Глава 29

Услышав шаги на платформе снаружи, Хомяк сперва не поверил своим ушам. Но металлический лязг и неразборчивая человеческая речь мгновенно вывели его из ступора. Сердце зашлось от восторга: он пережил эту чудовищную ночь. А Крот и Буль решили вернуться раньше времени, и это означало, что самое худшее теперь позади.

С огромным облегчением Хомяк открыл дверь и выбрался на платформу. Утренний туман поднимался вверх, открывая во все стороны темную поверхность утреннего озера. При этом, молочно-белая муть продолжала давить сверху белым потолком, создавая впечатление огромной комнаты, пол в которой почему-то оказался залит водой.

— А вот и абориген, — сказал слева незнакомый голос и Хомяк чуть не подпрыгнул от страха.

Вместо Крота или Буля, на него с интересом смотрел крепкий мужчина в черно-красном комбинезоне с коротким автоматом на изготовку. Еще один автомат, с куда более длинным стволом, висел у мужчины за спиной. На поясе были видны нож, гранаты и переносной детектор аномалий. На правом бедре в открытой кобуре виднелся пистолет. Судя по ремню на другом бедре, незнакомец носил два пистолета. Обилие оружия и красно-черная униформа не оставляли сомнений в том, кто прибыл к домику Крота на этот раз. Но Хомяк и без этого не сомневался, что перед ним стоит представитель «Долга»: этот характерный изучающий взгляд, казалось, выдавался «долговцам» вместе с эмблемой клана. Последний раз такой взгляд Хомяк видел за несколько мгновений до гибели целого усиленного квада «Долга». Болезненно заныли раны, словно напоминая, что и двух месяцев не прошло, как двое таких же людей в черно-красной форме расстреляли Хомяка из пистолетов.

Позади первого «долговца» появился второй, со снайперской винтовкой за спиной, коротким автоматом на плече и пистолетом на поясе. С другой стороны от дома слышались шаги еще двоих — значит на платформу высадился целый квад «Долга». В голове у Хомяка вдруг сложилось отчетливое понимание, что «долговцы» нашли того, кого посчитали виновником гибели своих товарищей. Сейчас эти тренированные убийцы спросят: «Ты что ли тот самый Хомяк?» и повытаскивают из открытых кобур тяжелые пистолеты. Второй раз за сутки, Хомяку стало нестерпимо страшно.

— Ну здравствуй, Крот, — сказал первый «долговец», внимательно разглядывая Хомяка в упор. — Надеюсь, объяснять ничего не надо?

Его темные глаза смотрели Хомяку прямо в душу. Но больше, чем этот тяжелый взгляд, Хомяка напугал крупный кривой нос, изуродованный коротким безобразным шрамом. Этот след старого перелома словно подчеркивал, что хозяину такого носа ничего не страшно, и никого не жаль.

— Нет, — слабым голосом сказал Хомяк. — То есть, да. То есть, не знаю.

— Мутант, — сказал «долговец». — Контролер нового типа. Жил у тебя вместе с двумя прикормышами. Носил сталкерскую кличку «Штык». Где он сейчас?

— Так он это…, — Хомяк сделал беспомощный жест рукой и шагнул назад, неосознанно пытаясь спрятаться в глубине дверного проема.

— Он в доме? — насторожился «долговец», поднимая автомат.

— Нет! — в ужасе вскрикнул Хомяк. — Он ушел!

— Давно? — деловито спросил «долговец», оттесняя Хомяка от двери и делая знак своему снайперу встать у окна.

— Давно! Очень давно!

— Понятно, — хищно улыбнулся «долговец». — А ну, отошел от двери! Живо!

— Что там у вас, Борг? — донеслось с другой стороны от дома.

— Окно возьмите, внутрь захожу! — «долговец» нетерпеливо оттолкнул медленно отступающего в сторону Хомяка, кивнул снайперу и рывком открыл дверь.

Снайпер одновременно с товарищем, поднял ставень и заглянул в дом через окно. Автомат он при этом держал небрежно на уровне груди, но у Хомяка не возникло сомнений, что в случае чего, снайпер «Долга» на такой дистанции не промахнется.

— Чисто! — крикнул «долговец» с другой стороны от дома, заглянувший, по всей видимости, в другое окно.

Борг скрылся в доме и несколько минут чем-то там гремел и хлопал внутренними дверями. Наконец, он приоткрыл дверь и коротко сказал Хомяку:

— Заходи.

Хомяк послушно вошел в дом и присел на краешке скамьи. Следом вошли еще два «долговца», составили свои автоматы в пирамиду, и принялись открывать и проверять кухонные шкафчики с припасами. Борг тоже снял оба своих автомата и теперь, заложив руки за спину, прогуливался по комнате.

— Значит, ушел ваш Штык? — спросил он, не останавливаясь, и не глядя в сторону Хомяка.

