Чужая жена

21 глава

Мое тело прибывало в посторгазменном шоке. Я, словно кукла, обмякла в руках Мансура, не в состоянии пошевелиться, и только судорожно пыталась восстановить дыхание рядом с его шеей. Но от того, что его аромат проникал в мои легкие вместе в воздухом, голова лишь еще больше затуманивалась. Такого у нас еще не было. Когда больно и хорошо одновременно! Я думала, что умру от этих странных ощущений и от стыда. Как же мне было стыдно… и хорошо. Так хорошо, что я готова была на все что угодно, лишь бы он не прекращал своих бесстыдных действий и слов. Хотелось умолять, чтобы не мучал, не измывался, заставляя смотреть на него, в то время как я, одетая лишь в полупрозрачное белье, словно последняя путана, скакала на нем, полностью одетом. Он даже галстук не снял! Просто расстегнул брюки, даже не стянув их с себя! И мои трусики были все еще на мне, натирая и даря дополнительную стимуляцию, во время его толчков вглубь моего порочного тела, которому нравилось все, что он с ним делал.

Пальцы Мансура лениво поглаживали меня по спине, словно кошку, заслужившую ласку хозяина…

Я жалобно всхлипнула, теряя всю свою расслабленность, почувствовав, как он вновь начал твердеть внутри меня. Не мог же он снова захотеть этого так быстро? Прошло не больше десяти минут с тех пор, как мы закончили! Я же не выдержу еще одного раза! У меня до сих пор дрожит все тело, а дыхание только-только начало приходить в норму!

Нет, конечно, мы, бывало, могли и раньше повторить несколько раз за ночь, но не после такого же! И не так быстро!

Словно почувствовав мою внутреннюю панику, Мансур начал настойчивее ласкать мой позвоночник, каждый раз опускаясь все ниже и начиная ласкать мою попку, едва прикрытую трусиками.

Все это ощущалось слишком остро, и я хотела, чтобы он прекратил, но сказать не решалась, слишком смущенная происходящим. Когда он позвал меня в гостиную, решила, что он все-таки зол на меня за своеволие, которое я сегодня себе позволила. Готовилась к очередному приступу злости и нравоучениям. Мансур же, вместо этого, решил взять меня в гостиной, к тому же днем, при полном свете! Еще и смотрел так, словно я была его долгожданным десертом, пугая и возбуждая меня этим.

Почувствовав, как он расстегнул застежку бюстгальтера, напряглась, понимая, что второго раунда все-таки не избежать. Да и его плоть, начинающая распирать меня изнутри, явно давала это понять. Как с безвольной марионетки, он снял с меня лифчик, а несчастные трусики просто разорвал и отбросил прочь. У меня не было сил даже на то, чтобы возмутиться такому отношению. Он как будто выжал из меня все соки. Я безвольно распласталась на нем, удивляясь, откуда в этом мужчине столько энергии и силы, чтобы делать все эти вещи.

Схватив за волосы, он оторвал меня от себя, внимательно рассматривая и облизываясь в нетерпении. Глаза горели непонятным огнем, почти вызывая во мне волнение и страх.

Приблизив к себе, Мансур поцеловал меня, нежно прикасаясь губами и языком, словно пробуя на вкус. Отвечать не было сил, так что я просто прижималась к нему, пытаясь не замечать, как действует его член на мою чувствительную плоть. Я вздрогнула, когда он пошевелил бедрами, будто дразня, зная, что я при этом почувствую.

— Мой сладкий Ангелок… — Прошептал Мансур, отстраняясь от меня, но все так же удерживая за волосы и прижимаясь своим лбом к моему. — Хочу тебя замучить… Чтобы кричала и беспомощно извивалась в моих руках… — Бесстыдно шептал он.

Я ожидала, что он начнет двигаться, но вместо этого, Мансур выскользнул из меня, заставляя шипеть.

— Тссс… — Успокаивающе прошептал он, переворачивая меня и снова усаживая на свои бедра, прижимаясь своей твердой грудью к моей напряженной спине. Он не вошел в меня, только раздвинул мои ноги, устраивая свой напряженный орган между моих распухших складок.

— Открой глаза, — очередной приказ, которому я не собиралась следовать.

Я покачала головой, откинутой на его плечо, держа глаза закрытыми. Я не хотела видеть, как лежу на нем совершенно голая, зажимая между ног его член.

Из груди Мансура вырвался хриплый смех в то время, как его руки накрыли мою грудь, начиная массировать ее чувственными движениями.

