Доктор моего тела

Глава 27.

Дашу долго уговаривать не пришлось! Она собралась за пять минут! А вот Лёню пришлось вызванивать из гостей, потому что он успел сбежать, как только бабушка появилась на пороге. Даша сбежать не успела. Бабушка не отпустила!

Я терпеливо пила чай, пока ждала сына. Лёня был не в восторге от идеи куда-то ехать. Но и оставаться дома тоже не хотел.

Дашка пришла и, тяжело вздохнув, уселась на табурет. Бабушка оккупировала ванную. Хотелось бы исчезнуть до того, как она оттуда выйдет.

– Где Лёня?

– Он компьютер загрузил.

– Зачем?

– Не знаю. Меня он выгнал! – пожаловалась Даша.

Просила же собраться быстрее! Нет же! Как специально!

Пришлось самой идти в комнату сына. Дверь была закрыта.

– Лёнь! – позвала и приоткрыла дверь.

– Мама! Не заходи!

Даже на месте замерла. Лёня загородил спиной компьютер.

– Лёня?

– Мам, я сейчас! Две минутки! Пожалуйста!

– Лёня, что ты там делаешь?

– Ничего! Правда! Пожалуйста!

– Лёня, я хочу знать, что ты делаешь!

– Мам, я тебе все расскажу! Только, пожалуйста, выйди!

Пришлось закрыть за собой дверь. Не нравится мне все это!

Лёня вышел, как и обещал через пару минут. Такси уже подъехало, чтобы отвезти нас на вокзал. Обвела взглядом квартиру. Самое ценное, что у меня здесь было, это мои дети, а они со мной. Все остальное не имело никакого значения. Так что с легким сердцем вышла из квартиры.

– Ну? Признавайся, что ты там делал! – строго спросила сына.

Информацией, что дети часто попадают под влияние ненужных сайтов, школа делилась на каждом собрании. И невольно начинаешь думать о самом плохом, когда замечаешь странное поведение.

– Мам, – протянул Лёня, отводя взгляд.

– Лёня! Ты обещал, что скажешь! – мне только не хватало, чтобы еще и сын попал в дурную компанию!

– Заставку на экране менял.

– Зачем?

– Не люблю, когда лезут в мой компьютер!

– Я же тебе говорила, что работала на нем.

– Я не про тебя, мам!

– Объясни! – потребовала у сына.

– У Данила мы сидели. Сначала мне пришло оповещение, что зашли на мою страничку «ВКонтакте», а потом и в Стим.

– Ясно. И какую заставку ты поставил?

– Просто черный экран.

– Просто черный экран? – переспросила, не совсем поверив. Черный экран не прячут!

– Я пароль еще ввел. Если пароль неверный, высвечивается черный экран. Чтобы не лез кто попало!

– Ну, ладно.

Успокоилась. А то поставит какую-нибудь гадость, так Тамара Андреевна еще и жалобу накатать может, что я за детьми не слежу.

А то, что перед черным экраном выскакивает страшная рожа Джокера и надпись, что вы набрали код вируса, Лёня благоразумно промолчал, приготовив «сюрприз» вездесущей бабушке.

Через два часа мы были у Снежиных. И первый вопрос, который задала Аня, был:

– Ты Игоря предупредила? Что ты ему сказала?

– Сказала, что ты пригласила нас в гости. Он до вечера работает. – Аня недовольно нахмурилась, но при детях ничего не стала обсуждать.

– О! Лёнчик! Ты в кого такой вымахал?! – Аня сгребла моего сына в охапку и потрепала по голове.

– Ну, тётя Аня! Волосы-то зачем?! – Лёня очень не любил, когда трогали его «прическу».

– А кто тебя еще потрепать-то может? А?! Ведь на пушечный выстрел никому подойти не даешь! Серьезный весь такой! Совсем неприступный стал!

– А Вадик где? – спросил Лёня, чтобы вырваться из женских объятий.

– О! А ты не знаешь? Они с папой мопед ковыряют!

– Вы купили мопед?! – восторженно воскликнул мой ребенок. Его глаза загорелись. – Они в гараже?

Но ответ не понадобился, Лёню уже «ветром сдуло».

– Эх, мальчишки! – вздохнула Анна. – Садись. Хоть чай попьем спокойно!

– М-да, уж! – протянула Аня, когда я ей все рассказала. – Ты думаешь, она это специально сделала? Или это Тимофеев свой «мегамозг» включил?

– Больше, чем уверена, что скорее всего, Лёша решил продать ее квартиру, чтобы опять все ввалить в свои провальные выборы, а маме купить, что получится! Точнее, если получится! А чтобы мама не передумала, ускорил процесс ремонтом! А я просто не представляю, что делать!

