Дао — река жизни

Глава 6 Это весь мой мир

Есть ли возможность оригинально думать?

Это невозможно. Оригинально думать абсолютно невозможно, потому что ум — это память, ум — это прошлое, ум — это то, о чем вы уже знаете, это заимствованная вещь. Ум способен только повторять; он представляет собой новые комбинации слов, замечаний и концепций, но глубоко в уме все будет заимствованным. Ум никогда не бывает оригинальным. Вся природа ума заключается в том, что это биологический компьютер. Прежде чем он сможет что-то дать вам, вам надо заложить в него это. И из него выходит то, что вы в него закладываете.

Иногда у вас могут появляться какие-то комбинации мыслей, которые кажутся оригинальными, но это не так. Например, вы можете вообразить себе золотую лошадь, летящую по небу. Это кажется оригинальным. Но все не так. Разумеется, не существует золотых лошадей, и нет летающих лошадей, но вы видели лошадь, вы видели, как летают птицы, вы видели золото; просто это новая комбинация. Но все старо; все из прошлого, из того, что известно.

Оригинальность невозможна, возможна лишь ложная оригинальность. Ум всегда мертв, это память. Разве я говорю о том, что невозможно быть оригинальным? Нет, я не говорю этого. Мысль не может быть оригинальной, ни одна мысль не способна на это, оригинальность в мышлении невозможна. Возможна оригинальность в бытии.

Вы можете быть оригинальными, но вы не можете думать оригинально. Бертран Рассел не оригинален, он и не может быть таким. Он глубокий, но не оригинальный мыслитель. Будда может быть оригинальным, но не в мышлении, а в бытии, он идет по совершенно девственному пути. Ни один человек не ходил по этому пути прежде него. Будда абсолютно свежий, новорожденный, он меняется от мгновения к мгновению, он живой, он никогда не позволяет безжизненности охватить его. Бытие может быть оригинальным, а мысль оригинальной быть не может. Мыслители никогда не бывают оригинальными. Оригинальными могут быть лишь не-мыслители, если вы позволите мне так выразиться. Вы будете оригинальными глубоко внутри, если достигнете пустоты. То, что возникает из этой пустоты, всегда ново. Но надо помнить об отличии.

Даже Будда становится неоригинальным, когда говорит. Его бытие оригинально, но когда он использует язык, ему снова приходиться применять ум и память. Язык принадлежит другим людям, а не вам. Вы не приносили в мир язык. Конечно, вы принесли в мир свежее бытие, но язык дало вам общество, другие люди, поэтому даже Будде приходится использовать заимствованный язык.

Оригинальность Будды теряется в тот миг, когда он что-то произносит. И если вы будете слушать Будду, а не его слова, если вы сможете получить проблеск его бытия через слова, тогда вы почувствуете оригинальность, тогда появится цветок лотоса, у которого свежий каждый лепесток, этот цветок появится прямо как утренняя роса, но тогда вам надо проникнуть в язык, в слова.

Когда Будда разговаривает, он в тот же миг также интимно общается. Он говорит что-то, и он также есть что-то. Если вы будете слушать его слова, вы сможете найти их в Упанишадах, в Ведах или еще где-нибудь. Но если вы будете слушать его существо, а не слова, если вы будете слушать стук его сердца, ритм его бытия, если вы будете слушать его дыхание, его естество, если вы будете слушать в этот самый миг его волшебство, то об этом вам не расскажут никакие Упанишады. Такого человека никогда не было! Он здесь впервые, и он оригинален.

Когда я говорю с вами, мне приходится использовать язык. Если вы будете слушать только то, что я вам говорю, и не будете слушать то, что я есть, тогда вы упустите мою оригинальность. Слушайте промежутки между словами. Слушайте пустоту между строками. Слушайте меня, а не то, что я говорю. Тогда у вас возникнет понимание, словно вспышка молнии, и вы неожиданно поймете меня и оригинальность происходящего перед вами мгновения настоящего.

Но это не часть ума. Ум — это механизм. Он не может быть оригинальным. Ум даже не живой — как же он может быть оригинальным? Ум порожден обществом. Поэтому все пробудившиеся люди настаивают на том, что до тех пор, пока вы не отбросите ум, вы не сможете узнать истину, потому что истина всегда оригинальна. Ум всегда заимствован, а истина всегда оригинальна. Ум и истина — это несовместимые явления.

Медитация существует для того, чтобы достигать не-ума, состояния не-мысли. В этом открытии не-мысли, в этом качестве пространства, вы неожиданно становитесь чистыми, невинными, неиспорченными. Прежде вы никогда такими не были. Никто прежде не был таким, и никто больше не будет таким. Вы уникальны.

Узнать это значит осознать себя. Узнать это значит узнать все. Если вы не узнали это, тогда все остальное известное вам — это всего лишь мусор, чепуха. Если вы знаете оригинальное в себе, безымянное (ведь у оригинального не может быть имени), бесформенное (ведь у оригинального не может быть формы), неизвестное (ведь оригинальное не может быть известным), если вы знаете неисследованное, непроторенное, девственное, только тогда вы начинаете чувствовать экстаз существования, его красоту.

Как-то раз в полицейский участок зашел суфийский мистик. Он был голым, и за ним следовала толпа. Мистик сказал полицейскому:

- Меня ограбили. У меня украли все мое имущество. И вот вы видите, как я стою голый. У меня украли все: пальто, одежду, кровать, одеяло, подушку и зонтик. Но мистик был очень спокоен и умиротворен. Полицейский составил список вещей, получился очень длинный список.

Тут в участке появился человек, который шел за толпой. Он швырнул к ногам офицера старое одеяло и сказал:

- Вот все его имущество, я украл у этого человека жалкое старое одеяло, а он говорит, что одеяло было всем его миром!

