Дикса. Второй шанс… или истинная для пятерых?

Глава 8

Моё тело истомлено негой, каждой клеточкой ощущает блаженную расслабленность. Даже сквозь сомкнутые веки пробивается солнечный луч, ласково пробуждая к жизни. На языке словно кристаллизовалась соль, а в ушах неумолчно шепчут разбивающиеся волны — неужели я удостоилась рая?

Робкая попытка открыть глаза встречается с пеленой нечеткости, мир плывёт, ускользая от взгляда. С трудом приподнимаю голову и в расплывчатом мареве различаю два силуэта, мужских, несомненно.

«Боги…» — проносится в голове, но почему их двое?

— О, очнулась, — голос мужчины звучит с нотками облегчения и… веселья?

Постепенно зрение обретает резкость, и предо мной предстают не небожители, а обычные люди… или всё же маги?

— Я жива? — вопрос срывается с губ с трепетной надеждой, хотя разум отчаянно сопротивляется этой мысли.

— Жива, — ответ второго мужчины звучит как-то обречённо, словно приговор.

Теперь, когда зрение прояснилось, я могу их рассмотреть. Вполне привлекательные, даже красивые мужчины. Их одежда окровавлена и слегка изорвана. На том, кто подтвердил мою жизнь, одеяние кажется древним, словно из другой эпохи, или просто искусно сшитый костюм.

— Где я? — голос охрип от долгого молчания.

— Судя по всему, на острове, — отвечает мужчина с взлохмаченными русыми волосами. Его глаза серы, как утренний туман. Он не отличается крепким телосложением, но под одеждой угадываются мышцы. Его одежда цела, вполне современная, но правая сторона её полностью пропитана кровью.

— А что за планета? — невольно вырывается глупый вопрос, который может выдать меня с головой. Но к нему отнеслись спокойно.

— Надеемся, что всё та же Диксин, или по-нынешнему Дикса, — отвечает мужчина с грубыми чертами лица и светлыми волосами. Он более массивен, чем его спутник, а его одежда действительно выглядит так, будто сошла со страниц истории.

— Я ничего не понимаю. Как я здесь оказалась? Как вообще выжила? — голова идёт кругом от противоречивых мыслей.

— Ну, у нас есть пара предположений на этот счёт, — протягивает светловолосый. — Я так подозреваю, что ты тоже была присмерти и обратилась к своей магии за помощью?

— Да, — отвечаю неуверенно.

— Ты так же, как и мы, маг-целитель?

В ответ я лишь качаю головой.

— Тогда смею предположить, что это наша защитная магия так работает. Мы же не пользуемся ей, как другие маги, не нападаем и не защищаемся. Возможно, в качестве атакующей магии у нас — исцеление других, а в качестве защитной, при неестественной смерти, активируется перенос и самоисцеление. Но это всего лишь моё предположение.

— Как давно вы здесь? — я даже не понимаю, как реагировать на всё это. Сознание словно спит, не в силах осознать происходящее.

— Сложно сказать. Вот ты из какого года? — обыденно спрашивает тот же парень.

— Из 355018, — почему-то эти вопросы даже не кажутся мне странными, особенно если учесть, что я сама задавала похожие в самом начале.

— Значит, прошло ещё 49 лет, — с печальным вздохом произносит русоволосый.

— Вы здесь уже почти пятьдесят лет? — вопрос вырывается с изумлением.

— Нет, я уже более четырёхсот лет. Как-то даже считать перестал. А вообще, для нас прошло всего несколько месяцев.

— Что-то я совсем вас не понимаю, — я прикрываю лицо рукой и начинаю растирать его, как это обычно бывает при пробуждении.

— Если кратко, то тут время идёт как-то по-своему. Для нас может пройти минута, а для мира — года, или наоборот, для нас месяц, а для мира — секунды.

— Бред, полнейший бред. И как вы пришли к такому заключению?

— Нууу, мы же здесь были не одни, были и другие целители. А сопоставив время их смерти и то, сколько прошло для нас, это оказывается не так сложно.

