Деньги не пахнут 11

Глава 10

— Ну как, хорошо доехали?

Джесси задала этот вопрос почти автоматически — и только потом заметила, как на долю секунды застыли её черты. Рейчел стояла в прихожей одна. Без привычной тени рядом.

— А где Шон?

— Он сказал, что работы навалилось слишком много, и сразу уехал обратно в Нью-Йорк.

— А-а…

Разочарование всплыло само собой, тёплой волной, как воздух, вырвавшийся из проколотого шарика. Значит, прощай групповое фото в одинаковых футболках. Прощай гениальный план сорвать с него этот унылый костюм, всучить майку с надписью «Cancun Hangover Champion», сфотографировать, распечатать и с победным видом прилепить на холодильник. Всё рассыпалось, даже не успев начаться.

На мгновение Джесси сникла… но ненадолго. Мысли быстро нашли новую зацепку.

— А вдруг… он уехал потому, что ему было неловко?

Может, между ним и Рейчел проскочила искра. Может, им стало слишком тесно вдвоём под одной крышей. А может, он просто сбежал, опасаясь, что она с Дэвидом заметят перемену в атмосфере? Если так — его поспешный отъезд был не поражением, а признаком прогресса.

Но стоило Джесси украдкой взглянуть на лицо Рейчел — спокойное, ровное, без тени смущения, — как пыл слегка поугас. Сейчас давить вопросами означало лишь испортить настроение.

«…Ладно. Проверю сама».

Джесси принялась обследовать дом в поисках следов своих романтических ловушек. Первым делом — столовая. Она же специально выкрутила две лампочки из трёх. Мягкий, полумрак, тёплые тени — что может быть лучше для нужного настроения?

Но…

— … ?

Все три лампы горели. Ярко, безжалостно, как в операционной.

— А, тут не хватало лампочек, так что я купила новые и вкрутила, — спокойно пояснила Рейчел.

— … Ты правда могла этого не делать.

— Шон сказал, что слишком темно, и настоял, чтобы всё починить…

Ну конечно. Сергей Платонов не был из тех, кто терпит даже мелкие неудобства. И уж точно не из тех, кто откладывает такие вещи из-за лени.

— Бесполезный педант чёртов, — мысленно буркнула Джесси, пряча своё разочарование.

Её взгляд переместился на кухонную стойку. Там стояла бутылка вина — именно там, где она её и оставила. Даже с запиской: «Вы двое заслужили отдых!» Она рассчитывала на пустую бутылку, бокалы в раковине, хотя бы намёк.

Но бутылка была нетронутой. Пробка — на месте.

— Вы что, даже вино не открывали?

— Ну… мы же дежурим. Пить как-то не по себе.

И правда. Они всегда были на связи. В любой момент мог поступить срочный звонок о пациенте с болезнью Каслмана — и тогда нужно было сорваться с места без лишних вопросов.

«Вот тут… мой промах».

С самого начала у них просто не было возможности расслабиться с бокалом вина. Она так спешила со сборами, что даже не подумала об этом. Чистая ошибка планирования.

Но потом — взгляд Джесси зацепился за стол, её будто током прошило.

Посреди столешницы, среди аккуратно расставленных тарелок, стояла ароматическая свеча. Та самая. Дорогая, с тёплым, густым запахом ванили и древесной коры, которую она берегла для «особого случая». Перед поездкой Джесси нарочно достала её из тайника, решив, что мягкий свет и тёплый аромат обязательно подтолкнут события в нужную сторону. Приглушённый свет, колеблющееся пламя — романтика для начинающих, проверенная веками.

— Вы всё-таки зажгли свечу!!!

Рейчел вздрогнула, словно её застали врасплох.

— А? Ну… да. Ты же просила…

Точно. Джесси сама настояла, повторяя с деланно невинным видом, что «на кухне странно пахнет». Очень странно. Прямо-таки требует ароматической свечи каждый вечер.

«Но раз зажгли… значит, хоть какая-то атмосфера была, верно?»

Любопытство зудело, но лобовой вопрос мог всё испортить. Джесси выбрала обходной путь.