Суфий поднял одеяло и завернулся в него. Он двинулся к выходу из участка, но его остановил полицейский, он сказал:

- Сначала вам придется объясниться, потому что вы составили такой большой список вещей, а он фальшивый!

Мистик ответил:

- Ничего подобного, это и есть все мое имущество. Когда идет дождь, я использую одеяло как зонтик. Иногда я использую его как кровать. И это моя единственная одежда. В холодное время года это мое пальто. Днем я лежу на нем. Ночью оно порой превращается в подушку. Все это делает мое одеяло, но это весь мой мир, и список вещей не фальшивый.

Это глубокое послание. Суфий говорит, что если вы достигаете одного, вы достигаете всего. Это притча. Тогда одно одеяло покрывает все. Оно становится зонтиком, оно становится кроватью, оно становится одеждой — оно служит вам миллионами способов. Просто знать это одно существо, которое сокрыто в вас, значит знать все. Знать это, быть этим значит быть всем. И если вы упускаете это, тогда у вас украли весь мир. У вас ничего нет, вы стоите голые.

Это одно существо оригинально. Вы должны попытаться проникнуть в мир оригинального, в то, что он означает. А он означает то, что выходит из источника. Оно не означает новое, оно не означает неизведанное, оно означает то, что выходит из источника, из самого начала, то, что выходит из изначальной точки, что принадлежит самой основе существования — это и есть начало.

Мысли не могут быть оригинальными, такими можете быть лишь вы, потому что вы принадлежите самому источнику. Вы были в начале, и вы будете в конце, потому что вы и есть существование.

Мышление — это заученное явление. Вы можете научиться ему, и вы можете разучиться ему. Вы приобрели мышление. Вы можете в любой день отбросить его, стоит вам только захотеть. Но ваша природа, то, что Лао-Цзы называет дао, ваша оригинальная природа, не приобретается — она была всегда, это источник.

Ни одна мысль не бывает оригинальной, но оригинальной может быть не-мысль. Помните об этом.

В чем различие между зрелостью и взрослением?

Здесь большое различие, огромное различие, и люди всегда путаются в этом вопросе. Люди считают, что повзрослеть значит стать зрелым, но взросление принадлежит телу. Все взрослеют, все постареют, но не все станут зрелыми. Зрелость — это внутренний рост.

Вы ничего не делаете с взрослением, взросление — это то, что происходит физически. Каждый ребенок рождается, а потом человек стареет, когда приходит время. Зрелость — это то, что вы приносите в жизнь, она исходит из осознанности. Когда человек взрослеет в полной осознанности, он становится зрелым. Зрелость — это взросление плюс осознанность, переживание плюс осознанность.

Вы можете пережить это явление двумя способами. Вы можете просто пережить это, словно вы загипнотизированы, неосознанны, не внимательны к тому, что происходит; явление произошло, но вас здесь не было. Оно не происходило в вашем присутствии, вы отсутствовали. Вы просто прошли мимо. Оно ни разу не отозвалось в вас. Оно ни разу не оставило в вас следа. Вы ни разу не извлекли из него урок. Возможно, вы даже стали частью памяти, поскольку как-то вы присутствовали, но это присутствие никогда не становилось вашей мудростью. Вы никогда не росли через него.

В этом случае вы взрослеете. Но если вы привносите в переживание качество осознанности, то эта самая осознанность становится зрелостью.

Есть два пути жизни. Первый — это жить в глубоком сне. Тогда вы взрослеете, каждое мгновение вы стареете, каждый миг вы неуклонно умираете, вот и все. Вся ваша жизнь состоит из долгой медленной смерти. Но если вы привнесете в свои переживания осознанность, тогда, что бы вы ни делали, что бы ни случалось с вами, вы бдительны, созерцательны и внимательны. Вы смакуете это переживание в каждой точке, вы пытаетесь понять его смысл, вы силитесь проникнуть в самую его глубину, в то, что произошло с вами. Вы стараетесь прожить явление интенсивно и полно. Стало быть, это не просто поверхностное явление. Где-то глубоко в вас что-то меняется. Вы становитесь более бдительными. Если это переживание ложно, тогда вы уже не повторите его вновь.

Зрелый человек никогда не совершает повторно одну и ту же ошибку. Но просто пожилой человек постоянно, раз за разом, совершает одни и те же ошибки. Человек ходит по кругу. Он никогда ничему не учится.

Вы будете сердиться сегодня, вы сердились вчера и позавчера, и завтра вы тоже будете сердиться, как и послезавтра. Вы постоянно гневаетесь, вы беспрестанно раскаиваетесь, каждый раз вы принимаете глубокое решение о том, что вы не будете сердиться вновь, но такое решение ничего не меняет. Всякий раз, когда вы смущены, ярость пробивается наружу и овладевает вами. Вы совершаете одну и ту же ошибку. Вы взрослеете.

Если вы будете испытывать переживание гнева в полной мере, тогда вы уже никогда не будете сердиться. Одного переживания будет довольно для того, чтобы научить вас, что такой поступок глупый, абсурдный, что он просто тупой. Не то, чтобы это было грехом — поступок просто тупой. Вы раните себя и других без всякой нужды. Не стоит так поступать. В этом случае вы зреете.

Завтра ситуация повторится, но гнева уже не будет. И человек, который зреет, никогда не принимаете решения о том, что он не будет снова гневаться, нет. Подобное означало бы, что этот человек не зреет. Человек зрелости никогда не принимает решения относительно будущего. Об этом заботится сама зрелость. Вы живете сегодня. Эта самая жизнь решит, каким будет завтрашний день, он выйдет из вашей жизни.

Если гнев был болезненным, ядовитым, вы выстрадали в нем адские муки, какой смысл решать или клясться, идти в храм и говорить мастеру: «Я клянусь, что никогда не буду снова сердиться». Все это инфантильно. В этом нет никакого смысла! Если вы узнали, что гнев ядовит, дело сделано! Этот путь закрыт. Эта дверь уже не существует для вас. Ситуация завтра повторится, но она не овладеет вами. Вы что-то узнали, и это понимание будет с вами. Вы можете даже смеяться, вы можете даже получать удовольствие от того, как люди ведут себя так глупо. Ваше понимание растет через каждое переживание.

