что, если бы не просьбы матери, не стал бы жениться. Спросил, понимаю ли я, на какой брак соглашаюсь. Он был честен со мной с самого начала, и было бы глупостью с моей стороны рассчитывать на перемены. Но мы, женщины, бываем такими глупыми в своих чаяниях.

Я плохо помнила ту свою первую брачную ночь. Это были лишь обрывки воспоминаний. Я очень стеснялась и попросила выключить свет. Боли практически не было, скорее я ощущала дискомфорт. В интимном плане Камал всегда был очень заботливым, мягким и терпеливым в начале наших интимных отношений. Особой страсти между нами никогда не было, но находиться рядом с ним было приятно.

Не так, как это будет с Мансуром. Однозначно.

От одного его присутствия со мной творилось такое, чего я не могу передать этого словами. После заключения брака мы уже вместе возвращались в его дом. И всю дорогу мое тело обдавало волнами возбуждения. Мы молчали, и от этого жар во мне лишь нарастал. Я могла бы поверить, что Мансур чем-то опоил меня, если бы не знала, что такое невозможно.

Разве женщины могут так часто думать о близости с мужчиной? В моей голове мелькали образы, я не могла избавиться от них, зная, что один из них станет явью сегодня ночью…

Припарковав машину у ворот, Мансур вышел из нее и я последовала его примеру, вспоминая, что вчера все было так же. Но сегодня мои ощущения были совершенно другими. После окончания церемонии я чувствовала, будто с моей души свалился груз. Я так боялась, что отец, узнав обо всем, придет в дом своего брата, устроит скандал и в очередной раз опозорит меня на людях.

Но, к счастью, все прошло хорошо. Мама лишь поинтересовалась, не повлияет ли мой новый брак на их финансовое положение. Это меня расстроило, но отнюдь не удивило. Я давно перестала смотреть на моих родных сквозь розовые очки. Они ничего не могли дать мне сами, но постоянно просили денег у меня. После моего заверения о том, что я и дальше буду перечислять деньги на ее карту, мама успокоилась и почти забыла обо мне, уделив большую часть времени сплетням со своей сношенницей.

Сильная мужская хватка за запястье заставила меня вздрогнуть.

— Что ты делаешь? — Удивилась я, когда Мансур потянул меня в сторону спальни.

Я собиралась приготовить ужин. Было начало пятого, а к семи сестра Мансура должна была привести Асю.

— То, что давно хотел, — ответил он, не замедляя шага.

Я ждала его дальнейших действий, совершенно сбитая с толку его поведением — что он задумал?

Войдя в спальню, он захлопнул за нами дверь и прижал меня в угол, нависая сверху.

— Сними платок, — прозвучал приказ.

Я нахмурилась, не в силах поверить, что он решил не дожидаться ночи.

— Зачем? — Спросила, оттягивая момент.

— Затем, что я твой муж. И я этого хочу! — Прозвучало так категорично, что если бы не его хриплый от возбуждения голос, то я могла бы решить, что он просто решил поиздеваться надо мной.

— До этого Вы сами прекрасно справлялись с его срыванием, — зачем-то съязвила я, все еще не двигаясь под его пронзительным темным взглядом.

— Ты снова перешла на «Вы»? — Спросил он, делая шаг мне навстречу. — Или, может быть, таким образом ты пытаешься подчеркнуть нашу разницу в возрасте?

Я не успела произнести ни слова, как он действительно за долю секунды сорвал с меня платок!

— После сегодняшней ночи ты убедишься, что мой возраст никак не влияет на мою выносливость. — Он запустил пальцы в мои волосы и впился в мои губы сладостным поцелуем.

Я ахнула, почувствовав, как его вторая ладонь надавила на мой живот, спускаясь все ниже и ниже. Шокированная этим откровенным движением, перехватила его руку, не пуская ее на запретную территорию. Я не была готова к такому резкому интимному вторжению.

