Друг моего брата. Ты попала, детка!

ГЛАВА 11

— Что с настроением, Сворский? — мерзавец затолкал меня в машину, как тряпичную куклу. — Пропал запал? — оттягиваю ремень безопасности и тянусь к парню. — Не хочешь меня? — влажно выдыхаю на ушко и смачно облизываю. На языке снова вкус Дана и его дикая дрожь, от которой меня лихорадит.

— Ты знаешь, что я тебя всегда хочу! — следит за дорогой и украдкой бросает косые взгляды похоти на меня.

— Не знаю! — ладошкой поглаживаю бедро и жестко массирую член через брюки. Возбужденный. Набухший. — Я ничего не знаю о тебе, Дан! — сильнее давлю на мужскую плоть, и Богдан намертво вцепляется в руль. По виску бежит одинокая капелька пота. И я слизываю её языком, чувствуя солоноватый вкус.

— Ничего не знаю о твоих чувствах! — врезаюсь губами в напряженную шею парня и вылизываю его бьющие жилки и проявившиеся венки. Сворский испускает утробный рык дикого зверя, не желающего быть прирученным.

— Я. Ничего. Не знаю. — Отчаянно чеканю и кусаю пульсирующую вену на шее Дана. Он завывает на весь салон автомобиля и поворачивает голову в мою сторону. Мерцающая похоть на дне зрачков кровь в жилах будоражит.

— Лишь одни твои уловки и смешки, — внезапно возвращаюсь на свое место, потеряв к нему интерес.

Но, Боже, какая душевно-телесная ложь! Потому что я хочу быть с Даном каждую секунду.

— Хотя бы честно признайся, что ты знал о моей юношеской влюбленности в тебя? — облизываю пересохшие губы. Вижу, как на одно мгновение Дан прикрывает глаза и двигает челюстью. Борется с эмоциями. Чтобы, не дай бог, чувства не выбрались наружу.

— О ней знали все!

Скотина! Вечно уходит от ответа.

— Мне плевать на всех! — ору на весь салон автомобиля и толкаю Сворского в плечо. Он на секунду выпускает руль из рук, из-за чего машина опасно виляет на дороге. Но главная опасность моей жизни сидит прямо рядом со мной. И живёт в моем сердце.

— Ты знал, Дан? Видел взгляд, которым я всегда на тебя смотрела? — едкая пелена непрошенных слез застилает взор, и соленые капли бегут по щекам.

Текила нашла выход!

— Конечно, видел, Ната... — мягко и осторожно говорит Дан.

И ему ни разу не хотелось побороться за меня! Только став старше, решил шантажом меня добиться, как романтично.

Язвительно скалюсь и забрасываю ножки на панель машины. Расстегиваю мелкие карабинчики и со стоном наслаждения снимаю туфли. Вот он, чистый кайф!

— По крайней мере, я не динамлю тебе, как твой парень! — рыкает Дан, припоминая мне моё одиночество в клубе.

— Антоша не смог, но не стал лишать веселья меня. Позволил оттянуться, — убираю ноги с панели и массирую усталые пальчики, тихонько постанывая.

— Веселье нынче — это получать по заднице от незнакомцев? — Сворский оскаливается и лихо обгоняет какую-то тачку. На такой скорости, что меня закидывает на него.

— Да! У нас здоровые отношения. А ты собственнически пасешь каждый мой шаг, — выплевываю ядовитые слова ему в губы и делаю то, что хотела ещё в медпункте. Хлопаю ладошкой со всей силы по паху и сжимаю член. Бесстыдно давлю ладошкой на выпирающий бугорок, наслаждаясь ошалелыми выдохами Дана. Голубоглазый давится воздухом, пока я равнодушно массирую плоть. Пальчиками надавливаю на упругий и твердый член, сейчас больше похожий на эспандер для тренировки крепкого... членосжатия.

— Я за рулём, Нат, — облизывает вмиг пересохшие губы и широко распахивает свои бесстыжие зенки, когда я расстегиваю ширинку вместе с мелкими пуговичками на боксерах и обхватываю бархатный член. Сжимаю под головкой, тактильно ощущая, как плоть отзывается и дергается. Пульсация о мою ладошку отдает в лоно, из-за чего мои стеночки жадно сокращаются вокруг пустоты. Хоть тачку останавливать и принимать глубоко в себя страдающую плоть Сворского, чтобы порадовать свои нуждающиеся стеночки. Тем более я уже давно без трусиков!

— Ну, ты держишь за руль. А я за коробку передач, — возвращаю Дану его же шутку и интенсивно передергиваю ладошкой по горячему и влажному члену, отчего Сворский виляет по дороге змейкой. Не контролирует себя в удовольствии. Хорошо, что за нами никто не едет.

Большим пальцем размазываю каплю смазки, выступившую на самом кончике, и ускоренно надрачиваю этому бестактному провокатору. Сворский воет на весь салон от наслаждения и выпрямляет руки, упираясь в руль. На дорогу вообще не смотрит. Или ни хера не видит от пелены похоти, застилающей взор.

Экстремальные оральные ласки!

— Полегче... — утробно стонет, когда я сжимаю розовую головку. И с силой давлю, выжимая до капли белесые струи бурного наслаждения.

Дан бьёт по тормозам и кончает с нечеловеческим возгласом. Голубоглазого припечатывает к спинке кресла, а влажный член извергает белые ленты спермы мне в ладошку.

— Хиличок, парнишка, — достаю из бардачка сухие салфетки, вытирая признак удовлетворения Богдана.

— Ты залезла ко мне в штаны! — разъяренно вопит на весь салон автомобиля. Самое время выйти на дорогу и заявить всем участникам дорожного движения, что я такая бесстыжая шикарно передернула ему за рулём.

— А ты прям так сопротивлялся, — язвительно фыркаю и попкой еложу по кожаной сидушке кресла, испытывая дерущий дискомфорт от пульсации в киске и мокрых складочек.

— Почти так же сильно, как и ты, когда катаешься на моих пальцах, — пикнуть не успеваю, как Дан шарит под платьем и по смазке вталкивает в мою страдающую киску сразу две пальца. Взвизгиваю и приподнимаюсь на кресле. Недостаточно глубоко, чтобы раскрыть мой женский секрет. От перевозбуждения и малейшего шероховатого трения стеночек почти кончаю.

Но какой-то внутренний блок приказывает держаться!

— Ты сказал, что хочешь меня, — принюхиваюсь к своей ладошке, что контактировала с горячим членом. — А я тебя, — с коварной ухмылкой склоняюсь к губам Дана и снова с издевкой плюю следующие слова:

— Только когда я пьяная. Так что пользуйся возможностью, Сворский.

И его на хер разносит на мельчайшие частицы!

Следующие секунды моей жизни проносятся кометой. На немыслимо бешеной скорости.

Дан тормозит около подъезда моего дома и вытаскивает меня из машины, забрасывая на плечо.

Хорошо хоть штаны застегнул!

— Да ты совсем поехал! — кричу и неестественно слабенько отбиваюсь. Бью Сворского по спине, пока едем на лифте и заходим в квартиру.

— Пусти, неандерталец! — умудряюсь куснуть парня в шею, за что он звонко шлёпает меня по заднице. Заходит на кухню.

И раскладывает меня на столешнице.