Вы можете жить так, словно вы под гипнозом — именно так живут девяносто девять процентов людей, — или вы можете жить с интенсивностью и осознанностью. Вы зреете, если живете с осознанностью, в противном случае вы просто стареете. А стареть не значит становиться мудрым. Если вы были глупцом в юности, а теперь вы постарели, то вы будете просто старым глупцом, вот и все. Ничего не произошло. Вы не можете стать мудрыми, просто старея. Возможно, вы даже сильнее поглупеете, поскольку, может быть, вы достигли механических привычек, и вы похожи на робота.

У вас могут быть два пути жизни. Если вы живете несознательно, тогда вы просто умираете. Если же вы живете сознательно, вы достигаете все больше жизни. Придет смерть, но она никогда не приходит к зрелому человеку, она приходит лишь к тому, кто взрослеет и стареет. Зрелый человек никогда не умирает, потому что он будет учиться даже через смерть. Даже смерть будет переживанием, которое надо интенсивно пережить, созерцать, которое надо впустить в себя.

Зрелый человек никогда не умирает. На самом деле, смерть борется и рассыпается, она совершает самоубийство перед зрелым человеком, на скале зрелости. Умирает смерть, но ни в коем случае не зрелый человек. Таково послание всех пробудившихся людей: вы бессмертны. Они узнали об этом, они прожили свою смерть. Они наблюдали и обнаружили, что смерть может окружать вас, но вы остаетесь отстраненными и далекими от нее. Смерть случается около вас, но она никогда не происходит с вами.

Ваше естество бессмертно, оно блаженно и божественно. Но эти переживания вы не можете заложить в ум и память. Вам надо пройти через жизнь и достичь этих переживаний.

Вы много страдаете, вам очень больно. И из-за боли и страдания людям нравится жить тупо. Надо понять, почему так много людей настаивают на том, что они должны жить под гипнозом, и почему Будды и Христы все время призывают людей быть пробужденными. Их никто не слушает. Гипноз сильно притягивает людей, он что-то закладывает в них. Что представляет собой это вложение?

Надо понять этот механизм, иначе вы будете слушать меня и никогда не станете осознанными. Вы будете слушать меня и делать мою речь частью своих знаний. Вы скажете: «Да, этот человек советует быть осознанным, хорошо быть осознанным. Те, кто достиг, становятся зрелыми...». Но сами вы не достигнете этого, вы останетесь со знаниями. Вы можете передать свои знания другим людям, но никто не получает помощь таким способом.

Почему? Вы когда-нибудь задавали себе такой вопрос? Почему вы не достигаете осознанности? Если она ведет к бесконечному блаженству, к достижению сатчитананды, к абсолютной истине, тогда почему бы вам ни быть осознанными? Почему вы настаиваете на том, что вам надо спать?

Во сне есть какое-то вложение. Я хочу сказать, что, становясь осознанными, вы страдаете. Если вы становитесь осознанными, вы начинаете осознавать боль, и эта боль такая сильная, что вам хочется принять снотворное и уснуть. Сонливость в жизни работает как защита против боли. Но беда как раз в этом. Если вы бесчувственны к боли, то вы бесчувственны и к удовольствию.

Представьте, что перед вами два крана. На одном написано «боль», а на другом — «удовольствие». Вы хотите закрыть кран, на котором написано «боль», и вы хотите открыть кран, на котором написано «удовольствие». Но загвоздка в том, что если вы закрываете кран с надписью «боль», то удовольствие тотчас же иссякает, потому что за обоими кранами кроется только один кран с надписью «осознанность». Либо оба крана открыты, либо оба крана закрыты, поскольку оба крана — это два лица, две стороны одного явления.

Полное противоречие ума состоит в том, что он хочет быть все счастливее. Счастье возможно, если вы осознанны. И ум хочет испытывать меньше боли, но боль можно уменьшить, только если вы неосознанны.

Теперь перед вами дилемма. Если вы не хотите боли, то в тот же миг из вашей жизни исчезает удовольствие, исчезает счастье. Если вы хотите счастье, вы открываете кран, и в вас тотчас же течет также и боль. Если вам надо быть осознанными, тогда вы должны осознавать оба чувства. Жизнь — это и боль и удовольствие. Жизнь — это счастье и несчастье. Жизнь — это день и ночь. Жизнь — это жизнь и смерть. Вам надо осознавать оба явления.

Итак, запомните, что, если вы будете бояться боли, вы останетесь под гипнозом, вы будете взрослеть, стареть и умирать. Вы упустили возможность. Если вы хотите быть осознанными, тогда вам надо осознавать две стороны жизни, и боль и удовольствие. Они не отдельное явление. И человек, который становится осознанным, становится также и очень счастливым, но он также получает способность к глубокому несчастью, на которое вы не способны.

Однажды умер мастер дзен, и его главный ученик (он был известным человеком, даже более известным, чем мастер; на самом деле, мастер прославился благодаря ученику), и вот этот ученик залился слезами, сидя на ступенях храма. Слезы катились градом из его глаз. Вокруг него собралась толпа. Они не могли поверить в происходящее, потому что вы никогда не увидите, чтобы какой-нибудь пробудившийся человек плакал и жаловался, чтобы слезы градом катились у него из глаз.

Люди сказали:

- Мы глазам своим не верим. Что происходит? Ты плачешь, а ведь ты сам говорил нам, что сокровенное существо никогда не умирает. Смерть не существует. Мы слышали, как ты часто повторял, что смерть не существует — так почему же ты плачешь? Твой мастер все еще жив в своем существе.

