Две тетради

Тетрадь Георга. Эпидемия показывает характер

За полтора месяца эпидемии в Королевстве много чего изменилось. Формально государство и столица остались без управления. Король забился в угол, как заяц, и не высовывается. Вначале я приезжал к нему, пытался говорить, но он так напуган, что последние мозги потерял. Верховный Совет разбежался и, чего я никак не мог ожидать, разбежался и столичный Магистрат.

Со страной проще. Я ею давно управляю. Старый Король поручил мне это, а после его смерти новый Король даже не пикнул — ему такая обуза, как управление государством, ни к чему. Ему бы что попроще — праздники устраивать или людей друг с другом стравливать. Так что он давно, как говорят, «царствует, но не правит». Правлю я при помощи своих людей. Точнее, семь очень умных и талантливых молодых управленца управляют страной через меня, а я — через Короля, который подписывает Указы и Законы, которые мы ему готовим. Я называю их «Теневым Кабинетом».

Все к этому давно привыкли и не ропщут. Ещё бы они роптали! На местах во всех крупных землевладениях имеются гарнизоны, которые подчиняются мне как Главнокомандующему. К тому же меня уважают в войсках. Проверено на многочисленных учениях. Поэтому, я уверен, случись что, армия будет на моей стороне. Графы, герцоги, князья, мэры провинциальных городов давно это поняли. Кроме того, они знают, что от меня зависят всякие налоговые льготы. Построил дорогу или школу — налог платишь меньше в соответствии со стоимостью затрат. И меня не обманешь. Я точно знаю, какова длина новой дороги и сколько стоит строительство и оборудование школы. Конечно, и привирают, и приворовывают, но так, по мелочи, вполне терпимо, а им в удовольствие — как же, обманули самого Главного Советника.

Так что со страной все понятно. Сейчас во многих землях и городах обстановка вполне благополучная. Землевладельцы, кто поумнее, давно выставили кордоны на дорогах, устроили карантины и госпитали. То же самое сделали свободные города. Заболевшие есть, но с этим они справятся сами. Есть несколько неблагополучных районов, но и то некритично.

Сложнее всего оказалась обстановка в столице. Город самый большой, да и эпидемия началась здесь. Спасибо Королю и его Королевскому Дню Рождения. Черт его побери! Да ещё эта дура Королева вдруг стала страшно религиозной и начала устраивать паломничества по святым местам. Количество заболевших увеличилось в разы. После её смерти я, волею Короля, запретил эти процессии. Священники стали возмущаться. Еще бы им не возмущаться — денежки-то к ним рекой текли. Я забрал все эти пожертвования, сказал, что они — носители заразы, и что после дезинфекции они пойдут на богоугодное дело — организацию бесплатных столовых. Священники снова повозмущались и замолкли.

Как я проглядел, как не увидел слабость столичного Магистрата? Может быть потому, что в столице я делал всё сам? Магистрат распался, и нужно было как-то организовывать управление городом.

Я собрал своих и сказал: «Ну что, мой дорогой Теневой Кабинет, пора выходить на свет». Они отправили свои семьи в поместья или заперли в своих домах. Мы засели в Магистрате, началась тяжелая работа. По нашей просьбе студенты, окончившие летом курсы помощников лекарей, обходили дома и выявляли больных, часто на ранних стадиях заболевания, и отправляли их в госпитали. Торговцев обязали ежедневно мыть с дезраствором их лавки. Некоторые лавки закрыли совсем. Обрабатывали дезраствором дома, где были больные. Иногда, если умирала вся семья, а было и такое, сжигали дома. Вывозили за город и сжигали одежду и имущество заболевших. Там же сжигали и трупы. Вонь и копоть страшные. Они покрыли город, и город от копоти стал черным.

Меня в городе знают и боятся. Впрочем, без этой «всеобщей боязни» мне бы удавалось гораздо меньше. Приходится и самому делать грязную работу. Из всех продуктовых лавок мы реквизировали продукты, в основном муку, крупы, сахар, соль, овощи. Свезли их на единые склады и оттуда их выдают в бесплатные столовые. Торговцы пытались противиться, просили не отбирать, а я говорил им — если не мы, то грабители отберут. К сожалению, есть и такие случаи. Реквизируем ткани, кожи, инструменты, повозки — всё что нужно для борьбы с эпидемией. Недовольных много. Кроме того, во что-то надо одевать тех, кто вышел из госпиталя. Часто их одежду сжигали при поступлении на лечение. Да и холодать стало.

