Глава 41

Едва Ганс заорал от восторга, когда лодка с «долговцами» развернулась и попыталась уйти от большой волны, Буль прошлепал по лужам, от попавшей в окно воды, и выбрался на платформу. Поэтому, примерно представляя, куда Хомяк может попробовать завести лодку, чтобы спрятаться от удара стихии, он видел как почти неразличимая на фоне серой воды, полупрозрачная скорлупка с людьми появилась недалеко от берега и тут же на веслах ушла в прибрежные камыши.

Хомяк остался жив, надежда увидеть живым Штыка тоже пока оставалась, а все остальное было уже неважным. Он собирался было пойти и немного подремать, как вдруг на берегу, где разбили свой лагерь «свободники» началась стрельба.

Ганс сперва вслушивался в редкие автоматные очереди, неуверенно улыбаясь, словно собирался улыбнуться и похвастать неведомо чем, потом вышел с биноклем на платформу и пытался что-то разглядеть сквозь прибрежные заросли, а когда осознал, что стрельба с каждой минутой только усиливается, потребовал от Буля найти еще одну лодку.

— Отвяжись, — ворчал Буль, пытаясь устроиться на кровати, — у нас тут не верфь. И не док. Нам много лодок не надо.

— Значит сейчас хату вашу на плот пустим, — решительно сказал Ганс, немедленно хватаясь за длинную и широкую скамью. — Наши там смерть принимают, а я тут отдыхаю, да еще с пулеметом!

— Ну что сразу крушить-то? — всполошился Буль. — Сказал надо — значит найдем. Катамаран устроит?

Катамаран устроил полностью. Хранился он надутым и готовым к отплытию возле задней стороны дома, но был закрыт от ветра и воды щитом из досок. Его оставалось лишь немного подкачать и принести из кладовки весла.

— Ну, в добрый путь, — сказал Буль Гансу, который в это время пристраивал свой пулемет и коробки с патронами на небольшом настиле между баллонами. — А я немного посплю.

— Как поспишь? — опешил Ганс. — А кто нас до берега между аномалиями поведет?

— Да будто я их знаю, эти аномалии ваши, попробовал отвертеться Буль, но Ганс лишь качнул головой, и два мордоворота, что за все время не сказали и десятка слов, также молча схватили Буля за руки и заставили сползти с платформы на баллон катамарана.

— Если не знаешь, где аномалии, — философски сказал Ганс, — значит с нами утонешь.

Судя по всему, «свободник» Булю не верил. И видимо для этого у него были все основания.

Слушались, правда, «свободники» беспрекословно. Через несколько минут Булю даже начало нравится покрикивать «гребем!», «правый борт быстрее!» и «тормози!» и любоваться, как с его мучителей сходит семь потов. Несколько подозрительных мест он заставил их огибать по куда большему радиусу, чем требовалось, а недалеко от берега, когда все болевые ощущения в кишках от ненавистных аномалий остались позади, нагнал страху, заявив, что следом за катамараном под водой движется плавучая ловушка. И парни выложились полностью, в рекордные сроки оказавшись на мелководье.

Но как только Ганс достал веслом до дна, власть Буля деградировала невиданными темпами. Обогнув целый полуостров из высоких кустов, растущих в прибрежной полосе воды, они стали свидетелями настоящего побоища, в котором люди, судя по всему, готовились принять абсолютное поражение.

Ганс тут же разжаловал Буля из лоцмана в подставку для пулемета, и устроил показательное выступление по точности и эффективности стрельбы. Благодаря его своевременному вмешательству, отряд «свободников» не только сумел переломить бой в свою пользу, но и успешно перебил всех собак, что пытались устроить пиршество за счет кровососа. Болотной твари, правда, удалось уйти, но никто не сомневался, что монстр больше не вернется: зверюга успела сожрать одного из людей Когтя, но и сама получила немало ран.

Пока отряд Хука приходил в себя, собирая убитых и раненых, и восстанавливая границы лагеря, Буль нашел Крота, который, к счастью, не пострадал и рассказал ему о нападении «долговцев», и о том, что те выжили.

— Это самая замечательная новость за сегодня, — просветлел лицом старик. — Но что нам дальше делать?

— А давай сбежим? — тут же горячо зашептал Буль. — Им пока совсем не до нас! Что толку от таких союзников? Отправили команду перекрыть проход и пострелять «долговцев», а те раз, и обратно вернулись. Брешут они все, ничего не сделают. Потому и предлагаю: смываемся!

— Куда?

— Так домой! Сядем в лодку, привяжем катамаран и тихо отчалим. Лодок у них нет. Пущай сперва свои обязательства выполнят — тогда и мы про свои подумаем. А то ишь, уже и домике нашем ведут себя как хозяева!

