Виктор Снежен Чужое небо

Глава 1

— Осторожно, скиб! — сквозь помехи раздалось в шлемофоне.

Влад успел нырнуть в чёрную пасть подъезда, успев заметить, как на разбитом, исковерканном перекрёстке показался киборг. Влад осторожно выглянул из укрытия. Киборг брёл среди обгорелых остовов машин, то и дело поворачивая свою массивную голову. Он едва передвигал ноги и представлял собой жалкое зрелище. Из четырёх его рук одна была оторвана взрывом, из пробоин на корпусе сочило кровью. Скибы только снаружи были покрыты броневой коркой. Под ней была плоть. Твёрдая, похожая на живую резину, но всё же, плоть. И сейчас эта плоть истекала густой ржавой слизью. Владу показалось, что он чувствует её запах. Мерзкий, ни на что не похожий запах чужой жизни.

Он проверил обойму. На короткий бой хватит. Главное сейчас разобраться со скибом, иначе придётся торчать здесь до темноты. Где-то далеко, за руинами соседних домов грохнул разрыв, и киборг немедленно повернул туда свою голову.

Влад высунулся из укрытия и вскинул карабин. Он знал, что целить надо в шеюскиба. Только там нет брони и можно решить всё одним выстрелом. Оптика приблизила громоздкий силуэт скиба, но выстрелить Влад не успел. Кто-то из ребят опередил его. Хлёсткая очередь ударила по крутой спине скиба. Несколько пуль разорвали шейное сочленение, и тяжёлая голова киборга, вздрагивая и трясясь, нелепо повисла, свернувшись набок. Скиб грузно осел и с размаху грохнулся об асфальт, подняв изрядную тучу пыли.

— Хороший выстрел, — похвалил Влад, опуская карабин и сетуя, что трофей достанется не ему.

— А ты не зевай, — тотчас отозвался эфир.

Мирон. Это был Мирон. Жив чертяка!

Мирон вышел из-за угла соседнего дома, улыбаясь и на ходу перезаряжая автомат. За ним появились ещё двое, увешанные амуницией и оружием.

«Новички» — безошибочно определил Влад, выходя навстречу Мирону и его спутникам.

Мирон, пыльный и загорелый, был, по обыкновению, без шлема и его пижонскаяшевелюра посерела от копоти. Левая рука была небрежно перевязана выше локтя, на небритой щеке красовался узкий косой шрам с запёкшейся кровью.

— А мне сказали, что ты ещё на Перевале откинулся, — сказал Влад, подходя и протягивая руку.

— Как видишь, живой, — улыбнулся Мирон. — Хотя, наших там полегло немало. Представляешь, черви на нас попёрли прямо из-под снега. Здоровенные, я таких и не видел.

— Слышал, — вздохнул Влад, — здесь то, тоже не сахар. От отряда человек пятнадцать осталось.

— По сравнению с Перевалом, у вас тут курорт — философски заметил Мирон.

Где-то совсем рядом раскатисто ухнул взрыв. Оба новичка как по команде присели, напряжённо оглядываясь вокруг.

— Кстати, познакомься, — как ни в чём ни бывало, кивнул на новобранцев Мирон, — Анхель. Он — кубинец и по-нашему ни бельмеса, но парень шустрый.

Влад протянул ладонь новобранцу, только теперь заметив его непривычную смуглость.

— А это, Сеня Котов. — представил второго спутника Мирон. — Я зову его Кот. Так короче. Компьютерный гений и полиглот. Стрелять пока оба не умеют. Но ничего, если за пару дней не убьют, может, научатся.

Влад со вздохом посмотрел на новобранцев.

Анхель, не поняв из сказанного ни слова, добродушно улыбался. Сеня Котов растерянно смотрел то на меня, то на Мирона.

— До Станции вместе пойдём? — спросил Мирон, поправляя сбившуюся повязку на руке.

Влад кивнул.

— Только не через площадь, — сказал он. — Там ловушек полно.

— Через Подземку тоже не вариант, — поддержал Мирон. — Не хватало ещё, на «призраков» напороться.

Решили идти Промзоной. Крюк, конечно, но, когда с тобой двое желторотых, лучше не рисковать.

Мирон шёл впереди, держа наготове автомат. За ним поспешали новобранцы. Влад, чуть поотстав, прикрывал их с тыла. Из каждой руины, из-за каждого бетонного остова могла появиться смерть. Бронированная или живая, ползающая, бегущая и летящая. Смерть могла быть видимой, наделённой формой, цветом и запахом, а могла быть такой, как «призрак» прозрачной и беззвучной, но одинаково неотвратимой.