Тут ещё изо всех щелей повылезала всякая дрянь — грабители, разбойники, мошейники. Они есть и в обычной жизни, но их не очень заметно, а теперь плодятся как вши. Грабят опустевшие дворцы и дома, так ведь не столько уносят, сколько бьют и ломают, словно мстят кому-то за хорошую жизнь, которой у них никогда не было и не будет. Если в доме кто-то есть, то убивают. Убить могут за горсть монет и за узелок с едой. Ночью по городу ходить опасно. Вои ходят небольшими отрядами, ловят, но этого мало. С грабителями, разбойниками, ворами разговор короткий: попался — отвечай. Приговор на месте — петля на шею, скамья под ноги. Виселиц не делаем — вешаем прямо на деревьях. И я запрещаю снимать, пока не станут совсем разлагаться. Я сам не гнушаюсь такой работы — хоть душу отвести. Недавно поймали гада, который изнасиловал девочку. Я сам затянул ему петлю на шее и сам выбил из под ног скамью.

С мошейниками сложнее. Они прячутся. Скупают и прячут краденное. Как-то исхитряются привозить в город продукты и продавать втридорога, служат осведомителями для грабителей. Их тоже иногда вылавливаем и тоже вешаем. Наверное, среди повешенных есть те, кто не очень виноват, но разбираться некогда.

Недавно сожгли несколько кварталов трущоб, где жили бедняки, — главный источник заразы. Здесь было много больных и умерших. Трупы не вывозились по несколько дней — не успевали. Здесь были и разбойничьи притоны. После пожара нашли много оплавленных золотых и серебряных вещей. Больных из этих кварталов, а их было большинство, отправили в госпитали, детей в приюты, остальных расселили по опустевшим домам. Никто без крыши над головой не остался.

Жуткое зрелище представляет собой некогда весёлая и живая столица. Особенно в сумерках. Черный вонючий город с качающимися трупами на голых безлиственных деревьях, сгоревшими домами и скрипящими повозками, на которых за город вывозят трупы. И по этому черному городу на громадном черном коне мчится черный человек в черной маске и в развевающемся черном плаще. Это я! Меня все боятся и слушаются беспрекословно. Приятно, черт побери! Ха-ха-ха!

Только с министрами удаётся немного расслабиться, побыть человеком, а не диктатором…

О чем жалею, так это о том, что не удалось вовремя вывезти Эвелину из города в свой замок. Уже поздно — опасно на дорогах.

Какая всё-таки удивительная девушка эта Эвелина! После того, как сбежали Управляющий и Казначей, прихватившие казну, она фактически стала Хозяйкой дворца. Организовала его охрану, нянчится с Королем (иначе я это просто назвать не могу), открыла госпиталь. Он разрастается всё больше и больше и скоро займет полдворца. Мои вои наотрез отказываются лечиться где-либо ещё, при первых признаках заболевания идут туда. Как она со всем управляется, моя маленькая отважная девочка? Прислуги во дворце всегда было много. Когда началась эпидемия, те, кто жил в городе, ушли, но и тех, кто остался, немало. Она нашла для всех дело, сама работает с утра до вечера. Кормит и их и больных. С питанием сейчас в городе не просто. Обычных поступлений из окрестных деревень нет — князья и графы закрылись кордонами. Конечно, во дворце были запасы, и она ими умело распоряжается. Топлива нет по той же причине. Во дворце отапливаются постоянно только спальня Короля, палаты госпиталя, да изредка комнаты, где живет прислуга (как-то прислугой теперь их трудно назвать). Я ей стараюсь помочь — моих же воев и студентов лечит.

Действительно, сущность человека выявляется во время испытаний. Сбежал Верховный Совет, сбежала знать и ещё довольно много людей уехали из города. Но было много таких знатных и не знатных, которые пришли и предложили помощь. Некоторые не приходили, а просто устраивают в своих домах госпитали и бесплатные столовые, где работают такие же добровольцы. Кого-то пришлось уговаривать, чтобы не рисковали. Лично упрашивал профессоров, среди которых были знаменитые ученые, отсидеться за стенами Университета. Вышел седовласый Профессор, который ещё меня учил, и сказал: «Господин Главный Советник, мы — педагоги. Как мы будем смотреть в глаза своим студентам, когда всё кончится? Нет, мы будем с ними, будем с народом. Это наш Долг».

Студенты, как и мои вои, стали главными бойцами в борьбе с эпидемией. Они работают в госпиталях, в лабораториях по изготовлению лекарств и дезрастворов, занимаются дезинфекцией помещений, работают в бесплатных столовых, собирают беспризорных детей в приюты и делают многое другое.

Спасибо профессорам и родителям! Хорошо научили!