– Сейчас выходные, потом праздники, что-нибудь придумаем!

– Ань. За эти дни ничего не изменится! И помяни мое слово, она специально будет отвергать все варианты! – Нисколько не разделяла оптимизм подруги.

– Что тут у вас? Ань, я есть хочу! – на кухню вошел Костя.

– Ты руки вымыл?! – строго спросила жена.

– Вымыл! Попробуй к тебе зайди на кухню с грязными руками! Лер, там твой просто загорелся! Они с Вадимом в гараже остались. Сказали, что не голодные!

– Еще бы они голодные были! Их теперь домой не загонишь, пока не покатаются! – пробурчала Аня.

– Рано им еще кататься! Прав нет! Я им свечи чистить дал! Пусть!

– Они тебе их до блеска натрут!

– Не натрут! Что там у вас, Лер?

Мне пришлось еще раз рассказать, какой «астероид» прилетел к нам. Костя слушал молча. Ел и слушал.

– Лер. Тебе бы, по-хорошему, сдать квартиру. Раз такой расклад.

– Костя, ну кому я ее сдам? Тем более с таким «подарком»! И куда я пойду с детьми! Это не выход!

– У нас можете пока пожить, – предложил Костя. – Ты же и здесь работать можешь, а у детей скоро каникулы.

– До каникул еще целый месяц! И там как раз контрольные будут! Мне совсем не хочется их дергать! И потом, я не уверена, что за лето эта «проблема» сама рассосется.

Аня сидела молча, словно нас с Костей тут и не было.

– Ань, ты тут? – спросил ее муж.

– Да! У меня есть идея! Так, собирайся! – сказала Аня мне.– Костя, мы пошли, присмотри за детьми!

– И куда это вы собрались, девочки?

– Надо!

– Аня!

– К Любе! Мне все равно нужно ей деньги отнести! – ответила Анна.

– Что ты задумала? – спросил Костя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Попрошу Любу с детьми пожить пока у Леры, – Анька довольно улыбнулась.

– А Люба это кто? И почему ты думаешь, что она согласится? – спросила подругу.

– Люба – цыганка! И она не откажет! Костя, мы ушли!

Я немного растерялась.

– Ань, подожди! Ты можешь объяснить нормально? Какая цыганка?

– Пошли, по дороге объясню.

Аня взяла какую-то тетрадь, достала прозрачный пакет, в котором лежали деньги, все проверила, и, когда осталась довольна, закрыла дверь.

– Она что – настоящая цыганка?

– Самая настоящая! Только замуж за русского вышла!

– Как так?

– А вот так! Там такая любовь была! Да и Иван бы ее никуда не отпустил! Свадьба чуть ли не на весь район гремела! Цыганка замуж за русского!

– Неожиданно. А деньги зачем?

Аня нахмурилась.

– Пока Иван был рядом, и проблем не было. А как уехал, так и тяжело ей стало одной с шестью детьми.

– Бросил?

– Нет! Что ты! По контракту ушел. Денег решил заработать. И не вернулся.

– Погиб?

– Неизвестно. Пропал и все. Данных нет. Но Люба уверена, что он вернется. Вот и крутится, как может. Старшие у нее рукодельницы! И вяжут и шьют, и макраме увлекаются. Только вот кто у цыганок что купит? А девчонки смуглые, все в мать! Вот и беру у них, что она и девчонки навяжут, что сама продаю, что через бутики. Жить на что-то надо!

– И о чем ты ее просить собралась? Ей и так не сладко! Ань, не надо! Сама разберусь.

– Лерка, вот что ты за человек такой?! Люба не откажет! А ты только представь, когда она со своим «табором» к свекровушке твоей бывшей на подселение приедет? Документы мы все организуем! Я тебе даже риэлтора подгоню с договором!

Я ярко представила себе эту картину! То еще зрелище. Только что там после всего этого останется? Аня словно прочитала мои мысли.

– Ты не переживай! Они чужое не возьмут! Я за них сама поручиться могу! Петша и Лала у нас учатся в пятом классе! Умницы, а не дети. Только все равно цепляют их! Рузанна в третьем, а Мирелла в первый класс на будущий год пойдет. Люба сама им и форму шьет, и обвязывает! Да что я тебе рассказываю?! Сейчас сама все увидишь!

Люба оказалась невысокая, смуглая, хрупкая, с толстенной косой цвета смолы, и темными, как безлунная ночь, грустными глазами. Даже не могу себе представить, как она одна справляется с шестью детьми! Она настороженно смотрела на меня.

– Добрый день!

– Лачо дывэс! (*Добрый день!) – недружелюбно кинула хозяйка дома. Ее одежда ничем не отличалась от обычной: на ней была длинная юбка, как впрочем, и на всех девочках. Не цветастая с кучей рюшей, а обыкновенная, из синего хлопка цвета джинсы.