— Приятный запах, правда? Это одна из моих любимых… А что Шон сказал?

Рейчел замялась. Она слегка сжала пальцы, словно подбирая слова, и в её взгляде мелькнуло смущение.

— Ну… у Шона очень чувствительное обоняние. Он сказал, что аромат слишком сильный. Так что… я зажигала свечу только тогда, когда он уже спал.

Картина сложилась сама собой. Сергей Платонов спит, дыхание ровное, а Рейчел сидит в одиночестве за столом, слушая, как тихо потрескивает фитиль, и смотрит, как тёплый воск медленно тает.

«Нелегко тебе, да…?»

Но решимость Джесси так просто не сломать. Дом был нашпигован ловушками, как пирог начинкой. Она перевела взгляд в гостиную — туда, где на виду стояла коробка.

Настольные игры.

— А в это вы играли? — как бы между прочим спросила она. — Я принесла их на случай, если за целую неделю станет неловко. Отлично разряжают обстановку.

Твистер — классика, где телесный контакт неизбежен. Игра «Что бы ты выбрал?» — повод узнать друг друга глубже, выбирая между двумя вариантами.

«После недели вместе темы для разговоров точно должны были закончиться. Они просто обязаны были в это сыграть!»

Но вместо воодушевления в голосе Рейчел прозвучала виноватая мягкость.

— Прости… Мы хотели, правда. Но всё время были заняты.

— … Заняты?

— Декабрь — самый загруженный месяц для хедж-фондов. У Шона почти каждую ночь видеоконференции… а у меня своя подготовка.

— … То есть вы просто работали?

— Да. В основном.

— …

И, как выяснилось, даже не рядом.

— Шон работал в столовой, а я — в гостиной.

Рейчел, заботливая до чрезмерности, развела их рабочие зоны, лишь бы не мешать чувствительному Сергею Платонову. Какая трогательная предусмотрительность. Настолько, что у Джесси внутри защипало от умиления.

И одновременно — от ярости.

«Вот в такие моменты и нужно сидеть рядом, даже если неудобно!!!»

После такого провала надеяться на успех остальных ловушек было почти наивно. Скорее по привычке, чем с верой, Джесси заглянула в ванную.

И тут она замерла.

Полка рядом с ванной была пустой. Роскошные соли для ванн, которые она оставила там, исчезли без следа.

— Вы… пользовались этим?

На самом деле, эти соли предназначались для «идеального сценария» в её голове. Если бы между ними вспыхнула тайная химия, если бы они оказались в одной ванне, в облаке пара и аромата — это было бы настоящим чудом.

И вот теперь, услышав, что соли для ванны всё-таки использовали, Джесси на мгновение ощутила, как внутри вспыхивает крошечный огонёк надежды. Сердце дрогнуло, губы сами собой тронула улыбка.

Но…

— Да, Шон любит принимать ванну. Пользовался ими каждый день. Ему так понравился аромат, что он даже записал название.

Эти дорогущие соли, которые Джесси приберегла для совместных, почти кинематографичных вечеров, достались одному-единственному человеку. И этим человеком оказался Сергей Платонов.

— Каждый день в ванне… — протянула она и сама не заметила, как кивнула.

Вообще-то это даже не удивляло. Сергей всегда был безупречно опрятен, от него неизменно пахло свежестью — чистой кожей, дорогим мылом, чем-то холодным и аккуратным, как выглаженная рубашка.

Но…

«Настолько чистоплотный?»

И это оказалось ещё не пределом.

— Шон стирал постельное бельё каждый день.

— Каждый день?..

Внутри у Джесси что-то тяжело ухнуло. Она ведь нарочно оставила только один комплект, рассчитывая, что тепло тел, чужой запах, случайное прикосновение сделают своё дело. Но Сергей Платонов, не задумываясь, по утрам запускал стирку, смывая все следы, все намёки, всё живое.

«Это уже… болезнь какая-то?»

В каком-то смысле так и было. Эти ежедневные стирки были следствием ночных приступов потливости — характерного симптома болезни Кастлемана. Но Джесси об этом не знала. Для неё это выглядело как апофеоз маниакальной чистоты.

«Если он вёл себя так всё это время, Рейчел вообще могла бы сбежать…»

Надежда на сближение, на искру, на хоть что-то тёплое постепенно сменилась тревожным предчувствием. И именно в этот момент, когда настроение окончательно поползло вниз, Рейчел вдруг добавила, будто между делом:

— Мы в основном готовили дома.

— Дома готовили?

Сергей Платонов и домашняя кухня в одном предложении не укладывались у Джесси в голове.

— Да. Шон готовил для меня.

Сознание на секунду опустело. Сергей Платонов… готовил? Тот самый Сергей Платонов?

— Получалось, кстати, очень вкусно. Я на кухне совершенно бесполезна, а он… он готовил строго по рецепту. С мерным стаканом, с ложками, всё до грамма. Очень по-шоновски. Но правда вкусно.

— Ну… да, это на него похоже, — пробормотала Джесси.

Даже в готовке он оставался собой — точным, выверенным, безупречно аккуратным.

«…Нет, подожди.»

Сам факт, что он вообще встал к плите, был куда более шокирующим.

— Шон? Тот самый человек, который ненавидит тратить время, предпочитает всё делегировать и всегда ест вне дома… готовил для Рейчел?

— Ну… Шон потерял кошелёк.

— … ?

Мысли в голове Джесси застопорились.

— Шон… потерял кошелёк?

Для человека, одержимого контролем и деньгами, это звучало так же нелепо, как если бы черепаха потеряла панцирь.

— Да. Кошелёк пропал, а в нём были все карты…

— Он же мог просто перевыпустить карты, — пожала плечами Джесси, не скрывая скепсиса.

— Ну… удостоверение личности тоже было в кошельке, — спокойно пояснила Рейчел.

— Тогда и его можно восстановить…

— Тут всё сложнее. В управлении требуют подтверждение адреса, а у Шона с собой не оказалось ни одного документа.

— Да брось. Такой человек, как Шон, любимчик банка, мог бы уладить всё и без удостоверения.

— Наверное… но, думаю, у него просто не было времени этим заниматься.

Чем дольше Джесси слушала, тем сильнее внутри нарастало ощущение абсурда. Сергей Платонов, добровольно терпящий целую неделю без денег? Рейчел говорила об этом без тени сомнений, будто речь шла о пустяке. Но для Джесси это звучало примерно так же нелепо, как рассказ о леопарде, который неделю питался листьями, потому что не смог найти мясо.

И на этом странности не закончились.

— Подожди… он что, не мог водить машину? Шон?

— Не совсем. Он просто не умеет ездить на механике.

— Шон? Не умеет водить механику?

Это было уже за гранью. Сергей Платонов, живое воплощение контроля и совершенства, беспомощно смотрящий на рычаг коробки передач? В голове Джесси вспыхнула мысль: «Это невозможно».

Но затем Рейчел добавила, между делом, почти с улыбкой:

— Поэтому я возила его везде сама. Повезло, что я научилась ездить ещё в детстве — у нас в семье много старых машин.

И в тот же миг всё встало на свои места.

«Так вот оно что… Это был план Шона».

Потерянный кошелёк, невозможность сесть за руль — идеальный набор обстоятельств, чтобы не отходить от Рейчел ни на шаг. Куда бы они ни шли, что бы ни делали, он был вынужден быть рядом. Самое логичное оправдание, самый безупречный предлог провести вместе как можно больше времени.

Проще говоря, Сергей Платонов сознательно солгал. Разыграл эту неловкую, почти комичную сцену намеренно.

«А готовка? Значит, он просто хотел прожить с ней эту тёплую, обыденную, почти семейную жизнь».

Очевидно, даже в его сердце зародилось желание делить с ней уют, мелкие радости, спокойные вечера без блеска и официоза.

«Шон… ты и правда так старался».

Человек, обычно холодный и отстранённый, на целую неделю отказавшийся от роскоши, терпящий бытовые неудобства, готовящий простую еду, запутывающийся в неуклюжих оправданиях — для жизни Сергея Платонова это было почти революцией. Он старался так отчаянно, что у Джесси защипало глаза.