— Можешь прятаться сколько угодно, но в итоге тебе все равно придется выбраться из своей норки, трусливый Ангелок… — Прошептал Мансур, лаская и зажимая мочку моего уха, от чего по моему истощенному телу пробежала дрожь. — Дааа, вот так… Хорошая девочка… — Пальцы скользнули между ног, накрывая лобок и двигаясь дальше к влажному местечку, из которого все еще вытекала его сперма, смешанная с моими соками.

Собрав нашу влагу, он неспешно начал размазывать ее по моим губкам, лаская и потирая пальцем клитор. Мое безвольное тело ожило от этих ласк, вновь наполняясь желанием и потребностью. Я широко раскрыла глаза, когда он скользнул в меня двумя пальцами, удивленная тем, что мое тело вновь начинало возбуждаться.

— Аааа! — Я вскрикнула, шокированная открывшейся картиной, тут же пытаясь сесть и сдвинуть ноги.

Отражение в зеркале поразило меня! Я совершенно забыла о нем и даже предположить не могла, что мы там полностью отражались! Чего я никак не ожидала, так это того, что Мансур все это время бесстыдно наслаждался этим зрелищем — как я, распластанная, лежала на нем, голая, с бесстыдно раскинутыми ногами, пока его рука орудовала между ними…

Я дернулась несколько раз, но он, словно предвидя такой расклад, твердо удерживал меня, распластав вторую руку на моем животе.

— Куда это ты, Ангелок? — Продолжая входить в меня пальцами и потирая подушечкой большого пальца клитор, спросил он, не отводя своих дьявольских глаз от этого действия, отражающегося в зеркале. — Смотри на себя… Какая развратная девочка… — Добавляя третий палец и раздвигая мои ноги еще шире, прошипел он голосом, полным вожделения.

Он провел рукой по моему животу, вновь устремляясь к груди и сжимая заалевший от предыдущих ласк сосок. Я начинаю жалобно хныкать и молю его прекратить, уже не понимая, какие именно слова вылетают из моего рта. Он просто отключает мой мозг, атакуя со всех сторон. Я не могу даже зажмуриться, слишком загипнотизированная его действиями и взглядом, за которым наблюдаю через это проклятое зеркало.

Пальцы внезапно исчезают, оставляя после себя зияющую пустоту, но очень скоро их заменяет крупная головка его члена, медленно, но необратимо проникая в мое беспомощное лоно. Он не спешил, придерживая меня за бедра и постепенно опуская на себя, пока моя попка не прижалась к его тазу. В этом положении он ощущался совсем по-другому, заполнив собой все мое нутро, и мне было бы больно, если бы я не была так возбуждена происходящим. Мансур, не отрываясь, смотрел в зеркало, наблюдая, как я извиваюсь, насаженная на его член до основания. Он не спешил двигаться, накрыв клитор пальцами и начав медленно скользить вокруг него, постепенно доводя меня почти до бессознательного состояния. Окончательно потеряв над собой контроль, я, не в силах больше выносить вида своего бесстыдно извивающегося тела, повернула голову, и, уткнувшись ему между шеей и плечом, начала издавать мурлыкающие звуки.

— Дааа, покажи мне, как тебе это нравиться… — Явно довольный моей реакцией, прохрипел он, усиливая свой натиск.

Я повиновалась, не переставая всхлипывать и дрожать, чувствуя, как приближается мой оргазм. Было странно кончать от стимуляции клитора, будучи насажанной на член, который лишь заполнял меня, не двигаясь внутри моего тела. Я не понимала смысла того, что он делает…

— АХ! — Я закричала, пытаясь увернуться от его пальцев, но Мансур и не думал останавливаться, продолжая потирать меня между ног.

— Черт! — Он зарычал, чувствуя, как мои стенки сжимаются вокруг него, сдавливая его член.

— Хватит, ой! — Вцепившись в его руку, попыталась отдернуть ее от себя, но он не прекращал, лишь сжимая беззащитный комочек нервов и продолжая эту экзекуцию.

Сколько бы я не извивалась, он не прекращал! Даже мои сдвинутые колени не стали для него помехой, ведь осознав, что таким образом лишь усиливаю его ощущения, я поспешно раздвинула ноги обратно!

