Доктор моего тела

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 7.

Отличие больницы состоит в том, что в женскую палату может войти мужчина, даже не постучав при этом, только потому, что он – врач.

И Игорь Стасиков имел это преимущество.

Вот совсем не хотелось наткнуться на своего бывшего одноклассника, когда ты стоишь в одном неглиже! А благодаря брату моя сорочка не доходила даже до середины бедра! Радовало одно, что хотя бы халат был длинным и полностью прикрывал ноги! Но с другой стороны, моя женская сущность ликовала, полностью отдавая себе отчет, какое впечатление производит на мужчин брендовая одежда! Вот такие мы женщины!

– Девочки! С наступающим Новым годом вас, мои хорошие! – в палату ввалилась Эльвира Павловна, крупная женщина, с необычными волосами, отливающие ярко-розовым оттенком, повелительница местной столовой. Она вкатила за собой тележку с завтраком, состоящим из еле теплого, почти бесцветного, чая и нескольких печенюшек для каждого.

Я успела вздрогнуть, когда дверь в палату открылась, так как стояла возле раковины и чистила зубы. Естественно, без халата! Ну, да, теперь буду шарахаться от каждого звука!

– Ну, кто ещё вам, мои золотые, принесет завтрак прямо в постель?

А ведь верно! Завтрак в постель! И какая разница, что он совсем далек от романтического! Всё равно приятно!

Пить местный чай совсем не хотелось, но я все равно взяла свою порцию, чтобы не обижать Эльвиру Павловну. И поставила чай с печеньем на тумбочку для новенькой, которая до сих пор спала богатырским сном. Искренне ей позавидовала, так как сама проснулась, когда принесли градусники. И больше уснуть не смогла!

Еще вчера у вечерней медсестры я узнала, что утром мне будет можно вставать.

Поднималась, затаив дыхание и прислушиваясь к каждому ощущению. Но ничего, что указывало на то, что вчера мне сделали надрез на бедре, даже не намекало, если, конечно, не считать повязку на ноге. Встала и осторожно высунула нос за дверь. На медицинском посту слабо горел свет, и никого не было. Я приоткрыла дверь, чтобы пропустить капельку света, чтобы можно было хотя бы вымыть руки и лицо, чтобы никого не разбудить. Но вода шумела так, что лучше было выйти из палаты. Оставила эту затею, пока все не проснутся, снова легла в кровать. Если мне придется так лежать семь дней, я с ума сойду!

К утреннему обходу я умылась и привела себя в порядок. Жаль только, что нельзя было лечь в халате. С этим было строго. И, несмотря на то, что было утро тридцать первого декабря, обход никто не отменил!

– Так, женщины, быстренько раздеваемся и ложимся в кровати! Сейчас придет Игорь Романович, – впопыхах залетела в палату молодая медсестра. Как раз та, которую звали Оля. Неужели она так старается угодить Стасикову? Да, на здоровье!

Ольга задержала взгляд на мне, точнее (я в этом уверена!) на моем халате. Я сняла его и демонстративно легла, накрывшись до подбородка. Женское соперничество никогда не вымрет! Но как объяснить этой глупышке, что я не собираюсь с ней конкурировать? Меня беспокоило другое: повязка была высоко на внутренней стороне бедра, а светить голыми ногами перед одноклассником, пусть даже и бывшим, как-то не хочется. Настроение опять упало! Вот как так могло получиться, что моим лечащим врачом будет именно Стасиков?! И ладно бы он вел себя, как нормальный врач, так нет же! Его ухмылка, которая может означать все что угодно, выбивает все из головы, заставляя еще больше переживать по этому поводу!

Оля встала возле моей кровати, прикрывая меня спиной! Ой, спасибо! Вдруг Стасиков меня не заметит!