Проблема была в другом.

— У Шона, оказывается, есть немного неуклюжая сторона. Я даже удивилась, — с лёгким смехом сказала Рейчел.

Эта фраза прозвучала искренне. Она поверила всему без тени сомнения.

«Ну… по крайней мере, её это не оттолкнуло».

Наоборот. Увидев трещинку в образе безупречного мужчины, Рейчел стала относиться к нему теплее. Его придирчивость перестала раздражать, а неловкость неожиданно превратилась в очарование, пробуждая желание заботиться о нём.

Но…

Этого было недостаточно. Самое главное — чтобы Рейчел хотя бы немного поняла, сколько усилий он прикладывает.

Джесси сжала кулак.

«Не волнуйся, Шон. В этот раз я точно помогу».

В тот момент она твёрдо решила вложить в это всё, что у неё было.

У Рейчел оставалось ещё два дня.

«Без всяких сомнений… Рейчел влюблена в Шона!»

Джесси была уверена в этом так же твёрдо, как в том, что утро начинается с кофе. Рейчел никогда не произносила этих слов вслух — да это и не требовалось. Стоило этим двоим оказаться рядом, как воздух между ними густел, теплел, окрашивался в неловкий розоватый оттенок, будто кто-то незримо подкрутил насыщенность. И при этом Рейчел изо всех сил старалась скрыть свои чувства, прятала их глубоко, словно опасную хрупкую вещь.

Причина была очевидна.

«Она боится. Боится, что если всё пойдёт не так, рухнет даже то, что у них есть сейчас».

Классический страх, будто вырванный из страниц пособия по отношениям. Стоит чувствам проклюнуться между друзьями или коллегами — и в голове сразу начинается одно и то же: а вдруг станет неловко, а вдруг всё испортится, а вдруг я потеряю человека просто так?

Но у Джесси был простой и кристально ясный ответ.

«Если ты уже об этом думаешь — вы давно не просто друзья».

Такие отношения всё равно однажды переступают черту. Вопрос лишь в том, когда. И Джесси решила этот момент слегка подтолкнуть.

— Рейчел, как насчёт кино сегодня вечером?

— Прямо сегодня? Ты же, наверное, устала…

— Устала? От чего? Это же был не рабочий выезд, а отдых. К тому же мне вдруг страшно захотелось устроить марафон любимых фильмов. Как тебе идея?

— С удовольствием!

Рейчел согласилась сразу, без колебаний, и глаза Джесси радостно блеснули. Всё было готово заранее. Плейлист выверен до мелочей. Разумеется, жанр — романтические комедии. И каждая история как на подбор — из серии «дружба, которая незаметно стала любовью». Три таких фильма подряд. И ровно в нужный момент Джесси, будто между делом, бросила взгляд на Дэвида и произнесла:

— Помнишь? У нас ведь было точно так же в самом начале, правда?

— У вас? — переспросила Рейчел.

— Да. Я тогда жила в общежитии, у нас была компания из пяти близких друзей, и Дэвид был одним из них. Я жутко переживала. А вдруг мы попробуем, и станет неловко? Вдруг это разрушит всю нашу компанию? Я боялась потерять хорошего друга.

— А…

Взгляд Рейчел дрогнул. Она явно сопереживала, но в этом «а…» слышался немой вопрос: «И что же дальше?» Джесси внутренне улыбнулась.

— Тогда я решила устроить небольшой «тест на дружбу».

— Тест?

— Ну знаешь, эти глупые опросники из журналов. «Он тебе просто друг или кто-то больше?» Уверена, если поискать, их и сейчас полно.

Джесси вытащила телефон, экран вспыхнул холодным светом. Пара движений пальцем — и, конечно же, интернет оказался завален подобными тестами. Она ткнула в самый кричащий заголовок.

«No more pretending to be just friends! The ultimate relationship reveal quiz!»

— Давай попробуем? Ты и Шон.

— Э-э… но у нас ведь не такие отношения…

— Вот и отлично! Значит, тест это покажет. Это же просто ради смеха, верно?

С самоуверенной улыбкой Джесси открыла страницу, уже предвкушая результат.