Крот посмотрел вверх. Небо набирало черноту, готовясь опустить на окрестности озера тяжелое покрывало первых сумерек.

— Так и сделаем, — сказал он к огромной радости Буля. — А то мне тут одно недавнее дельце могут припомнить. Только отыщи мой карабин.

— Вот попрыгают, черти безмозглые, — злорадно сказал Буль, потирая пухлые ладони. — Катамаран я уже отвел подальше, чтоб его отсюда незаметно было. Постараюсь под шумок и лодку оттащить. Вроде как для порядка.

«Свободникам» действительно было не до них. Лишь однажды Хук, вспомнив про своего союзника, подошел удостовериться, что старик жив и никуда не сбежал. Крот в это время перевязывал ногу Лайту, которого цапнула псевдособака, и готовился поставить ему противостолбнячную сыворотку. Буль тоже не сидел на месте: пару раз Хук видел его, таскающим собачьи трупы к ближайшей крупной «плешке», потом он ставил палатку, и даже оттащил в кусты, неудачно стоящую у самой воды, лодку.

— Молодец, союзник! Спасибо за помощь! — крикнул ему Хук.

— Должен будешь, — не слишком приветливо ответил Буль, но продолжал работать наравне со всеми.

Вскоре окончательно стемнело. Расставив сигнальные контуры и бросив жребий, кому в какое время ночью нести дежурство, сталкеры собрались возле большого костра, чтобы проститься с погибшими товарищами. После короткого ритуала, тела погибших «свободников» должны были отправиться в «жарку». Понимая, как угнетающе действует смерть друзей на людей в маленьком отряде, Хук сказал длинную речь, в которой успел и рассказать о каждом погибшем много хорошего, и заявить, что всем погибшим сталкерам уготовано навечно место в Зоне, и тонко намекнуть, что впереди их ждут огромное богатство и быстрейшее возвращение домой.

К тому времени, когда он обещал, что доля погибших будет частично передана их родным, а частично — поделена между участниками ходки, Крот и Буль, привязав катамаран к одной из уключин, в полной темноте осторожно подтаскивали лодку к воде. Карабин Крота лежал на передней банке, а себе Буль подобрал в качестве трофея, небольшой скорострельный автомат, пригодный в основном для ближнего боя.

Крот как раз забирался в лодку, а Буль готовился ее столкнуть на воду, когда на берегу появился один из людей Когтя. Зачем он пришел сюда, было непонятно, но увидев беглецов, тут же сорвал с плеча автомат и хрипло скомандовал:

— А ну, вертай обратно.

— У нас секретное спецзадание от вашего Хрюка, — тут же сказал Буль. — Пошел вон, пока тебе пендалей не навешали.

— Вылазь, — коротко сказал человек, поднимая автомат на уровень груди. — Там разберемся.

Он не пытался поднять тревогу, просто стоял и ждал, что выберут беглецы: подчиниться или с пяти метров попытаться напасть на него. В темноте его лица почти не было видно, но, судя по голосу, он просто жаждал немного пострелять. Что и подтвердил в следующий момент.

— Жужа был моим корешом, — сказал он. — А ты, старик, уж больно агрессивен. Думаю, что ты можешь кинуться на меня. А мне придется защищаться.

Позади бандита внезапно раздался странный звук. Он хотел было оглянуться, но в этот момент крепкие руки схватили его за уши и резко крутанули голову сперва в одну, а потом в другую сторону. Хруст шейных позвонков показался пугающе громким. Тело с легким шорохом осело на землю. Крот и Буль, разинув рты, смотрели на человека, который как ни в чем не бывало, сходил куда-то в темноту, но тут же вернулся с большим, обмотанным веревками, свертком на руках.

— Здорово, пацаны, — непринужденно сказал человек. — Я вам не помешал? Просто билетик тут нашел на ваш паром. Может возьмете с собой?

Он положил сверток рядом с лодкой, обшарив труп бандита, извлек у него из кармана зажигалку и зажег огонек. В свете слабого мерцающего пламени лицо Штыка показалось безжизненной маской покойника.

— Мой генерал! — драматическим шепотом вскричал Буль, падая на колени рядом со Штыком.

— Что с ним? — коротко спросил Крот, разглядывая запавшие глаза и щеки товарища.

— В отключке, — деловито сказал незнакомец. — Долго объяснять. Он жив и относительно здоров, но ему здорово досталось в последнее время.

— Кто бы ты ни был, — твердо сказал Крот, — полезай в лодку. Не лучшее сейчас время лясы точить.

Загрузка...