Я поднимаюсь с песка и оглядываюсь. Островок невелик, покрыт песком, с редкими пальмами. Вокруг — море, прекрасное, насыщенно-синего цвета. Кажется, это первый раз, когда я его вижу. Вот и настал тот день: «Когда я увижу море». Вдалеке виднеется что-то, похожее на землю. Я делаю глубокий вдох, пытаясь собрать мысли и отстраниться от терзающих проблем, временно подавить бушующие эмоции.

— Тогда где другие целители?

— Наверное, уже окончательно умерли, — как-то обыденно произносит светловолосый.

— В каком смысле окончательно? — я в лёгком шоке, особенно если учесть, что их одежда в крови.

— Они попытались уплыть и, скорее всего, утонули. Не рассчитали свои силы и возможности.

Я оглядываюсь в сторону материка.

— А почему вы не пытались? — кажется, мои нервы сдают. Я хмурю брови и закусываю губу.

— Наверное, потому, что у нас есть мозги, и мы прекрасно понимаем, что невозможно проплыть это расстояние, если ты не маг воды или воздуха. Нас просто поглотят волны, — отвечает мужчина в старинной одежде, глядя на меня как на недоразумение.

Я игнорирую его взгляды.

Если верить им, нужно срочно покинуть остров, пока в реальном мире не прошла целая вечность. Это единственно важная информация на данный момент.

— Вы останетесь или уйдёте со мной? — мой голос звучит непривычно твёрдо.

— Ты нас не слушала, да? Ты не сможешь доплыть…

— Я димаг, воздух — моя стихия, так что с этим проблем не возникнет. Решайте быстрее, если то, что вы сказали — правда, я не хочу задерживаться здесь ни на секунду дольше.

Кажется, они мне не поверили. Наверное, я бы тоже не поверила, особенно если учесть, что уже утонул не один целитель, да и димага с целительским даром, вероятно, никто никогда не встречал.

Но, несмотря на гамму эмоций на их лицах, они соглашаются попробовать. Я протягиваю им руки, прося взяться за них, чтобы мне было легче поддерживать магию в течение длительного времени.

— Но как тогда мы будем плыть? — следует вопрос, полный недоверия.

— А кто сказал, что мы поплывём? Мы полетим. И прошу, давайте быстрее.

В их глазах отражается страх, но они крепко хватаются за мои руки, как за спасательный круг. Выпустив свою магию, я подхватываю нас и направляюсь к материку, подгоняемая потоком ветра.

Мои спутники поражены. В их глазах плещется изумление. Я несколько раз оглядываюсь, и когда мы пролетаем около пятисот метров, остров словно испаряется, словно его и не было. Здесь нет ни тумана, ни высоких волн, чтобы списать это на плохую видимость. Он просто исчез, будто никогда и не существовал. Но проверять это я не решаюсь, ставя свою жизнь в приоритет перед разгадкой тайны этого странного острова.

Я сидела на берегу моря и рыдала, просто навзрыд. Едва ноги коснулись земли, я осела на песок и больше не смогла подняться, а следом хлынули слезы. Не могла их остановить, да и причину до конца не понимала. Наверное, просто моя психика не выдержала, и организм дал сбой.

В ушах плеск волн, под ногами — зыбкий песок, а в глазах — пелена слез, за которой ничего не видно. Казалось, я рыдала без остановки не меньше получаса, меня жутко трясло: то ли от холода, то ли от стресса, то ли от боли, то ли еще черт знает от чего…

Когда я более или менее успокоилась, обнаружила, что мои новые спутники не ушли. Они просто молча ждали в сторонке, пока схлынут мои эмоции. Не удивлюсь, если они пережили что-то похожее — не зря ведь оказались там же, где и я.

Посидев еще немного, прокручивая все в голове, я так и не смогла найти причин для своего убийства. Но ясно было одно: все изменилось после турнира. Тогда-то изменился и сам Дариус. Хотя, возможно, он и правда не хотел этого делать — вряд ли кто-то стал бы врать человеку, которому скоро умирать. А вот Льюис был для меня загадкой. Он не проявил ни капли эмоций, за исключением того, что впервые так прожигал меня взглядом, хотя обычно старался ни на кого не смотреть.