«Минимум — напишут, что между ними что-то есть. А если повезёт — сразу "однозначно пара».

Но в тот миг, когда она прочитала первый вопрос, улыбка словно стерлась с её лица.

Вопрос: уровень телесного контакта. Как часто он к тебе прикасается?

Варианты ответов:

А. Прикосновения? Это что? Я не сенсорный экран.

Б. Иногда похлопывает по плечу — уверенный уровень коллег.

В. Личное пространство? Не слышали. Мы практически одно целое.

Джесси замерла. Даже думать не пришлось. Ответ был А. Причём с разгромным преимуществом.

— Джесси? — осторожно позвала Рейчел, заметив её застывший взгляд.

— А… секунду, — быстро отозвалась она. — Интернет тупит… грузится.

Бормоча что-то про капризный Wi-Fi, Джесси пролистнула страницу ниже. Может, дальше будет вопрос получше.

Вопрос: ты пишешь ему в полночь «Не могу уснуть…». Что он делает?

А. Отвечает в семь утра: «Надеюсь, ты выспалась» — сообщение прочитано спустя семь часов.

Б. Читает сразу: «Опять перебрала с кофе?»

Вариант С… Джесси даже не стала дочитывать до конца — просто уронила голову, будто телефон внезапно потяжелел в ладонях.

Вариант С: звонит через три секунды: «Что случилось? Мне приехать?»

Нет, это было уже слишком. Написать Шону ночью сообщение? Да ещё такое личное — «не могу уснуть»? Проще сразу написать в Белый дом. Формального запрета, конечно, не существовало — Шон никогда не объявлял вслух никаких правил. Но это было из тех негласных законов, которые все знали кожей, как холод от мраморного пола.

«Почему все эти вопросы такие⁈» — мысленно заскрипела зубами Джесси.

Она раздражённо пролистнула экран ниже. Но легче не стало.

Вопрос за вопросом только усугубляли ситуацию.

Как он реагирует, если кто-то другой проявляет к тебе интерес?

В какой позе он фотографируется с тобой?

Что он делает в твой день рождения?

Чем дальше она листала, тем каменнее становилось её лицо. Каждый пункт будто подчёркивал жирной линией расстояние между ними, выстраивал стены, одну за другой. Но теперь уже было поздно отступать — Рейчел сидела рядом, сияющая, с любопытством ожидая, когда же это проклятое «загружается» закончится.

И тут Джесси заметила последний вопрос.

Последний раз, когда вы были наедине, какая была атмосфера?

Варианты:

А. Строго по делу. Обсудили файл в Excel, сказали «хорошая работа» и разошлись.

Б. Что-то было иначе. Поймали взгляды — тут же отвели глаза.

В. Если бы это было кино — сто процентов сцена с поцелуем. Сердце колотится, как барабан на рок-концерте.

Джесси вдруг оживилась, будто лампочку внутри щёлкнули.

— О, наконец-то! — с наигранным воодушевлением произнесла она. — Загрузилось. Вопросик! Последний раз, когда вы были вдвоём, какая была атмосфера?

И тут произошло странное.

Рейчел замерла. Не сразу, но заметно. Плечи чуть опустились, взгляд скользнул вниз, а затем Джесси увидела это — кончики ушей, медленно заливающиеся ярким, почти алым цветом.

— …

Рейчел молчала, словно слова застряли где-то в груди. И этого молчания было более чем достаточно.

Джесси улыбнулась — мягко, с внутренним торжеством.

— Ладно, ладно, — поспешила она сказать. — Если неудобно отвечать, не надо. Это же просто игра.

Она быстро убрала телефон, заблокировав экран, будто закрывала ящик с опасными инструментами. Внутри всё кипело.

«Какой идиотский тест. Абсолютный обман!»

Любому слепому было бы видно, как между Рейчел и Шоном искрит воздух. Все эти вопросы, кроме последнего, были мусором. Но даже этот провал оказался полезен.

Потому что Джесси наконец поняла, где именно проблема.

«Всё дело в Шоне».