Ученик открыл глаза и ответил:

- Не мешайте мне. Позвольте мне плакать навзрыд. Я плачу не по мастеру и его существу, я плачу о его теле. Его тело было таким прекрасным. И это тело уже никогда не будет существовать вновь.

И тогда кто-кто попытался убедить ученика в том, что его поведение сослужит ему дурную службу:

- Вокруг тебя собралось много людей, и они решат, что ты непросветлен.

Ученик сказал:

- Пусть они думают, что им угодно. Но оттого что в день своего просветления я стал бесконечно счастливым, я также стал бесконечно чувствительным к боли и страданию.

По всей видимости, так и должно быть. Если вы ударите Будду, его чувствительность к боли будет более сильной, чем ваша. Ведь Будда стал бесконечно чувствительным. У него очень тонкая чувствительность. Он похож на лепесток лотоса. Ваш камень ударит его очень глубоко. Будда станет сильно страдать от удара. Конечно же, он будет осознавать удар. Разумеется, он будет отстраненным от него. Нет сомнений, что он будет трансцендентален к удару, он будет знать о том, что происходит, и он не будет частью этого, он будет похожим на облако, явлением, окружающим боль, но ему все равно больно.

Вы не можете быть такими чувствительными к боли, вы так крепко спите. Вы бродите как пьяница. Пьяница падает на улице, разбивает колено, стукается головой о водосточную трубу — и ничего не происходит. Если бы пьяница был осознан, ему было бы больно.

Будда страдает бесконечно, и Будда наслаждается бесконечно. Всегда помните о том, что всякий раз, когда вы достигаете высокой вершины, одновременно с этим создается глубокая равнина. Если вы хотите достичь небес, вашим корням придется отправиться в самый ад. Оттого что вы боитесь боли, вы не можете стать осознанными, и тогда вы не в силах чему-либо научиться.

Это похоже на то, как вы закрываете двери своего дома, поскольку сильно боитесь врагов. И теперь к вам не может войти даже друг, вы оставили на улице любимую женщину. Она постоянно стучит в дверь, но вы боитесь того, что, возможно, это враг. И вы закрыты — именно так я вижу всех вас. Вы закрыты, вы боитесь врага, и друг не может войти к вам. Так друга вы обратили во врага. Теперь никто не может войти к вам, ведь вы так сильно боитесь.

Откройте дверь. Когда свежий воздух входит в дом, есть все возможности того, что войдет также и опасность. Когда приходит друг, приходит и враг, потому что день и ночь входят вместе, боль и удовольствие входят вместе, жизнь и смерть входят вместе.

Итак, не бойтесь боли, иначе вы будете жить в обезболивающих средствах. Вы принимаете обезболивающие средства потому, что боитесь боли. Хирург дает вам обезболивающее средство, прежде чем провести на вас операцию, потому что у вас будет сильная боль, и вы не сможете вытерпеть ее. Надо затуманить, затушевать ваше сознание. А потом хирург может изрезать все ваше тело, и вы не будете страдать.

Из-за страха боли вы заставили себя жить в туманном сознании, в очень затуманенном существовании; вы почти не живете. Это страх, вам надо отбросить этот страх, вам надо обратиться к боли, вам надо двигаться сквозь страдания — только тогда для друга открывается возможность войти.

И когда вам известны оба чувства, вы мгновенно становитесь третьим чувством. Когда вы узнали боль и удовольствие, двойственность, день и ночь, тогда вы неожиданно стали трансцендентальными. Именно об этом я говорил вчера, о шестом уровне, который превосходит все.

Зрелость — это осознанность, а взросление — это только растрачивание себя.

Я знаю о том, что сижу перед Буддой, перед Лао-Цзы, и все же мне хочется вернуться на Запад. Вы не могли бы сказать мне, что происходит?

Ты можешь сидеть перед Буддой или Лао-Цзы, но, только сидя перед ними, ты не можешь стать Буддой или Лао-Цзы. Может даже произойти противоположное. Смотря в Лао-Цзы, ты можешь сильно испугаться, ведь он пропасть. Ты можешь получить такой удар, что, возможно, повернешь на сто восемьдесят градусов и убежишь.

Я наблюдал такое у многих людей. Они приходят ко мне с сильным желанием, с тоскующим сердцем. Когда же они приходят ко мне, они смотрят в пропасть, они боятся.

Они пришли для того, чтобы чего-то добиться, и неожиданно они понимают, что им придется все потерять. Они пришли сюда для того, чтобы чего-то достичь, и неожиданно они понимают, что единственный способ достичь себя — это потерять все, быть ничем. Страх сжимает их сердца. Они начинают подумывать о бегстве или просто сбегают.

Случилось именно это. Вопрос задала Дева Нинад. Именно это произошло. На мой взгляд, она ум, ориентированный на результат, не в настоящем, а в будущем. Очень тонкое эго ищет предмет достижения. Это эго умное, знающее, у него много возможностей, но если оно продолжит свое действие, Дева Нинад все упустит.

Она пришла для того, чтобы достичь чего-то, и здесь она обнаруживает, что ей надо все потерять. Ею овладел страх, и теперь она хочет сбежать. Она логически объяснит, почему она собирается на Запад; она отыщет способ, как объяснить все, что с ней происходит, но это чистое бегство.

Но это естественно. И подобное происходит со многими людьми, и чем они умнее, тем чаще это случается, потому что разум тотчас же показывает им, что они пришли не туда. Такие вещи происходят с каждым человеком, когда он приходит ко мне. Когда вы начинаете приходить ко мне, разумеется, вы приходите ко мне для того, чтобы достичь чего-то — просветления, мокши, Бога, — и чего только не приходит вам в голову. Эго — всегда искатель, оно стремится найти что-то. Эго всегда ищет удовлетворение. Эго жадное. Оно желает Бога. И эго само по себе — это препятствие. Но эго говорит: «Я желаю Бога, я ничего не желаю от этого мира». Эго осуждает мирское, но оно очень коварное. Остерегайтесь этой ловушки, потому что эго — это препятствие, иначе кто же сказал вам, что вы когда-либо упускали Бога? Кто сказал вам, что вы еще не просветлены? Вы уже просветлены!