Да уж, и чем я сейчас занимаюсь? Пытаюсь придумать оправдание своим убийцам. Понятия не имею, что у них произошло и почему они на это решились. Но я бы не смогла убить друга. Я бы подошла и рассказала причину, если бы она от меня не зависела, и тогда, возможно, мы бы что-нибудь придумали…

— Черт, — я откидываюсь спиной на песок и закрываю глаза. — Кажется, я снова ищу оправдания…

Единственное, что сейчас нужно принять и осознать, так это то, что меня убили. Да, именно убили. Ведь если бы не магия, мои останки сожгли бы с первыми лучами солнца.

Я умерла…

Снова, второй раз…

Пролежав так еще невесть сколько, я понимаю, что хватит страдать. Я уже все выплакала, а дальше нужно разбираться с проблемами.

Оглядываюсь: мои новые товарищи по несчастью сидят позади меня, метрах в ста. Значит, не бросили. Я поднимаюсь на ноги и иду в их направлении.

— Я Ири, — сказала я, как только подошла к ним достаточно близко.

— Элиминиэль, — ответил светловолосый, тот, что был в древних одеяниях.

«Интересное имя, какое-то даже не свойственное магам».

— Хаварант, — ответил второй, с русыми волосами.

Я села возле них.

— Да уж, интересная у нас ситуация, — хмыкнул Хаварант.

— Интересней не придумаешь. Мы не знаем ни где мы, ни какой сейчас год… Мы в полной заднице.

— А чем вы там питались? — задала я самый ненужный вопрос, который всплыл у меня в голове. — Там же, кроме пары пальм, ничего не росло.

Они повернулись и посмотрели на меня как-то даже с иронией.

— Как ни странно, там вообще не хотелось есть и пить. Возможно, очередные проделки магии.

Повисла недолгая пауза.

— Предлагаю просто идти прямо. Когда-нибудь мы должны выйти на дорогу, — предложил Хаварант.

— Или на какого-нибудь зверя, — с усмешкой ответил ему Эли. — Если ты не забыл, мы целители. Или ты предлагаешь, если на нас нападут, лечить друг друга до победного, пока не добьем зверя?

— Не забывайте, что я димаг, причем боевик. К тому же, мы просто сможем облететь зверей, если все будет настолько плохо.

— Черт, никак не привыкну, что вообще существуют димаги с целительством. О таком я ни разу не слышал. Целительство само по себе редкость…

«Интересно, а когда Божок говорил, что целителей 12, он имел в виду с теми, кто на этом острове, или нет?»

— Думаю, тогда решено: идем просто прямо, до победного, пока куда-нибудь не выйдем. Не самая лучшая идея, но и выбора особо нет. По побережью глупо идти — на них никто не строится, да и, исходя из окружения, возможно, мы на диком побережье.

— Главное, чтобы снова не на острове, — как-то сверх пессимистично ответила я.

Несмотря на предательство друзей, я решила, что не буду судить всех по их поступку. Сколько людей… а каждому не доверять глупо. К тому же, мне не ясна причина произошедшего, однако незнание еще больше причиняло мне душевную боль.

Наш путь был долгим. Мы шли почти двое суток, пока не вышли на заброшенную тропинку. По пути ели ягоды — больше нам ничего не повстречалось. Даже животные, как будто вообще ничего не водилось. А может, просто живность обходила нас.

Мы были мокрые от пота, да и запах от нас стоял еще тот. Я бы с радостью искупалась, но, к сожалению, нам попадались лишь маленькие ручейки, где мы могли напиться и слегка подмыться.

Поскольку путь был долгим, мы много говорили, рассказали наши истории, того, как умерли. И, слушая их, мне начинало казаться, что у меня, возможно, еще цветочки…

Элиминиэль был придворным целителем в королевстве Джарда. Его жизнь была отнюдь не сахар, она совпала с правлением обезумевшего короля, что славился своими пытками и истязанием всего и всех. Эли тоже часто попадал под горячую руку, при том, что он даже не был повинен в чем-то. К примеру, после жестоких истязаний наложниц он не мог полностью за один прием убрать все шрамы, так как все силы пускал на внутренние повреждения. Или когда до него не успевали донести раненого, тоже винили его.