Даже для обычных людей переход от дружбы к любви всегда давался нелегко. Переступить эту черту — значит рискнуть. Но в случае Шона…

«Это даже не черта. Это стена. Нет — это Гималаи».

Он излучал такую ауру, будто был гигантской заснеженной горой с табличкой: «Запретная зона. Вход воспрещён». Холодной, величественной, неприступной.

И, как назло, Рейчел была совершенно не тем человеком, кто полез бы на такую вершину без страховки. Слишком тактичная, слишком бережная. Она не из тех, кто пойдёт напролом, обдирая ладони в кровь.

«В одиночку она эту гору не возьмёт».

А значит, ответ был только один.

«Придётся мне стать шерпой».

Даже Эверест начинается с базового лагеря. А значит, первая и самая срочная задача звучала просто и страшно одновременно: сделать так, чтобы Рейчел могла написать Шону сообщение просто так. Не по работе. Без повода.

Всего лишь короткое, будничное сообщение. Казалось бы, пустяк. Но на деле — миссия высшей сложности. Джесси знала это по себе. Каждый раз, когда она писала Шону в рамках своего плана «сделать его более человечным», пальцы судорожно набирали текст, стирали, снова набирали, снова стирали.

«Рейчел никогда не сделает первый шаг».

Она слишком дорожила тем, что у них уже есть. И если оставить всё как есть, ничего не изменится — не раньше следующего ледникового периода. Значит, нужен был мягкий, аккуратный толчок. К счастью, способ оказался до смешного простым.

— Рейчел, — как бы между прочим сказала Джесси, — ты же говорила, что у Шона потрясающе вкусно получается готовить. Я прямо умираю от любопытства. Может, как-нибудь приготовишь это для меня?

— Что? — Рейчел растерялась. — Но я вообще не умею готовить…

— Ты же сказала, что он просто строго следовал рецепту. Тогда сделай то же самое. Я помогу!

— А… ну…

На лице Рейчел мелькнула тень смущения, лёгкая, но заметная. А внутри Джесси торжествующе вскинула кулак.

«Так и знала. Рецепт у Шона есть».

Это означало одно: Рейчел придется написать ему самой. Не по работе. Не по делам Каслмана. А просто… спросить рецепт. Пустяковая причина, почти смешная. Для любого другого человека. Но не для нее.

Рейчел обычно и мысли бы не допустила о таком. Написать Шону без официального повода — все равно что нарушить негласный закон. Пальцы бы задрожали, дыхание сбилось, а сердце застучало бы слишком громко, будто выдавая ее с головой.

Пауза затянулась. В комнате стояла тишина, прерываемая только глухим гудением кондиционера и шорохом ткани, когда Джесси нетерпеливо ерзала на диване.

— Пожалуйста… — протянула она мягко, почти жалобно. — Мне правда, правда интересно.

Рейчел была слишком доброй, чтобы устоять перед искренней просьбой. Она вздохнула, словно ныряя в холодную воду, и кивнула.

— … Ладно. Я спрошу.

Она аккуратно достала телефон, словно тот был хрупким фарфором, набрала сообщение, перечитала его дважды и нажала «отправить». Экран погас. Прошла секунда. Другая.

Динь.

Звук уведомления прозвучал почти вызывающе громко.

Ответ пришел мгновенно — так, будто Шон сидел с телефоном в руках и ждал именно этого сообщения.

«Вот ссылка.»

Коротко. Сухо. Ничего лишнего — только голая информация. Но Джесси смотрела не на текст. Ее внимание было приковано ко времени ответа.

Десять секунд.

— Быстрее, чем я думала… — пробормотала она.

Никакого колебания. Ни тени паузы. Это был явный, безусловный знак.

«Мне он так никогда не отвечал», — с легкой досадой подумала Джесси, но тут же отмахнулась от этой мысли.

Сейчас было не до ревности.

«Вот оно!»

Как говорится, куй железо, пока горячо.

— А можешь уточнить у него, — оживленно продолжила она, наклоняясь ближе, — он точно строго по рецепту готовил? Молоко какое брал — цельное, двухпроцентное или обезжиренное? А масло — соленое или нет?

Рейчел моргнула, явно растерявшись.

— Ч-что? Настолько подробно?

