Дом с закрытыми ставнями

Мой Первомай

Наступила весна. Пахнуло из леса сыростью стаявших снегов, прохладой из оврагов, глубоких, как сон.

Накануне весеннего праздника я встал очень рано. Мать уже побрякивала в кухне посудой.

Ты чего это поднялся в такую рань? Забота тебе, что ль, какая? — удивилась мать, открывая заслонку печи и поджигая еще с вечера приготовленные дрова.

Праздник завтра.

А тебе что до этого?

На демонстрацию пойду, надо подготовиться.

Пойдет он, — пробурчала мать, — а отец разрешил?

А мне в школе сказали, чтобы я обязательно пришел.

Без отцова спроса и не думай. — Мать навалила из ведра в деревянное корыто мелкой картошки и веселкой стала гонять ее в воде.

Взяла бы да сама и отпустила, — посоветовал я. — А я бы пока что — нибудь хорошее сделал.

Вон вскопай грядки, а там посмотрим.

Я — скорее в огород. Жирные комья чернозема весело отлетали от лопаты. Тщательно проборонив гряды граблями, я поспешил к матери:

Отпустишь?

Вон уж погладила наряд. — И правда, на табуретке лежали мой новый костюм, белая, расшитая красным узором, рубашка и черный шелковый пояс.

К братской могиле вас поведут. Помяни их там да помолись. Тяжело им в аду. Коммунисты все, — мать вздохнула и стала мять картошку толкушкой.

«Что бы такое понести, когда пойдем на демонстрацию? — подумал я. — Выпилю — ка из фанеры голубя и укреплю его на палке. К ней еще привяжу искусственные цветы».

Я так и сделал. Покрасил голубя голубой краской, палку красной, а цветы расписал под анютины глазки. Все получилось здорово.

Ночью. я спал беспокойно Уж очень мне хотелось попасть на демонстрацию. Утром просыпаюсь, а одежды нет. Я сразу к матери. А она меня огорошила:

Отец забрал. Да еще и обругал меня. Сказал, что нечего беса тешить — по демонстрациям ходить.

А как же я теперь? — чуть не заплакал я от обиды.

Иди в чем есть.

Я поглядел на свои старенькие брюки, с заплатками на коленях и «очками» на заду.

Как же я в них — то? Все наряженные придут…

Мать только вздохнула, налила молока в кружку:

Завтракай.

Не хочу я. А голубь где? — испуганно вскричал я.

Сжег отец.

Тут уж я не вытерпел, горько заплакал и бросился в сарай, где отец устроил столярную мастерскую. Я быстро выстругал палку, вырезал из картона голубя и раскрасил все это акварелью. Конечно, с первым голубем не сравнишь, но все — таки идти на демонстрацию можно и с таким. Я помчался к школе. Там уже ребята строились в колонну. Все были нарядные, веселые. Я выглядел среди них оборвашкой.

О! Паша пришел! — ласково встретила меня преподавательница литературы, молодая, светлая. От ее вида и голоса мне сразу стало хорошо и весело.

А ты красивого голубя сделал. Ну, становись в строй, вон туда, там одного не хватает.

Я встал к девчонкам, и мы зашагали к братской могиле красноармейцев, расстрелянных Колчаком…