– Люба, это Лера – моя подруга! Мы пришли к тебе за помощью!

– Я не гадаю! – на чистом русском произнесла Люба.

– Нет, гадать ей не надо! – успокоила ее Аня. – Нам нужна другая помощь. – Люба приподняла в удивлении одну бровь. – Мы можем войти?

– Проходите. – Люба отступила на шаг, пропуская нас в дом.

Я прошла мимо хозяйки, испытывая непонятное чувство, словно меня только что просканировали лазером.

Дом был светлым, чистым, уютным. Ноги касались мягкого ворса ковров, расстеленных по всему полу. В зале, куда разрешила пройти Люба, на стене висела большая плазма. Стоял угловой диван и два кресла. И много, очень много цветов.

Ничего лишнего, и в то же время уютно. Возможно такой эффект получался из-за зелени растений, а может из-за расшитых золотом портьер.

– Я слушаю, – Люба жестом предложила нам сесть, бросив на меня пристальный взгляд. Я с трудом заставила себя посмотреть в глаза хозяйке дома. На долю секунды проскользнуло удивление, но опять скрылось за маской отчуждения.

В комнату вошла девочка чуть ниже моей Дашки. Такая же красивая, как и мать, и такая же яркая.

– Мама, чай?

– Нат! (*Нет!)– Люба резко махнула рукой, и девочка исчезла.

– Мы с мужем развелись, – начала я. Чем быстрее нас выпроводят из этого дома, тем лучше! – А сегодня моя бывшая свекровь, решила, что сможет жить вместе с нами.

– Я не навожу порчу!

– Нет! Не надо! – горячо воскликнула я.

– Тогда что тебе надо? – звучало грубо.

– Чтобы квартиру быстрее разменяли!

– И что я должна сделать?

– Люба, – вмешалась Аня. – Ты не могла бы с девочками немного пожить в квартире у Леры. А лучше со всеми детьми! Питание, проезд и прочее мы обеспечим. Просто пожить. Пару дней, думаю, будет достаточно! Только в вашей, национальной одежде, ну и со всеми традициями.

Аня замолчала. Люба тоже смотрела на нее. И я уже подумала, что сейчас она выставит нас за дверь, но Люба вдруг засмеялась. Это был не смех радости, какой-то мученический, словно, она забыла, как это делается, и сейчас пробовала на слух.

– И все?

– И все! – заверила ее Аня. – Я положила ваши деньги на комод. Как обычно.

– Я видела. Наис! (*Спасибо!)

– И я возьму вещи для продажи, если готовы.

– Готовы! Хорошо. Я помогу. Когда нужно?

– Да хоть сейчас! – Воскликнула Аня. – Спасибо!

– Лала! – позвала Люба. Появилась та же девочка. – Петша, Янко, Черген, Мирелла, Рузанна. Амэ карадаса! (*Мы уезжаем!)

– Уезжаем? – переспросила Лала. Получив утвердительный кивок от матери, и круговой жест рукой, Лала исчезла.

– Дети испачкаются и переоденутся, и через час мы будем готовы. Мне нужны ключи и деньги.

Я не брала с собой сумку, а ключи и кошелек в ней.

Люба сказала, что придет с детьми к дому Ани. Там мы вызовем им машину, и я дам ключи. Костя должен будет приготовить договор «съема жилья».

Вещи, которые Люба приготовила для продажи, сказала, что принесет Петша. Мы вышли во двор. И я буквально налетела на высокого русоволосого мужчину. Такой контраст больно дарил по глазам.

– Извините!

– Здравствуй, Илья, – поприветствовала мужчину Аня.

– И вам не хворать! – пробасил здоровяк, взял топор и вышел в другую дверь.

– Лера! Ты челюсть подбери! У нас тут врачей нет вправлять.

– Кто это?

– Илья, брат Ивана. Они близнецы. Он помогает Любе с тяжелой работой. И тоже верит, что сможет увидеть брата. Так, все, пошли! Совсем одичала! Два дня еще не прошло, а она уже на мужиков кидается! Сейчас позвоню Игорю, пусть тебя забирает! От греха подальше! Или наоборот, поближе! Там уже сами разбирайтесь!

– Ты не поняла! – воскликнула я, оборачиваясь в сторону двери, за которой скрылся здоровяк.

– Да где мне уж! Шею свернешь!

Не слушала, что бухтела Анька. В ушах стоял голос Галины Петровны: «Ох, Жанка! Тебе не в «соку», а с «пылу, жару» мужчина нужен!» Но Аньке же это сейчас не объяснишь!