Как и тогда, в операционной, пространство изменилось, стоило ему только войти. Свободный, уверенный, обаятельный! Какой же он – гад! Убила бы! Даже «спящая красавица» проснулась, мурлыкая ему что-то в ответ! Он небрежно улыбался и приветливо отвечал на все вопросы! У-у! Так бы и стукнула, чтобы не лыбился!

Отвернулась и уставилась в окно, кипя от негодования!

Ему пришлось, чуть ли отодвигать от моей кровати Ольгу.

– Доброе утро, Валерия! – Игорь подошел слишком близко, заставляя медсестру нервничать за своей спиной. – Как спала?

– Прекрасно! – выдавила из себя подобие улыбки. Не признаваться же ему, что он мне снился! Опять!

– Замечательно. Что-нибудь беспокоит?

«Какой заботливый! Кроме тебя, меня ничто не беспокоит! И ведь не подкопаешься! Взгляд такой участливый, словно для него это важнее всего на свете! Теперь понятно, почему каждая его пациентка млеет!»

– Когда меня выпишут? – спросила, глядя прямо в лицо. И так хотелось съездить по его довольной физиономии, что я чуть руки не вытащила из-под одеяла!

– Если будешь хорошо вести, то дней через семь, – с легкой полуулыбкой произнес мужчина.

– Но мне сказали, что можно на пятый день! – возмутилась, чуть ли не подскочив на месте! Семь дней! Это же полный капец! Я столько не выдержу!

– Я же сказал: «если будешь хорошо себя вести!» – Я раскрыла рот, и тут же его закрыла, стараясь привести в норму дыхание. – Брат привез, что я просил?

– Да, – выдавила из себя.

– Молодец! – я не поняла, кого он похвалил: меня или брата. – Гель – два-три раза, и таблетки по инструкции. Читать умеешь. Отдыхай! – И он отошел к Галине Петровне! Не стал даже ногу смотреть! Аллилуйя! Может, зря я на него злюсь? Вон он, даже не воспользовался своим «преимуществом»!

Радость, что можно «вычеркнуть» один день, оказалась преждевременной. Утро, несмотря на предпраздничный день, нисколько не отличалось. Честно говоря, думала, что в отделении будет полная тишина, и про пациентов все забудут. Но, нет. Процедуры и перевязки никто не отменял!

Еще вчера у вечерней медсестры я поинтересовалась, кто делает перевязки. И Антонина Фёдоровна, высокая сухая женщина, меня успокоила, что обычно перевязки всегда делает она. На вид ей было за пятьдесят. Она немного задержалась вечером в нашей палате, рассказывая разные случаи из практики. Видимо, общение ей было тоже необходимо, а молоденькие медсестры не располагали к душевным разговорам. Вот она и забежала к Галине Петровне поболтать, развеселив и подняв нам всем настроение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Возле перевязочного кабинета сидела одна женщина. Находиться с другими людьми было некомфортно, тем более что большинство были почему-то мужчины. И я ждала, когда все разойдутся по палатам, постоянно выглядывая в коридор. И вот, когда почти никого не осталось, пошла на первую перевязку.

Поздоровалась с Антониной Федоровной и назвала свою фамилию и номер палаты. Медсестра бросила на меня странный взгляд, отметила что-то у себя в журнале.

– Присядь, я сейчас, – и вышла из кабинета.

Я огляделась. Обычный кабинет, большую часть которого занимал подъемный стол в центре. Над ним висели круглые лампы. Неужели и тут проводят операции? Возле окна – рабочий стол с журналом и стойка с медицинскими контейнерами. Также тут был холодильник и много шкафчиков. Я бы сказала, что немного тесновато для такого помещения.

От дальнейшего разглядывания меня прервал влетевший в кабинет Стасиков. Невольно вскинула брови от удивления, застыв в немом вопросе: «Какого лешего ты здесь забыл?»

– Синичкина, что стоишь? – Было такое ощущение, что он бежал! – Раздевайся, ложись!

«Что-о?!»