— Тихо! — Шептал Мансур, доводя меня до безумия. Я продолжала извиваться на нем, словно дикое животное, рыча и стеная от болезненного трения его ладони. — Тихо, Ангелок…

Слушая его хриплый голос, шепчущий что-то еще, я ощутила, как каждая клеточка моего тела начала вибрировать, а между ног начало скапливаться пугающее по своей силе напряжение. Я с ужасом ощутила, как оно взрывается внутри меня, оставляя после себя полное опустошение и лишая меня сознания…

Проснувшись в своей кровати, я подскочила, не понимая, как здесь очутилась. Голова была как в тумане, и мне потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что я находилась в постели одна. Взглянув на часы, удивилась, что сплю в такое время: всего девять тринадцать. Даже Пироженка ложилась в десять.

Правда, стоило мне двинуться, чтобы слезть с кровати, как непривычная тянущая боль между ног тут же вернула мне картину произошедшего.

С жалобным стоном я вновь забралась под одеяло, накрываясь им с головой в попытке спрятаться от самой себя.

Но разве можно запретить себе думать и вспоминать? Чем больше старалась забыть обо всем, тем ярче мелькали картинки того, что со мной делал этот похотливый незнакомец, в которого превратился сдержанный и рациональный господин Мансур! Да и сама я была хороша!

После того, как пришла в себя и ощутила сильную влагу между ног, я начала истерить, испугавшись того, что описалась! А что еще мне можно было подумать, продолжая восседать на ниспадающем члене и чувствуя, как промокла его рубашка между наших тел? Да я чуть не умерла от стыда! А этот бессердечный мужчина каким-то образом поняв, о чем я думаю, хрипло рассмеялся, снял меня с себя, и, перекинув через подлокотник дивана, пристроился сзади и начал вновь в меня вторгаться! Я даже не нашла слов, пребывая в шоке от происходящего! Мансур же, придавив мое тело собой, начал размашисто двигаться, беспощадно овладевая мной, и шепча, какая я мягкая и податливая после струйного оргазма, о котором даже не знаю…

Каким-то невообразимым образом я снова достигла разрядки, почувствовав, как он начал изливается во мне, замерев и издавая хриплый стон ликования. Никогда бы не подумала, что оргазм может быть почти неприятным…

Кажется, я снова отключилась…

Потом было купание, в котором я никак не участвовала, не в состоянии даже удержаться на ватных ногах. Мансур сам выкупал меня и уложил в постель, где я, собственно, и проснулась.

Видимо, он был в гостиной с Пироженкой и, как бы я не хотела присоединиться к ним для нашего ежевечернего просмотра мультиков, сделать этого не смогла. Чувствовала себя жутко странно. Вроде бы ничего предосудительного не сделала, а ощущения не оставляли. Одно дело, когда это происходит в полумраке спальни, и совершенно другое — когда это напоминает фильм для взрослых! Хоть мне и понравилась большая часть того, что муж делал со мной, чувство смущения отбросить прочь было трудно.

Я вновь задремала, убедив себя относиться к сексу проще, не показывая мужу свое смущение.

Сквозь сон я почувствовала, как меня прижимают мужские руки, устраивая меня на боку и обхватывая обнаженную грудь. Я запаниковала, боясь, что он вновь хочет взять меня, но Мансур лишь крепче прижался к моей спине, целуя в макушку и нежно шепча что-то успокаивающее о том, что просто хочет обнимать меня во сне…

Проснувшись в жарких объятьях Мансура, который плотно прижимался ко мне всеми частями своего тела, я ощутила такое блаженство, что сама себе удивилась. Никакого напряжения или скованности. Все ощущалось таким правильным. Тело ломило, напоминая о себе приятной болью в самых неожиданных местах. И если ночью мне было стыдно за наше вчерашнее поведение, то, вспоминая все это сейчас, я была взволнована тем, как дико и необузданно вел себя Мансур.

Казалось, мужчина был просто одержим мной в этот момент. То, как он смотрел на меня через это проклятое зеркало, до сих пор стояло у меня перед глазами. Будто зверь, заполучивший свою добычу. А как он прикасался ко мне! От одной мысли о его пальцах у меня возникли фантомные ощущения между ног, будто он до сих пор продолжал ласкать меня там. Это вообще нормально, что я все еще способна возбуждаться после того, что произошло вчера? Но как тут остаться спокойной, если к обнаженному телу прижимается горячий мужчина, вдавливаясь своим твердым пахом в мою попку в то время, как его бесстыжие ладони даже во сне сжимают мои чувствительные от его же ласк груди?