Не обращая внимания на мой отпор, он продолжил свой путь, накрывая вершинку моего холмика, прямо через ткань плотного платья.

Его язык вовсю хозяйничал в моем рту, не давая собраться с мыслями. В конце концов, я, со слабым вздохом смирения, расслабилась и отпустила его руку, цепляясь в мужские плечи, чтобы не потерять равновесия. От разом нагрянувших ощущений мои ноги подгибались. Мансур бесстыдно продолжал ощупывать меня, пронзая тысячами стрел удовольствия и довольно мурча мне в губы.

Видимо, наша первая брачная ночь начнется намного раньше, чем я планировала…

Не прерывая поцелуя, Мансур подхватил меня за ягодицы и, прижав к себе, отнес на кровать. Опустив меня, он прижался ко мне, давая почувствовать вес своего крепкого тела. Все так же страстно целуя, нащупал молнию на платье, опустил змейку вниз. Он не спешил полностью освобождать меня от одежды, просто расстегнул ее и забыл об этом. Вернувшись к моим волосам, вновь запустил в них руки, нежно массируя кожу головы. Я уже не могла сдержаться и хрипло стонала между нашими пылкими поцелуями, полностью отдавшись его власти.

Я ласкал ее волосы, не в силах насытиться ощущением этих шелковых прядей под кончиками пальцев. Никогда бы не подумал, что это может быть столь приятно и сексуально. Обычно я не обращал внимания на такие мелочи. Но ее мне хотелось трогать постоянно, с того момента, как впервые увидел ее без платка. Чарующее зрелище!

Ее теплое тело подо мной приводило меня в трепет, возбуждая острое желание большего. Осознание того, что я, наконец, смогу насладиться тем, о чем так долго мечтал, сводило с ума. Ее взволнованные вздохи заставляли меня терять контроль над собой. Но я хотел медленно смаковать ее, не торопясь переходить к другим действиям.

Отодвинув ворот платья, начинаю жадно целовать шею, зная, что если сниму с нее платье, то потеряю голову, и поэтому не спешу избавляться от него.

Сколько раз я проигрывал этот сценарий в своей голове? Но ни одна фантазия не могла сравниться с реальностью!

Ее вкус, запах, эти хриплые стоны, которые она пытается сдержать… Все было идеальным. Я не мог насытиться ощущением триумфа, охватившим меня с того момента, когда мулла заключил этот брак… Мне хотелось заклеймить эту девушку всеми возможными способами. Регистрация брака в ЗАГСе стала для меня не проблемой, а всего лишь еще одним способом привязать ее ко мне.

Шехназ задрожала, когда я провел языком дорожку от ее шеи к плечу, изогнувшись так, что ее грудь впечаталась в мою. Было невыносимо приятно чувствовать эти округлости. Выругавшись сквозь зубы, я потянул ткань платья вниз до талии и оно сковало ей руки. Она прикрыла глаза, смущенная под моим жаждущим взглядом. А жаждать было чего! Даже когда Шехназ лежала, ее грудь представляла собой соблазнительное зрелище, маня своей белизной и размером. Удивительно, что при такой хрупкости природа одарила ее столь аппетитными формами. Сквозь кружевное белье виднелись напряженные пики сосков, вызывая желание попробовать их на вкус.

Что я и сделал, наклонившись и всосав их в рот прямо сквозь ткань.

Она коротко вскрикнула, вздрагивая от остроты ощущений, и протестующе застонала, пытаясь избежать атаки моего жадного рта. Но я не позволил ей отстраниться, обездвиживая, посасывая ее чувствительную грудь, прибавляя к поцелуям легкие покусывания.

Она дрожала в моих руках, еще сильнее заводя меня. Я ожидал сопротивления, когда привел ее в спальню. Но его не последовало. Стоило мне поцеловать ее, и девушка сдалась. Я был рад, что Ангелок оказалась умнее, не показывая ложной скромности. К чему строить из себя недотрогу, если мы оба знаем, что такое супружеские отношения? И какая разница, когда супруги разделят постель — ночью или днем?