– А где Антонина Федоровна? – все еще не веря в происходящее, спросила заикаясь. Так, уточнить. На всякий случай.

– Ее вызвали. – Вот лжёт и не краснеет! – Тебе помочь? – в его голосе появились знакомые насмешливые нотки. Да что б тебя!

– Не надо. Я сама! – отмахнулась, собирая волю в кулак.

– Как скажешь! – ухмыльнулся. Гад!

Я села на кушетку и осторожно легла. Одна сторона халата съехала, оголив прооперированную ногу, второй я пыталась прикрыться. Никогда еще не чувствовала себя так неловко! Я отвернулась к стене, чтобы не встречаться взглядом со Стасиковым.

Присутствие мужчины рядом ощутила сразу. У него была какая-то сверхмощная аура, не заметить которую просто невозможно! Игорь склонился и осторожными движениями снял повязку. Я почувствовала, как он слегка придавил влажную марлевую салфетку, потом убрал. Утешало одно: никаких комментариев! Я бы точно не выдержала, если бы сейчас он начал еще издеваться! Нервы были итак на пределе, а чувства обострены так, что малейшее колебание воздуха было заметно! А когда он коснулся кожи, прижимая пластырь, чтобы зафиксировать повязку, я перестала дышать. Еще ни разу чужое прикосновение не вызывало таких ощущений!

– Лера, – я не сразу поняла, что Игорь зовет меня. Я повернулась и посмотрела в лицо мужчине, ожидая наткнуться на привычную для него насмешливость. Но он был совершенно серьезен, если не сказать, что озабочен. – Лера, тебе, наверное, уже сказали, что шутить с этим не стоит?

– Сказали. Думаешь, почему я здесь?

– До этого ты обращалась к врачу?

– Нет! – ответила слишком порывисто и, пожалуй, резко. Чем заставила Игоря грустно усмехнуться, но он тут же стал опять серьезным.

– Скажи брату, пусть купит компрессионные чулки второго класса. Лучше, конечно, колготки, но сейчас, пока на ноге шов, не стоит. Я сейчас напишу. И постарайся их надевать. Желательно носить их постоянно, вместо обычных.

– Даже летом? – решила подколоть.

– Даже летом, – совершенно серьезно ответил Игорь, и предложил руку, чтобы я встала.

Я подала свою, подымаясь. Встала и оказалась зажатой между кушеткой и мужчиной, который так и не отпустил мою руку. Мы несколько секунд смотрели друг на друга.

– Может, отпустишь меня домой раньше? – Я первая пришла в себя.

– Даже не надейся! – чуть заметно улыбнулся в привычной для себя манере. – Швы сниму, тогда посмотрим. – Добавил, уже полностью скрывшись за маской лицедея. – Должен же я с кем-то встретить этот Новый год!

– О! Я думаю, что ты найдешь с кем! – Вспомнила про Олечку.

– Предпочитаю компанию старых знакомых!

– Надо же! Какое трепетное отношение к старости! – Намекнула на его популярность у пациенток.

Стасиков закрыл глаза, внутренне смеясь, и отступил на шаг, отпуская мою руку.

– Ты нисколько не изменилась.

– От тебя это звучит подозрительно, – сказала, уже держась за ручку двери, чтобы выйти.

– Не ищи скрытый смысл там, где его нет, Лера.

– Постараюсь. Спасибо, Игорь… Романович, – добавила его отчество после небольшой паузы, с ехидной усмешкой, чтобы обозначить его статус.

Широкая улыбка и тихий смех мужчины были последние, что я видела, закрывая за собой дверь.

В палату возвращалась в смешанных чувствах. С одной стороны, ничего страшного, подумаешь, твой одноклассник тебя будет наблюдать, а с другой стороны, почему именно он?! Ведь вероятность такого совпадения ничтожно мала, но факт оставался налицо.

