Чужая жена

25 глава

Последние три дня я чувствовала себя окрыленной! Несмотря на отсутствие близости в постели, близости в повседневной жизни хватало в избытке! Чего только стоили наши утренние поцелуи и объятия!

Мы вместе завтракали, потом Мансур отвозил Пироженку в детский сад, а я, убравшись на кухне, начинала заниматься своим блогом. Стыдно признаться, но социальная сеть перестала быть для меня такой интересной, как раньше. Я совершенно разленилась! То, что раньше отвлекало и украшало серую повседневность моих дней, теперь было в тягость!

Ведь моя жизнь наполнилась красками.

Правда, все же у меня была причина, чтобы переживать и нервничать. Радовало лишь то, что Мансур не увлекался социальными сетями, и, кроме WhatsApp, не пользовался ни одним мессенджером. Но ведь ему мог кто-то и показать!

Я слишком поздно подумала о последствиях, когда выкладывала наше совместное видео с Пироженкой. Несколько дней назад, готовя одно из блюд и записывая этот процесс для блога, я попросила Асю тихонько посидеть рядом. Давала ей небольшие задания, чтобы развлечь. В итоге это видео стало просто «вирусным», разлетевшись со скоростью света по всем каналам, где публиковались рецепты! Комментарии, как и сообщения в директ, сыпались, не прекращая. Все спрашивали меня, где я столько времени прятала ребенка и почему скрывала, что у меня такая милая дочь. Я отшучивалась и благодарила подписчиков, не желая посвящать их в детали моей личной жизни. И вот, читая очередной комментарий с предположением о том, что, скорее всего, мой муж запрещал мне светить лицо ребенка, боясь сглаза, я поняла, что действительно не спросила Мансура! Я даже про себя не спросила, не говоря уже о Пироженке!

Мои размышления прервал рингтон мобильника, и, увидев высветившийся на экране номер мамы, я с опаской ответила на звонок.

— Шехназ, ты должна сейчас же приехать, — без вступлений начала она требовательным тоном.

— Что-то случилось? — Прикрыв глаза, спросила я, пытаясь не принимать ее отношение близко к сердцу. Пора бы уже привыкнуть к тому, что она звонит исключительно в тех случаях, когда ей что-то от меня нужно.

— Случилось! Еще бы! Твоя сестра решила поставить нас перед фактом! Она, видите ли, уже взрослая и вправе выбрать себе мужа! Не спросив нас, разрешила парню прислать старших сватать его к ней! А мы совершенно не готовы для приема гостей! Хорошо, что хоть он оказался сыном состоятельных и уважаемых людей… — Мама говорила без остановки, но суть я уже уловила, и горькая улыбка против воли исказила мои губы.

Мать хотела похвастаться тем, что ее старшая дочь замужем за более успешным и состоятельным мужчиной, чем сын тех, кто хотел прийти просить руки у младшей.

Как бы горько мне не было, отказаться я не могла. Я должна была поддержать сестру.

— Хорошо, я поговорю с мужем и перезвоню тебе, — прервала я поток слов.

— О чем это ты со мной поговоришь? — Обнимая меня сзади, спросил Мансур.

Прикрыв глаза от нахлынувших чувств, от его близости, я накрыла его руки своими.

— Мама просила меня приехать и помочь им. После обеда к Залине придут свататься.

— Отличная новость, но ей ведь всего восемнадцать, верно? Она не думает о том, чтобы поступить учиться? — Спросил муж, прижимаясь своей колючей щекой к моей шее.

— Мои родители никогда ей этого не позволят. Даже моя мать считает, что удел женщин — выйти замуж и заниматься домашним хозяйством. — Невесело усмехнулась я, вспомнив все те вещи, что она внушала мне с самого детства. А ведь до недавнего времени я не видела в таком воспитании ничего плохого. Но теперь, сама став матерью, я никогда не позволю своей Пироженке быть зависимой от чьей-то воли.

— Возьмешь Асю с собой? — Мансур не стал развивать тему методов воспитания в моей семье.

— Конечно, сегодня дети заполнят дом, так что ей будет с кем поиграть. Позвоню в сад и предупрежу воспитательницу.