Мирон остановился и поднял руку. Впереди, за пригорком битого кирпича что-то было. Что-то притаилось и ждало. В звенящей тишине Влад различил едва уловимый шорох. А ещё запах. Приторно сладкий запах гниющей плоти.

Мирон сделал знак оставаться на месте и бесшумно обогнул кирпичную кучу.

Увидев что-то за кирпичным пригорком, Мирон устало опустил автомат.

Влад, всё ещё настороженно глядя по сторонам, подошёл ближе. Прямо на асфальте, среди кирпичного крошева, нелепо раскинув руки лежало тело бойца. Точнее, то, что от него осталось. Падальщики успели поработать над его плотью и теперь из рукавов пятнистой куртки торчали лишь объеденные до блеска кости, а из-под шлема жутко белел оскаленный череп. Из пустой глазницы, лоснясь мягкими пятнистыми крыльями, выполз падальщик и испуганно застрекотал, увидев людей.

Влад вскинул карабин, метя в мерзкое насекомое, но Мирон остановил его.

— Оставь, — бросил он, отводя дуло карабина в сторону. — Его убили не падальщики.

Мирон был прав. Жуки-падальщики жадные, но трусливые твари. Они могут часами ползать возле раненого, ожидая поживы, но, пока он дышит, пока может пошевелить, хоть пальцем, первыми не нападут никогда.

Мирон подобрал осколок кирпича, покачал его в руке, точно взвешивая, и коротко метнул на грязный, покрытый трещинами, асфальт. Осколок гулко удалился о дорогу и покатился, петляя и подпрыгивая. Тотчас их щелей и провалов в асфальте взметнулись тонкие гибкие щупальца и цепко обхватили приманку.

— Назад, — крикнул Мирон, хватая Влада за рукав куртки.

Они бросились за кирпичную кучу, со всей отчётливостью понимая, какая жуткая участь ждала их, ступи они на асфальт.

Кот и Анхель, нервно озираясь, подошли и опустились рядом, звякая и лязгая многочисленной амуницией.

— Кот, гранату, — скомандовал Мирон.

Новобранец торопливо отстегнул от ремня гранату, похожую на теннисный мяч, и протянул Мирону.

— Глаза закройте, — напомнил Мирон и, дёрнув чёрную круглую чеку, метнул тускло блеснувший кругляш за кирпичную кучу.

Послышался глухой удар гранаты об асфальт и через пару секунд ревущее пламя взметнулось высоко вверх, обдавая всё вокруг нестерпимым жаром. Граната была термической и не стоило опасаться шальных осколков. Зато раскалённый напалм, стекая в щели и провалы, сжигал всё на своём пути, уничтожая затаившуюся под асфальтом смерть.

Заглушая гул пламени, раздался жуткий треск и невыносимый вой смертельно раненой твари. Земля под ногами вздрогнула и Кот, нелепо взмахнув руками, упал.

Влад схватил новобранца за ворот куртки и помог встать.

В следующее мгновение стало тихо. Абсолютно тихо. Никаких шорохов, никакого ветра. Мирон поднялся во весь рост и вышел из-за укрытия. Влад и новобранцы поспешили за ним.

Прямо за кирпичной кучей зияла яма, на дне которой лежало нечто, схожее с толстой громадной гусеницей. Длинные обожжённые напалмом щупальца были разбросаны во се стороны. Их были десятки и часть из них вплавилась в горячий асфальт. Те, что избежали такой участи, судорожно вздрагивали в последней горячечной агонии.

Мирон встал на краю ямы и короткой скупой очередью разнёс голову твари, увенчанную короной нелепых наростов и дюжиной чёрных глаз. Пули разорвали мягкую кисельную плоть и дно ямы тотчас наполнилось мутной зелёной жижей.

— Уходим, — сказал Мирон, — вспышку могли засечь.

Новобранцы подошли к яме, с ужасом разглядывая останки существа. Совсем рядом, на исковерканном взрывом асфальте, лежал и остов бойца. От пламени взрыва куртка на нём сгорела, обнажив голые кости. Анхель, увидев это, страшно побледнел и несколько раз перекрестился, бормоча что-то по-испански.

Мирон снова пошёл первым, держа наготове автомат. За ним, ступая след в след, тронулись новобранцы. Задержавшись у остова бойца, Влад наклонился, сорвал с шеи скелета медальон и сунул его в карман.

Приближались сумерки. Чужое оранжевое небо становилось тяжёлым, бурым и, казалось, вот-вот рухнет всей своей громадой на мёртвый город. Стали просыпаться ночные стервятники и одного из них, вылезшего было из громадья каких-то обломков, Мирон срезал из автомата. Настало время определяться с ночлегом, и был выбран одинокий дом, стоящий на пустыре.