Телефон мигал, свидетельствуя о пропущенном звонке. В груди замерло: Лёша? Нет, это был не Лёша. Рука дернулась, позвонить ему самой. Но я справилась с желанием. Не хочу слышать гудки в трубке!

Телефон ожил снова. Звонила мама. Она поздравила с наступающим Новым годом, пожелала здоровья и сказала, что особо разговаривать ей некогда, потому что она не планировала такое количество людей! Какое количество? Два ребенка – это количество? Тем более, её внуки! Настроение совсем упало.

Наверно, именно в такие моменты понимаешь, для кого ты, действительно, дорог, а кому до тебя нет абсолютно никакого дела! Убрала телефон под подушку, чтобы еще больше не расстраиваться, и вышла из палаты. Не хочу, чтобы мое состояние видели другие.

Ушла в фойе, к лифтам, там никого не было, и встала у окна. Смотреть на заснеженный город было приятно. Укутанные белой изморозью деревья величественно стояли, создавая картину из сказки. Даже не верится, что там внизу (я же была на 10 этаже) кипит жизнь, люди торопятся успеть все к празднику, а ты замер, потому что тебя от того мира, что находится за пределами этого здания, отделяет не так уж и много – всего лишь стеклопакет. Но там – один мир, а тут совершенно другой!

– Вот ты где!

Я обернулась. Беременная девушка, которую перевели в нашу палату сегодня утром, нашла меня.

– Тебе уже можно вставать? – удивилась я.

– Конечно! Я уже давно встаю. Меня же просто к вам перевели. Я – Алиса.

– Валерия. Можно – Лера.

– Лера, там телефон твой надрывается, и Игорь Романович тебя искал.

– Зачем? – насторожилась, проигнорировав информацию о звонках.

– Назначение какое-то принес. Пойдем. Здесь сквозняк.

Алиса закуталась в теплую кофту. Никогда не знала, что у беременных может быть аппендицит. Но, как оказалось, что его даже и оперируют!

Звонил Саша. А на тумбочке лежал листок, на котором был написан адрес аптеки, где можно купить компрессионное белье.

Набрала номер брата, вертя в руках листочек. Почерк у Стасикова совсем не изменился. Помню, в школе его часто ругали за каллиграфию. Видимо, еще с начальной школы по почерку можно определить, кто пойдет потом в медицину!

– Лера! Почему трубки не берешь? – брат был взволнован. Обычно он меня звал «Лерчик», а его «Лера» говорило, что Сашка злится.

– Забыла телефон под подушкой.

– А была где?

– Выходила.

– А тебе можно? – строго спросил брат, вызвав у меня улыбку. Ярко представила, как он сейчас хмурится.

– Можно.

– Точно? Тебе доктор разрешал? – Нет, ну кто тут из нас младше?

– Да. Мне доктор разрешил не просто вставать, но и ходить! – успокоила Сашу.

– Ну, ладно! Смотри мне! А еще, что он сказал?

Я не поняла, он что, знаком со Стасиковым? Нет, в детстве, конечно, он его видел, но ведь запомнить-то не мог! Или мог?

– Сказал, что мне нужны чулки.

В телефоне повисла пауза. Видно брат переваривал полученную информацию.

– У вас там что? Новогодний больничный корпоратив? – Я увидела, как Алиса хихикнула. Ее кровать стояла рядом, и весь разговор было слышно. – Может тогда и туфли привезти?

– Саш, какие туфли?

– На каблуках! – ответил брат. Алиса закрыла рот руками, чтобы её не было слышно.

– Успокойся! Мне каблуки еще не скоро можно будет надеть.

– Тогда зачем чулки?

– Саш, это специальное белье, которое будет поддерживать и распределять нагрузку на ноги. Я сейчас скину тебе фото. Посмотришь?

– Что смотреть-то? Куплю и привезу.

– Так сегодня тридцать первое!