Дома нас ждали мужчины: Костя и Игорь. Как Игорь успел тут очутиться, даже не знаю! Но Анька обрадовалась однозначно! Пришлось стукнуть ее в бок, чтобы не болтала лишнего!

– Вот они, Игорь! Потеряшки!

– Мы не потеряшки! – заявила Аня. – Костя, нам машина нужна, или семиместная, или «газель». Организуешь?

– Все-таки договорились? – хмыкнул Константин.

– Ага! – кивнула довольная Анька.

Игорь буравил меня взглядом.

– Что?! – Не вытерпела взгляда Игоря. – Я написала! А ты сказал, что работаешь до восьми!

– Освободился раньше. В гости, значит, позвали?!

– В гости! – подтвердила я, бросив «признательный» взгляд на Костю. Явно все рассказал!

– Позже поговорим! – с многозначительной интонацией произнес Игорь.

– Да-да! Обязательно! А то совсем от рук отбилась! Что творит?! – поддержала Игоря Анька. – И, вообще, знаете что, мне вас всех тут девать некуда, валите в город! Тебе все равно завтра с утра работы сверять! – Я с непониманием уставилась на подругу. – Что смотришь? Оставляй мне ключи, и можете ехать!

Ключи оставлять не пришлось. Вадим, старший сын Снежиных пропустил Петшу, который занес две большие сумки.

– А, Петша, заходи! – поприветствовал его Костя. – Кто ж тебя так нагрузил?

– Мама просила Анне Николаевне передать. Здравствуйте.

Я с интересом разглядывала мальчика. Смуглый. Красивый. Высокий. Аня говорила, что он учится в пятом классе. Но на пятиклассника он не был похож. Скорее на семиклассника. Широкая рубаха была свободной. И я поняла, что до сегодняшнего дня ни разу не видела мужчин цыган.

– А мама зайдет? – спросила Аня.

– Конечно, зайдет! Ай, красавица, позолоти ручку! – в комнату впорхнула Люба. Яркая. Живая. Игривая. Никак не ожидала увидеть такую метаморфозу! Она словно преобразилась! – Ай, какой! Угостишь даму? – Люба потрепала Костю за щеку. Но тот только расплылся в улыбке. Видно, хорошо знал привычки этого семейства. – Что стоишь? Ключи давай! – Люба протянула мне свою руку.

– Лера! – предупреждающе произнес Игорь, обратив на себя внимание. Люба тут же развернулась, махнув подолом юбки.

– Ай, какой! Не доверяешь?! И правильно делаешь! Никому не доверяй! Сам береги! – проговорила скороговоркой Люба. И повернулась к Ане. – Илья посмотрит за домом. Не переживай. Старшие, если что, в школу вернутся. Но думаю, что так долго мы задержимся. Мне нужно белье и границы вседозволенности. – Сказала Люба уже на чистом русском, без акцента.

– Белье во втором отделе комода. Диван в зале раздвигается.

– Диван не понадобится! На полу поспят!

– Не надо на полу! Дети же! И…

– Ну?! Чего замялась?! Говори! – потребовала Люба.

– Я спросить хотела, – уже пожалела, что заикнулась.

– Так спрашивай! Время – золото, моя драгоценная!

Я достала из папки с рисунками листы, которые нашла на столе в доме бабушки, и потянула их Любе. Люба побледнела.

– Откуда они у тебя? – совершенно серьезно спросила Люба.

– Бабушка оставила.

– Значит, все-таки, умерла, – с болью в голосе сказала молодая цыганка. А потом подняла на меня свои красивые черные глаза. – Мать моя упала. Прямо на улице. Люди шли мимо. Никто не подходил. Кто подойдет к цыганке? Бабушка твоя подошла. Помогла. Подняла. Скорую вызвала. От инсульта ее спасли. Мы благодарим людей за добро. Но о смерти говорить не можем. Мама видела, что немного ей жить осталось. И дала правду о тебе, выходит. – Люба внимательно посмотрела на Игоря. Потом на меня. И замолчала.

– А этот лист? – я протянула цыганке последний листок. Но она продолжала молчать.

«О смерти говорить не можем…»

Значит, все-таки «у».

– Спасибо, – сказала ей. – Вот ключи и деньги.

– Деньги не возьму! – заявила Люба. Она глубоко дышала. Ее ноздри трепетали. Потом потянулась к своей шее и сняла простой крестик на шнурке. – Держи! Пусть тебя берегут четыре стихии!

– А ты?

– А я не сберегла того, кого люблю. Я тоже попрошу помощь: зайди в храм, поставь свечу за здравие, и помолись за моего Ивана.

– Зайду! – пообещала Любе, принимая ее странный дар. Я при ней надела на себя крестик и спрятала под одежду.