Я до сих пор не могла поверить, что Мансур мог быть таким доминирующим и страстным.

— О чем думаешь? — Испугал меня его хриплый после сна голос. Когда только успел проснуться?

— Ни о чем, — я беспечно пожала плечами, к которым он все еще плотно прижимался своей грудной клеткой.

Руки на моей груди пришли в движение, собственнически гладя и сжимая ее полушария. Я слегка пошевелилась, не зная, чего от него ожидать. Утром Мансур обычно всегда спешил и не уделял мне внимания. Сегодня же он вел себя совсем по-другому.

— Раз ты не хочешь говорить, я сам расскажу тебе, вокруг чего бродят мои мысли, с тех пор как я открыл глаза. — Интимно прошептал он мне на ухо, начиная обводить указательным пальцем сосок. — Ни за что больше не позволю тебе надевать твои пижамки в постель.

Я шумно втянула в себя воздух, когда после своих слов он ощутимо прикусил мое обнаженное плечо, тут же зализывая следы зубов языком. И это не было болезненным или неприятным!

— Оказывается, я лишал себя такого удовольствия — обнимать твое голенькое тельце всю ночь напролет… — Его шепот посылает табун мурашек по всему моему телу, вновь бросая меня в бездну желания. — Чувственная моя… С ума меня сводишь…

Осознавая, что последует за этим, пытаюсь отстраниться, не готовая к новой атаке на свое измученное тело.

— Ну, же моя маленькая… Я осторожно…

Муж продолжает убеждать низким шепотом, зарываясь лицом в мой затылок, потираясь о мои волосы носом и глубоко вздыхая мой запах. Он, словно жаждущий путник, отыскавший свой источник… Трогает повсюду, нежно-нежно, срываясь, но вновь возвращаясь к этой нежности, которую выдержать еще труднее, чем вчерашний напор. Ласкает меня, старательно обходя то, что больше всего жаждет его ласки и прикосновений.

Я же просто лежу, вздрагивая от ощущения его жадных рук и наслаждаясь тем, что меня хотят, что я — не просто очередная безликая женщина для удовлетворения его мужских потребностей.

Купаюсь в его восхищении, которое чувствуется в каждом прикосновении и вздохе…

— Дааа, вот так, расслабься и позволь мне сделать тебе хорошо, — все шепчет он своим возбужденным голосом, нависая над моим распластанным телом, мягко перехватывая мои руки, сцепляя наши пальцы и прижимая их к кровати за моей головой. — Умираю, как хочу в тебя….

Смотрит на меня, такую беспомощную, плененную им. И целует. А я смотрю. Не закрывая по привычке глаза, желая увидеть, как такой мужчина теряет от меня голову. А он теряет ее! Шепчет что-то прямо в мой рот, который без устали зацеловывает. Я еще никогда столько не целовалась, как в это утро. Кажется, он пытается восполнить наше вчерашнее отсутствие поцелуев. У меня горят губы, но он и не думает останавливаться, лаская и зализывая распухший от его внимания рот.

— Ангелок мой…

— Мммм… — Я цепляюсь за его пальцы, что все еще переплетены с моими, крепче сжимаю их и с удивлением чувствую, как он медленно и плавно входит в мое чувствительное после вчерашнего лоно, полностью заполняя его своей длиной. Я же настолько увязла в его ласке и поцелуе, что даже не заметила, как он стянул с себя одежду.

Я снова ощущаю себя героиней фильма, но вчерашнее порно сменилось мыльной оперой, с одной из тех чувственных сцен, где главные герои, полностью прогруженные друг в друга, неспешно занимаются любовью.

Всегда думала, что это выдумка… Когда еще была девочкой, часто мечтала, представляя свою брачную ночь именно такой. Когда же вышла замуж поняла, что это всего лишь красивая картинка… Секс представлял собой вовсе не то нежное, невесомое слияние, о котором я грезила….

Но, Господи! Именно это сейчас и происходило между нами! Так медленно и мучительно, словно наши тела вливались друг в друга, желая стать единым целым…

Мансур продолжал двигаться во мне, целуя и ловя мои стоны, успокаивая, когда я пыталась двигаться ему навстречу, чувственно нашептывая слова о том, что я даже не представляю, сколько удовольствия меня ждет в его постели…

И позже, лежа под ним после наступления мучительной разрядки, я понимаю, что он действительно замучает меня, как грозился вчера. И выполнит все те порочные обещания, которые шептал, изливаясь в меня и клеймя…