— Ах… — Почти взвизгнула она, когда я отодвинул ткань лифчика и, наконец, попробовал ее без всяких преград.

На вкус она была слаще меда. Нежная кожа ощущалась шелком на языке, а бусинка соска заострилась от желания. У меня больше не было сил сдерживаться, я чувствовал, что моя эрекция достигла апогея и, не отрывая от нее губ, принялся избавляться от своей одежды.

Сняв брюки и рубашку, я совсем освободил Шехназ от платья и залюбовался открывшейся мне картиной. На девушке были черные колготки, которые делали ее невероятно сексуальной. Снять их аккуратно мне не хватило терпения и, к тому моменту, когда они присоединились к другой одежде, их испортила уже не одна затяжка.

Я на мгновение замер, не отрывая взгляда от соблазнительных изгибов ее обнаженного тела. Шехназ все так же неподвижно лежала на спине с закрытыми глазами, единственное, что выдавало ее волнение, — руки, сжимающие ткань покрывала.

Не в силах больше сдерживаться, я начал поглаживать бедра девушки, нависая над ней и вновь принимаясь целовать ее шею. Когда я попытался раздвинуть ей ноги, она напряглась, но, сделав глубокий вдох, позволила мне устроиться там. Глаза она так и не открыла, чему я только обрадовался. Взгляни она на меня сейчас своими кукольными глазками, и все полетело бы к черту!

Я начал нежно покусывать ее подбородок, а руки опустил на ее гладкий лобок, спускаясь к набухшим губкам. Дрожь пронзила ее тело при первом же касании, выдавая возбуждение. Дыхание Шехназ вырывалось из груди хриплыми стонами при каждом моем прикосновении. Она была такая влажная, что я решил больше не медлить и закопать себя в ней.

Обхватив свою эрекцию, я потерся о ее вход, дразня нас обоих и вырывая из нее очередной гортанный стон.

— Да Ангелок, стони для меня, — прошептал я ей на ухо, одновременно входя в нее, медленно, но необратимо овладевая этим желанным телом.

Подчинить и завладеть ею — вот чего я желал столько времени. Я боялся этих желаний и сопротивлялся им. Но теперь, когда все запреты пали, я хотел насладиться своей властью.

Накрыв рот девушки поцелуем, я принялся двигаться в ней в такт своим поцелуям, чувствуя, как с каждым толчком она сжимает меня. Ее бедра дернулись вперед, встречая меня, и я буквально зарычал от осознания того, что дарю ей не меньшее удовольствие, чем получаю сам. Обхватив ее за попку, начал глубже врываться в тугую куночку, чувствуя как она, наконец, отпустив покрывало, впилась в мои плечи.

Оторвавшись от ее рта, отстранился, наблюдая за тем, как розовые лепестки ее нижних губок устремляются вслед за движением моего члена, когда он выходит из нее. От этого зрелища, от того, как тугим кольцом она обволакивала меня со всех сторон, мои стоны стали неконтролируемо громкими, предвещая скорую разрядку. Опустив руку между наших ног, я принялся ласкать ее клитор, предчувствуя ее внутреннюю пульсацию.

Оргазм потряс ее через мгновение, ее куночка стиснула меня почти до боли, вызывая мой собственный взрыв внутри ее тела. Мы оба дрожали, сотрясаясь от силы нахлынувшего на нас удовольствия, но я продолжал двигаться внутри нее, продлевая отголоски затихающего оргазма. Нас обоих прошиб пот, и мы замерли, прижимаясь друг к другу. Вернее, это я зажал ее собой, не в силах отодвинуть от нее свое тело.

Впервые за сорок два года я испытал такой яркий и сильный оргазм, во мне взорвалось удовольствие, несравнимое ни с чем по своей силе. Чувствуя влажность своей вытекавшей спермы, я закрыл глаза, думая о том, что чертова одержимость стоила такого долгого ожидания и страдания.