От неожиданности Хомяк вздрогнул, сухо сглотнул, не в силах сказать ни слова, и кивнул. Борг, по всей видимости, уловил это движение и продолжил допрос:

— И подкормышей своих увел? Одного не помню, а второго точно звали Хомяк. Вот Хомяка и второго — обоих увел?

Хомяк в ужасе смотрел на «долговца», понимая, что Борг давно понял, кто перед ним, и теперь просто издевается, ведя неясную, но изощренную игру.

— Понятно, — недовольно сказал Борг, бросив короткий взгляд в сторону Хомяка. — Ты все верно понимаешь, старик. За помощь мутанту мы просто обязаны тебя наказать. Домик твой плавучий придется взорвать.

На лице Хомяка одна гримаса ужаса сменяла другую. Два «долговца» закончив рыться в шкафах, отправились исследовать другие комнаты, а третий время от времени маячил в окне, видимо, наблюдая за обстановкой снаружи.

— И как ты такой чувствительный, столько времени тут один прожил? — пренебрежительно спросил Борг. — По ночам под одеялом с головой прячешься, что ли?

В этот момент Хомяк осознал главное: Борг не вел никакой игры и оставался серьезен. То есть принимал его за Крота. А это означало, что никаких особых претензий к нему со стороны «Долга» нет.

— Как вас, простите, по имени-отчеству? — спросил он, подхалимски улыбаясь, и поднимаясь со скамейки.

Борг в замешательстве уставился на него, и несмотря на то, что выражение лица его почти не изменилась, Хомяк готов был поклясться, что в голове у «долговца» заклинило какую-то «шестеренку», и мыслительный процесс остановился. Быстро перебрав в голове варианты того, где он мог «проколоться» в такой короткой фразе, Хомяк чуть не выругался вслух. Крот не раз говорил, что запрет на использование настоящих имен у сталкеров столь силен, что многие из них со временем почти забывали паспортные данные, ведь все ближайшее окружение даже после ходок продолжало звать их по кличкам.

— Ах да, вы же не в курсе, — сказал Хомяк, с извиняющейся улыбкой. — Домик мой посреди воды стоит, а контролер воду не любит. Поэтому, здесь обхожусь без кличек. Не обращайте внимания, привычка отшельника. Можно вас называть просто «Боргом»?

— Можно, — подозрительно косясь на него, озадаченно сказал Борг.

Привлеченный странным низким звуком, он подошел к окну и окликнул того «долговца», который все это время оставался снаружи.

— Что-то странное происходит, — отозвался тот. — Похоже, на озере. Ты Крота спроси — наверняка знает.

— Известно что, — сказал Хомяк, мгновенно соображая, как можно использовать активность мощной периодической аномалии. — Сейчас налетит волна и смоет все, что плохо привязано. А окошки если не закроешь — тут все водой зальет. Повезло вам, что успели до этой штуки по озеру пройти. Иначе…

Для того, чтобы переломить ситуацию, в которой «долговцы» ощущали себя абсолютными хозяевами, следовало заставить их действовать зависимо от внешнего воздействия. Заставить «долговцев» ощутить себя уязвимыми, но не дать возможности в этой ситуации победить — означало для Хомяка повышение его собственного статуса в глазах незваных гостей. Он не знал, почему так думает, но интуитивно был уверен в этом.

— Быстро в дом, — приказал Борг своему человеку снаружи, но окно закрывать не стал, а вытащил бинокль.

Из-за двери во внутренние помещения появились «долговцы».

— Борг! — позвал один из них. — Одна из цистерн используется как хранилище артефактов и хозяйственный склад, две другие — заварены. Криминала не нашли, но прямо сейчас там жуткий звук такой появился. Вот думаем: может это связано как-то с контролером?

— Звук под водой от аномалии идет, — не оборачиваясь сказал Борг. — Цистерна выступает как резонатор. А тут сейчас и без контролера будет столько, что мало не покажется.

Хомяк, уже неоднократно видевший готовящееся представление, хорошо понимал, какое неизгладимое впечатление производит поднимающийся в небо столб воды и метровой высоты волна, несущаяся к дому со скоростью курьерского поезда. И пока «долговцы» пялились в окно, Хомяк решал труднейшую задачу. После пережитых ужасов, оставаться в одиночестве еще на одну ночь в плавучем доме, он больше не мог ни за что, и ни при каких условиях. Но если каким-то образом удалось бы задержать «долговцев» в доме на сутки…

Все неожиданно упрощалось тем невероятно счастливым фактом, что Штык ушел за Периметр и ему больше ничего не грозило. Никого из остальных обитателей плавучего дома «долговцы», по их словам, убивать не собирались. Крота хотели наказать исключительно за содействие мутанту. Но если Крот окажется не соучастником, а жертвой — его наказывать будет не за что.