Она выглядела смущенной, щеки слегка порозовели, будто их тронул теплый воздух. Но под настойчивым взглядом Джесси она все же снова набрала сообщение и отправила его.

— Мы… мы его не слишком отвлекаем? — неуверенно спросила Рейчел.

А внутри Джесси ликовала.

«Идеально. Самое главное — сделать первый шаг».

Первый раз всегда самый трудный. Второй будет проще. А дальше — почти привычка. Теперь, когда прецедент создан, написать Шону просто так станет куда менее страшно. Конечно, до вершины еще далеко. Пока они лишь вышли из базового лагеря. Но следующий пункт уже маячил впереди.

«Им нужны регулярные поводы видеться. Не из-за Каслмана — по личным причинам».

Сама Рейчел никогда бы не стала навязываться Шону. Но если повод будет связан с Джесси…

— Рейчел, у меня, вообще-то, серьезная проблема, — вдруг сказала Джесси, понизив голос. — Можно с тобой поговорить?

Так началась их «консультация».

— Честно говоря, я очень хочу стать для Шона почти семьей, — призналась она, глядя в сторону. — Но мне кажется, он меня избегает… Он даже отказался прийти ко мне на Рождество. Я перегибаю палку?

Если попросить Рейчел помочь наладить отношения с Шоном, она неизбежно будет вмешиваться всякий раз, когда появится повод. А значит — новые встречи, разговоры, моменты наедине. Формально — дружеский совет. По сути — продуманная стратегия свиданий. Но Рейчел неожиданно задумалась и дала куда более тонкий ответ, чем ожидалось.

— Может, дело в культурных различиях, — медленно сказала она. — Для американцев Рождество и День независимости — очень важные даты. А Шон ведь переехал в Штаты еще в средней школе, да? Возможно, ему ближе русские праздники.

И тут она, словно между прочим, добавила:

— Например, Старый Новый Год. Дичь конечно. Как Новый год может быть старвм… Шон как-то говорил, что этот праздник всегда напоминал ему семейные ужины с родителями. Как же называлось блюдо… А, точно. Сельдь под шубой. И еще эти… жареные пельмени. Они их там что ли во всех возможных видах едят?

У Джесси округлились глаза.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что Шон… рассказывал тебе о еде, связанной с его семьей?

— Ну… да. Мы даже как-то ходили вместе, — Рейчел слегка пожала плечами. — Он не хотел есть один. Правда в какой-то корейский ресторан, у них там какой-то праздник был.

— Когда это было⁈

— В его первый День благодарения после того, как он пришел в «Голдман».

Джесси словно оглушило. Шон, который всегда воздвигал ледяные стены при одном упоминании семьи… так легко делился этими воспоминаниями с Рейчел. Сомнений больше не осталось. Для него она была особенной.

И это было еще не все.

— Мне кажется, Шон больше привык помогать другим, чем принимать помощь, — тихо добавила Рейчел.

— … Шон? — переспросила Джесси, почти шепотом.

— Да! Если ты правда хочешь сблизиться с ним… почему бы не обратиться к Шону напрямую за советом? — Джесси подалась вперед, глаза у нее загорелись. — Например, ты же сейчас переживаешь из-за магистратуры?

Рейчел неловко улыбнулась и покачала головой.

— Не думаю, что ему это понравится. К тому же, даже если Шон и талантлив во многом… консультации — это все-таки не совсем…

Она не договорила. Рейчел вдруг решительно мотнула головой, темные пряди скользнули по щекам.

— Нет. Он только звучит холодно, когда говорит. На самом деле Шон удивительно хорош именно в таких разговорах.

Джесси моргнула.

— … Шон? Хорош в консультациях?

— Да. Если честно, я вообще стала мечтать о собственной галерее только благодаря ему.

— Что⁈

Джесси резко выпрямилась. Этого она точно никогда не слышала.

Рейчел говорила негромко, будто перебирая воспоминания на ощупь, как старые фотографии.