На нем уже не оставалось живого места, ведь короля позабавило истязать и его.

В очередной такой день король лично принес к нему на лечение свою любимую наложницу, которую он часами истязал. Но самое печальное в том, что она была мертва, и помочь он никак не мог. О чем он и сообщил.

Король просто достал нож и, без слов, вогнал ему в живот, но на этом не остановился. Он наносил удар за ударом, в то время как Эли молил свою магию помочь. В итоге 23 ножевых ранения и пробуждение на острове, полностью исцеленным.

«Да уж, и чего тогда удивляется, что он такой отрешенный».

История Хаваранта была не такой зловещей, но не менее приятной. С детства он и его брат Вальбер росли сиротами. Но когда им исполнилось по восемнадцать, у него открылся магический дар — целительство, в то время как у его брата была обычная, слабенькая магия.

Он быстро стал известен, накопил денег, купил особняк, и жили они там с братом вдвоем. В то время как он трудился, оказывал помощь всем и вся, деньги старался брать только с обеспеченных людей, его брат прохлаждался, прогуливая чужие деньги. Да, его это не особо устраивало, но он и понимал, что их жизнь с братом была не сахар, что они прошли через самое дно, поэтому давал брату нагуляться и насладиться жизнью, пока у него не появилась возлюбленная. Тогда он перестал гулять, пить, взялся за ум, ведь девушка не хотела жить бедно, и всеми силами это показывала. Он отдавал ей все, но всегда было мало. Как вообще все пришло к тому, что так получилось, он без понятия. Но в один из вечеров он пришел к Хаве и попросил переписать на него все свое имущество, ссылаясь на то, что он еще заработает, ведь его магия уникальна.

Хаварант видел, что он ведет себя как-то невменяемо, но при этом никакого воздействия он не видел, кроме эмоциональных расстройств. Предложил ему прийти в себя, а потом поговорить, но вместо этого он получил нож в горло, и ни капли сожаления со стороны брата.

«Его убил собственный брат, гоняясь за вечным богатством, для возлюбленной, а меня всего лишь тот, кого я считала другом. Видимо, в нашей тройке я занимаю второе место в рейтинге предательства», — лишь усмехнулась и слегка фыркнула, но вслух не сказала. Кажется, я еще до сих пор не осознала всю суть произошедшего.

Казалось, прошло еще часа два-три, прежде чем заброшенная тропка вывела нас на подобие дороги. На ней когда-то явно ездили, о чем свидетельствовали едва заметные следы колес.

В этом вынужденном путешествии мы постепенно узнавали друг друга. Они были одними из первых, кто узнал о моей сущности димага, не считая Жана и Грега. Но правду о том, что я из другого мира, я все же решила утаить.

— Что мы будем делать, когда выберемся из леса? — спросил Эли, который явно стал более открытым со мной.

— Ну, как минимум, нужно как-то раздобыть одежду. Иначе нас задержат, приняв за убийц. Мы хоть и пытались смыть кровь, но это почти невозможно, когда вещи буквально пропитаны ею.

— Если честно, я понятия не имею, что нам делать. Если не прошли столетия, а я надеюсь на это, то о моей кончине непременно трубят во всех углах. Только дурак не напишет, что победитель турнира Семи Королевств скончался спустя месяц, особенно после того, как они меня полоскали в своих жалких газетенках, — я фыркнула и пнула валявшуюся под ногами ветку.

— Серьезно, он до сих пор существует? Я думал, его закрыли, когда началась очередная война…

Я проигнорировала его слова. Знала о войне, но ни меня, ни даже моих родителей тогда, возможно, еще и в планах не было.

— Да и тебе, как я понимаю, лучше скрываться. Если прошло почти пятьдесят лет, то, возможно, твой братец еще жив. Не думаю, что он сильно обрадуется твоему возвращению, зная, что тебе не только вернут имущество, но и его приговорят к смерти за убийство целителя. Хотя, вообще, можно ли это считать убийством, если мы до сих пор живы?