В этом трудность. Когда вы приходите ко мне, вы приходите для того, чтобы искать что-то. Когда вы слушаете меня, когда вы осознаете мою реальность, у вас появляется чувство, что достигать нечего, будущего нет. Этот миг — все. И я настаиваю на том, что вы уже то, чего вы ищете.

Эго не может признать это, поскольку, сделав это, оно совершит самоубийство. Эго исчезнет. В будущем достигать нечего — и тогда эго не может существовать. В будущем нет цели — и эго отпадает, оно безжизненное, мертвое. Эго нужны опоры для того, чтобы достигать чего-то. Эго — это то, что достигает, оно ориентировано на результат и на цель. Оно создает в будущем иллюзии, которые надо достигать, и через эти иллюзии оно наполняется.

Говоря, что вы уже то, что вы стараетесь найти, чего вы просите, я отрубаю сам корень эго. Если эго исчезает — а оно исчезает, только если вы отбрасываете будущее, — тогда вы Бог.

Но я не говорю, что Бога надо достигать. Я не говорю, что надо достигать какой-либо цели. Я не говорю, что в жизни есть какая-то цель. Я говорю, что жизнь — это игра. Наслаждайтесь этим мгновением, потому что нет иного мгновения, нет завтра. Будущее иллюзорно. Лишь настоящее реально.

Ваше эго чувствует страх, когда оно слушает меня, пребывает со мной. Эго начинает создавать логические объяснения. Оно говорит: «Уходи! Ступай домой! По крайней мере, у тебя были какие-то возможности, которые надо было достигать, а этот человек отбрасывает все будущее, а ты пока что не стал самым знаменитым человеком мира, до сих пор не стал величайшим человеком мира, ты все еще не стал чем-то, а этот человек призывает тебя отбросить весь поиск, этот человек говорит, что в поисках ты все потеряешь, он советует не искать, говорит, что ты уже все на свете». Эго чувствует, что почва, сама почва уходит у него из-под ног. Оно создаст в уме новые логические объяснения. Оно скажет: «Поезжай на Запад. Поезжай домой. Делай что-нибудь другое. Ступай к другому мастеру, который сможет помочь тебе достичь чего-то». Здесь я учу только тому, как быть ничем. В этом и есть трудность.

И не забывайте о том, что Нинад задала другой вопрос. Она спросила: «Если я поеду на Запад, я хотела бы оставить малу, я хочу продолжить саньясу с именем, которое вы дали мне, но я хотела бы сбросить оранжевое платье. Какой смысл носить оранжевую одежду? Все это внешнее. Саньяса должна быть внутренним явлением».

Тогда зачем тебе мала? Разве мала — это не внешнее? Тогда зачем тебе имя в саньясе? Разве имя не внешнее? Почему ты хочешь цепляться за имя и малу и хочешь отбросить лишь оранжевое платье? Разве мала — это что-то внутреннее? Нет, все это трюки ума. Именно поэтому я говорю, что эго порождает логические объяснения.

Оранжевое платье создаст трудности, а малу вы можете спрятать. Имя не будет большой проблемой, но на Западе вы будете выглядеть сумасшедшими, если станете ходить в оранжевой одежде.

Если вы хотите быть со мной, вам надо быть сумасшедшими. Меньше этого не поможет вам.

Если вы хотите отбросить саньясу, это пустяк — вы можете отбросить ее, но не порождайте логические объяснения. Тогда просто скажите: «Я боюсь». Зачем так много философствовать вокруг этого? Внутреннее ли, внешнее ли — а кто знает, что такое внутреннее и внешнее? Разве есть какая-то разделительная линия? Откуда начинается внутреннее, и где заканчивается внешнее? Разве вы можете провести линию, ограничив внутренний мир?

Что есть внутреннее? Что есть внешнее? Они едины! Внешнее — это часть вашего внутреннего мира, а внутреннее — это часть вашего внешнего. Внешнее — это ничто иное, как внешний слой внутреннего. Внутреннее — это ничто иное, как внутренний слой внешнего. Это не два явления.

Когда вы голодны, вы говорите: «Голод внутри меня, с какой стати я должен есть пищу, которая вовне»? Голод внутри, пища вовне. Но чудо в том, что вы едите внешнюю пищу и утоляете ею внутренний голод. Пища входит во внутренний мир и становится вашими кровью и костями.

Вы вдыхаете, и воздух снаружи — зачем же вы дышите? Перестаньте дышать! Какой смысл дышать тем, что снаружи? Вы остаетесь внутри, потом через несколько секунд вы узнаете, что не дышать глупо, так нельзя поступать. Воздух идет внутрь и превращается во внутреннее. Тот же воздух, поступающий во внешний мир, становится внешним. Внутреннее и внешнее — это две полярности вашего существа, как два берега реки — вы плывете между берегами. Вы ни внутреннее, ни внешнее — вы и то и другое, либо ни то, ни другое.

Поэтому, прошу вас, если вы хотите отказаться от саньясы, просто сделайте это. По крайней мере, будьте простыми, не пытайтесь хитрить и умничать. Все разумные обоснования хитрые. Не пытайтесь удовлетвориться тем, что вы делаете что-то великое, что не делают другие люди, потому что вы поняли, что такое внутреннее и внешнее.

Нинад сидит здесь в оранжевом платье. Есть ли какое-то различие между Западом и Востоком в том, что касается внутреннего и внешнего? И тут и там внешнее одинаково. Нинад, тебе надо сбросить оранжевое платье прямо здесь!

Но здесь для западного человека нет проблем. Никому нет до вас дела, никто не знает вас. Здесь есть трудности для индусов. Они много думают, прежде чем принять саньясу. Они пытаются избежать ее.