Дом оказался почти не повреждённым. Лишь окна и двери зияли как пустые оскаленные пасти. Зато, все три этажа и, даже, крыша были целёхоньки. Мирон обошёл мрачное, давно покинутое жилище и остался доволен. Он подал знак заходить и маленький отряд, держа наготове оружие, вошёл внутрь.

Большой холл от пола до потолка был чёрным от копоти и завален каким-то хламом. Повсюду, отбрасывая причудливые мрачные тени, висели лоскуты паутины. Она обладала прочностью рыбачьей сети и приходилось пустить в ход ножи, чтобы пройти вперёд.

Хозяева паутины были здесь же. Они испуганно жались по углам, никак ни ожидая такой крупной добычи. Мирон велел пауков не трогать. Эти хищники, хоть и оказались размером с кулак и обладали огромными клешнями и жвалами, для людей опасности не представляли. Зато, смогли бы оказаться полезными, заползи в дом какая-нибудь ядовитая дрянь.

На второй этаж вела широкая лестница с балюстрадой, сплошь усеянная пустыми коробками и обгоревшими листками бумаги. Должно быть, дом в недалёком прошлом представлял из себя что-то административное и хозяева в спешке побега пытались избавиться от документов.

Отряд, раздвигая паутину и поминутно спотыкаясь о брошенные вещи, пробрался на второй этаж. Здесь, вдоль длинного коридора располагалось множество кабинетов. Все, без исключения, двери были распахнуты и по коридору гулял сквозняк, играя нитями паутины и мелким мусором.

На ночлег определили просторную комнату с двумя окнами. Здесь было относительно чисто и с потолка не свисала лохмотьями паутина. В дальнем углу виднелись сдвинутые друг к другу столы, на которые в беспорядке были навалены стулья.

— Огня не зажигать, — строго напомнил Мирон, усаживаясь возле окна прямо на пол.

Новобранцы, шатаясь от усталости, ушли в угол и принялись снимать с себя припасы и оружие, раскладывая всё на длинном пыльном столе.

— Дежурить лучше нам, — сказал Влад, опускаясь рядом с Мироном.

— Согласен, — кивнул Мирон, — желторотые умаялись до предела. Пусть спят.

— А где ты их подцепил? — спросил Влад, доставая из рюкзака галеты и пакетик изюма.

— Это все, кто выжил на Перевале, — со вздохом сказал Мирон.

— Вот как? — Влад распечатал галеты, но есть отчего-то не хотелось. Перед глазами мелькали картины прошедшего дня: скиб, бредущий по перекрёстку, труп бойца, объеденный до скелета и огромная мёртвая гусеница на дне ямы.

Подошёл Анхель и протянул флягу со скрученной крышкой.

— Рor favor, camarada, — сказал он, застенчиво улыбаясь.

Влад взял флягу и пригубил. Скорее, чтобы не расстраивать новичка отказом. Во фляге оказалось вино. Настоящее земное вино! Влад удивлённо хмыкнул и уже с неподдельным удовольствием приник к горлышку.

— Хорошее вино, — похвалил он, с сожалением возвращая флягу.

— Sí, esun buen vino, — радостно закивал Анхель и ушёл в свой угол, где они с Котом уже разложили на краю стола брикеты с сухим пайком.

Услышав запах съестного, к комнате заспешили пауки. Они облепили дверной проём, не решаясь заползти внутрь. Влад кинул им пару галет и те стремительно посыпались на пол, устроив жуткую потасовку. Щёлкая жвалами, они рвали друг у друга заветные крохи.

— Зря ты их приваживаешь, — сказал Мирон. — Теперь не отвяжутся.

Влад снял с головы шлем с гарнитурой и положил рядом. В последние пару часов от него не было никакого толку. Отряд ушёл, наверное, далеко от своих и теперь в эфире слышались лишь треск и монотонный пеленг от станционного маяка. От выпитого вина в голове весело шумело и Влад, привалившись спиной к стене, закрыл глаза, чувствуя, как отступает усталость трудного дня.

Борясь со сном, Влад проглотил таблетку энергетика и на какое-то время это помогло. Новобранцы тоже бодрились, о чём-то возбуждённо перешёптываясь, но вскоре затихли, и из их угла послышалось размеренное сопенье.

За окном окончательно стемнело и наступила местная короткая ночь. Где-то вдалеке, со стороны Порта, послышался отзвук боя. По грязному потолку комнаты заметались отсветы далёких разрывов.

— Похоже, опять десант, — предположил Влад. — Интересно, какой по счёту?

Мирон не ответил. Он спал, положив голову на подсумок с гранатами. Влад попробовал представить завтрашний день, их рейд по мрачным развалинам и катакомбам Промзоны, но мысли были чужими, неповоротливыми и очень скоро и им овладела тяжёлая тягучая дрёма.

Загрузка...