– И что?! Ты прикинь, я в курсе! А завтра тридцать второе! А потом тридцать третье!

Алиса опять хихикнула.

– Всё! Я поняла.

– Тебе еще что-нибудь ещё привезти? Салатики там…

– Саша! Какие салатики?! Ты еще шампанское захвати! Нельзя мне салатики!

– Почему?

– Потому!

– Но ведь что-то же можно?

Я задумалась. Вчера я внимательно читала список того, что мне можно. И он был намного короче, чем тот, от каких продуктов стоит теперь воздержаться.

– Ты же не будешь мне это готовить? – нахмурилась я, так как вспомнила, что мама не рассчитывала на «такое количество людей».

– Это ты меня сейчас на «слабо» разводишь? Не получится! Говори, что хочешь. Так уж и быть, побуду добрым волшебником!

– Скорее снеговиком! Ты на улице был? Простыть хочешь?

– Ой, подумаешь! Всего лишь тридцатка! Как будто мы раньше в минус тридцать дома сидели! Говори уже! Я записываю!

– Та-ак! Во-первых…

– Ты там не особо-то губу раскатывай, – предупредил брат. Алиса опять хихикнула.

– Ну, вот! Взял и обломал, а я уже размечталась!

– Мечтать – это хорошо! Только мне еще чулки искать тебе, которые доктор попросил, – съехидничал брат. Вот ведь, мелкий пакостник! Не дай бог, какое-нибудь безобразие купит!

– Сок грейпфрутовый, свёклу вареную, натёртую, с грецким орехом, только орехов немного, и сметану! Сметану отдельно!

– И это твой новогодний стол?

– Да!

– Ты решила сразу, не отходя от…

– Саша! – перебила брата, чтобы он не высказал свои мысли вслух.

– А мандарины, бананы?

– Бананы нельзя.

– Ясно с тобой все! Еще раз не возьмешь трубку, буду звонить твоему доктору!

Я отключила звонок, и посмотрела на Алису. Она заметно сникла.

– Алиса, все нормально?

– Да! Вполне! – Она попыталась изобразить улыбку. – Это, наверное, здорово, когда есть брат.

– У нас разница двенадцать лет, но я ни разу не пожалела, что он родился. А у тебя, получается, нет?

– Я одна. Родителей я не помню. Дедушка говорил, что мне было меньше трех, когда их не стало. И кроме него у меня никого нет.

– Не говори так. Скоро у тебя родится малыш, и вас будет больше, – попыталась приободрить Алису. Еще утром заметила, что у нее на руке нет обручального кольца, но ведь она могла его снять перед операцией. Я ведь тоже не надела свое. Но у меня на пальце был многолетний след, который так до конца и не исчез. А спрашивать, есть ли отец у будущего малыша было некрасиво. То есть, есть-то он в любом случае, а вот принимает ли участие в будущем своего ребенка – это уже другой вопрос.

– Конечно! – Алиса погладила свой животик, но мне почему-то показалась грусть в ее глазах. – Ужасно хочу бананов, – вздохнув, сказала будущая мамочка.

Я сфотографировала запись Стасикова и отправила брату, отравив при этом сообщение:

«Разобрал?»

«Ага».

«Саш, привези еще бананы, творог и молоко, пожалуйста!»

«Тебе же бананы нельзя! Молоко со свёклой?! Смело! Сестра, у тебя все в порядке? Или стоит, готовится к появлению еще одного племяшика?»

«Не стоит! Выдохни!»

« А запросы твои пугают! Хорошо, привезу!»

«Спасибо!»

Оставить девочку я не смогла, тем более беременную. На вид ей примерно столько же, сколько и Сашке. Вспомнила себя в двадцать. Как ходила беременная Лёнькой, как мне хотелось и того, и этого, а никого рядом не было, чтобы исполнить прихоти беременной. Лёша постоянно был на работе, а когда был дома, ему было не до моих хотелок.