— Ну, а мне, собственно, и некуда идти. Все, кого я знал, наверняка уже мертвы. Поэтому пока буду идти с вами. Может, в дороге найду свое место… — голос Эли постепенно стихал, а глаза опустились к земле. Я даже не представляла, что у него на душе: умер жестокой смертью, остался один, без семьи, без друзей.

Невольно вспомнилось, как я впервые оказалась в этом мире, когда меня постигло такое же осознание, что я есть только у себя. Вспомнилась та боль и страхи, что часто являлись ко мне во снах, из-за которых я не могла нормально спать.

Поддавшись внезапному порыву сочувствия, я подошла к Эли и обняла его со спины. Он вздрогнул, но не отстранился. Постоял так с минуту, а потом напрягся, словно собирая все свои силы, повернулся ко мне и обнял в ответ.

В этом не было никакого скрытого подтекста, просто наши души искали поддержки и понимания. Мы простояли так пару секунд, а потом я почувствовала, что чья-то рука легла ко мне на талию. Это был Хави. Он обнял нас обоих, и, кажется, нам всем именно этого и не хватало. Без слов мы просто поддержали друг друга, и на душе даже стало легче.

Мы лежали на опушке, вглядываясь в жалкий поселок, затерянный впереди. Тревога сжимала сердце. Неужели появление трех окровавленных магов не вызовет подозрений в этой глуши?

Долго, мучительно долго мы обдумывали наши действия, но в голову не приходило ничего лучше, чем просто войти в деревню в том, в чем были. Если бы пошел кто-то один, его бы, не исключено, убили без суда и следствия. А красть одежду… это означало навсегда закрыть себе путь сюда. Глупо было надеяться, что в такой крохотной деревне весть о пропаже не разнесется по всей округе, превратив нас еще и в воров.

Мы шли по деревне, и каждый взгляд, брошенный на нас, обжигал словно клеймо. В глазах читалась неприкрытая угроза, кто-то уже сжимал рукоять ножа, кто-то — эфес меча. Единственным лучом надежды было отсутствие интимагических полей; я знала, что смогу нас защитить. Но цена этой защиты…

Вскоре к нам приблизился мужчина, держась на почтительном расстоянии.

— Кто вы такие и чего вам нужно? — спросил он, в каждом слове сквозило недоверие и готовность убить. Обычная рубаха, простые штаны, немного грязные, на ногах — подобие кроссовок без застежек. Но в руках он держал огромный меч, который вызвал у меня невольное восхищение. Не каждый смог бы поднять такую тяжесть, не говоря уже о том, чтобы сражаться им.

— Мы обычные путники, всего лишь хотим добраться до города, — ответил Хави. Его голос, грубый и низкий, поразил нас до глубины души. Мы с Эли переглянулись, не веря, что это действительно он. Мы привыкли слышать от него лишь мягкие, ласковые слова.

— Обычные путники… и почему же ваша одежда вся в крови? И как вы вообще сюда добрались? — Мужчина прищурился, словно сканируя нас взглядом, пытаясь предугадать каждое наше движение. От него веяло звериной опасностью.

— На нашей одежде только наша кровь, — в голосе Хави зазвучали стальные нотки. — Мы шли пешком, через лес, с севера, от морского пляжа. Если хотите, можете проверить, там найдете наши следы.

Что он несет? А если они действительно пойдут проверять? Как мы объясним, как оказались там изначально?

— Аха-ха… — Смех мужчины прозвучал зловеще. — И вы думаете, я вам поверю? Северные земли запретны. Никто оттуда не приходит. Тем более живым.

— Но там же ничего нет! Даже звери нам не попались. Чего вы так боитесь? — воскликнула я, не понимая их паники.

Вокруг нас послышались вздохи, шепот. Взгляды стали испуганными, настороженными. Группа людей отошла от нас подальше.

Пальцы мужчины, сжимавшие рукоять меча, напряглись. Глаза распахнулись шире.

— Правильно, там нет зверей. Но лес не просто так запретный. Там пропадают люди. И никто еще не возвращался оттуда живым…

— То есть возвращался мертвым? — уточнил Эли, так же, как и я, не понимая этих безумцев.