Западный человек может легко принять саньясу, потому что здесь вы никто. Здесь нет вашей родни и знакомых, тех, кто знает вас. Здесь никого нет. Вы чужой. Неважно, в оранжевой, черной или зеленой вы одежде. Дома у вас остался престиж, окружающее вас определенное имя, личность, и вам надо защитить все это. Но я не призываю не защищать это. Если вы хотите защищаться, делайте это. Но будьте простыми. По крайней мере, не пытайтесь хитрить, потому что хитрость будет для вас очень разрушительной. Просто скажите: «Я боюсь». Я могу вас понять. Бояться естественно. Но не привносите в свою жизнь громкие слова и философии — все это внешнее.

Вы можете быть перед Лао-Цзы или Буддой, и вы можете не быть готовыми к ним. Лао-Цзы говорит, что он готов. Если вы готовы войти в меня, я готов. Но войти в меня значит раствориться. Быть со мной значит потерять границы. Быть со мной значит постепенно терять лицо и имя. Быть со мной значит постепенно превращаться в никто — я никто, и я заразителен.

Если вы хотите быть никем, будьте здесь. Если вы хотите быть кем-то, сбегите как можно быстрее, и никогда не оглядывайтесь, потому что даже это оглядывание породит в вас трудности. Это покажет, что желание все еще цепляется за вас, что вы хотите приблизиться ко мне. Бегите и забудьте обо мне. Когда вы снова захотите умереть, я буду ждать вас здесь. Если вы не готовы, оставайтесь бдительными и двигайтесь во внешний мир. Если же вы готовы, тогда не теряйте время попусту и двигайтесь во внутренний мир. Нужно ясно осознавать, что вы делаете, в противном случае вы породите для себя смущение.

Если вы не хотите становиться никем, и вы остаетесь со мной, тогда вы станете смущенными. Если вы хотите стать никем, тогда не уходите — забудьте все на свете, тогда просто будьте здесь.

Нужно ясно осознавать свои поступки. Если вы не ясно осознаете, тогда вы становитесь разделенными, смущенными, вы превращаетесь в хаос.

Когда я глубоко люблю и сливаюсь с окружающим существованием, до меня доносится аромат, ваше благоухание. Тогда в моем сердце возникает благодарность. Неужели любовь — это единственно возможное общение с мастером?

Иного общения нет, и не только с мастером — нет другого общения с кем-либо, помимо любви.

Есть три способа отношений. Первый способ мы называем коммуникацией. Это связь между умами. Вы разговариваете. При этом встречаются слова, а не вы. Интеллекты ищут во тьме, они стараются понять друг друга, но вы остаетесь вдали. Это очень сдержанные отношения. На самом деле, это не отношения, а хождение во тьме, попытки понять, хотите вы приблизиться или нет.

Интеллект сильно подозревает, он не доверяет. В обычной жизни девяносто девять процентов ваших отношений остаются интеллектуальными. Вы говорите для того, чтобы судить. Вы говорите для того, чтобы защищать. Вы говорите для того, чтобы избегать. В действительности, когда вы говорите с людьми, вы говорите немного. На самом деле, вы пытаетесь сказать мало.

Слова порождают иллюзию того, что вы говорите о многом. Возможно, все как раз наоборот: возможно, вы скрываете. Вы наблюдали такое? Когда вы не хотите сказать что-то человеку, вы говорите много. Вы говорите не о главном, а о всякой всячине. Ведь если вы не говорите, молчание может выдать вас.

Муж приходит домой. По сути, он не хочет разговаривать с женой, но он говорит о многих банальностях, о том и этом — он избегает чего-то. Если он будет хранить молчание, жена может что-то почувствовать. Жена сможет проникнуть в молчание, она интуитивно все чувствует. Муж вынужден создавать вокруг себя дым из слов, чтобы скрыть свое истинное лицо. Люди говорят не для того, чтобы общаться, а для того, чтобы избежать общения. Так вы обычно взаимодействуете с людьми. Вы редко соприкасаетесь в таких отношениях, обычно здесь нет никакого контакта.

Каждый человек страдает, испытывает голод по человеческому общению, но не может выйти из своих доспехов, не может протянуть руки. Каждый человек ждет в своей раковине, что кто-нибудь придет и разобьет эту раковину. Но другой человек тоже боится. Все боятся в своих коконах, все глубоко нуждаются в любви, глубоко нуждаются в общении, ведь человек — не остров, и вы не можете жить в одиночестве. Общение питает вас, вам надо общаться.

Если вы несколько дней проведете в одиночестве, это будет благотворно для вас. Потом вы почувствуете голод. У вас отсутствует тонкая энергия. Когда вы вступаете в контакт с людьми, вы снова становитесь живыми. Теперь исследователи говорят, что мать кормит ребенка не только грудью, она кормит его любовью — любовь питает малыша. Телу ребенка передается тонкое качество ее тепла, любви и приятия.

Это очень тонкая энергия, но если ребенку не дать ее... Можно дать пищу, можно дать молоко, можно дать заботу, но если ребенку не дать любви, он чахнет и умирает.

Если дать любовь, просто ощущение любви... Сейчас ученые проводят опыты на растениях. Вы можете взять два растения одного размера, одного возраста, и сидеть над одним из них по полчаса или по сорок минут в день с глубоким чувством любви (касаться растения, чувствовать его, немного говорить с ним, сказать ему что-то, например, о погоде или облаках, вроде «Сегодня солнце не взошло, но не бойся, оно скоро появится»), просто охватить это растение своим теплом. А другое растение вы точно также питаете, но не даете ему любви. Вы удобряете его, поливаете и освещаете — все то же самое, но не даете ему любовь. И вы неожиданно увидите, что первое растение растет выше, оно удвоилось через несколько недель, а второе растение сморщилось, оно растет с трудом, ведь ему чего-то не хватает. Вы можете проделать опыт с тремя растениями; вы каждый день проклинаете третье растение, говорите ему гадости, обескураживающие вещи, например: «Не думай, что это облако уйдет, оно останется навсегда, потому что ты обречено...» И теперь научно установлено, что проклятое растение погибнет. Вы не в силах оживить его, как бы ни старались. А любимое растение будет расти, на любимом растении будут более крупные цветы. Оно будет почти в два раза больше, чем другое растение, которому вы не дали любви.