Усилив на мгновение свою нежную хватку, Мансур выпустил меня из рук и направился к столу с уже накрытым для него завтраком.

Пироженка, одетая и причесанная, вновь задремала на своей кровати. Сегодня она была сонной и не хотела вставать, так что я решила дать ей немного подремать, пока готовлю еду.

— Иди сюда, позже позвонишь, — позвал меня муж, приступая к своему омлету с сыром и овощами. — Давай сначала поедим, а потом, пока ты будешь собираться и звонить воспитательнице, я накормлю Асю.

Тронутая его вниманием, я села напротив, и тоже начала есть, наблюдая, с каким аппетитом он завтракает. Было приятно, что ему нравится моя стряпня. И сидеть в уютной тишине тоже было приятно. Скажи мне кто-то раньше, что мне будет так хорошо в присутствии «господина Мансура», я бы подняла его на смех или назвала бы сумасшедшим.

— О чем ты думаешь?

— Почему ты всегда задаешь мне этот вопрос?

— Почему ты никогда не отвечаешь?

— Я думала о том, насколько раньше это все казалось невозможным.

— Что именно? — Вздернул он бровь.

— Мы, — я указала на пространство между нами.

— Почему это? — Нахмурился муж, отпивая из своей кружки.

— Ты же жутко пугал меня! — Воскликнула я. — Всегда такой угрюмый и серьезный. И, к тому же, я видела, как раздражаю тебя своей жизнерадостностью.

— Если бы… — Пробормотал он невнятно.

— В смысле? — Не поняла я.

— Пойду будить твою Пироженку, — он встал и закрыл тему. Странно, ведь сам начал разговор, а теперь сбежал.

— Я заберу вас вечером, — припарковав машину у ворот и повернувшись к нам, сидящим на заднем сиденье, сказал муж. — Сейчас заходить не буду, но вечером загляну и поздороваюсь. Звони, если что.

— Хорошо, спасибо что подвез. — Освободив Пироженку от ремней безопасности, и улыбнувшись мужу, мы вышли из машины и направились в дом.

Мать, как всегда всем недовольная, гоняла девочек. Поздоровавшись с ней, я поняла, что не добьюсь внимания, и отправилась искать младшую сестру. Этот дом не был тем, где прошло мое детство. После моей свадьбы свекровь позаботилась, чтобы на месте нашего хлипкого жилища с тремя маленькими комнатами и кухней, возвели новый дом с четырьмя спальнями и просторным чердаком, на котором устроился отец. Да, выгодно они меня продали. А ведь раньше я даже не задумывалась об этом. Считала, что мне повезло. Так и было, но это не скрасило моей обиды за то, что меня использовали как разменную монету.

Поздоровавшись с двумя замужними сестрами, я познакомила Пироженку с их детьми, и, убедившись, что они мирно играют в уголочке, разложив игрушки, направилась искать виновницу сегодняшнего дня.

Зилина была младшей из нас. И, честно говоря, я не думала, что она захочет так рано выйти замуж. Я не была близка с сестрами, у каждой из нас была своя жизнь. Но Лина была мне особенно дорога. И я старалась поддерживать с ней связь. У нас было мало тем для общения, она была другой, не такой робкой, как я, да и разница в возрасте была ощутимой.

Не найдя Зилины в ее комнате, решила посмотреть на заднем дворе, где, собственно, и обнаружила ее болтающей с кем-то по телефону.

— Ты точно все понял? Если что-то испортишь, я с тебя шкуру спущу! Смотри мне! Тебе это нужно не меньше, чем мне. Иначе твоя мама женит тебя на той корове, и будешь всю жизнь с ней куковать. — Закончив разговор и повернувшись ко мне, Лина застыла, понимая, что я все слышала.

— Что происходит? — Почуяв неладное, спросила я.

— Когда ты пришла? — Она попыталась прощупать почву, но я уже насторожилась, ведь сестра заметно занервничала.

— Сейчас же объясни мне, что все это значит?