Но в глубине души меня терзало предчувствие беды. Мы рыли себе очередную могилу. Лучше бы мы держали рты на замке. Со стороны это выглядело поистине жутко: трое людей, с ног до головы в крови, выходят из леса, в котором пропадают люди… Словно кадр из фильма ужасов. Только и не хватает, чтобы мы перебили всю деревню и скрылись.

Хави снова попытался спасти ситуацию.

— Если вы дадите нам одежду, мы уйдем и больше вы о нас не вспомните. Просто скажите, где мы и в какой стороне город.

После короткого совещания нам дали одежду, указали направление к городу, но название деревни так и не назвали, сославшись на плохую примету.

Наверное, решили, что мы какие-то бесы… Брр, я бы сама испугалась, увидев нас в таком виде. Мы не мылись три дня, вдобавок ко всему — в грязи, колючках и пахнем так, будто обвалялись в навозе.

Одежду положили на траву, боясь подойти ближе. Мы забрали ее и поспешили покинуть деревню. Но одеваться сразу не стали. Какой смысл надевать чистое, если неизвестно, сколько еще идти до города, и она все равно превратится в нечто неописуемое? Да и тело не мешало бы сначала обмыть.

По пути мы выслушивали бесконечные упреки Хави. Он твердил, какие мы бестолковые, что не можем держать рот на замке, когда это нужно. Из-за нас мы могли уже быть мертвы. Даже мои доводы о том, что я смогла бы нас защитить, не помогали. Он буквально сверлил нам мозг, невольно напоминая Хьюго.

Через полдня нам улыбнулась удача. Мы вышли к небольшому озеру, где отмывались и плавали около часа или двух. Переоделись в чистое, выбросив старую одежду. Она была новой, но очень простой. И все же я наконец почувствовала себя человеком: чистым и отдохнувшим.

— Вот он, город! — вырвалось у нас разом, как выдох облегчения, когда на горизонте показалась внушительная громада. Все мои мысли слились в единое желание: о еде и мягкой кровати, которая примет меня в свои объятия, словно теплая пелена.

В город мы вошли без приключений. Заранее обговорили, как будем добывать информацию: расспрашивать на улице было бы слишком подозрительно, а вот в бедном районе за небольшую плату — вполне реально.

Как же удивились мои спутники, когда после купания в озере я начала прятать увесистые мешочки с золотом, теми самыми ста золотыми, что я выиграла на турнире. Страх снова остаться ни с чем, затерянной в этом мире, преследовал меня. Я боялась за свои сбережения, за эту огромную сумму, и прятала их по нескольким потайным карманам, набитым тканью, чтобы монетки не стучали.

Эли и Хави долго смеялись надо мной, но в то же время были несказанно рады, что нам не придется скитаться и просить милостыню. Это облегчение коснулось и меня. Я была счастлива, что почти месяц таскала все свое добро под одеждой, и теперь это стало нашей опорой, знаком того, что не все потеряно.

Первым делом мы нашли гостиницу. Едва набив желудки, которые изрядно подтянулись за последнее время, мы разошлись по комнатам, ища уединения в глубоком сне.

Через двое суток я чувствовала себя почти огурчиком, ну, тем, что забыли на столе и он немного подкис. Но сил прибавилось немало. А душ… Он преобразил меня не только внешне, но и внутренне, что не укрылось от парней. Да и им эти дни отдыха явно пошли на пользу.

Хави я даже не сразу узнала. А когда мы после долгого отдыха сидели в таверне, к нам подошли две девушки, желая познакомиться с моими спутниками. Но стоило Эли услышать их намерения, он пришел в такую ярость, что едва не накричал на них, послав во все известные и неизвестные направления. Мы с Хави сидели и краснели от его грубых слов. Когда ошарашенные девушки ушли, мы решили выяснить причину его агрессии. Оказалось…

Оказалось, он принял их за проституток! А разозлился еще и потому, что они, к тому же, магини. Если честно, мы вообще не поняли, как он пришел к такому выводу. А когда он поведал нам, что в его время первыми подходили только девицы легкого поведения, и никак не магички, мы с Хави чуть под стол не свалились от смеха. У меня живот разрывался, а скулы сводило.