На телефон упало смс:

«Черные или коричневые?»

«Ты про что?»

«Про чулки твои!»

Да какая разница, какие! Они же компрессионные!

«Мне всё равно».

«Сестра, ты – пипец!»

«Купи любые!»

«Потом не ори!»

Наверное, надо было что-то ответить. Ведь вместо того, чтобы проводить время со своей девушкой и отдыхать с друзьями, Сашка носится со мной в самый канун Нового года и ищет мне чулки. Стало обидно, что кроме брата до меня никому не было дела! Снова посмотрела на телефон. Желание звонить мужу даже не появилось! Неужели он так сильно занят, что не нашлось минутки, чтобы позвонить? Хотя и такое раньше бывало. Но всё равно, обидно!

Брат приехал через два часа. Это «чудо в перьях» нацепил колпак Деда Мороза и в нём зашел в палату! Но самое забавное он каждой, кто находился в палате, подарил шоколадки! Галина Петровна долго его благодарила, «спящая красавица» даже предложила рассказать стишок за ещё одну шоколадку, а Алиса так засмущалась, что покраснела. И вместо того, чтобы отстать от неё, чтобы еще больше не смущать беременную, Сашка периодически обращался к ней, ища с её стороны поддержки. Алиса кивала, но при этом еще больше краснела.

Спросила про маму и детей. Брат закатил глаза и ответил, что бабушке иногда полезно побыть бабушкой, иначе она об этом просто забудет. Не скажу, чтобы моя мама часто была в этом статусе, но все же.

– Саш, она сильно не довольна?

– Она всегда чем-то не довольна! Не дай бог, ты будешь такой же!

– Не буду! – заверила брата. – Даша нормально? Не скучает?

– А чего бы ей скучать? – ответил он после небольшой паузы. – Она все время в телефоне. У них там девчачья дискуссия: кто из мальчиков на кого больше посмотрел! – Я непонимающе уставилась на брата. – Что?! Не надо на меня так смотреть! Да, я читал их переписку! Нет, мне не стыдно! Дашка не знает, а я в курсе, что племяшке нравятся два мальчика! Первый больше, но он – рыжий, а второй меньше, она сама не знает почему!

Алиса хихикнула. Боже! Дашке всего двенадцать! Какие мальчики?!

– А Лёня? – Вчера звонила ему, но он быстро отмахнулся, сказав, что у него все нормально, и просил быстрее вернуться домой, потому что бабушка его никуда не пускает!

– О! Тут всё тип-топ! Как у всех пацанов важно, у кого перс круче! – гордо заявил брат.

– Только не говори, что купил ему «КСку»?! – Лёня все уши мне про нее прожужжал, но я в этом не разбираюсь, а Лёше было не до «детских игр».

– О! Какие слова ты знаешь?! Ладно, не скажу!

– Значит, купил! – сделала вывод.

– Купил, и что? Только не «CS*», а «Battlegrounds*».

– Что-о?!

– Ой, сестра! Всё! Отстань! Нормальная игра! Не лезь в мужские развлечения! Это у вас там, то «рыжий», то «не пойми что»! – Брат скривился, изображая мимику девочек, заставив Алису опять хихикнуть.

– Он же учёбу совсем забросит!

– Какая учеба?! У детей ка-ни-ку-лы! Отстань от них! Пусть от тебя хоть немного отдохнут! – Ох, разбалует их братец! – Ты лежишь? Вот и лежи! У тебя вон чулочки новые!

– Саша, спасибо большое!

– Ну, надо же! Дождался от сестры «спасибо»!

Я толкнула его в бок. А нечего на меня наговаривать!

­­­­­­­­­­______________________

КС* – сокращенно от «CS: GO» «Counter-Strike» – многопользовательская компьютерная онлайн-игра.

PlayerUnknown’s Battlegrounds* – многопользовательская онлайн-игра в жанре королевской битвы.