Любовь окружает тонкий аромат. Это пища. Изолируйте себя. Несколько дней вы будете замечательно себя чувствовать. Потом в вас неожиданно возникнет сильное желание пойти и общаться с людьми, потому что там ваши корни. По этой причине мне не по душе полное отречение. Мне не нравится жизнь отречения, потому что вы родились здесь, вы часть этого континента и не можете быть островами.

Несколько дней одиночество прекрасно, потому что вы пресыщаетесь своим пребыванием в толпе, вы сильно устаете от этого, ведь у вас нет пространства. А каждому человеку нужно окружающее его определенное пространство, определенная территория, где он совершенно свободен.

Вот ваши две потребности: любовь, которая невозможна, когда вы одиноки, и пространство, которое невозможно, когда вы в толпе. Вы нуждаетесь и в любви и в пространстве.

Вам нужно пространство, в противном случае вы чувствуете, что задыхаетесь. Обратите внимания, как ездят люди в поездах: поезда переполнены, пассажиры стоят полусогнутые, они задыхаются; даже если кто-то касается вас, вы не чувствуете этого прикосновения. Вы вынуждены стать нечувствительными, вам приходится стать грубыми и закрытыми.

Если вы находитесь в толпе слишком долго, вам понадобится пространство. Если вы идете в Гималаи, движетесь в пустыню, у вас будет бесконечное пространство, но потом, через несколько дней, удовлетворив потребность в пространстве и свободе, вы захотите вернуться в мир.

Жизнь должна быть ритмом между противоположностями. По этой причине я советую вам оставаться в доме, оставаться в мирских делах и стать саньясином. Иногда уходите в мир одиночества, а потом снова возвращайтесь в мирское. Между медитацией и миром должен быть ритм. Тогда вас будет питать и то и другое. Вы будете цвести пышнее. Вы достигнете изобилия жизни.

Второй тип отношений — это общение. Взаимодействие исходит из головы, а общение исходит из сердца. Вы говорите немного, но вкладываете в слова большой смысл. Два любящих друг друга человека сидят рядом и держатся за руки — они говорят мало, но смысл их слов велик. Сидят рядом два любящих друг друга человека — на самом деле, им нечего сказать, что им говорить? Любви достаточно самой по себе; и не нужно добавлять к ней слова. Когда влюбленные глубоко тают друг в друге, когда они теряют границы и становятся частью и членами друг друга, когда они просто молчат и ощущают, когда они чувствительны, бдительны и проникновенны, тогда разговор будет смущать их, слова будут не общением, а препятствием, помехой. Довольно и молчания, оно окружает обоих любящих, они оба становятся частью более глубокого молчания. Это молчание овладевает ими. Это и есть общение от сердца к сердцу. Это и есть любовь.

И есть еще один тип отношений, которому нет имени, поскольку он такой редкий. Это общение от существа к существу.

Взаимоотношения протекают от головы к голове. Общение протекает от сердца к сердцу. Есть еще и третье явление, для которого не существует слова, поскольку это явление очень редкое. В течение несколько столетий иногда его достигают один или два человека. Это общение от существа к существу. Даже молчание смущает такое общение.

В этот миг музыка тишины — это шум. Нужна абсолютная пустота. Должно быть, именно это произошло, когда Будда дал Махакашьяпе цветок. Однажды Будда пришел, держа в руке цветок. Люди ждали, когда он заговорит, но не вымолвил ни слова. Будда смотрел на цветок. Текли минуты, тишина нависала и давила. Казалось, что время тянулось бесконечно. Прежде подобное не случалось. Прошло полчаса, прошел целый час. Люди стали беспокоиться. Что случилось с Буддой? Потом один неизвестный монах (мы ничего не знаем о нем сейчас), некий Махакашьяпа начал смеяться. Будда подозвал его, дал ему цветок и сказал собравшимся: «Я дал вам все, что можно сказать, а то, что сказать нельзя, я дал Махакашьяпе».

В тот день, в то утро встретились два существа. Это было не общение от головы к голове или от сердца к сердцу — это было общение от существа к существу.

Мастер может передать свои ключи только через контакт существ. Столетьями буддисты задают вопрос: «Что Будда дал Махакашьяпе?» В Японии это стало коаном: «Что Будда передал Махакашьяпе? Что Будда дал Махакашьяпе, что Махакашьяпа передал следующему человеку и так далее?» А потом Бодхидхарма пришел в Китай для того, чтобы дать то же самое. Он дал это Хуи-Ненгу. А дальше эта вещь стала передаваться по цепочке: от существа к существу. Это происходит в состоянии самадхи.

Итак, сначала простое взаимодействие, потом общение любви, а затем единение существ. Вот три явления. Когда вы становитесь учеником, вам надо достичь второго типа отношений: от сердца к сердцу. Если вы слушатель, тогда вам надо достичь первого типа.

Здесь несколько слушателей, которые слушают от головы к голове. Здесь несколько учеников, которые слушают от сердца к сердцу. И я надеюсь, что придет день, когда кто-нибудь будет слушать от существа к существу, что появится Махакашьяпа, которому я смогу дать цветок, чтобы этот цветок можно было нести сквозь столетия.

Многие люди говорят, что ваши медитационные техники опасны, потому что они могут высвободить большее количество энергии, нежели то количество, с которым мы можем справиться. И вы часто говорите, что на духовном пути равны возможности сумасшествия и просветления. Не могли бы вы рассказать несколько больше о сумасшествии и о том, как его избежать?