— Искусство было моей детской мечтой. Но я отказалась от нее, потому что считала себя недостаточно талантливой. Когда Шон узнал об этом, он сказал, что мечта не обязана исчезать полностью. Нужно просто найти то, что с ней связано и что я могу делать сейчас. Именно он посоветовал мне создать галерею.

И на этом откровения не закончились.

— Более того… Шон помог мне с братом.

— С братом? — Джесси нахмурилась. — С Джерардом?

— Да. У Джерарда были проблемы. Семейные.

Рейчел осторожно, не вдаваясь в детали, рассказала историю семьи Маркиз. Но даже этого было достаточно. Слова ложились тяжело, будто каждое имело вес.

Джесси застыла.

— Подожди… ты хочешь сказать, что ту самую «валютную войну», которую Шон устроил в Китае… он начал, помогая твоему брату?

У нее перехватило дыхание. Тот конфликт потряс весь мир. Противостояние с целой державой — и все это ради семьи Рейчел?

«Шон… насколько же серьезно ты был настроен?»

Джесси вдруг почувствовала укол стыда. Она суетилась, вмешивалась, считая, что между ними все топчется на месте. А на самом деле… в этом не было никакой необходимости.

Шон и Рейчел уже давно строили между собой нечто куда более прочное, чем просто симпатию.

Как она могла об этом знать раньше?

Шон, который никому не говорил о семье, спокойно делился этим с Рейчел. Он внимательно слушал ее тревоги, поддерживал, давал силы идти дальше. Ради ее семьи он шел на риск, от которого у других холодела кровь. А Рейчел все это видела, чувствовала и принимала — с благодарностью и тихим доверием.

Разве этого мало?

Людям, между которыми уже существует такая связь, не нужно толкать друг друга навстречу. Они и так сблизятся — шаг за шагом.

«Значит, моя задача проста», — решила Джесси. — «Нужно лишь создавать больше поводов для встреч».

— Тогда… может, следующий праздник отметить по-русски? — предложила она вслух. — Я слышала, на Новый год у них там совсем разгул с феерверком и мордобоем. Давайте приготовим их салат «Оливье»!

— Конечно! — сразу откликнулась Рейчел.

Но, бросив взгляд на календарь, она вдруг помрачнела.

— Эм… боюсь, не получится. В тот день у меня семейный сбор.

— А нельзя сказать, что это важно, и пропустить? — удивилась Джесси. — Разве они не поймут, если это ради Шона?

— Дело в том, что… — Рейчел замялась, подбирая слова. — Это может сыграть против нас. Моя семья… они не в восторге от того, что я общаюсь с Шоном.

— Что? Почему⁈

С учетом того, что Шон рисковал всем ради Джерарда, у ее семьи не было ни малейшего повода быть против. Да где вообще найти такого кандидата⁈

Но уже через мгновение Джесси медленно кивнула.

«А, ну да. Логично».

Семья Маркиз всегда была… своеобразной. Особенно отец и брат.

Когда Рейчел впервые жила у Джесси, мотаясь в Филадельфию из-за болезни Каслмана, родственники явились под предлогом «посмотреть своими глазами» и устроили ей почти допрос. И даже тогда взгляды, которыми они одаривали Дэвида, были далеки от обычных.

Не потому, что не доверяли ему. А из-за болезненной, чрезмерной опеки.

«Если они так себя вели с Дэвидом — женатым мужчиной… то что уж говорить о свободном Шоне».

И тут Джесси вдруг ясно поняла: главным препятствием между Шоном и Рейчел может быть вовсе не он и не она.

Это может быть сама семья Маркиз.

Но…

«Семья всегда такая».

Раздражающая, неудобная, сложная и вечно лезущая не в свое дело. Семья Маркиз наверняка будет и дальше вставлять палки в колеса личной жизни Рейчел. И все же Джесси неожиданно улыбнулась.

«Око за око, зуб за зуб. Вмешательство против вмешательства».

Если уж семья решила мешать — она будет бороться с ними как семья. К счастью, у Шона теперь есть поддержка. Дэвид и Джесси.

«Ну что ж. Попробуйте».

В груди у Джесси вспыхнул азарт. Она ничуть не сомневалась: если дойдет до битвы за вмешательство, проигрывать она точно не собиралась.