Мы совсем забыли, что он годится нам не только в дедушки, но и в пра-прадедушки. Все-таки, наверное, он первый маг, который столько существует на свете. Хотя для его организма ничего не изменилось: он оставался все тем же пареньком, которому было 28 лет, а на вид 18.

После обеда мы направились на рынок. Нам не помешало бы купить более подходящую одежду и обычные средства гигиены.

— Платья, платья, снова платья! — Да это точно та же планета, только на ней нет элементарных женских шорт, а штаны висят мешками. Удивлена, что в академии были нормальные. Хотя там у всех была физическая подготовка, не такая, как у боевиков, но все же.

В итоге каждый выбрал себе одежду по вкусу. Я — широкую футболку со штанами, которые больше напоминали лосины или детские штанишки. Эли, конечно, посмотрел на меня так, будто я головой тронулась, но промолчал. А вот Хави высказался:

— Ты всегда так убого одеваешься? — Его гримаса прямо-таки показывала все его негодование. Я даже немного опешила от его слов.

— Фух, — протянул Эли. — Я уж думал, мир совсем с ума сошел, что женщины детское трико носят на улице. — Кажется, он действительно почувствовал облегчение от этих слов.

— Вы совсем обозрели? Вам вообще какая разница, что я ношу? Я же не говорю, что ты, — указываю пальцем на Эли, — выбрал то, что, наверное, лет сто никто не покупал, и кроме моли в руки не брал. А ты, — палец плавно переходит на Хави, — вообще костюм купил. Вы как собираетесь в этом дальше двигаться? На коня-то залезть сможешь? Ничего не треснет в районе задницы? Мы же не на бал, а в дорогу собираемся…

То-то до них сразу дошло после моих слов, и одежду прикупили попроще, более подходящую для езды.

После мы отправились узнавать информацию. Ведь мы еще не знали ни год, ни в каком королевстве находимся. Как и было обговорено ранее, отправились мы в бедный квартал. Шли долго, почти до окраины, граничащей с полями, но нашли именно то, что искали.

Перед нами предстали старые постройки. У многих уже заваливались крыши, отсутствовали ворота, и были выбиты окна. Но люди здесь как-то выживали. Оказывается, бывают места хуже деревни Жана. Хотя не скажу, что там было так уж плохо: просто люди рассчитывали на то, что сами смогут вырастить и вскормить себя вдали от магов.

На небольшой полянке, чем-то напоминающей детскую площадку, играла детвора. Мы стояли поодаль и наблюдали за этой картиной: чумазые, в обносках, но с улыбками на лицах, гоняли какое-то подобие мяча. Но взгляд и все тело возвращалось к мальчугану лет пяти, что сидел на табуретке и просто смотрел. Глаза его блестели, он с доброй завистью поглощал каждый момент игры, а по обе руки у него были палки, служащие опорой при ходьбе.

Стоит ли говорить, что это никого из нас не оставило равнодушным?

Пока мы стояли и продолжали наблюдать, Эли уже выпустил свои магические потоки, направляя в ребенка. Но он продолжал сидеть, ничего не ощутив. Прошло минут двадцать, мы все терпеливо ждали. Но вот детвора собиралась расходиться, а мальчик, подхватив костыли, направился к ближайшему дому.

— Нет, ну я так не могу, — пробурчал Эли, а потом закричал: — Эй, парень с костылями!

На нас обернулась вся детвора и взрослые, что тоже находились неподалеку, наблюдая за игрой.

— Отбрось палки и пойди ровно. Ты здоров уже!

Кажется, вокруг люди начали сердиться, ругаться, что мы издеваемся над ребенком. А у нас троих глаза горели от предвкушения счастливого лица ребенка.

Возможно, прошло минуты две, пока мальчик решился. Он сбросил свои оковы и сделал первые шаги. Вначале неуверенные, а затем и вовсю понесся по полю, бегал, пока его дыхание не сбилось. В то время как наблюдающие и вовсе, казалось, забыли, как дышать.

Информацию мы так и не получили. Хави начал утягивать нас прочь, ведь мы снова наживаем себе неприятности.

Мы покинули бедный район, но сразу стало всем понятно, что это не прошло бесследно. Буквально на следующий день гостиница на первом этаже ломилась от количества людей, и всем нужна была помощь.