Если ты будешь пытаться избежать сумасшествия, ты окажешься в опасности, потому что все, чего ты избегаешь, всегда остается пережитком. Надо прожить сумасшествие, а не избегать его. Если ты станешь избегать его, ты не сможешь встретиться со своим полным существом, часть его всегда будет подавляться.

Надо пройти сквозь сумасшествие. Вам надо двигаться сквозь него. В вас есть страх. Это страх не сумасшествия, запомните это. Вы боитесь отождествиться с ним. Сумасшествие ничего не может сделать вам. Если вы можете оставаться не отождествленными, бдительными, тогда вы можете получить удовольствие от сумасшествия — это прекрасное переживание. Сумасшествие случается вокруг вас, оно никогда не случается с вами. Но если вы отождествляетесь с ним, тогда появляется опасность.

Именно об этом я говорил вчера. На третьем уровне, в слое хаоса, появляется возможность сумасшествия, в том случае, если вы с ним отождествляетесь. Прежде чем вы отождествитесь с сумасшествием, вам надо научиться осознанности. И все мои медитационные техники таковы, что они учат вас двум вещам: первое, быть осознанными, и второе, быть хаотичными. Техники создают в вас хаос, и они одновременно создают в вас осознанность. В них есть встроенная безопасность. Итак, не бойтесь. В любом случае, я здесь!

Вы идете через сумасшествие, оставаясь бдительными. Никогда не говорите: «Я сумасшедший». Если сумасшествие случается, просто скажите: «Сумасшествие есть, а я его свидетель». Это сыграет свою роль. Скоро все успокоится, вы прошли слой — как вы можете избежать его? Он есть, он как раз у вас на пути. Если вы попытаетесь избежать его, вы будете цепляться за второй слой, слой ролевой игры. И оттого что вы будете бояться третьего слоя, хаоса, вы будете все сильнее цепляться за него. Вам не нужно бояться! Научитесь быть осознанными, вот и все. Научитесь быть внимательными.

Начните с малого. Ешьте, но ешьте бдительно. Идите, но идите осознанно. Разговаривайте с людьми, но делайте это осознанно. Слушайте меня, но всегда будьте бдительными в отношении того, что вы слушаете. Не теряйтесь в этом. Просто научитесь быть осознанными, и тогда можно будет высвободить сумасшествие. И вы получите от него удовольствие, на него ничего не похоже! Это буря, но это великое явление.

Когда все в вас приходит в состояние хаоса, это говорит о том, что все движется в изначальный источник, и теперь теряются человеческие правила и предписания. Исчезают игры общества, все определения теряют смысл. Вы идете в неопределенное, и у вас нет карты. Это прекрасное переживание, переживание неизведанного. Но это опасно! Если вы теряетесь, то вы и в самом деле сходите с ума.

По этой причине я настаиваю на том, чтобы вы, прежде чем войти в третий слой, выбрали себе мастера. Никогда не входите туда в одиночестве. Должен быть тот, кто выдернет вас из вашего отождествления, кто в случае вашей потерянности может вытянуть вас из беспорядка. Но вам нужно пройти через сумасшествие.

Мои медитационные техники опасны. На самом деле, не бывает неопасных медитационных техник. Если техники не опасны, значит, это не медитационные техники, а просто трюки. Как трансцендентальная медитация Махариши Махеш Йоги. Это ментальный трюк, просто утешение. В такой медитации нет опасности. В лучшем случае подобная медитация может усыпить вас, вот и все. Пропустив что-то, вы в действительности ничего не упустите, вы останетесь прежними. Если вы достигнете, то достигнете крепкого сна, вот и все. Здесь не присутствует опасность.

Вот почему трансцендентальная медитация стала такой популярной. Людей она так сильно влечет, поскольку она совсем бессильна, она ничего не делает, она похожа на гомеопатическое средство. Гомеопаты говорят, что их лекарства могут только помогать и ни в коем случае не вредить. Трансцендентальная медитация — это гомеопатическое средство.

Но то, о чем я вам толкую, — это аллопатия. Это яд. Играйте осторожно. Мое средство хорошо помогает, но оно может и навредить. Критерий таков: все, что помогает, может и навредить. Если что-то не может навредить, значит, это не может и помочь. Всегда возможно и то и другое. Мое средство опасное, потому что оно мощное. Если что-то неопасно, это говорит о том, что это бессильно, в этом нет силы.

Да, мои медитации опасны. Прежде чем заняться ими, дважды подумайте. И не занимайтесь моими медитациями как слушатели — это может быть опасным. Занимайтесь ими как ученики. Не входите в мои медитации с любопытством. Нет, любопытство может увести вас к опасностям. Медитация только тогда радушно встречает вас, если вы по-настоящему готовы встретиться с сумасшествием. В противном случае оставайтесь нормальными. Цепляйтесь за второй и первый уровни. По крайней мере, тогда вы не в опасности. Вы ничего не достигнете, но вы также ничего и не потеряете. Вы можете легко растратить жизнь в удобствах. Вы можете жить в удобствах, и вы можете умереть в удобствах.

Рядом со мной существует опасность. Если вы преуспеете со мной, вы можете жить в полную силу. Если же вы потерпите неудачу, вы сойдете с ума.

Но вы можете сойти с ума, только если вы не слушаете меня. Если вы слушаете меня, тогда не стоит вопрос о сумасшествии.

Я не говорю о чем-либо теоретически. Я делал все, о чем говорю вам. Я прошел через это. Я знаю, что возможно, а что невозможно, что может случиться, что может пойти не так. Мне известен каждый дюйм территории, поэтому если что-то идет не так, это означает только то, что вы не слушаете меня.

Если вы слушаете меня и доверяете мне, тогда ничто не может пойти неправильно. Вам нужно доверие, глубокое доверие и сдача.