Друг моего брата. Ты попала, детка!

ГЛАВА 3

— Да... Ещё... — ладонью давит на низ живота и чуть массирует. Врезаюсь задницей в столешницу. — Пожалуйста, сильнее... Глубже... — Дан по миллиметру сминает в сильных пальцах подол. — Хочу твои пальцы ещё глубже... — лезет под юбку.

И я залепляю уроду смачную пощечину раньше, чем на кухне появляются мой брат с подружкой!

Он меня подставил и притащил своего пьяного дружка ко мне в спальню! Кретин!

Отлетаю от Богдана на безопасное расстояние и делаю вид, что прибираюсь на кухне.

— Всем доброе утро! — радостно верещит Маринка, а брательник сзади пристраивается. Обнимает её за плечи и в засос целует в губы.

Нас с Даном передергивает! Мы оба не любим публичное проявление чувств. Зато под одеялом и на камеру — самый смак!

Ненавижу мерзавца!

Юношеская влюбленность не прошла. Наоборот, пустила корни. Проросла в меня. И вчера я впервые расцвела под губами и от прикосновений Сворского.

— Как спалось? — спрашивает Петя и бегает глазами между мной и своим лучшим другом.

Господи, у этого болвана никакого чутья двойняшки!

— Я слышала, что ты кричала ночью, Наташ, — встревоженно сообщает Марина и меня аж заносит на Дана. Плечом жёстко врезаюсь в его каменную грудь и проклинаю все на свете.

— Да мне, — слипшиеся губы еле шевелятся, — кошмары снились, — давлю из себя жалостливую улыбочку, а волоски на шее дыбом встают от близости Богдана.

— Страшный сон, в котором я трахаю тебя долго и качественно, — чувствую шероховатую ладонь парня на своей ягодице. Мамочки! — Хочешь остановиться, но не можешь.

— Я тоже слышала, как всю ночь что-то трахало и трахало за стеной! — огрызаюсь на Марину с братом и вылетаю с кухни. Лишь наглое хмыканье мерзавца настигает и врезается в лопатки.

— Потише нужно быть, Ната, — Богдан беспардонно врывается ко мне в спальню и застегивает ремень на джинсах. Мельком замечаю приличный бугор. Проклятье!

— Пошёл ты! Убирайся из моей комнаты! — налетаю на парня и толкаю в грудь с такой силой, что он впечатывается в дверь. Дан звереет на глазах. Наматывает мои волосы на кулак и тянет голову назад, отталкивая к подоконнику.

— Я отошлю это видео твоему парню. Не думаю, что он оценит его так же высоко, — Дан облизывает мою шею и покусывает ушко. Это действует на меня как наркотик, пущенный в кровь.

— Не посмеешь, — вырываюсь и клацаю зубами возле его губ.

Намеренно раздражая и запугивая, Богдан достает телефон и моих глазах прикрепляет видео к сообщению Антону.

— Одно нажатие, Ната.

Покрываюсь испариной и меня бьёт крупная дрожь.

— Чего ты хочешь? — сдаюсь. Делаю вид, что сдаюсь. Поиграем немножко по правилам великого Сворского.

— Тебя, Ната! — вижу, как он удаляет сообщение. — Только тебя! — ласкает губами шею, обалденно царапая кожу своей щетиной. Боже! — Но прямо сейчас, — небрежно отталкивается от меня, словно получил желаемое и перегорел. — Снимай трусы!

— О, поцелуй меня в задницу, Сворский! — показываю ему средний палец.

Ни один шантаж не опустит меня до пресмыкания перед парнем!

— Я обязательно займусь твоей задницей позже, Ната! — по голосу он ни хрена не шутит. — А сейчас снимай трусы!

Ублюдок!

Все равно, по-моему, будет!

Сохраняя наш зрительный контакт, стаскиваю стринги. Замечаю влажное пятнышко на ширинке. И надеваю Дану на шею, как цепочку.

— Носи с гордостью и с наслаждением вдыхай аромат моей киски!

С ЭТИМ ЧИТАЮТ

Гребаный ад в раю. Под надзором и сексуальным давлением лучшего друга отца. Он должен был выполнять роль доброй няньки. А роскошному альфу-самцу ударило в голову сделать меня своей секс-ученицей.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ...