Друг моего брата. Ты попала, детка!

ГЛАВА 15

— Тебе это не п-поможет! — хорохорится Дан, а сам запинается через слово и жадно хватает воздух. Сворский вытирает вспотевшие ладони о простыни.

— Ага, — дерзко хмыкаю.

Царапаю ногтём член, и он встает на дыбы. Монотонно покачивается, как маятник. Возбужденный, бархатный, одуревающе горячий. Почти огненный.

— Думал, что я подрасту и стану милой овечкой? — невинно дую губки. — А выросла грязная девчонка с распутной фантазией.

Слюной захлебываюсь от желания наброситься на него, но терзать Дана — отдельный вид наслаждения.

— Для меня! И под меня! — чеканит Богдан с такой наглостью, что я жестко сжимаю член у основания.

Языком собираю слюнки, скопившиеся в уголках губ, и кончиком пальца растираю капельку предэякулята, выступившую на головке. Занимаю удобную позицию, плюхаясь на живот.

Сворский опускает взгляд и смотрит на меня. Дышит отрывисто. Вздыбленный член мне в губки тычется.

Расплываюсь в соблазнительной улыбочке и приоткрываю рот. Самыми кончиками губ обхватываю головку члена, как сладкий пломбир. Замираю без движений, лишь кончиком языка играюсь с головкой. Поглядываю на засранца, который закатывает глаза от кайфа.

И насаживаюсь на мужскую плоть. До упора. Принимаю его целиком в свой рот и держусь ладошками за накачанные бедра Сворского, чувствуя, как волокна мышц дрожат. Головка члена упирается в стенку горла, вызывая рвотные рефлексы. Игнорирую их, яростно дыша носом. И двигаю головой в стороны, отчего член в горячем плену бьётся о мои щечки. Потирается и начинает пульсировать.

— Блять, Ната... — ладонь Дана внезапно давит мне на затылок, не позволяя отстраниться. Насаживает еще глубже, до возникновения лающих и хлюпающих звуков. Дан еле дышит, а у меня из глаз брызжут слезы.

Обнажаю зубки, царапая чувственную плоть, и отстраняюсь. Захлебываюсь в собственной слюне, которая тоненькой ниточкой тянется от моего подбородка, соединяя с членом. Блестящий и пульсирующей. Синеватые вены отчетливо проступают.

Придерживаю член ладошками и облизываю каждую венку. Чувствую каждую из них стенкой языка. Захватываю губами и покусываю. Несильно, но пронизывающая дрожь проносится по телу Дану. От нетерпения и потребности кончить весь извертелся на моей постели.

— Какой ты нетерпеливый, Сворский, — крепко сжимаю член, и его выгибает. Он привстает на локти и обреченно смотрит на меня помутненным взглядом. Пока в моих руках буквально всего еще существование. Прохожусь по всей длине и подушечкой большого пальца по кругу натираю головку.

— Хочешь кончить от моих губ и... ротика? — играючи целую вздыбленную плоть и поглядываю на отъезжающего Богдана.

Испускает слабый стон.

Да разве переломит он свою мужскую гордость!?

— Я не слышу, Богданчик, — дыханием опаляю его нуждающийся член. Губками скольжу по упругой и гладкой плоти, слегка надрачивая руками.

Боже, он такой влажный! Как и я сама.

— Просто трахни меня своим ртом, Нат, — притихаю от порочного блеска в потемневших небесах Сворского. И вспыхиваю, возбужденная откровенной просьбой парня.

Дан укладывает ладонь мне на шею и дергает на себя. Успеваю только рот открыть, чтобы принять член, и начинаю ритмично двигать головой то вверх, то вниз. Посасывая и облизывая головку, как любимое лакомство. И снова до основания заглатываю плоть. Пока слёзы не брызнут из глаз.

Сворский сдавливает мои виски и таранит мой ротик, подмахивая бедрами. Его член идеально скользит в горячем плену. Я резко смыкаю губы вокруг плоти и кончиком языка бешено полизываю головку.

Сворский борется со стонами. Не позволяет себе закрыть глаза. Но его пальцы вплетаются в мои волосы, и он до боли оттягивает пряди. Хочет оттолкнуть, а я хочу, чтобы он излился мне в рот.

Перевожу покорный взгляд на Дана и вонзаю ноготки в напряженные бедра, подводя его к извержению. Горячая обильная струя бьет в небо. Я сглатываю. Но ее так много, что часть спермы стекает по моему подбородку и члену. Часть остается на губах светлыми каплями.

— Блять... — Дан раскидывается на постели, как звездочка и глубоко дышит полной груди. Весь блестит от пота. Такой горячий. Сексуальный. Влажный.

А мне хочется довести Сворского до неистовства, чтобы потом спросить должок!

— Ты так не задохнулся, Богданчик? А то я ещё не закончила... — размашисто языком провожу по члену, возвращая его в боевую готовность.

Ловлю губками плоть, вбирая в рот. Давление изнутри вмиг отдается томительной тяжестью промеж бедер и сладко сводит низ живота. И плавно насаживаюсь ротиком на член. Обильно пачкаю в своей слюне и соскальзываю, когда давление внутри зашкаливает и вызывает дискомфорт.

— Попытки горлового, Нат? Одобряю! — Дану хватает сил дерзить и помыкать мной. Большим пальцем он размазывает мою слюну по губам и давит ладонью на затылок.

Давлюсь и отчаянно дышу носом, задыхаясь в обильной слюне, что стекает по подбородку. Пока Сворский подкидывает бедра и залетает в горло. Секунды держит член глубоко. До появления лающих звуков. Оказывая легкое сопротивление, пытаюсь отстраниться и подышать. Но вместо этого самопроизвольно насаживаюсь на член до упора. Соприкасаюсь носом с лобком. И в стенку горла мне снова выстреливает обильная струя удовлетворения это засранца. Мой ротик наполняется спермой до краев, но Дан совершает финальный толчок. До булькания. Оттягивает меня за волосы, запрокидывая голову назад. Чтобы отчетливо видеть, как сперма пузырится в горле.

Только после гулкого глотания Сворский тянет меня к себе за волосы и целует мои перепачканные и влажные губки.

— Подожди, — быстренько освобождаю ноги Дана от наручников, и как только парень чувствует свободу, то моментально набрасывается на меня. Вминает в матрас, а я плотно обнимаю его ногами за талию и трусь сосками о потную грудь.

— Ты просто создана для меня, Нат, — тихо шепчет Дан и укладывается спать у меня на груди.

А заснуть в объятьях парня — моя давняя мечта.

Только пробуждение оказывается коварным. И беспощадным. Ощущение, что заснула и проспала всего три секунды, проснувшись от грохота в спальне. И дикого ора брата.

Петька разглядывает лучшего друга, который продолжает спать на мне. Голой. И орёт ещё громче:

— Какого хера, Дан?