Двое «долговцев», тем временем, оценили устрашающую мощь налетающей волны и уселись на пол, упираясь спинами в стены. Третий опустился на колени, держась за подоконник, но продолжал смотреть в оконный проем, словно загипнотизированный ее устрашающей мощью. Борг опустил бинокль и готовился прикрыть окно ставнем. Жуткий звук, нарастающий где-то внизу под домом, и слабо позвякивающая в шкафчиках посуда, усиливали впечатление неизбежной катастрофы.

Но волна, не успев добраться до настила платформы, вдруг рванула вверх, словно ударившись о прозрачную стену, и рассыпалась мириадами сверкающих брызг.

— Обалдеть! — восхитился тот «долговец», что смотрел в окно вместе с Боргом. — Красотища!

— А что же ничего не смыло? — с явным облегчением спросил Борг, поворачиваясь к Хомяку.

Но у того уже был готов ответ:

— Сейчас не смыло, а в другой раз смоет. Вы что, ничего про периодические аномалии не слыхали? В это раз повезло. А в другое время, волна пойдет дальше. Утащит все, что не привязано. Утопит все, что может утонуть. Поэтому, раз вы за мутантом энтим сюда пришли, советую с подрывом моего домика не торопится.

— То есть ты знаешь, где мутант сейчас? — тут же спросил Борг.

— Нет. Но могу подсказать, как его можно взять в оборот.

— Не томи, — нетерпеливо сказал Борг.

— Он ушел на охоту. Когда вернется — не сказал. Но вернется обязательно. Поэтому, вместо того, чтоб по кустам бегать, да на лодке посреди озера рисковать — проще здесь подождать. И до завтрашнего утра, он будет ваш.

— А что это ты своего приятеля так быстро сдавать начал? — подозрительно спросил Борг.

— Приятеля? — возмутился Хомяк. — Да он мне хуже горькой редьки надоел! Я же его просто боюсь! Он нас всех тут запугал!

— Вас всех? Прикормыши тоже здесь?

— Здесь. Но только он их постоянно гоняет. — Хомяк окончательно осмелел и его, что называется, «понесло». — Бедные-бедные Буль и Хомяк! Этот монстр, это чудовище, сперва дает им сбежать, а потом охотится на них, как на дичь! Поймает, покусает, крови попьет, подлечит — и снова отправляет на берег. Бегите, говорит, если сможете. А сам уже начинает готовиться. И смеется. У меня от этого смеха просто кровь в жилах стынет!

Подпустив в голос слезу, он отвернулся к окну и шумно высморкался. Судя по возмущенным лицам, «долговцы» ему верили, и такая доверчивость взрослых серьезных людей, даже пугала. Но останавливаться было поздно.

— А когда я, — возвысив голос, продолжал строить собственную реальность Хомяк, — попробовал их защитить, он выстрелил в меня! Дважды! И оставил умирать прямо на платформе. Только прикормыши и спасли, уговорив не добивать.

— Вот тварь! — не выдержал снайпер. — Как же я ненавижу контролеров!

— Ты извини меня, старик, — сказал Борг. — У нас была не такая информация. Должно быть, Танк неверно все истолковал. Сейчас тебя осмотрит мой квад-медик, и поможет, если найдет чем.

Один из «долговцев» кивнул, подошел и жестом предложил Хомяку приподнять руки. Свежая перевязка была бы очень кстати и Хомяк с готовностью сам распустил первый узел на бинтах. Тем более, что бояться ему было нечего: ранения у него действительно были.

— Да это контролер все устроил! — окончательно разошелся Хомяк, пока квад-медик снимал бинты, убирал в сторону лечебные артефакты и внимательно рассматривал раны. — Я подавал Танку знаки, пытался намекнуть, что этот мутант, Штык, сидит за дверью. Ведь он же грозил всех поубивать, если что не так сделаем! Так и сказал: «убью всех, а первыми — этих черно-красных»!

— Убьет он черно-красных, — ядовито сказал, молчавший до того «долговец», демонстрируя, что переживает рассказ Хомяка не меньше, чем снайпер.

— Два пулевых, — коротко сообщил квад-медик Боргу. — Похоже, пистолетные. Заживает хорошо, ничего больше не надо. Только перевязку чистую наложу.

— Он что-то сделал с нашими головами и заставил обмануть Танка! — решил «добавить красок» Хомяк. — А потом пошел следом и убил его!

— Так он рассказывал, как расправился с квадом Танка? — по горящим глазам «долговцев» Хомяк понял, что теперь ему верят практически безоговорочно.

— Каждый бесконечный день, — чеканя слова, с надрывом в голосе сказал Хомяк, опуская взгляд, — мы должны были слушать эту поистине ужасную историю.

Он не знал, как будет выкручиваться, когда вернутся Буль и Крот. Но был просто счастлив, что сумел выторговать целые сутки относительно спокойной жизни.

Загрузка...