— Пожалуйста, не говори маме! — Взмолилась она. — Мы с Аскаром договорились о фиктивном браке, так как у нас обоих нет другого выхода! Я слышала, как мама говорила с тетей о выгодной партии для меня. А я не хочу! Не хочу такой жизни, как у вас с сестрами! Аскар тоже пока не собирается заводить семью. Родители обещали, что после его свадьбы отпустят с ним и жену, а он учится на третьем курсе в московском университете. Пообещал устроить там же и меня. Его отец ни в чем ему не отказывает…

— Он мужчина, Лина! И он ничего не потеряет, если разведется, в отличие от тебя! Ты же знаешь, как в нашем обществе относятся к разведенным женщинам! Такой судьбы ты хочешь для себя?

— Это — моя жизнь, Шехназ! Ты же вышла замуж во второй раз! Так чем я хуже?!

Я была шокирована всем этим и не знала, что мне делать. Как бы я не убеждала сестру одуматься и отказаться от своего безумного плана, она твердо стояла на своем.

— Ты всерьез думаешь, что мама разрешит мне жить в твоей квартире одной? — Отвергла она мое очередное предложение. — Хватит, Шехназ! Это моя жизнь, и я не позволю родителям испортить ее так же, как они испортили ее всем моим сестрам. Я — не жертвенный барашек! Если ты хоть словом обмолвишься о том, что узнала, и этот брак расстроится, я с собой такое сделаю, что ты никогда себя не простишь!

Весь день я думала о выходе из этой ситуаци и не находила его. Уже сидя за столом после ухода сватов, договорившихся о скорой свадьбе, я, поборов свои опасения, решилась поговорить с отцом, который, к моему удивлению, был сегодня трезв.

— Айшат, присмотришь за Асей? Мне нужно поговорить с отцом, — попросила я одну из сестер.

— Конечно. Но я бы на твоем месте не стала этого делать. Лучше держаться от него подальше, трезвый он еще хуже пьяного, — предостерегла она меня.

Проигнорировав ее слова, я поднялась на чердак, надеясь, что у меня получится уговорить его на то, что я уже предлагала Лине. Но, как стоило ожидать, получила в ответ полное равнодушие.

— Зачем девке учеба, если ее судьба — стоять у плиты? Или хочешь, чтобы она стала такой же, как ты? — Он начал проявлять агрессию от моей настойчивости, заставляя меня нервничать и зажиматься от страха, словно я снова стала маленькой беззащитной девочкой, боявшейся отцовского ремня. — Сменила одного мужа на другого, с которым шлялась еще до свадьбы! Может, поэтому первый муж тебя и бросил?

Не в силах больше слушать этой мерзости я направилась к лестнице, чтобы как можно быстрее избавиться от его удушающего общества. О чем я только думала, когда решилась на разговор с ним?!

— Куда убегаешь, дрянь!? Мало я тебя порол в детстве! Так еще не поздно добавить!

Я ускорила шаг, чувствуя волну паники, поднимавшуюся изнутри. Вскрикнула, почувствовав, как отец дернул меня за плечо. Попыталась вырваться, но он не пускал, продолжая сыпать оскорблениями, которые я, объятая ужасом, уже не воспринимала. В голове был туман, а единственным желанием стало вырваться из его мерзких тисков. Разозлившись на мои трепыхания, он толкнул меня, и я почувствовала, как теряю равновесие, подвернув ногу на крутой ступеньке. Зажмурилась, ожидая неминуемого падения, но сильные руки удержали меня. Вцепившись в перила, поняла, что уже не падаю, и, открыв глаза, с ужасом увидела Мансура, неподвижно лежащего у подножья лестницы…

Сбежав вниз, я в начала что-то кричать, пытаясь дозваться до мужа, который все так же лежал с закрытыми глазами. Мою попытку перевернуть его пресек зять, я же, словно в оцепенении, слышала его слова о возможной травме позвоночника и приезде скорой помощи.

Я была не в себе, не понимала, что происходит и чего от меня хотят окружающие. Я почти не запомнила дорогу в больницу и благодарна мужу сестры, взявшему ситуацию под свой контроль. Он вызвал скорую и отвез нас с Пироженкой в больницу на машине Мансура. Я никак не могла успокоиться, все время думала о самом худшем и винила во всем себя. Мансур упал по моей вине: не пытайся он меня удержать, все было бы в порядке. Это я должна была пострадать, а не он!