А нам теперь нужно было срочно валить из города, пока вести не дошли до столицы с приказом задержать нас и доставить, куда нам свет не видан.

Мы потратили двое суток на лечение всех, кто к нам обратился, обговаривая плату со всеми индивидуально. Так у нас не только появились деньги, но и два артефакта, способных изменить внешность. Их мы получили от местного чиновника. На самом деле, мы все были крайне удивлены, что они у него были, ведь это огромная редкость…

Я ехала верхом, вцепившись своими чуть пухлыми пальчиками в поводья, вся в своих мыслях. Впереди, на двух конях, скакали мои спутники — до жути похожие друг на друга светловолосые парни. Их голоса доносились словно сквозь толщу воды:

— Да откуда ж я знал, что как только коснешься, он сразу примет внешность, о которой думаешь! А тебе не надо было под руку лезть, тогда бы ничего и не было.

Четыре года прошло с моей смерти, а для меня — едва ли четыре недели с тех пор, как мы выбрались из леса. Четыре года мои мужья жили с мыслью, что меня больше нет. Чем больше я думаю о них, тем отчетливее понимаю: они для меня именно мужья. Это въелось в меня на каком-то подсознательном уровне, стало само собой разумеющимся.

Мы оказались в самом северном королевстве — Эрионе, чьи берега омывают холодные океанические воды. Хорошо хоть, сейчас лето, и холод не так сильно ощущается. Почти три недели мы провели в седле, чтобы добраться до столицы, а оттуда — снова в путь. Скорее бы уже вернуться к моим мужчинам! Чем дольше тянется время, тем острее чувствую необходимость нашей встречи. Кажется, эта тоска высасывает из меня все силы.

— Так я все равно не понял, почему маги не могут использовать магию? — снова заныл Эли, все еще не отойдя от своего открытия.

— Да говорил же я! — Хави явно достал этот ежедневный вопрос. Может, Эли просто издевается? — Над всеми землями, где мы едем, кроме деревни у леса, из которого мы вышли, находятся артефакты — антимаги. Они и подавляют всю магию. Поэтому никто ей и не пользуется, — устало вздохнул он.

— Но почему тогда мы можем пользоваться магией? Это же противоречит твоим словам! — Эли явно испытывал его терпение.

Хаварант уже начал наигранно стонать.

— Я так больше не могу! Ири, объясни ему, прошу! — более жалобного голоса я от него, наверное, никогда и не слышала.

— Эли, чтобы антимаги действовали, их нужно заряжать определенными предрасположенностями, которые и будут поглощать магию при использовании. Целительством мы пользуемся лишь потому, что целителей и так мало, никто не будет тратить силы на заряд антимага. Это просто неразумно. Наша магия не может навредить. Поэтому я сейчас не могу управлять ни воздухом, ни обычной магией — только целительским даром.

— Но все равно я не понимаю…

Ну точно издевается!

— Все равно! — воскликнули мы с Хави, прерывая очередной словесный поток. Но хватило ненадолго. Уже через десять минут он снова начал задавать вопросы.

— Ири, а почему именно этот образ ты выбрала?

Этот образ вообще не был похож на мой настоящий. Но почему-то в момент, когда я взяла артефакт, в голове всплыли слова клятвы, которую я когда-то просила дать. Красивая голубоглазая брюнетка с пышными формами — именно так я просила описывать меня, чтобы не привлекать внимания к истинному облику. И именно так я сейчас и выглядела.

Именно это я и ответила своим спутникам.

Дорога заняла еще несколько дней, пока мы не добрались до столицы. А дальше все по старой схеме: найти гостиницу, отоспаться, плотно поесть, отдохнуть пару дней и снова в путь.

Но в этот раз наша схема дала сбой. Мое внимание привлекла красивая вывеска на центральной площади. Огромными фиолетовыми буквами было написано: «Ресторан Ириния», а в окошке — надпись: «Открытие сегодня».

Я стояла пару минут, не двигаясь. В моей голове будто начал складываться какой-то пазл. А потом я со всех ног побежала в сторону этого ресторана.